Извилистая тропа ведет к тихому месту

      Утром у станции, с которой ему предстояло ехать в город, Се Ляня ждал кричаще-алый автомобиль. Припаркованный параллельно разметке, он был глухо затонирован, а изнутри раздавалась громкая музыка: проходящие мимо смертные неприязненно поглядывали на машину, но принц, едва заметив ее, радостно поспешил вперед, не обращая внимания на направленные ему в спину взгляды. Распахнув дверцу, Се Лянь привычно скользнул в темный салон, едва сдерживая против его воли красящую губы улыбку.       — Доброе утро, — сказал Хуа Чэн, небрежно откинувшийся на водительском сиденье. Он опустил спинку и отодвинул кресло, вытягивая к педалям свои потрясающие стройные ноги, скрытые классическими брюками, но при появлении Се Ляня заинтересованно поднялся. Демон кивнул на расположенные под приборной панелью подстаканники, где замерли два бумажных стаканчика, из-под крышек которых струился теплый пар: — Гэгэ не голоден?       — Спасибо, — улыбнулся Се Лянь и, подавшись вперед, мягко коснулся чужих губ своими. — Ты приехал за мной из самого города?       — У меня было время до работы, — ответил Хуа Чэн и в вольном движении его ладони, словно это было самой естественной вещью в мире смертных, легли на талию Се Ляня. Градоначальник ворчливо добавил: — Как гэгэ и просил, я не отвлекаюсь от дел ради тебя: я забочусь о тебе вне их.       Его Высочество нежно рассмеялся:       — А кто же тогда позаботится о тебе?       — Ах, видимо, этот неблагодарный труд придется поручить умелым рукам гэгэ, — по-лисьи склонив голову, ответил Хуа Чэн. Его длинные волосы были завязаны в тугую косу и покоились на плече, но несколько прядей челки выбились на лицо, создавая картину чувственную и прелестную. Се Лянь не отказал себе в удовольствии, целуя своего дорогого супруга, несколько раз провести рукой по этим непослушным волосам, что тяжелыми прядями будто сами тянулись к рукам принца. Целоваться, перегибаясь через подлокотник, было не очень удобно, хотелось, как обычно, прижаться друг к другу всем телом, но эта дистанция добавляла поцелую страсти, будто в любой момент двоим могло прийтись резко оторваться друг от друга, чтобы не дать кому-то лишнему заметить момент их нежности.       Пока губы демона и небожителя ласково касались друг друга, а языки сплетались, словно потоки чистых вод в освежающем танце, алая машина сама собой отъехала от парковки. Ревностно соблюдая все правила движения, она неспешно подъехала к выезду, включила поворотники и плавно влилась в поток спешащих мимо автомобилей. Со стороны казалось, будто на водительском сиденье чинно сидит потрясающе красивый молодой человек с серьезным взглядом, а рядом с ним — обладающий иной, но все еще достаточно привлекательной красотой юноша, и они лишь мило беседуют, тогда как на самом деле внутри салона двое давали волю рукам и губам.       Обычно что Се Лянь, что Хуа Чэн были более разговорчивы, но целые сутки разлуки, которых не случалось в их жизни уже очень давно, заставили обоих на время позабыть о приличиях. Лишь в середине пути, когда губы стало саднить, а спина неприятно затекла от неудобного положения, Се Лянь все же разорвал поцелуй: не забыв, впрочем, напоследок нежно чмокнуть Хуа Чэна в нос. Рука Его Высочества все еще сжимала между сиденьями ладонь Градоначальника, и в таком положении они проделали остаток пути, неспешно обсуждая прошедший день.       Се Лянь даже не думал скрывать от Хуа Чэна результаты своего расследования. Пусть он не просил Градоначальника помочь, на основании имеющейся информации для собственной безопасности тому стоило бы уделить делам Призрачного города особое внимание — с остальным принц планировал разобраться сам. Алый автомобиль подвез его до самых дверей управления по делам религии и истории, и, растянув прощание на максимально возможный срок, через время Се Лянь все же покинул салон, пообещав сегодня переночевать дома. Радостно выскочившего из дорогой машины принца, шаг которого был легок, а губы чуть припухли, удивленным взглядом до стеклянных дверей проводил из своей сторожки охранник.       Внутри здания Се Ляня уже ждали: принц предупредил о своем приезде Пэй Су и тот выделил нескольких служащих средних небес, которые должны были помочь Его Высочеству закончить бумажную работу и помогли бы в расследовании в офисе. Первым делом Се Лянь попросил своих помощников, которые при нем явно нервничали и робели, найти информацию о господине Чжоу. К полудню принц знал о нем больше. Данные совпадали с тем, что рассказала в родной деревне господина Чжоу его разговорчивая соседка, за исключением некоторых деталей, но более всего Се Лянь заинтересовался перемещениями мужчины в последние несколько месяцев. На несколько недель, до возвращения домой, он пропал из всех управлений и камер, а потом, будто материализовавшись из воздуха, очутился у станции на пути в деревню. Побыв там, господин Чжоу вернулся в город так спешно, будто бежал от кого-то. Управлению удалось очень быстро найти его адрес и Се Лянь хотел отправиться туда, но у дверей небольшого кабинета, который ему временно выделили, внезапно принца остановил Пэй Су. Тон молодого человека был вежливым, а лицо покорным, но удивительным образом он встал именно так, чтобы Се Лянь не смог проскользнуть мимо.       — Добрый день, господин Се, — первым поздоровался Пэй Су. Его Высочество кивнул в ответ:       — Добрый.       — Как продвигается ваша работа?       — О, все идет гладко, спасибо, — с улыбкой ответил Се Лянь. — Кажется, я еще не поблагодарил тебя за кабинет? Работать здесь намного удобнее, чем в конференц-зале или в коридоре.       — Вы знаете, господин Се, что в соответствии с правилами управления являетесь нашим штатным сотрудником, пусть и с особыми привилегиями. Если вам понравился кабинет — вы можете приходить сюда каждый день и помогать в управлении.       Се Лянь рассмеялся — еще чего! Пусть он оставался небожителем и не против был время от времени взять несколько поручений небесных коллег, становиться офисным работником никогда не входило в его планы. Работа с девяти до пяти была слишком нудной, к тому же принц потерял бы возможность время от времени днями напролет дурачится в постели со своим дорогим супругом — изменчивое уважение небесных чиновников того совсем не стоило! В лицо Пэй Су, который отвечал за здешний филиал, сказать подобное, однако, Се Лянь не мог, потому лишь уклончиво ответил:       — Работа в самом деле идет споро. Сейчас я хочу съездить в город, чтобы опросить подозреваемого, — с этими словами принц хотел покинуть кабинет, но в ответ на его расслабленный шаг Пэй Су не шелохнулся. На миг Се Лянь оказался очень близко к нему и даже почувствовал запах тяжелого парфюма от белоснежной рубашки молодого человека, но тут же быстро отступил. На лице его возникло вопросительное выражение.       — Господин Се, вы знаете наши правила, — не меняя выражения лица, сказал Пэй Су. — Работа в царстве смертных четко протоколируется во избежание инцидентов и общественной огласки. При поступлении на службу вы подписывали служебную инструкцию: «Контроль собственной деятельности…»       — «.позволяет минимизировать работу по устранению непредвиденных ситуаций», я помню, — угрюмо закончил Се Лянь.       Пэй Су вздохнул:       — Вы все еще не предоставили отчет по проделанной вчера оперативной работе. Служащие средних небес, которых я выделил для вас, достаточно умелы, чтобы справиться с допросом подозреваемого. Пожалуйста, отправьте их, а сами займитесь отчетом.       — Но многие мелкие детали лучше мне заметить самому, — попытался без особой надежды возразить принц, но в следовании процедурам Пэй Су оказался неожиданно неуступчивым.       — Вы можете дать своим помощникам максимально подробные инструкции. Если же сомневаетесь в их компетентности — я могу запросить нескольких служащих вашего дворца: может, с ними работать вам будет удобнее. Кроме того, — Пэй Су значимо вскинул брови. — Если сегодня вы вновь отправитесь на оперативную работу, завтра я буду ждать два отчета.       С этой угрозой Се Ляню трудно было спорить, потому он заставил себя улыбнуться и вынужденно согласился, пусть в душе и почувствовал укол сожаления: когда-то Пэй Су был очень податливым и уступчивым ребенком, но теперь его кости будто обратились сталью, и уже невозможно было согнуть его или переубедить. Часть души Се Ляня радовалась этому росту, другая же была удручена: написание отчетов для управления всегда было слабой его стороной. Садясь за бумаги, душой он будто вновь возвращался в свое далекое детство, когда Наставник заставлял юного принца без конца переписывать священные тексты и трактаты о благочестии, мудрые изречения которых словно лозы хищных растений опутывали Се Ляня, стремясь задушить. Пусть в делах, важных для него, Его Высочество мог быть усидчивым, написание отчетов к таковым не относилось, потому он почувствовал себя удрученным.       Отправив служащих средних небес к господину Чжоу, Се Лянь со вздохом опустился за выделенный ему светлый стол. Прежде, чем заняться бумагами, принц достал смартфон и быстро напечатал что-то: ответ пришел тут же и заставил Се Ляня тихо хмыкнуть. От простых слов, даже сквозь холодный экран сочащихся веселой язвительностью, настроение Его Высочества чуть поднялось, потому он принялся за работу с новыми силами.       Трудность подобной работы для Се Ляня заключалась не столько в необходимости сухим канцелярским языком изложить происходящее, сколько в том, что каждый отчет должен был соответствовать учрежденным в управлении правилам. На первой миссии от управления Се Ляню выдали пухлый сборник, в котором были строго прописаны стили оформления разных отчетов, термины, разрешенные к использованию, и целый словарь должностных инструкций, что нужно было упомянуть. Пусть вся эта информация была действительно важной для четкой работы управления, скомпонована инструкция была таким образом, что разобраться в ней было труднее, чем в самом поручении, особенно когда речь шла о непростом деле, вроде того, что попалось Се Ляню.       В середине написания принц отвлекся, задумавшись над происходящим: пусть он не заметил следов изменения судьбы в деревне, у него не было причин не верить божку-пустослову. Он не стал бы нападать на людей, обладающих хорошей, счастливой судьбой, ведь его сил могло не хватить на изменение ее в худшую сторону. Это означало лишь то, что судьба возможных жертв действительно была изменена и чем-то, что не оставило явных следов. Еще и талисман, наполненный ци, что нашел в лесу божок-пустослов…       Из хмурых размышлений Се Ляня вырвал аккуратный стук в дверь. Задумавшись, принц замер над отчетом, массируя точку меж бровей, но от звука вскинулся и позволил:       — Можете войти.       Дверь робко открылась и в кабинет вошла одна из младших служащих, приставленных к Се Ляню. Всего их было трое: двоих принц отправил к господину Чжоу, а одну попросил продолжать собирать информацию о подозреваемом. Судя по планшету, который девушка прижимала к груди, она что-то нашла. Служащая явно терялась при Се Ляне, но долг был превыше ее чувств, потому она глубоко вздохнула и сказала вполне твердым голосом:       — Господин Се, мне удалось узнать больше о жизни подозреваемого. Желаете взглянуть?       Се Лянь желал заняться чем угодно, кроме скучного отчета, потому тут же воодушевленно кивнул, безжалостно отодвигая от себя бумаги. Прежде, чем девушка приблизилась, он улыбнулся и спросил:       — Кажется, мы не встречались с вами раньше. Могу я узнать ваше имя, госпожа?       — Н-н-н-н… — начала было девушка, но собралась и решительно закончила: — Нин Лан, служащая дворца Циина рада приветствовать Ваше Высочество!       — Приятно познакомиться, — с улыбкой ответил Се Лянь, но доля тоски поселилась в его душе от слов девушки. Дворец Циина находился в упадке последнюю сотню лет, потому не было удивительно, что служащие его в управлении не привязаны ни к какому отделу или руководителю. Однако сейчас не было времени переживать об этом и Се Лянь взглядом указал на планшет девушки: — Что тебе удалось отыскать?       Нин Лан тут же приблизилась, давая принцу возможность взглянуть на экран с несколькими отчетами разных служб. Согласно собранной информации, после отъезда из родной деревни, некоторое время господин Чжоу жил при храме-академии семьи Чэнь и завел там много знакомств. Это позволяло теперь господину Чжоу называться настоящим заклинателем: пусть изначально храм-академия был основан уроженцами семьи Чэнь как школа подготовки к императорским экзаменам, через десять лет после их упразднения служители принялись обучать желающих совершенствованию и пути дао, из учебного заведения академических наук обратившись школой заклинательства. Это объясняло, как господин Чжоу смог находить клиентов с плохой судьбой: однако менять человеческую судьбу совершенствующееся точно не могли.       И все же это вносило некоторую ясность в ситуацию: принц тут же захотел отправиться в академию, чтобы переговорить со знакомыми господина Чжоу. Но только он хотел подняться, взгляд Се Ляня скользнул по незаконченному отчету и ему пришлось тяжело опуститься обратно. Не было никакой нужды в спешке, и Его Высочество уже сказал, что напишет отчет — нельзя было из-за собственного нежелания подвести Пэй Су.       Нин Лан, оставшаяся рядом, долгое время просто наблюдала за работой Се Ляня, но принц чувствовал на себе ее страждущий взгляд. Небожительница, кажется, хотела спросить что-то, или завести разговор, но не решалась начать говорить первой. Она крайне старалась быть профессиональной и отрешенной, но скучная работа в управлении куда ценнее делала моменты, как сегодняшний, когда в управление вдруг заглянул известным многим еще со времен до собственного вознесения Бог. Чувствуя, как жарким волнением любопытство девушки расползается по комнате, Се Лянь вскоре все же сжалился и, подняв на нее глаза, улыбнулся:       — Писать отчеты довольно нудно. Наверное, подобная работа в управлении разочаровывает при прибытии в царство смертных.       — Нет, вовсе нет! — тут же жарко возразила Нин Лан, будто от ее слов зависела репутация отделения. Возможно, в своей голове она решила, что принц делает некие выводы о нынешнем поколении небожителей, но он лишь хотел закончить бумаги и уйти. — Конечно, некоторые бумаги первое время кажутся излишествами, но на тренингах в первые дни нам объясняют, для чего и кому нужен тот или иной отчет. Для поддержания порядка в управлении, которое, пусть и находится под руководством Небесной Столицы, из-за обстоятельств в равной степени удалено от нее, нужно четко соблюдать предписанные правила и инструкции. Кроме того, сводки показывают, что за прошедшие десятилетия и управление, и дворец Линвэнь показывает лучшие результаты по поиску и предоставлению информации, когда придерживается четкого регламента. Это все помогает работать эффективнее, потому мы трудимся на общее дело.       Се Лянь улыбался, но ощущал, как скулы сводит мелкая судорога: он надеялся малодушно послушать ворчание на нынешние правила, но оказалось, что служащие тут небожители куда сознательнее своего старшего коллеги. Более того, Нин Лан принца все еще воспринимала как своего начальника и вряд ли стала бы откровенничать с ним. От подобного отрешенного отношения, Се Лянь вдруг почувствовал себя одиноким: было бы куда проще, будь в его дворце в Небесной Столице настоящие служащие, которые могли бы работать и здесь — в компании знакомых небожителей принц почувствовал бы себя куда веселее.       То ли Нин Лан уловила что-то в выражении Его Высочества, то ли сама хотела спросить о том же, но через время она, собравшись с силами, аккуратно сказала:       — Возможно, мои слова прозвучат грубо, но я никогда не видела ваших служащих в управлении. Может быть, господин Се недолюбливает нынешние порядки?.. — осторожно, но прямо спросила девушка. Конечно, она была более мягка, чем Генерал, дворцу которого она служила, но все одно иные посчитали бы ее слова вопиющей грубостью. Се Лянь, однако, не нашел ничего странного в праздном интересе:       — Вовсе нет: просто в моем дворце нет служащих, которых можно было бы отправить сюда.       Девушка округлила глаза:       — Почему? Неужели Владыка Сяньлэ нуждается в подчиненных?       Се Лянь рассмеялся:       — В том и дело, что нет. Я сам могу управиться с молитвами и прошениями, потому нужды в младших служащих просто нет, — беспечно ответил он, в душе добавив: «Или, если буду не справляться, всегда могу попросить помощи моего драгоценного супруга…»       Однако Нин Лан, кажется, не восприняла слова принца всерьез, решив, что он просто хочет уйти от неудобного вопроса. На ее простом лице сначала появилось сочувственное, а затем решительное выражение, будто девушка что-то твердо осознала для себя. Но прежде, чем Се Лянь попытался отговорить ее от неразумных выводов, ему позвонили двое других младших служащих, что ранее отправились к господину Чжоу.       Тот был мертв.