Извилистая тропа ведет к тихому месту

      По словам Пэй Су, дело было срочным, и прямо из храмового комплекса Се Ляню пришлось подняться в Небесную столицу. Вознесение небожителя влекло за собой куда меньше световых эффектов, чем его снисхождение, потому над горной грядой, вершины которой венчали древние храмы, лишь несколько минут туристы могли наблюдать окрасившую вечернее небо в алый вспышку, после которой облака вновь стали пресно-желтыми. Его Высочество же очутился на мощенной белоснежным камнем площади Верхних Небес.       Тут его уже ждали. Чуть поодаль от едва заметного узора печати, которая всех вознесшихся небожителей перенаправляла именно в это место, стоял, сложив на забранной доспехом груди руки, суровый мужчина. Наряд его был прост, а вокруг замерло несколько служащих средних небес, что следили за местом вознесения, но трудно было не угадать в высокомерном и чуть раздраженному выражении мужчины настоящее божество. Складка меж его густых бровей стала будто бы глубже от тревог и забот, но, стоило ему увидеть Се Ляня, как Фэн Синь расслабленно улыбнулся.       — Твое Высочество, — приблизившись к Се Ляню, сказал он. Улыбка Фэн Синя была чуть натянутой, но в ней все одно чувствовалась искренность. — Давно не виделись.       — Здравствуй, — вернув другу теплое выражение, ответил Се Лянь. Пусть на вид Фэн Синь совсем не изменился, последний раз они встречались почти двадцать лет назад и Его Высочеству казалось, будто его вид стал несколько другим. Фэн Синь, видимо, почувствовал то же самое, но не постеснялся высказать свои мысли вслух. Окинув принца взглядом с ног до головы, он протянул:       — Этот твой вид… Ты всегда теперь ходишь так?       Се Лянь опустил на себя взгляд: на нем была все та же белоснежная футболка, шорты до колена и поясная сумка. Он настолько привык уже к подобному образу, что не придавал ему большого значения, но Фэн Синь, если задуматься, еще не видел его таким. Когда они виделись в последний раз, Се Лянь еще носил длинные волосы, а одет был более традиционно: все же, они собирались тогда на похоронах. Теперь небожителю, который редко общался со смертными, вид принца мог показаться несколько… Фривольным?       — Теперь все так ходят в царстве смертных, — поняв причину замешательства друга, легко ответил Се Лянь. — Если бы я продолжал носить мантию даоса то, боюсь, слишком бы выделялся.       — А ты не хочешь?.. — Фэн Синь смущенно отвел глаза от обнаженных предплечий и ног Его Высочества. — Пока ты в Небесной столице, облачиться как подобает?       Се Лянь с улыбкой ответил:       — Нет. Я не задержусь здесь надолго.       — Как знаешь, — ответил Фэн Синь и, стараясь смотреть только в лицо принца, развернулся, увлекая его за собой. — Меня вызвали во дворец Собраний по твоему делу и по дороге я решил встретить тебя.       — «Моему делу»? — изогнув бровь, спросил Се Лянь. На миг Фэн Синь вздрогнул от того, насколько этот жест напоминал ему Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, но быстро сумел взять себя в руки и ответить:       — Да. Средь белого дня на глазах у сотен смертных ты призвал грозовые облака и собрал ливень, умывший весь регион. Этого не могли не заметить.       — Вот как, — протянул Се Лянь, в душе сокрушаясь: его небольшой просчет, конечно, все тут же заметили и поспешили вытащить его из царства смертных в середине важного расследования, а иные дела могут игнорировать десятилетиями! Принц не мог не думать о том, что подобный интерес к его личности вызван некоторыми разногласиями между ним и нынешними небесами, но постарался отбросить мрачные мысли до момента, когда услышит претензии небесных чиновников собственными ушами.       Дворец Собраний находился на одной из главных улиц отстроенной когда-то небесной столицы, возвышаясь над большей частью города. Выше него был только дворец нынешнего Небесного Императора, но он уже не был местом приема важных решений: пусть окончательное слово часто оставалось за монархом, во дворце Собраний все небожители, вне зависимости от количества последователей, могли высказаться. Иногда это приводило к неожиданно разумным решениям, иногда — к безобразным склокам, но подобная система существовала уже многие столетия и, по общему признанию, оправдывала себя.       Существовала теперь на небесах и иная система, призванная помочь в решении текущих дел — дворец Линвэнь. Название прижилось с давних пор, но теперь это место не принадлежало конкретному небожителю, а было местом сбора и сортировки разной информации, а также координирования слаженной работы всех небожителей. После победы над Цзюнь У много сотен лет назад к управлению дворцом в качестве наказания привлекли его владелицу, небожительницу Линвэнь, но она все еще считалась преступницей и нельзя было позволить ей снова повлиять на столь важную для всех небес систему. Тогда небожители решили назначить хозяином дворца другого бога — но он продержался лишь год прежде, чем с поседевшими волосами и кругами под глазами, такими темными, что, казалось, из них готов в любой момент пролиться ливень слез усталости, покинул свой пост. За ним были второй, и третий, и пятый — никто не держался на посту больше года, а некоторые Боги Литературы более вредили, чем приносили небесам пользу. Ситуация накалилась настолько, что никто более не хотел даже смотреть в сторону дворца Линвэнь, но все в душе скучали по его бывшей когда-то скоординированной и быстрой работе.       Тогда было принято следующее решение: каждый Бог Литературы обязан будет некоторое время решать дела дворца Линвэнь, и небожители будут меняться, давая отдых себе и коллегам. К сожалению, к такой работе не все отнеслись серьезно и через время претензии стали высказывать Боги Войны, работу которых чаще всего дворец Линвэнь и координировал. Тогда к обязательной «смене» Богов Литературы добавились и Боги Войны, которые должны были следить за их деятельностью и не давать коллегам работать халатно — конечно, публично это называлось лишь «перенятием опыта». Через время, однако, и славящиеся пунктуальностью и организованностью Боги Войны стали уставать от подобной работы: под разными предлогами они просили заменить себя на дежурстве, небрежно относились к работе, создавая проблемы для следующих за ними по очередности коллег или вовсе за некоторую сумму добродетелей просили выйти «на смену» кого-то за себя. Таким образом к нынешнему столетию осталось лишь тройка Богов Литературы и двое Богов Войны, которые поддерживали жизнь дворца и были более прочих заинтересованы в его работе. Возможно, сказался их опыт, ведь это были те, кто вознеслись еще при царствовании Цзюнь У и помнили, что будет, если с дворцом Линвэнь, являющимся кровеносными сосудами всей Небесной столицы, что-то случится. Не было удивительно то, что единственными заинтересованными Богами Войны стали Фэн Синь и Му Цин.       У них оставались и свои дела в качестве Богов Войны, потому Фэн Синь как раз возвращался с задания, тогда как Му Цин руководил нынешней встречей. Увидев Се Ляня, он радостно расширил глаза, но не стал прерывать собрание, чтобы поприветствовать его, лишь будто выпрямился сильнее на своем месте в центре широкого зала. Небесный Император не часто присутствовал на подобных собраниях, но все же иногда показывался: для него на возвышении был установлен драконий трон с полагающимися украшениями и символикой. Остальные небожители стояли у подножья величественного места, а Му Цин замер на ведущей к нему лестнице, на голову выше остальных. Кажется, подобное положение ему попросту нравилось.       Сегодня разбиралось, видимо, не только дело Се Ляня, потому как когда Его Высочество и Фэн Синь вошли, другой небожитель заунывным голосом читал отчет, но, стоило небесным чиновникам заметить принца, как все взгляды устремились к нему. Решение иных дел пришлось отложить, а Му Цин, как руководитель встречи, громко поприветствовал Се Ляня.       — Совершенный Владыка Сяньлэ, — торжественно сказал он и некоторые небожители, которые до этого не встречались с принцем, заинтересованно вытянули головы. Больше в зале, однако, было именно тех, кто Его Высочество знали, и на их лицах появились выражения несчастные, как от зубной боли.       Не обращая на общую холодность приема внимания, Се Лянь сложил руки у груди и поклонился:       — Совершенный Владыка Сюаньчжэнь, ваши превосходительства, — выпрямившись, принц не стал долго подбирать слова и прямо спросил: — Для чего меня в такой спешке призвали из царства смертных?       По залу тут же побежали шепотки:       — Вот снова так…       — Никакого уважения!       — А что за вид?       — Господа, не нужно шума, — повысив голос, строго сказал Му Цин. Стоя на возвышении, пусть он и был облачен в простые одежды, Генерал Сюаньчжэнь выглядел величественно и достойно, как и подобает небожителю. В руках он держал некоторые бумаги, а вид его был исполнен достоинства и спокойствия. Пусть говорил Му Цин с присущей себе долей высокомерия, в Небесной Столице его, кажется, уважали, потому как небесные чиновники быстро замолчали. Му Цин кашлянул и ответил: — Владыка Сяньлэ, вас вызвали из-за выброса духовной силы в районе хребта Тайцаньшань, который вызвал появление грозовых облаков и ливня. Многие смертные видели это.       — Да, я немного не рассчитал силы, — легко ответил Се Лянь. — Моя ошибка.       Небожители, наполняющие зал, словно побеги рисовое поле, тут же вновь возмущенно зашумели:       — Какая наглость!       — И говорит об этом так небрежно!       Один из совершенных владык, обладающий мелко трясущейся в такт словам козлиной бородкой, вовсе указал на Его Высочество скрюченным пальцем:       — По вашей милости весь вечер мне приходят молитвы от перепуганных последователей с просьбами защитить их от небесного гнева!       — Больше я подобного устраивать не собираюсь, поэтому эти прошения выполнить будет легко: пожалуйста, — небрежно ответил Се Лянь. Небожитель задохнулся от возмущения и хотел продолжить спорить, когда вперед выступил Фэн Синь:       — Мы сюда не сквернословить пришли, в самом деле! Если не закроете рты, то и не узнаете, что произошло!       Се Лянь был польщен поддержкой, пусть и испытывал странное чувство от слов Фэн Синя: все-таки, он выразился пока грубее всех. Тем не менее, громовой голос Бога Войны быстро успокоил небесных чиновников и принц получил возможность объяснить произошедшее. Он старался быть краток и не упоминал некоторых подробностей, лишь в общих чертах пересказал последние несколько дней расследования — но и этого хватило, чтобы небожители пораженно замолчали. Пусть пока масштабы происходящего были сравнительно малы и серьезных проблем ситуация не принесла, изменение судьбы смертных не могло не встревожить присутствующих. Не все, однако, уловили скрытую за рассказом Се Ляня опасность, и одна небожительница, стоящая довольно близко к возвышению с троном, задумчиво протянула:       — То есть, вы в обход правил управления отправились в поездку для расследования, там подвергли опасности жизнь смертного и устроили переполох с грозой в целом регионе… — небожительница, представшая в образе обворожительной молодой девушки, взмахнула пушистыми ресницами: — Я правильно понимаю?       Се Лянь задумался на миг и честно ответил:       — В целом — да, но некоторые моменты…       — Не такой пример молодому поколению должен подавать старший коллега, — не слушая Се Ляня более, сказала небожительница, приложив руку к белоснежной щеке и покачивая головой. — Правила управления были установлены для всех, кто работает в царстве смертных, или Ваше Превосходительство считает, что они не распространяются на него?       — Не нужно делать поспешных выводов, — рассмеялся Се Лянь, но его вновь перебили громким шепотом:       — Не это ли влияние Призрачного города?       — А можно ли в таком случае вовсе доверить Его Высочеству связанное с демонами дело?..       В иное время Се Лянь бы только воспользовался чужой небрежно брошенной фразой, чтобы сложить с себя обязанности и вернуться в царство смертных, но нынешнее дело было иным. Кто-то в нем старательно желал намекнуть на причастность к происходящему Призрачного города и, если бы принц оставил расследование, пришедший на его место небожитель быстро объявил бы главным виновником Хуа Чэна. Этого Се Лянь допустить не мог, потому ему пришлось решительно возразить:       — Пэй Су может подтвердить, что я следую правилам управления, однако неожиданные ситуации требуют неожиданных решений. Я направился в Тайань так быстро, как только смог, чтобы преступник не успел замести оставленные господином Чжоу следы и мое рвение оправдалось — я нашел оставленный, предположительно, господином Чжоу божественный артефакт.       — Если судьба тех людей была изменена артефактом, мы бы и так узнали это рано или поздно, — отмахнулся небожитель с бородкой. Женщина сочащимся ложным сочувствием голосом поддержала его:       — Потребовалось, может, чуть больше времени, но все и так встало бы на свои места: так стоило ради подобного рисковать жизнью одного смертного и спокойствием других?       — Если бы меня там не было, Е Циу точно бы погиб, — возразил Се Лянь.       — Мы не знаем, что бы произошло, — возразила небожительница. — Пока точно можно сказать лишь то, что Ваше Высочество пренебрегает заведенными правилами. Владыка Сюаньчжэнь, — неожиданно обратилась женщина к Му Цину. — Разве за подобное не предусмотрено наказание?       Му Цин кашлянул и твердо ответил:       — Так и есть. Провинившемуся небожителю назначается десять дополнительных лет службы в управлении или штраф в размере десяти тысяч добродетелей, но случай Его Высочество довольно особый…       — Пусть так, но служба в управлении должна стать для Вашего Высочества хорошим опытом, — с улыбкой ответила женщина и зал ободряюще загудел. — Ваше Высочество часто не согласен с решениями совета или Императора, поэтому погружение в систему поможет вам изменить свое мнение или, может быть, внести новые идеи для улучшения работы.       Это правда, что Се Лянь не ладил с новым поколением небожителей. Конечно, он не сильно ладил и со старым, но нынешние божества, большая часть из которых вознеслись самое большое восемьсот лет назад, считали принца не заслуживающим его громкого титула. С их точки зрения он практически ничего не делал как небожитель, но получал любовь и почтение своих верующих, постоянно жил в царстве смертных в компании Собирателя Цветов под Кровавым Дождем, от одного имени которого вздрагивали старшие коллеги, и кроме того имел крайне сомнительное прошлое. Да и кто вообще будет расположен к небожителю, собственные последователи которого зовут его «Мусорным богом»? Кроме того, Се Лянь редко появлялся в Небесной столице, но если приходил — не стеснялся высказывать свое мнение и претензии. Со времен освобождения Ци Жуна, против которого яро выступал Его Высочество, младшие коллеги сторонились и недолюбливали его, при случае всегда желая поставить на место.       Место Се Ляня, по его собственному мнению, было в царстве смертных, рядом со своим обожаемым супругом, который сейчас мог начать беспокоиться об отсутствии принца, и куда Его Высочество сам искренне хотел вернуться. Улыбнувшись, он ответил:       — ...Я заплачу.       — Но в таком случае не будет ли наказание слишком мягким, — видя, что Се Ляня не тревожит произошедшее и выглядит он даже в некоторой мере скучающим, начал было другой небожитель, но теперь его прервал Му Цин:       — Достаточно. Мы собрались не для того, чтобы обсуждать чужие ошибки. Кроме того, Его Высочество добыл важную информацию и артефакт. Владыка Сяньлэ, — Му Цин посмотрел на Се Ляня. — Покажете нам его?       Се Лянь был только рад вернуться к более важным делам. Открыв поясную сумку, он достал оттуда завернутое в простую ткань зеркало, которое оставалось таинственно холодным даже при том, что во дворце Собраний было довольно тепло. Бронзовая поверхность в царстве смертных послушно отражала деревья и лицо принца, но теперь отчего-то стала темной и непрозрачной, как отрез черного бархата. Повинуясь жесту Се Ляня, зеркало поднялось в воздух на уровень глаз небожителей и повисло там, чтобы каждый смог хорошо рассмотреть артефакт. Его Высочество сказал:       — Сам я не силен в подобных приспособлениях, но, может быть, кто-то из коллег знает о назначении этой вещи.       Божественную ауру, исходящую от артефакта, сложно было не заметить. Пусть его вид был несколько запущенным от нахождения на земле и по первому взгляду сложно было в зеркале признать могущественную вещь, очень быстро небожители осознали важность этой находки принца и, как водится в важных вопросах, замолчали. Лишь один из Богов Литературы, седой старец, стоящий подле Му Цина, вдруг слабо спросил:       — Не вещь ли это из дворца Повелителя Судеб?       Небожитель опирался на толстую трость, а веки его были опущены тяжестью прожитых лет: оставалось загадкой, как за спинами более статных небожителей он смог что-то разглядеть.       Му Цин обратил к старцу взгляд:       — Вы видели подобное прежде?       — Единственный раз, когда после вознесения посещал дворец Повелителя Судеб, — кашлянув, ответил небожитель. Голос его был слаб, будто в собственных словах он совсем не уверен. — Могу, конечно, и ошибаться…       — Ничего, это уже достаточная зацепка, — ответил Се Лянь. — Я навещу Повелителя Судеб и спрошу у него об артефакте. Спасибо, Ваше Превосходительство.       — Что вы, что вы… — замахал рукой старик.       — В таком случае, — Се Лянь спрятал артефакт в своей сумке и осмотрел зал. — Если с моим наказанием определились и я сообщил все, что хотел, пришло время попрощаться…       — Кхем, еще не все, — неожиданно прервал принца Му Цин. Он опустил взгляд в записи, которые держал в руках, затем поднял глаза на Се Ляня и вновь отвел их к искусной лепнине, украшающей колонны за спиной принца. Небожители вокруг Му Цина кидали на него ожидающие и подбадривающие взгляды, и через время он вздохнул и начал: — Так как Владыка Сяньлэ долгое время не брался за расследования управления, а в первом же задании нарушил несколько правил, до вашего прибытия поднимался вопрос назначения вам помощника из Богов Небесной Столицы.       — Теперь, когда открылись факты, указывающие на возможное причастие к происшествиям Призрачного города, — вступилась говорившая прежде небожительница. — Может подняться вопрос и об отстранении вас от дела. Вряд ли вы сможете быть объективны.       — Напротив, — с улыбкой ответил Се Лянь. — Если происходящее связано с Хуа Чэном, я смогу раньше прочих это понять.       Небожительница хотела возразить, но Му Цин чуть повысил голос.       — В любом случае, дело уже не выглядит таким простым, как раньше, и помощник вам не помешает.       «Помощник, который будет следить за каждым моим шагом,» — в душе вздохнул Се Лянь. Ему нечего было скрывать, но подобное недоверие расстраивало принца. Невольно он вспоминал ворчание Хуа Чэна, который предлагал ему еще в самом начале попросту отказаться от дела, сославшись на занятость.       Му Цин, стоящий на возвышении перед принцем, казался виноватым: но понять это, вероятно, смог бы лишь тот, кто хорошо был с ним знаком. В правильных чертах лица Генерала затерялось нерешительное выражение, будто он хотел что-то сказать, а его тонкие брови болезненно нахмурились. Будучи в отсутствии Небесного Императора фактически главным на небесах, Му Цин, конечно, не мог пренебречь заявлениями небесных чиновников и их недовольством Се Лянем и встать на его сторону: хотя принц в душе подозревал, что он не очень-то и старался. В любом случае, Его Высочество признавал свои просчеты в произошедшем и, глубоко вздохнув, спросил:       — Кого вы отправляете со мной?       — Генерал Наньян как раз расследовал повышение активности темных сущностей в царстве смертных, а найденный вами божественный артефакт наверняка связан с этим. Вы сможете обменяться с ним информацией, — с готовностью ответил Му Цин. Се Лянь невольно задумался: это напоминало попытку изжить конкурента и узурпировать власть. Конечно, за проведенное за совместной работой время отношения Му Цина и Фэн Синя наладились куда более, но трудно было избежать в мыслях подобных подозрений.       Фэн Синь, кажется, решил так же, но, в отличие от принца, не стал скрывать собственных сомнений и, выступив вперед, прямо спросил:       — А пока меня не будет ты, значит, будешь всем заправлять?       — Не понимаю, о чем ты, — невозмутимо ответил Му Цин. — Сам знаешь, что дворец Линвэнь ничем не «заправляет», а только координирует работу.       — И что, без тебя не справятся? — изогнул бровь Фэн Синь и ухмыльнулся. — А сам хвастался, что твои отделы тысячелетиями могут работать без чужого вмешательства.       — Они и могут! — на миг разрушив отрешенный образ, ответил Му Цин. Сложив руки на груди, он закатил глаза. — Подчиненные мне люди эффективно организуют свою работу, не то что твои… варвары.       Кто-то в зале вздохнул: кажется, этот разговор начинался уже не первую сотню раз. И все же никто не пожелал попытаться призвать небожителей к порядку, а в иных глазах, сонных во время обсуждения рабочих дел, даже появился азарт.       — Да я месяцами по царству смертных демонов выслеживаю, а моя часть дворца исправно работает! — возмутился Фэн Синь. Му Цин же в ответ лишь ухмыльнулся:       — Так работает, что мне приходится каждое третье дело за ними доделывать.       Се Лянь испытал желание размять точку меж бровей: ему очень хотелось уже покинуть Верхние Небеса, но заканчивать спор, кажется, никто не планировал. Пытаясь примерить друзей, Его Высочество сложил ладони у груди:       — Полно, давайте пойдем втроем, а если в Небесной Столице возникнут проблемы — кто-нибудь вернется. С работой во дворце Линвэнь вполне смогут справиться и другие…       Однако последняя фраза принца, кажется, задела обоих Генералов: прекратив спор друг с другом, они обернулись к Се Ляню и уязвлено воскликнули в один голос:       — Думаешь, это так просто?       — Попробовал бы сам!