Извилистая тропа ведет к тихому месту

      Его Высочество оказался в царстве смертных утром, а к вечеру прибыли Фэн Синь и Му Цин. Се Лянь не знал, как они определяли очередность между собой, но в разгар жаркого полудня в управление вошел Фэн Синь, и лишь к вечеру, когда в высоких окнах здания пестрыми карпами заиграли отблески заката — Му Цин. Небожители дожидались его в кабинете, который выделили Се Ляню: Пэй Су не стал отчитывать его за пренебрежение правилами, но наказал заполнить все положенные бумаги не прибегая к посторонней помощи. Фэн Синь сначала наблюдал за страданиями принца, а затем откинулся на небольшой диванчик в углу его кабинета и задремал. Му Цин открыл дверь резким толчком.       — Добро пожаловать, — оторвав от бумаг, которые уже расплывались перед глазами, взгляд, сказал Се Лянь. Фэн Синь от резких звуков тоже проснулся и сел, сладко потянувшись. Му Цин окинул обоих долгим взглядом и с пренебрежением спросил:       — Так вы планируете ходить по царству смертных… в этом?       Небожитель явно намекал на одежду. Се Лянь опустил удивленный взгляд на себя: он был одет так же, как и вчера, в белую футболку и шорты, рядом лежала его сумка, а на ногах были кремовые сандалии. Затем принц перевел взгляд на Фэн Синя: тот довольно часто бывал в царстве смертных, потому неплохо знал нынешние нравы. На нем были спортивные штаны с сандалиями и узкая футболка, очерчивающая каждую линию тренированных мышц. Вид его был вполне приемлемым: за исключением неземной красоты такого мужчину можно было встретить легко на улице. В глазах Фэн Синя, который удивленно смотрел на Се Ляня, принц заметил то же непонимание, и оба они перевели на Му Цина растерянные взгляды.       Генерал Сюаньчжэнь редко посещал царство смертных сам, но у него было много подчиненных и соратников, которые выполняли здесь разные поручения — он был осведомлен о нынешней моде. Вероятно, был осведомлен даже слишком хорошо, потому как дверях управления сейчас стоял, раздраженно сложив руки на груди, молодой человек в приталенной кремовой рубашке, светло-зеленых штанах и белоснежных кроссовках. Длинные волосы Му Цина были забраны в высокий хвост, а на голове висели темные очки, на дужке которых можно было рассмотреть название бренда — на фоне юноши Се Лянь и Фэн Синь в самом деле выглядели простовато.       — Тебе очень идет, — улыбнулся принц, рассматривая образ друга, а Фэн Синь лишь фыркнул:       — И куда ты вырядился?       — Не хочу выглядеть деревенщиной, — грубо отозвался Му Цин и вошел в кабинет, осматривая его. Все же, рассказы подчиненных не то же самое, что увидеть изменившийся мир своими глазами, потому во взгляде небожителя чувствовался неподдельный интерес.       Фэн Синь хотел ответить что-то, но вдруг по косяку открытой двери кабинета постучали, и внутрь заглянуло конопатое лицо. Это был Ли Фэн, третий из временных подчиненных Се Ляня, самый молодой и самый улыбчивый небожитель из команды. Оглядев присутствующих любопытным взглядом, он радостно сообщил:       — Босс, я нашел, что вы просили!       — Спасибо, — кивнул Се Лянь. — Положи пока тут и можешь быть свободен.       Ли Фэн кивнул и легким шагом вошел в кабинет, неся в руках несколько пухлых томиков. Водрузив их на стол принца, он шепнул, подмигнув ему:       — Новенькие?       К сожалению, кабинет был слишком мал, чтобы его радостный голос, который не приглушить было шепотом, достиг ушей каждого. Му Цин и Фэн Синь нахмурились: все-таки, к ним давно уже не применяли подобных слов — в Небесной Столице генералы пользовались беспрецедентным уважением.       Се Лянь сдержал смешок и так же тихо ответил:       — Ага.       Ли Фэн перевел взгляд на Фэн Синя и Му Цина и в его глазах можно было прочесть сочувствие: но игривое, какое бывает, когда человек радуется тому, что другим придется столкнуться с трудностями, которые он сам уже пережил. Весь образ молодого небожителя так и лучился чувством: «Ничего, молодняк, вы со всем справитесь, как справился я». К счастью, на более Ли Фэн не отважился и лишь сказал со знающим видом:       — Если возникнут сложности — обращайтесь, я рад буду помочь, — и довольным удалился. Му Цин, прищурившись, смотрел ему в след:       — Из какого он дворца? — спросил небожитель, но Се Лянь почувствовал, что ему не стоит отвечать. Закрыв документы, он поднялся со своего места.       — Вот ты и здесь, Му Цин, добро пожаловать.       — Я не мог прийти раньше, — закатив глаза, ответил небожитель. Принц улыбнулся ему:       — Предлагаю сходить поужинать в кафе неподалеку и там обсудить все, что мы знаем об этом деле. На ночь бежать куда-то глупо, а с утра мы начнем расследование.       — Отлично, приветственный пир, — улыбнулся Фэн Синь.       — Не думаю, что угощениям нынешнего века присуще название «пир»… — начал было Му Цин, но подошедший Фэн Синь забросил руку ему на шею и повлек за собой, вздохнув:       — Вот и узнаем. Хватит ворчать, наконец-то мы собрались все вместе.       — Да я твою рожу вижу каждый день, здорово было бы разойтись на несколько сотен лет! — отозвался Му Цин, но не попытался вырваться из чужой хватки, вместо этого бросив на Се Ляня ожидающий взгляд. Принц улыбнулся и последовал за друзьями.       Его Высочество заранее узнавал, где неподалеку от управления можно перекусить, и коллеги, долгое время живущие в царстве смертных, подсказали ему несколько мест. Одним из таких был семейный ресторан, неистово пытающийся вырваться из уровня мест для среднего класса: пусть еда там оставалась по-домашнему простой, обслуживание и внешний вид создавали изменчиво дорогое ощущение, потому принц решил отвести друзей туда. Внутри, в убранном красными и золотыми цветами зале, было шумно и душно, пахло острыми специями и сладким соусом, и в целом с порога затягивала в свои рассеянные объятья атмосфера суеты, но для трех человек нашелся столик в углу, около массивного аквариума с яркими рыбками.       Фэн Синю место, кажется, понравилось, и он чувствовал себя здесь спокойно и уверенно, а вот Му цин осматривался вокруг пренебрежительным взглядом. Се Лянь улыбнулся ему:       — Нынче в мире смертных шумно и многолюдно, надеюсь, ты сможешь быстро привыкнуть к этому.       — Куда он денется! — заметил Фэн Синь. Подошедшему официанту он бодро назвал с десяток блюд: пусть некоторые названия несколько устарели, молодой человек смог понять небожителя и в конце с улыбкой уточнил:       — Желаете выпить чего-нибудь к еде?       — Да, — тут же с довольным видом кивнул Фэн Синь, но Му Цин прервал его:       — Наши обеты запрещают алкоголь, — имел он в виду себя и Се Ляня, но, вдруг взглянув на принца, добавил: — Хотя придерживается запретов только один из нас.       — Нарушение одного обета не означает отказа от остальных, — с улыбкой ответил принц и отказался от заказа: Фэн Синь посмотрел на друзей хмуро, но, на самом деле, ему не впервые было пить одному, и некая часть его души даже возрадовалась теплом нахлынувших воспоминаний. Когда-то давно все было почти так же. С тех пор люди стали разговаривать и одеваться по-другому, пейзаж за забранными тонкими деревянными рейками окнами забегаловки изменился до неузнаваемости, а на Верхних Небесах случилось столько всякого, что на рассказ ушло бы четыре дня — сквозь пыльную пелену времени приятно было почувствовать, что что-то неизменно.       Му Цин и Се Лянь, кажется, ощутили тоже самое, потому до подачи блюд трое беспечно обсуждали прошлые свои приключения и сегодняшние дела Верхних Небес. Генералы Сюаньчжэнь и Наньян считались в Небесной Столице сейчас вторыми, после Небесного Императора, потому кроме вороха ответственности они были прекрасно осведомлены обо всем, что так или иначе происходит в Небесных Чертогах или за их пределами: у них набралось невероятное количество забавных и неловких историй, которые, прерываясь на приступы громкого смеха, рассказывал Фэн Синь, а Му Цин дополнял едкими комментариями. Со стороны могло показаться, что других посетителей забегаловки должны были заинтересовать разговоры о вражде Повелителя Грома и десяти Богов Войны, или показаться им до глупости нелепыми, но общий шум главного зала скрадывал предложения, оставляя от них лишь бессмысленные обрубки, прерываемые смехом обладающего до странности низким порогом юмора Фэн Синем: это место было хорошо и для отдыха, и для обсуждения важных дел.       После того, как принесли еду, и струйки ароматного пара стали подниматься от жаренного риса, тушеных ребрышек с перцем чили и супа из зимней тыквы, на некоторое время разговоры прекратились, и за отдаленным столиком был слышен только стук палочек. Более всего в походе сюда Се Лянь переживал из-за вкуса блюд: ему не хотелось, чтобы друзья разочаровались в нынешней кухне. Однако на неприхотливый вкус принца блюда оказались отменными: рис был рассыпчатым и пряным, а мясо расходилось на аппетитные волокна от легкого нажатия, во рту раскрываясь вкусом ярких специй и насыщенного мясного сока. Стало понятно, отчего в ресторанчике так много людей, и, пока тарелки на столе не оказались пустыми, небожители не спешили вливаться в общий гам главного зала и начинать разговор.       Богам не нужна была еда. Пусть она все еще оставалась вкусной и манящей, настоящего голода небожители никогда не испытывали и даже яства на пирах на Празднике середины осени были больше данью традиции и привычкой, чем необходимостью. Му Цин не пробовал еды с тех самых пор, как последний раз спускался в царство смертных, и Фэн Синь, который тут чаще всего лишь гонялся за монстрами по глухим горам и редко выходил в поселения, тоже. На лицах обоих богов, пока они ели, читалось удовлетворение, и Се Лянь был рад, что смог сделать их первый вечер пребывания в царстве смертных приятным.       Однако вскоре пришлось все же перейти к обсуждению дел. Перед Фэн Синем официант поставил высокий стакан с золотистым пивом, а Му Цину и Се Ляню принес бронзовый чайник и, когда он удалился, принц кашлянул и начал:       — На собрании в Небесной Столице я рассказал почти все, что произошло…       — «Почти»? — прищурившись, спросил Му Цин и Его Высочество, не чувствуя и доли смущения за свою ложь, кивнул.       — Именно так: некоторые факты пришлось утаить, пока я сам не разберусь в происходящем тщательнее.       — А вдруг кто-то смог бы помочь тебе? — добавил Фэн Синь, переглянувшись с Му Цином, но Се Лянь покачал головой:       — Я так не думаю: это, вероятно, принесло бы лишь больше проблем. После смерти господина Чжоу я действительно направился в Тайань, однако не столько слепо надеясь что-то найти, а сколько зная, что должен увидеть, — Се Лянь потянулся к сумке и достал из нее чуть смятый алый талисман. Увидев его, Фэн Синь и Му Цин в один голос спросил:       — Призрачный город?       — При чем тут Хуа Чэн?       — Ни при чем, но кто-то очень хочет вплести его в происходящее, — покачав головой, ответил принц. Дав друзьям время рассмотреть талисман, он отпил немного чая — тот обладал легким цветочным вкусом и согревал горло и грудь, даря умиротворяющее и чуть сонное ощущение. Се Лянь достал второй талисман, который он получил от Е Циу. — Первый я забрал у божка-пустослова, второй нашел смертный на хребте Тайцаньшань. После того, как мы с ним попали в ловушку, в какой-то момент нас окатил кровавый дождь. Если бы на моем месте был кто-то другой, Небесная Столица во всеуслышание уже объявила бы виновником происходящего Сань Лана.       — А ты уверен, что это не он? — подняв от талисманов глаза, спросил Му Цин. Се Лянь тут же ответил:       — Уверен.       — Но если все же предположить… — начал было Фэн Синь, но принц прервал его:       — Даже предполагать не стоит. Сань Лан не стал бы заниматься подобным.       — Ты уж слишком в нем уверен. Он демон, а в последние дни ты занят делами управления и не можешь следить за ним, — вздохнув, сказал Му Цин, но принц лишь улыбнулся:       — Мне не нужно за ним следить, чтобы быть уверенным в чем-то. У Сань Лана нет причин пытаться менять чью-то судьбу.       — Долгое время мы считали, что у него нет причин всюду следовать за тобой, и чем все закончилось? — ворчливо спросил Му Цин и Се Лянь едва не прыснул: все закончилось браком. Однако его друзья вряд ли оценили бы шутку, потому Его Высочество постарался запомнить ее, чтобы позже пересказать Хуа Чэну.       — Ты можешь быть в нем уверен, но как верить нам? — спросил между тем Фэн Синь. Се Лянь беспечно склонил голову:       — Я верю ему, а вы можете верить мне, — однако небожители не выглядели убежденными. На миг принц подумал о том, что зря вовсе рассказал им все, что после одернул сам себя: они не смогли бы работать вместе, если бы не знали всех подробностей. Да и Фэн Синь и Му Цин — его друзья, не хотелось бы что-то скрывать от них. Однако и убедить их расслабиться было сложно, потому Се Лянь, в душе печально вздохнув и посетовав тому, что приходиться пусть даже в неясных намеках предавать чужое доверие, извинился перед Хуа Чэном и сказал: — Вы можете не переживать. Даже если это вдруг неведомым образом окажется Сань Лан, я смогу с ним договориться, пока у меня его прах.       Лица Фэн Синя и Му Цина тут же вытянулись и Се Лянь бы рассмеялся, если бы не мерзкое чувство в груди. Он, конечно, никогда не стал бы угрожать Хуа Чэну его прахом или вообще как-либо использовать его, и не мог даже представить, чтобы его доверие своего дорогому супругу не оправдало себя, но после его слов взгляды небожителей действительно смягчились. Осталось лишь боязное удивление: Му Цин склонился к принцу и, понизив голос, спросил:       — У тебя в самом деле?.. Его прах?       Се Лянь чуть замялся: ему казалось, он рассказывал об этом. Кивнув, Его Высочество улыбнулся:       — Так и есть.       — Как ты заполучил его? — восторженно спросил Фэн Синь, но Се Лянь лишь вновь пожал плечами:       — Сань Лан сам мне его отдал. Давно, еще когда мы только познакомились.       Генералы Сюаньчжэнь и Наньян, в памяти которых еще свежо было противостояние тридцати трех небожителей и Хуа Чэна, в которых боги старались заполучить желанный прах, позволявший взять Непревзойденного под свой контроль, пораженно молчали. Его Высочество перед ними выглядел беспечным и легкомысленным, будто вовсе не понимал, что за ценность оказалась в его руках. В руках принца, который не славился аккуратностью и удачливостью… Фэн Синь и Му Цин посмотрели друг на друга, в глазах прочитав: «Он действительно сумасшедший». Однако доводы Се Ляня все же убедили их.       — Дождь, который накрыл нас, был совсем не похож на тот, который обычно создает Сань Лан: разница не очевидна, но она есть, — продолжал рассказывать принц. — Да и талисманы: стал бы Сань Лан использовать их, если они точнее ориентира укажут на него? Кто-то лишь старается натолкнуть нас на мысль, что за случившимся стоит Призрачный город.       — Какое безвкусное подражание, — раздраженно вздохнул Му Цин, крутя в руках талисман. От его небрежной фразы вдруг все трое замерли и посмотрели друг на друга. При словах «безвкусное подражание» в мыслях любого небожителя или демона, видевшего хотя бы часть мира, всплывало лишь одно имя:       — Ци Жун, — выдохнул Фэн Синь. И в самом деле: он давно уже стремится подражать другим Непревзойденным, а разные неприятные дела, вроде изменения судьбы — как раз по его части.       Се Лянь продолжил рассуждать:       — Так же тогда на нас напали цзянши, но никто особо не любит возиться с ними…       — Они мерзкие и тупые, пусть и страшные, — добавил Му Цин. — Посылать их против своих врагов — точно дело дурного вкуса.       — Тогда нам следует навестить его, — вздохнув, заключил Се Лянь.       — Ты знаешь, где он прячется?       — Конечно, — криво улыбнулся принц. — После его освобождения я иногда слежу за ним, чтобы он не принялся за старое. Серьезных проступков за ним не было почти сотню лет: может, он как раз готовил что-то подобное.       — Отправимся к нему с утра, — нахмурившись, заключил Фэн Синь, раздраженно поднимая кружку пива. Се Лянь понимал его испортившееся настроение: все же никому не хотелось иметь дел с Лазурным демоном. Пусть в последнее время он действительно вел жизнь, близкую к законопослушной, каждый еще помнил сотворенные им дела. Не сговариваясь, небожители в душе посетовали тому, что Ци Жуна освободили из заключения в Небесной Столице.       За обсуждением рабочих дел разговор плавно вылился, как ручей вливается в полноводную реку, в разговор о последних столетиях Небесной Столицы, управлении и мире смертных. Главный зал ресторана понемногу пустел, и когда в окутанном красным светом ламп, стилизованных под бумажные фонари, не осталось никого, небожители тоже покинули заведение. Удушающая дневная жара сменилась изменчивым холодом: запах свежести и нагретого солнцем асфальта потоком воздуха коснулся лица. Выйдя из ресторана, Фэн Синь потянулся и огляделся, будто раздумывая, куда идти теперь.       — Ну, — чуть неловко улыбнулся Се Лянь, отступив от друзей на шаг. — Мне пора домой. Увидимся завтра, в управлении.       — Хорошо, — кивнул Му Цин, сложив на груди руки. В ночной темноте, разрезаемой лишь пронзительным светом фонарей, в своем светлом наряде и с темными очками в волосах он казался хрупким и потерянным.       — Вы можете переночевать в управлении, — чувствуя, что поступает не очень хорошо, ответил Се Лянь. — Там нет комнат, но в конференц-зале стоят диваны и…       — Нам не нужен сон, как смертным. Мы найдем, чем себя занять, — прервал принца Фэн Синь. Му Цин же фыркнул:       — Беги к своему демону, мы же видим, что тебе не терпится.       — В последние дни мы мало виделись, — опустив глаза, с теплой улыбкой ответил Его Высочество. Он попрощался с друзьями, но перед уходом достал из своей сумки несколько книг, которые Ли Фэн принес ему ранее, и вручил Фэн Синю и Му Цину. Простая обложка была выполнена в минималистичном стиле и на ней было лишь несколько иероглифов, обозначающих «Должностная инструкция», но за мягкой обложкой скрывался другой текст: «ХХ редакция инструкции для Совершенных Владык и служащих средних небес, которые впервые спустились в царство смертных».