Извилистая тропа ведет к тихому месту

      Се Лянь вздохнул в душе и спросил:       — Гу Цзы, ты знаешь что-то о пропаже людей в районе принадлежащего Ци Жуну бара?       Юноша удивленно расширил глаза:       — Вы хотите спросить об этом? Конечно, я знаю: отец плохо ладит со смертными, потому я чаще всего занимаюсь делами бара и общаюсь с персоналом. Кроме того, недалеко от бара находится мое святилище. Когда в заведение пришли люди из бюро общественной безопасности, управляющий первым делом позвонил мне.       — Что ты им рассказал?       — То же, что готов рассказать вам, — с улыбкой ответил Гу Цзы. — Заведение называется «баром», но в дневные часы оно популярно у школьников и студентов, а пропавшие люди, в основном подростки, часто заходили к нам. Все запомнить невозможно, но нескольких постоянных посетителей даже мне по фото удалось узнать.       — И как ты объяснил то, что после посещения вашего заведения они пропадают? — хмуро спросил Му Цин.       — Нечего тут объяснять, — пожал Гу Цзы плечами, на миг устало закрыв глаза. Он сидел на стуле небрежно откинувшись на спинку и вытянув ноги, будто ситуация вокруг совсем его не волновала и он не чувствовал нависшую над ним и его отцом опасность. Словно ему нечего было скрывать. — Я сказал им то же, что говорю сейчас вам: я не знаю, что случилось и почему так произошло с теми детьми, расследование их судьбы — в руках хранителей правопорядка.       — Разве как небесный чиновник ты не должен постараться помочь пострадавшим? — с сомнением спросил Фэн Синь, но Гу Цзы лишь смущенно махнул рукой:       — Я не такой, как вы, Совершенные Владыки: все знают, что свое положение и признание я получил лишь из-за покровительства дворца Тайхуа, а сам довольно слаб по меркам Небесной столицы. Если я вмешаюсь туда, куда не следует, то, боюсь, лишь испорчу начинание и всех подведу. Участь слабых небожителей, вроде меня, отвечать на стандартные молитвы и выполнять простые поручения.       Очень скромная и разумная позиция: вероятно, такими разговорами Гу Цзы и заслужил уважение старших небесных коллег. Быть почтительным, сыновьим и искренним ровно настолько, чтобы не вызывать подозрений — это в нынешние времена ценилось в Небесных чертогах. Се Лянь не мог принижать плюсы подобного положения: рука не подымется ударить улыбающееся лицо. Может, подход Гу Цзы во многом был лучше подхода самого Се Ляня: тогда как принцу приходилось со многим смиряться или идти против мнения большинства, юноша пользовался уважением и почтением не только своих верующих, но и других божеств. Разве не это было разумной и правильной позицией? Никто не хочет, чтобы его ненавидели. Имеющие высокое положение небожители, как Фэн Синь и Му Цин, или достаточно сильные, чтобы отстоять свою правду, как Се Лянь, могли позволить себе проявить высокомерие в иных вопросах, но Его Высочество знал, пусть и не отказывался от своих прошлых решений, к чему оно может привести. Не в его праве было кого-то осуждать.       Вместо того принц улыбнулся и сказал:       — Мы уже подали заявку в управление общественной безопасности, чтобы проверить это дело. Может статься, что оно и наше расследование связаны. Однако, пока документы еще не пришли. Гу Цзы может кратко пересказать суть дела?       — Мои воспоминания могут быть неточными, все-таки с полицейскими я разговаривал лишь единожды, — задумчиво приложив пальцы к подбородку, ответил юноша. — Вроде, дело было так: из разных районов Гуанчжоу стали пропадать дети: ученики старших школ и студенты. Перед исчезновением в их поведении не было странностей, они все так же посещали занятия, святилища, но в один миг, взяв с собой некоторое количество вещей, отправлялись в сторону бара и пропадали бесследно. Полицейский говорил, что между их семьями или самими детьми связи не было, потому и никакое обвинение бару они предъявить не смогли: лишь обыскали все и сказали позвонить, если мы заметим вдруг что-то странное.       — Сколько было исчезновений? — спросил Се Лянь.       — Около двадцати… я думаю? Точное число не сказали. Полицейский упомянул, что первое случилось в начале года.       — И за все это время ты и твои сотрудники не заметили ничего странного? — с сомнением спросил Му Цин.       Гу Цзы виновато улыбнулся:       — Совершенный Владыка, пусть я и руковожу баром формально, я редко бываю там, а если и бываю — то лишь во внутренних помещениях. Если какой-то странный подросток, собирающийся пропасть, и заходил к нам, я мог просто не заметить этого или не застать. А сотрудники… — юноша пожал плечами. — Они смертные, а значит более прочего заняты своими делами и на происходящее вокруг внимания обращают не более, чем телега на богомола, что вздумал остановить ее.       Нельзя было винить людей, были они смертными или небожителями, за невнимательность, потому присутствующим оставалось лишь принять слова Гу Цзы. Некоторое время Се Лянь задавал уточняющие вопросы о деятельности бара и Ци Жуна в последнее время: Гу Цзы отвечал развернуто и полно, словно ему совершенно нечего было скрывать. С его слов Лазурный демон теперь исправился, ведет честную жизнь и трудится в поте лица, чтобы заработать на паровую булочку — в глазах сына он был благороднее любого небожителя. Слушая восхваления Ци Жуна из уст Гу Цзы, через время Се Лянь спросил:       — Ты ведь все еще поддерживаешь отношения с Владыкой Тайхуа?       Юноша ослепительно улыбнулся:       — Конечно! Дядя очень много сделал для меня и отца, к тому же именно благодаря ему я смог достичь вознесения. Мы связаны многими рабочими делами, а раз в год обязательно видимся в его владениях в Небесной столице, чтобы поговорить по душам. Се Лянь опустил взгляд и, чуть нахмурившись, кивнул своим мыслям. Через мгновение вновь посмотрев на Гу Цзы, он улыбнулся:       — Я узнал все, что хотел. Ты и Ци Жун можете быть свободны.       — Этот недостойный рад, что смог помочь, — улыбнулся в ответ юноша, но не спешил вставать. — Вашему Высочеству может понадобиться что-то еще? На ближайшие дни мне и отцу следует быть готовыми к вашему визиту?       — Теперь доказательств у меня достаточно, — ответил Се Лянь. — Что же насчет готовиться… — принц поднял взгляд, будто подбирая слова. Выражение его красивого лица было расслабленным и приятно взволнованным, будто после этого разговора, в течение которого не было сказано ни одного лишнего слова, он смог вызнать для себя что-то невероятно важное. Гу Цзы не мог не думать о том, как это знание повлияет на них с отцом и невольно начинал нервничать. Однако в момент, когда Его Высочество все же сумел подобрать нужные слова и открыл рот, чтобы ответить, внезапно сквозь открытое окно кабинета с улицы раздались оглушительные басы: присудствующие невольно поморщились. Оглушительный шум скрал слова Се Ляня, как и мелодию звучащей песни: осталась лишь едва уловимая вибрация неудержимого звука.       Выглянувший в окно Фэн Синь, стараясь перекричать шум, неприязненно сообщил:       — Это Ци Жун!       — Кажется, ему надоело ждать! — через силу улыбнувшись, ответил Се Лянь. Взгляд его обратился к Гу Цзы. — Ты можешь идти: не заставляй его наводить еще больше беспорядка!       Как бы Гу Цзы не хотелось остаться, чтобы выяснить все же, что имел в виду принц, он поднялся и, попрощавшись со всеми, вышел. Через время музыка на улице прекратилась: остались лишь возмущенные сирены автомобилей на парковке и звон в ушах, что и не думал проходить. Оставшийся у окна Фэн Синь сообщил:       — Они уехали.       Се Лянь, что-то быстро печатавший в телефоне, не поднимая взгляда, кивнул. Ли Фэн, что весь допрос вел себя тихо, давая право говорить старшим коллегам, с улыбкой заметил:       — Владыка Гуян именно такой, как о нем говорят: почтительный и легкий в общении. Пусть он и связан с Лазурным демоном, мне не кажется, что они виновны в чем-то.       — Глупо судить о виновности или невиновности кого-то лишь по его виду, — недовольно заметил Му Цин, но Ли Фэн в ответ только рассмеялся:       — Но ведь и это тоже важно! Конечно, я не предлагаю принимать решение после первого же взгляда на подозреваемого, но интуиция в этом деле…       — Интуиция у тебя явно плохая, — заметил Фэн Синь. Он не ругался и не пытался посмеяться над младшим коллегой, лишь спокойным тоном небрежно сообщал это, словно пренебрежительное наблюдение. Ли Фэн же был слишком легок по характеру, чтобы обидеться: он, однако, хотел поспорить, когда Се Лянь поднял от телефона взгляд и сказал:       — По нашему запросу должны были прийти документы из управления общественной безопасности. Проверь их, пожалуйста, — Ли Фэн воодушевленно кивнул, но, когда он повернулся к двери, Се Лянь вдруг уточнил: — А Вэнь Чжан и Нин Лан еще не вернулись? Почему в офисе только ты?       — А, они попросили отвезти меня в управление некоторые улики, — обернувшись, сообщил Ли Фэн.       — Разве ты не должен был в таком случае после к ним вернуться?       Юноша округлил глаза в выражении искреннего непонимания:       — А кто бы тогда помог вам сейчас?       На это Се Ляню нечего было ответить, потому он позволил служащему средних небес спокойно уйти. Было нечто неправильное в том, что его коллеги работают в другом месте, тогда как он здесь наблюдает за разговорами с небожителями, но Ли Фэн все же помогал с работой, потому Его Высочество не мог обвинить его в отлынивании. Да и подобные люди, искренние и непосредственные, всегда привлекали принца: невольно он впомнил Е Циу и задумался о том, все ли с ним хорошо теперь, после полученной при встрече с цзянши раны. Конечно, Се Лянь нейтрализовал трупный яд и помог юноше восстановиться, но через время все равно следовало навестить его, чтобы проверить, все ли в порядке. Все же, Е Циу интересовался культом Мусорного Бога, потому его вполне можно было назвать верующим принца — не странно было со стороны небожителя заботиться о своих последователях.       Стоило двери за Ли Фэном закрыться и Фэн Синь спросил, взглянув на Се Ляня:       — Ты что-то понял?       — Не стану утверждать, — вздохнув, ответил Его Высочество. — Но ситуация выходит довольно странной, да?       Му Цин сложил на груди руки и, нахмурившись, принялся рассуждать:       — В святилище Циина ты столкнулся с группой цзянши, которые смогли ранить смертного — значит были настоящими, а не порождением духовных сил. Некоторое время назад Ци Жун как раз провез нескольких монстров в город, но продал их. Зато на его территории стали пропадать люди, а в заведении мы нашли следы этих монстров — не думаю, что тут есть еще о чем рассуждать, — Му Цин неприязненно фыркнул. — Освобождение Лазурного демона было огромной ошибкой и вот, к чему оно привело.       — Это очень поспешный вывод, — покачав головой, ответил Се Лянь, но неожиданно Му Цина поддержал Фэн Синь:       — Он наверняка и самый верный. Кто это еще мог быть, кроме него? Ци Жун давно хочет твоей смерти, а на жизни людей ему вовсе плевать — очень в его духе организовать нечто подобное.       — Ты прав, — сказал принц. — Но для чего это все?       Оба небожителя, раздраженно нахмурившись, замолчали. Иллюзия с цзянши была наслана для того, чтобы скрыть присутствие Зеркала судьбы в старом святилище, к тому же монстры не желали вредить Се Ляню — они хотели жизни Е Циу. В широком же смысле Его Высочество прибыл туда, чтобы узнать об изменении судеб — но чью судьбу и зачем хотел изменить Ци Жун? Он не мог повлиять на вознесшихся небожителей или сильных демонов, и как бы злопамятен и безумен не был Лазурный демон, он не стал бы красть божественный артефакт без четкого плана. В уловках и хитростях Ци Жуну вряд ли нашелся бы равный, но все, что происходило вокруг него сейчас, было слишком прямолинейно и просто — как и попытки обвинить в происходящем Призрачный город.       — Мне кажется, — задумчиво сказал Се Лянь. — В начале нам надо попытаться понять, чего добивается преступник. Он меняет судьбы людей — но для чего? Возможно, эти люди связаны между собой? Или изменение судеб — лишь последствие, а не цель?       — Сидя и гадая так мы все равно ничего не поймем, — ответил Му Цин.       — Ты прав, — кивнул Его Высочество. — Пока мы можем лишь внимательно следить за Ци Жуном и Гу Цзы: может, кто-то пытается их подставить, а может — они действительно замешаны в происходящем.       Небожители замолчали и каждый погрузился в свои невеселые мысли. Слишком много всего происходило вокруг, чтобы можно было понять причины и следствия, и это путало и раздражало. Боги были словно мыши в пустой темной комнате, что пытаются найти выход в глухих стенах, раз за разом путаясь в направлениях и сталкиваясь друг с другом. Чувство беспомощности и бессилия — это то, к чему небесные чиновники совсем не были привычны.       Через время, вдребезги разрушив воцарившуюся напряженную атмосферу, в кабинет вошел Ли Фэн, неся с собой несколько папок с делами. Ему удалось получить сведения о пропавших подростках и, оторвавшись от собственных хмурых мыслей, небожители принялись просматривать их.       Когда дела были закончены, Се Лянь поднялся и, взглянув на время, потянулся. Пора была возвращаться домой. Его Высочество последний раз распрощался с Хуа Чэном в спешке, потом не видел его несколько дней и после этого они провели вместе всего одну ночь — он действительно очень соскучился. Принц хотел обнять своего дорогого супруга, хотел уткнуться лицом в его волосы, пахнущие дорогим ароматом и холодным серебром, почувствовать на своих плечах и талии такие бережные, чуткие объятья. Вероятно, Се Лянь избаловался за прошедшие столетия, но теперь и короткая разлука тяготила его мысли, заставляя забывать обо всех делах в печальных мечтах о мягкости чужих губ и урчащем тоне, что на ухо шепчет милые глупости.       Его Высочество окинул взглядом присутствующих людей и неловко сказал:       — Что ж, в таком случае продолжим завтра…       — Вы уже уходите, босс? — вскинул голову Ли Фэн. Он совсем не умел читать атмосферу и тон, потому, взглянув на часы, вновь обратил взгляд к Се Ляню и улыбнулся. — Вас кто-то ждет?       — Так и есть, — не стал отрицать принц. Фэн Синь и Му Цин, вероятно, посчитали нескромным и хвастливым его заявление, потому выражениями лиц показали свое недовольство: Му Цин изящно закатил глаза, а Фэн Синь нахмурился и что-то тихо пробормотал себе под нос. Му Цин кинул на него быстрый взгляд и коротко кивнул.       Ли Фэн между тем вновь спросил:       — А ваши друзья снова ночуют тут?       Се Лянь посмотрел на Фэн Синя и Му Цина: те расслабленно сидели на диване, просматривая отчеты, и на первый взгляд выглядели еще полными сил. Небожителям не требовалось много сна, да и место для отдыха было не обязательно — но новые условия сказывались без оглядки на божественный статус. Присмотревшись, Его Высочество заметил, что рубашка Му Цина измята на рукавах, будто он бесконечно закатывал их и опускал обратно, а собранные в тугой пучок волосы Фэн Синя растрепались. Вероятно, они слишком насыщены были этим миром и устали, чтобы обращать внимание на подобные мелочи. А в управлении, где и ночью и днем ведется беспрерывная работа отдыхать не было удобно: Се Лянь сам знал это.       Кашлянув, он взглянул на друзей:       — Так, вы останетесь здесь? Я мог бы порекомендовать отель поблизости…       — Не нужно, — махнул рукой Му Цин. — Пока тебя не будет, я хочу проверить эффективность управления в мире смертных.       — Вряд ли порядки в гостиницах сейчас такие же, как прежде… — задумчиво добавил Фэн Синь и махнул головой. — Лучше здесь.       Принц хотел возразить: пусть небожителям и не нужен был сон, словно смертным, отдых все еще никому не вредил. Однако Его Высочество сдержался: Му Цин и Фэн Синь были достаточно разумными для того, чтобы самим понять, где их предел. Потому, попрощавшись с ними до завтра, в сопровождении Ли Фэна Се Лянь вышел из своего кабинета. Юноша, идя рядом, задумчиво хмурил брови и через время пораженно фыркнул:       — Смотреть отчеты!.. Лучше б сериал посмотрел…