Извилистая тропа ведет к тихому месту

      — Этот лаоцзы невиновен, а если его пытался нагло подставить не собачий сын Хуа Чэн — то это может быть лишь одна скрытная тварь! Кто еще так незаметно смог бы подбросить этому лаоцзы улики, как не тихушник Черная Вода?! — так заявил Ци Жун, когда Се Лянь зашел задать ему несколько вопросов. Ни он, ни Гу Цзы не знали об изменении судеб больше, чем разрозненные слухи, а на вопрос о недоброжелателях Лазурный демон заявил это.       Позже, обсуждая его слова, команда Се Ляня пришла к выводу, что это может быть правдой: все же Черновод хорошо знал как повадки Ци Жуна, так и устройство Верхних небес, чтобы смочь запутать их и быть на шаг впереди. Кроме того, он лучше прочих понимал изменение судеб и мог бы приложить к этому руку: Се Ляню эти выводы казались несколько нескладными, но иных ниточек в этом деле более не осталось, потому он согласился поговорить с Черноводом. Оставалась лишь единственная загвоздка — с самого падения культов Повелителя воды и Повелителя ветров никто не знал, где прячется Черный демон Черных Вод.       Пэй Су, однако, пообещал выяснить это через свои каналы в царстве смертных и на Верхних небесах, а пока Се Ляню, Фэн Синю и Му Цину оставалось лишь ориентироваться на добытые Нин Лан данные и на основании их по одному в огромном городе выискивать демонов и заклинателей, что меняют чужие судьбы.       — Они словно клопы, что прячутся всюду! — раздраженно возмущался Му Цин, когда в очередном надежно скрытом от чужих глаз заведении они ловили очередного заклинателя. Эти люди за многие сотни лет научились надежно скрываться что от демонов, что от небес, потому вытащить их всех из укромных мест было очень сложно. Не упрощало дело и то, что Фэн Синь и Му Цин плохо были осведомлены в жизни царства смертных и отпустить их одних значило после получить лишь больше проблем — вот и выходило, что за простыми заклинателями охотились три сильнейших Бога Войны: словно человек, что достиг бессмертия, чтобы связать курицу.       Однако Се Лянь принимал происходящее лишь как временные трудности и несколько дней старательно выполнял свою работу, лишь иногда из управления получая отчеты Нин Лан о допросе пойманных заклинателей или новые имена. В один из вечеров подобная деятельность завела небожителей в отдаленный район города, располагающийся на небольшом искусственном острове в водах Жемчужной реки. С наступлением полуночи отсюда переставали ходить лодки, не было метро или иного транспорта, и, стоя на пустом причале, небожителям осталось лишь тяжко вздыхать, смотря на темные воды и сияющий вдалеке яркими огнями город. Его Высочество отвлеченно думал о том, что, поедь они из управления на машине, управились бы раньше, но отчего-то и Фэн Синь, и Му Цин ездить с ним с того случая отказывались напрочь.       Оглянувшись, Се Лянь кинул взглядом сияющую улицу, тянущуюся прямо с причала в глубь острова, указал куда-то с сторону и, не дожидаясь согласия друзей, бодро двинулся туда. День был слишком долгим и сложным, чтобы у Фэн Синя и Му Цина остались силы спорить, потому они послушно поплелись следом мимо пестрых вывесок казино и игорных залов.       Очень скоро Его Высочество вывел их к единственному в округе отелю: занимающему огромную территорию небоскребу, переливающемуся кармином и золотом. От распахнутых ворот ко входу вела широкая дорожка из белого камня и не было видно ни одного охранника, потому Се Лянь, не останавливаясь, прошел внутрь. Му Цин на миг замер у входа: конечно, на этом пустынном острове, что в большей мере был туристической достопримечательностью и местом сбора заклинателей, не было других отелей и гостиниц, но вряд ли у Его Высочества нашлись бы деньги на ночь здесь. Фэн Синь, кажется, подумал о том же и, обменявшись с Му Цином снисходительными, но гордыми взглядами, поспешил за Се Лянем. Пусть в их планы не входили лишние траты, за проведенное в царстве людей время, когда Его Высочество направлял и поддерживал их в новой реальности, генералы впервые почувствовали, что в чем-то могут его превзойти.       Отель был обустроен в западном стиле и в конце отделанного мрамором холла компанию ждала стойка ресепшена. Девушка за стойкой подняла подведенные черным глаза и едва смогла удержать профессиональное выражение лица. Пусть в этом районе города хватало странных личностей, впервые в отеле, что славился и сервисом, и ценами, она видела людей в сандалиях. Желая отгородиться от них, Му Цин отступил на шаг.       — Три комнаты, — не обращая внимания на косые взгляды, сказал Фэн Синь, протягивая девушке фальшивое удостоверение личности. Му Цин тоже без слов подал свое, а вот Его Высочество возился.       Пусть из вещей у него была лишь сумка на поясе с двумя просторными карманами, забиты они были невообразимой всячиной и сейчас, перебирая скидочные карты и рекламные листовки, Се Лянь никак не мог найти документы.       — Ты мог бы сделать это заранее, — закатил глаза Му Цин, складывая руки на груди. И девушка за стойкой, и облокотившийся на ресепшен Фэн Синь были с ним согласны.       — Одну минуту, — виновато улыбнувшись, ответил Се Лянь, начиная копошиться активнее.       Под тремя недовольными взглядами Его Высочество похлопал по карманам шорт, проверил рубашку и опять вернулся к поясной сумке. В душу Му Цина закрались нехорошие подозрения:       — Ты же не потерял документы? — это, конечно, не было проблемой для небожителей и при желании с помощью духовных сил они могли бы сделать пачку таких, но безалаберность Се Ляня в самом деле…       — Нашел! — наконец радостно воскликнул Его Высочество, но вместо удостоверения личности вытащил полностью красную пластиковую карту без надписей и рисунков с единственной серебряной полосой в центре. Му Цин в присущей ему язвительной манере хотел уже спросить, что это, когда девушка за стойкой вдруг округлила глаза и, словно заезженная пластинка, принялась повторять:       — К-к-к-к-к….       «Какого хрена?» — закончил за нее Му Цин. Холл был пустынен в этот час и под аккомпанемент едва слышной классической музыки Се Лянь с тихим стуком положил карточку на ресепшен, мягко улыбнувшись:       — Три комнаты, пожалуйста.       Девушка за стойкой наконец закончила свою фразу, поражено воскликнув:       — …коралловая карта! — тут же она, однако, побледнев, захлопнула рот. По лицу работницы было видно ее недоумение и испуг, и мысленно она уже простилась с работой, но пальцы ее профессионально застучали по клавиатуре и, кинув взгляд на экран компьютера, она, все еще чуть заикаясь, быстро сказала: — Н-номер люкс сейчас занят, но будет г-готов для вас с течение десяти минут, п-подождите, пожалуйста!       — Если он занят, то ничего, не нужно никого выселять, — мягко сказал Се Лянь. — Мы возьмем три другие свободные комнаты любого класса.       — К-конечно, буквально минуту, — словно деревянный болванчик затрясла головой девушка и, быстро набрав что-то, резко поднялась. — Позвольте проводить в-вас к номерам!        Се Лянь кивнул:       — Вы очень любезны.       На удостоверения личности на стойке она даже не взглянула.       Лишь сейчас Му Цин внимательным взглядом заметил в непривычном европейском стиле отеля знакомые элементы: красное дерево, благородное серебро и едва уловимый рисунок бабочек на идеально чистом полу… Сами того не ведая они вновь попали в логово Собирателя Цветов под Кровавым Дождем!.. Нет, это Се Лянь привел их сюда! Разыгрывал из себя простака, зная, что заведение принадлежит Хуа Чэну и желая выставить Му Цина и Фэн Синя идиотами! Кинув на друга яростный взгляд, Му Цин хотел возмутиться тому, как Его Высочество кичится связями и богатством своего мужа в царстве людей, но неожиданно Се Лянь, притянув его к себе, шепнул:       — Девушка, кажется, переволновалась. Му Цин, после того, как дойдем до номера, дай ей, пожалуйста, чаевых, — под непонимающим взглядом друга Се Лянь виновато улыбнулся. — У меня совсем нет денег.       Оказавшись в комнатах, небожители лишь немного обсудили прошедший день, прежде чем попрощаться и отойти ко сну — каждого бесконечные преследования и поиски вымотали. Се Ляню казалось, пока он лежал в постели, что он что-то упускает в сути происходящего, но он не мог понять, что именно. Тусклый свет смартфона освещал лицо принца, а Хуа Чэн в чате советовал ему не волноваться слишком много и мерно делать то, что нужно, не взваливая на себя больше того, что требует переменчивое начальство. Не имея сил спорить со своим дорогим супругом, Се Лянь решил для себя завтра предложить Му Цину и Фэн Синю вернуться на небеса и отчитаться перед тщательно следящими за деятельностью принца небожителями, пока сам он закончит с поисками изменяющих судьбы заклинателей и демонов — но, верно, даже слова господина Градоначальника обладали особой удачей, потому как на следующий день мысли о тихой мерной работе вынужденно покинули размышления принца.       Утром небожители смогли покинуть остров: на здания, что в темноте показались величественными и прекрасными, словно оазис в пустыне, при свете дня и зная об их владельце Му Цин смотрел теперь презрительно, словно желая в горе стекла и бетона выискать страшные пороки. Вчерашним расследованием небесным чиновникам удалось выйти на след одного заклинателя, меняющего судьбы, и теперь они должны были закончить начатое, поймав его.       В середине пути, однако, у Му Цина и Фэн Синя возник разлад: они не могли выбрать, какой способ предпринять в поимке предполагаемого преступника. По прикидкам небожителей он находился сейчас в одном из круглосуточных кафе неподалеку от Южно-китайского технологического университета. Фэн Синь предлагал, не скрываясь, ворваться туда и, пользуясь удостоверениями управления задержать заклинателя: несколько раз небесные чиновники в последние дни прибегали к такому методу и Фэн Синю, кажется, понравилось. Му Цин же считал, что лучше дождаться заклинателя снаружи, или отправить внутрь кого-то одного, кто смог бы тихо вывести его: не обязательно на всю улицу объявлять о своих намерениях, чтобы справится с подобной легкой работой. Оба небожителя позицию оппонента считали в корне неправильной и изо всех сил старались доказать свою правоту — в своей непередаваемой манере.       Устав от обсуждения, что, по правде говоря, не давало никаких результатов, Се Лянь опустил взгляд на свои ноги и заметил развязавшийся шнурок на идеально белых кроссовках. В душе принц тяжело вздохнул: если бы не ворчание Му Цина, он бы и сегодня надел привычные и удобные сандалии и не мучался со шнурками. Отойдя от друзей на шаг, Се Лянь остановился у глухой стены улицы, в тени, и опустился на корточки, поправляя обувь.       Однако не успел принц закончить, как неожиданно кто-то неловко налетел на него. Боковым зрением Се Лянь отметил выскользнувшую из рук неаккуратного прохожего темную тень и рефлекторно вытянул руку, ловя чужой смартфон в цуне от раскаленного полуденным солнцем асфальта. Прохожий успел удержаться за стену от падения, вцепившись рукой в оплетающую ее повилику и сорвав несколько сочных зеленых листьев, Се Лянь же поймал его телефон и даже не покачнулся: над головой принца раздался пораженный выдох:       — Вот это да! Братец, а ты ловкий!       Се Лянь поднял взгляд, желая извиниться за то, что оказался на чужом пути и посоветовать молодому, судя по голосу, человеку, быть внимательнее и не отдавать телефону все свое внимание на оживленной улице — но подняв глаза замер. Перед ним замер юноша лет двадцати с короткими каштановыми волосами, мягко вьющимися у висков, и лазурными глазами ясными, словно летнее небо. Черты его были мягкими, губы ласкала виноватая улыбка, и, пусть они не виделись уже многие столетия, Се Лянь тут же узнал Ши Цинсюаня.       Принц выпрямился, открыв рот, чтобы сказать что-то, но тут к нему приблизились Фэн Синь и Му Цин. Не разобравшись в ситуации и не узнав еще человека перед собой, Фэн Синь, осматривая Се Ляня, принялся ругаться:       — Смотри, куда прешь! Тяжело глаза что ли оторвать от железяки? Молодежь вообще нынче ума не имеет!       Ши Цинсюань обиженно поджал губы: вообще-то, он выглядел не младше компании перед собой! Кроме того, разговаривал молодой мужчина с коротко стриженными в жесткий еж волосами, словно умудренный жизнью старик, но, не дав юноше поразмышлять над этой странностью, Се Лянь поспешил перебить Фэн Синя:       — Все в порядке, в порядке, я сам сел на людной улице, сам виноват.       — Это уж точно, — выдохнул Му Цин. Он хотел сказать что-то еще, но, заметив Ши Цинсюаня, замер, а глаза его пораженно распахнулись. Фэн Синь тоже обратил внимание на знакомое лицо рядом, но прежде, чем успел ляпнуть какую-нибудь глупость, Му Цин чувствительно ущипнул его за предплечье.       Ши Цинсюань не заметил странных переглядок. Едва уловимо нахмурившись, он сквозь силу улыбнулся:       — Я действительно виноват. Простите, — и, склонив голову, он хотел проскочить мимо, но в последний миг Се Лянь удержал его за руку. Принц и сам не знал, что должен сказать или сделать теперь, душа его была в раздрае. После пережитого душе Ши Цинсюаня еще несколько столетий полагалось быть вне круга реинкарнации, однако он тут и Се Лянь чувствовал в нем энергию живого человека, не куклы и не призрака. Кроме того, по выражению опаски абсолютно было ясно, что бывший Повелитель ветров Его Высочество не узнает.       На лице юноши появилась настороженность и Се Лянь поспешил улыбнуться ему:       — Если вы не против, в знак извинения могу я угостить вас чем-нибудь? Мне правда очень неловко и если вы не торопитесь…       Фэн Синь с Му Цином быстро поняли, что Его Высочество желает расспросить Ши Цинсюаня и Фэн Синь, неловко кашлянув прошлой своей грубости, решил подыграть, сказав:       — Это было бы извинением и с твоей стороны.       Со стороны Ши Цинсюаня ситуация, однако, выглядела несколько иначе. Случайное столкновение теперь хотели навязать ему в вину, причем один из странных людей, выглядящий мягким и приятным, говорил с ним ласково, тогда как другой продолжал опасно хмуриться — это выглядело как схема для мошенничества! В голове впечатлительного юноши пронеслись все сюжеты об обмане и разводе на деньги, что он видел в своей жизни, и сердце в груди опасливо опустилось. Прямо перед кампусом! Собираются ли они отвезти его куда-нибудь, заставить заплатить большие деньги, а потом вогнать в долги? Кроме того, у этих людей все еще был его телефон и не было похоже, что они собираются его вернуть.       Юноша нахмурился и постарался придать твердости голосу. Все же, вокруг была оживленная улица, а молодой человек, что держал его, не выглядел крепко — пусть хватка его и была удивительно незыблема.       — Я считаю, это лишнее, — сказал Ши Цинсюань. — Я спешу. Пожалуйста, верните телефон.       Му Цин закатил глаза:       — Может, стоило смотреть на дорогу, раз так торопишься?       «Это точно мошенники!» — в мыслях решил Ши Цинсюань. Он не сделал ничего, за что следовало бы его так осуждать, но лица всех троих были невероятно серьезны и не было похоже, что они готовы легко расстаться. Рука юноши незаметно, как ему казалось, скользнула в перекинутую через плечо сумку. Он упрямо повторил:       — Я спешу.       Но Се Лянь не торопился отпускать его. События последних дней и так занимали разум принца, а появление Ши Цинсюаня куда больше путало его. Кроме того, неподатливость юноши на самом дне души вызывала тихое раздражение. Его Высочество, однако, не позволил ему отразиться на лице и вновь улыбнулся:       — Мы лишь хотим немного поговорить. Господин, всего пара вопросов и…       Неожиданно Ши Цинсюань резко вытащил из сумки ладонь с зажатым с ней небольшим баллончиком и решительно нажал на кнопку, выпрыскивая содержимое Се Ляню прямо в лицо. До Му Цина и Фэн Синя донесся резкий специфический запах. Его Высочество несколько раз моргнул, чувствуя, как выступившие на глаза от острой рези горячие слезы отрезвляют его и отпустил чужое предплечье. Голос его оставался спокойным, когда он протянул Ши Цинсюаню смартфон и вежливо сказал:       — Извините, мы перешли черту.       Ши Цинсюань смотрел на него, словно на призрака. Когда он только получил этот перцовый баллончик, то из интереса распылил немного на свои пальцы, а затем случайно лизнул их — и целый день не мог избавиться от невероятного жжения на языке. А у этого молодого человека лишь выступило несколько слезинок и уголки глаз чувственно покраснели, словно он совсем не чувствовал боли!       Впрочем, решив не выяснять подробностей, Ши Цинсюань быстро взял телефон и, прижав его к груди, неразборчиво пробормотал что-то, обогнул по широкой дуге напугавшую его компанию и спешно ушел. Наблюдая за его удаляющейся спиной, Му Цин с сомнением сказал:       — Вот так отпустить его…       — Все равно позже Сань Лан или управление смогут быстро его найти, — ответил Се Лянь, мысли в голове которого будто прояснились. Он вздохнул: — Мы были слишком грубы. Пойдемте, найдем общественный туалет.       — Зачем? — спросил Фэн Синь. Се Лянь напряженно улыбнулся:       — Мне нужно умыться: эта штука ужасно жжется.