Извилистая тропа ведет к тихому месту

      С давних времен, когда заклинательство смертным казалось сферой уважаемой, а занимающиеся им люди — мастерами, что могут опуститься под землю и взмыть в небо, многие важные здания в городах опоясывались духовными барьерами. Совершенствование словно корни засохшего дерева давно в обществе ушли под землю и некогда могущественные заклинания десятилетиями никто не обновлял. Однако и их последних сил хватило, чтобы отпугнуть злобных духов: на миг в воздухе над корпусами университета вспыхнула радужная пленка мыльного пузыря и все сущности, что желали вырваться, нехотя вернулись на внутреннюю территорию. Впрочем и тут из-за огромного количества студентов и преподавателей было, где разгуляться, и злые духи, что не были развеяны ударом Се Ляня, быстро разбежались по округе.       В сопровождении Е Циу Его Высочество быстро укрепил барьер, чтобы ни вырвавшиеся духи, ни иные сущности, которые могли прятаться в городе и почувствовать возросшую темную энергию, не проникли сюда. Принц не ожидал, что все выйдет именно так и в душе немного сожалел о том, что встретиться с Ши Цинсюанем сегодня не выйдет, но произошедшее было его ответственностью, потому Се Лянь поспешил к корпусам — темной ци там было куда больше, чем во вдруг опустевшем лесу.       — Места, где собраны зависть, разочарование и злость студентов — туда в первую очередь за негативными эмоциями направятся злые духи, — сказал Се Лянь и посмотрел на Е Циу: — Где это может быть?       — Да буквально везде, — отозвался юноша, но серьезно задумался над вопросом, оглядываясь на корпуса университета. — Давай… пройдемся мимо аудиторий? Все самое плохое обычно происходит там.       Молодые люди быстро проследовали к многоэтажному зданию впереди. На улице все еще стоял жаркий полдень, но из-за буйства темной энергии воздух будто подернулся серой дымкой, которая уставшим и мутным делала все окружающее. Студенты, которые встречались Се Ляню и Е Циу по пути, казались хмурыми и растерянными, будто не совсем понимали, что происходит вокруг. Тяжелая аура распространилась по всей территории.       Едва войдя в здание, Се Лянь почувствовал темную энергию и поспешил на второй этаж. Коридор был пугающе пуст, а за высокими окнами виднелось затянутое неясной пеленой небо: такой вид совсем не радовал смотрящего. Двери большей части аудиторий были закрыты, тогда как только одна створка оказалась распахнутой настежь, будто приглашая случайных прохожих.       Внутри аудитория не многим отличалась от прочих: ряды узких парт уходили к потолку малым амфитеатром, а внизу располагалась возвышенность с профессорским столом: размер комнаты был не очень большим, потому она казалась скорее пародией за стандартные аудитории, а не одной из них. Однако появившаяся было на губах улыбка от взгляда на обстановку вокруг, быстро таяла последним весенним снегом — тяжелая аура темной ци плотно окутывала все пространство. Внутри сидело около двадцати студентов, а меж ними сновали злые духи. Только вырвавшись из заточения они были лишь сгустками темного тумана, но теперь напитались человеческой ци и приобрели собственную форму: это были невысокие, по пояс Се Ляню, мышиные духи. Их маленькие черные глаза жадно скользили по фигурам смертных, а широкие рты искажали злобные усмешки. Едва взглянув на них, Е Циу брезгливо отступил:       — Что за мерзость! — громко воскликнул он.       Стоящие поблизости духи тут же обратили на людей внимание, но не предали их появлению большого значения: Се Лянь запечатал свои силы и казался, самое большое, заклинателем, а Е Циу и вовсе оставался простым смертным. Посмотрев на них, один из мышиных духов рассмеялся скрипучим голосом:       — Еще несколько аппетитных смертных!       Выражение лица Е Циу стало еще хуже.       Се Лянь же осматривал аудиторию: удивительно, но за короткое время своего освобождения мышиные духи уже успели развернуть небольшой массив вокруг оказавшихся тут студентов, заключив их внутри. Каждый смертный оказался в плену собственного сознания и, судя по потерянным выражениям лиц, никто из них не замечал снующих вокруг злобных духов. Оставалось лишь гадать, что видят эти люди.       Его Высочество выступил вперед и громко сказал:       — Уважаемые господа, предлагаю вам организованно сдаться и позволить заключить себя.       Мышиные духи, услышавшие твердый голос принца, на миг замерли, а затем разразились смехом — этот смертный выдумал действительно смешную шутку! Сквозь визгливый смех, напоминающий скребущий по стеклу пенопласт, один из духов спросил:       — Или что? Нас тут дюжина: даже разорвав тебя на части каждый из нас не насытится!       — Всего дюжина, — улыбнулся Се Лянь. — Такого количества будет недостаточно даже чтобы сбить мое дыхание.       Мышиные духи в миг рассвирепели — никто прежде не был перед ними так высокомерен! Пусть каждый дух по отдельности не был силен, вместе они могли победить врага намного могущественнее и мало кто желал с ними связываться: до своего заточения в руках заклинателей мышиные духи долгое время наводили ужас на смертных.       Они поглощали ци через страх людей, потому стремились напугать и отвратить их своим видом: внезапно они бросились на Се Ляня, скаля черные зубы и нацелив на него острые, словно бритвы, когти. Духи едва доставали принцу до талии, но их количество и свирепость даже в самом стойком сердце зародили бы зерно сомнения в собственных силах, заставив отступить — однако Се Лянь лишь взмахнул рукой. Из-под его футболки, повинуясь ленивому жесту, тут же вспышкой молнии выскочила белая лента и крепко связала нескольких самых шустрых демонов. Казалось, ее легко можно разрезать или разорвать, но у попавших в ловушку мышиных духов не получалось это, как бы они не извивались в плотных тисках. Кроме того, белая лента вдруг вытянулась до невероятных размеров, паутиной окутав всю аудиторию и будто рассеивая стоящую тут удушающую затхлость темной ци. В один миг она опутала своими объятиями всех мышиных духов, а свободным концом легла в руку Се Ляня. Выглядела лента точно, как белая змея с собственной душой и мелко подрагивала: принц прекрасно понимал ее и, легко погладив, заверил:       — Когда вернемся домой, я обязательно постираю тебя, не переживай.       Лента еще несколько раз недовольно вздрогнула, словно тихо бранясь, и затихла. Ее объятья, однако, на мышиных духах не стали и на миг слабее. Обернувшись к Е Циу, который широко открытыми глазами наблюдал за происходящим, Се Лянь с улыбкой пояснил:       — Жое не нравится связывать нечисть, она больше любит держать в плену женщин… Не знаю, откуда в ней это.       — О, — кивнул Е Циу, который, казалось, довольно быстро смирился с наличием предпочтений у белой шелковой ленты. — Тогда, когда мы поймаем Сяо Цин, она будет по-настоящему счастлива.       Между тем мышиные духи, которым время понадобилось на осознание своего положения, заголосили на разные голоса:       — Так не честно!       — Вечно вы, паршивые заклинатели, придумываете всякую пакость!       — А своими руками переловить нас слабо?       Се Лянь улыбнулся им:       — Это здание не настолько прочное, чтобы я мог сражаться, а вам достаточно и моего духовного оружия, — тут же расслабленное выражение, однако, покинуло лицо принца, и он сказал: — Прежде, чем я вновь запечатаю вас, предлагаю ответить: видели ли вы, куда отправились другие духи?       — И знали бы — не сказали! — возмущенно ответили мышиные духи. — Мы совершенствовались в Долине демонов сотни лет, а кем ты себя возомнил?       — Кроме того, — с язвительной улыбкой сказал один из духов. — Если ты запечатаешь нас, то массив, в который мы поймали этих людей, рухнет и заберет с собой их жалкие жизни!       Другой мышиный дух подхватил:       — Раз ты нас поймал, мы, так уж и быть, признаем тебя, и предлагаем договориться: ты отпускаешь нас, а мы забираем половину людей здесь, но после того, как полакомимся их ци, так и быть, сохраним им жизнь!       Се Лянь изогнул бровь:       — Торгуетесь со мной?       — Лучшего предложения тебе все равно не получить, если жизни этих жалких смертных тебе дороги!       — Братец, — взволнованно позвал Е Циу. Его угрозы мышиных духов действительно напугали: пусть он не знал студентов в аудитории, он был не хотел видеть их смерть. Однако принц лишь ободряюще улыбнулся ему.       Вздохнув, Се Лянь сделал шаг вперед и вновь взмахнул рукой. С кончиков его пальцев сорвались золотые искры и, словно впитавший в себя лучи солнца снег, рассыпались по аудитории. Там, где они касались студентов или вещей, темное марево массива испуганно отступало и во взглядах прежде замерших восковыми изваяниями людей появлялась осознанность. Не прошло и минуты, как массив полностью был уничтожен, словно ночной туман, что растаял с рассветом.       У мышиных духов не было слов: этот массив был вершиной их мастерства и впервые они видели, чтобы кто-то расправился с ним так просто! Но прежде, чем компания злобных духов пришла в себя, Се Лянь подтянул их к себе за белую ленту и извлек из поясной сумки небольшую баночку. Голос его звучал спокойно:       — Если бы вы послушались и ответили мне, я бы запечатал вас отдельно, но раз решили храбриться — посидите в одном месте с божком-пустословом.       Мышиные духи тут же пришли в ужас — кто среди демонов не знал этих существ! Уже то, что смертные, боясь их сил, называли их «божками» не на шутку раздражало демонических коллег, которым в большинстве своем доставались имена как «Поганая тварь» и «Отвратительное создание». Даже мышиных духов называли так лишь из-за их внешнего вида! Но кроме того, даже среди своих божки-пустословы не оставляли дурной привычки предвещать плохую судьбу: пусть они не могли действительно повлиять на демонов, ничто не мешало им подкрадываться сзади и кричать несчастному в ухо всякие гадости. Никто не хотел бы оказаться запертыми с ними!       Мышиные духи хотели взмолиться о снисхождении, но Се Лянь не стал слушать их, быстро запечатав и спрятав в сумку. Люди вокруг приходили в себя и недоуменно оглядывались — Се Ляню и Е Циу, если они не хотели вызвать вопросов, пора было уходить. Но прежде, чем последовать за принцем, Е Циу со странным выражением уточнил:       — Ты носишь в своей сумке… такие вещи?       Се Лянь недоуменно кивнул:       — Я поймал его недавно и еще не успел отдать в управление. Не переживай, он надежно запечатан и тебя не тронет.       Но Е Циу переживал не об этом. Пусть только что он искренне восхищался мастерством Се Ляня в поимке мышиных духов, юноша не удержался от того, чтобы на всякий случай держаться от него чуть дальше обычного.       Молодые люди быстро покинули кабинет и принялись осматривать остальные этажи корпуса: мышиные духи отказались сказать, был ли кто-то еще вместе с ними, потому Се Ляню и Е Циу пришлось самостоятельно обыскивать кабинеты.       К счастью, Е Циу не был заклинателем. У него были неплохие задатки для совершенствования, что еще на горе Тайцаньшань позволило юноше увидеть темную ци черным туманом, но его никогда не обучали основам. Иначе он быстро бы заподозрил, что с Се Лянем что-то не так. Каким бы сильным и могущественным ни был заклинатель, закрывай он даже одной рукой весь небесный свод, невозможно было настолько четко ощущать темные силы поблизости и расходовать духовную энергию без всякой меры. Ни один человек бы так не смог.       Минимальные знания Е Циу, почерпнутые из псевдо исторических фильмов и веб-новелл, однако, распаляли его любопытство и присущий погруженным в науку людям интерес. Пусть Се Лянь старался не отвлекаться от поимки злых духов, что, на самом деле, и так заметно замедлялась из-за смертного за его спиной, краем глаза он все же замечал, как горят мириадами вопросов глаза Е Циу и как он ни на мгновение не отводит от Се Ляня взгляда, стараясь рассмотреть его действия в мельчайших подробностях. Правда, на духов он тоже хотел поглазеть, потому иногда его зрачки занимали невероятные положения.       Корпус, в котором находились молодые люди, соединялся с соседним крытым переходом на уровне вторых этажей: осмотрев одно здание, в другое Се Лянь и Е Циу отправились по нему. Стекла, из которых был сделан переход, потемнели от концентрации темной ци, а сам путь изгибался ленивыми поворотами, потому для демона, что спрятался в его середине, появление людей стало неожиданностью. Выглядел злой дух довольно жалко: мокрый с головы до пят, он нерешительно топтался в луже воды, которая стекала с его волос, и оглядывался, будто опасаясь и остаться на месте, и тронуться в путь. При виде смертных глаза его на миг сверкнули радостью, а затем он вновь поник и нахмурился.       — Чего пялитесь? Злого духа никогда не видели? — спросил демон. По бледной коже и чуть невнятной речи, которую неразборчивой делал опухший язык, в злом духе с легкостью можно было угадать водного гуля. — Идите мимо, не на базаре товар выбираете, — фыркнув, демон отвернулся, проворчал себе под нос: — Ну и грубияны…       Се Лянь несколько опешил от слов водного гуля: они просто шли, разве не он первым стал на них ругаться? И вообще, мог ли демон жаловать, вырвавшись в мир смертных творить безобразия?..       Пока принц недоуменно размышлял, Е Циу сделал широкий шаг вперед — не выходя, впрочем, из-за спины Се Ляня, — и гордо провозгласил:       — Трепещи, темное создание! По твою прогнившую душу, бесстыдно жаждущую жизней простых смертных, пришел самый настоящий заклинатель! Твоим отвратительным бесчинствам пришел конец!       И водный гуль, и Се Лянь удивленно замерли: пусть они были «демоном» и «заклинателем», никогда в своих жизнях не слышали подобных речей. Звучало так, будто Е Циу вспомнил фразу из какого-то сериала: и, конечно же, начиная сражение никто никогда так не говорил. Есть ли время выкрикивать подобные вещи, когда надо драться?       Водный гуль первым пришел в себя и с искренней обидой спросил:       — Чего ты обзываешься?       Прозвучал его хриплый голос так растерянно, что Е Циу тут же смешался и спросил:       — Ну… я разве в чем-то не прав?       — Пусть и прав, но слышать в свой адрес «прогнившая душа» или «темное создание» — неприятно. Кто учил тебя вежливости? Тебе понравится, если при взгляде на тебя я начну кричать: «Костлявая черепаха!»?       Е Циу не был согласен с таким сравнением и уже открыл рот, чтобы возразить, когда водный гуль вдруг вскинулся:       — Постой, заклинатель? — взгляд его замутненных глаз обратился к Се Ляню. — И ты пришел, что пленить сбежавших духов?       — Именно так, — согласился принц. Внезапно произошло то, чего он совсем не ожидал: водный гуль радостно подскочил на месте и в один прыжок оказался рядом, едва не схватив принца на руки — тот успел увернуться. В голосе демона сквозило облегчение и нетерпение:       — Вот славно! Что ж, пленяй меня быстрее, будем считать, что ты победил в честной битве! Давай, давай же!       Се Лянь удивился, но не стал упускать такой шанс, достав из сумки новую пустую баночку: на всякий случай не ту, где уже покоились мышиные духи и божок-пустослов. Едва он открыл крышку, водный гуль, не успев объяснить что-либо, самолично запрыгнул внутрь, будто тесная баночка была для него единственным спасением. На полу лишь остались несколько луж мутной воды, в которых отражалось полное сомнение лицо принца. Водный гуль выглядел испуганным, но Се Лянь успел понять, что он не был слабаком. Демон не заметил их приближения и не успел увидеть сил, значит не боялся возмездия за свой побег, но неожиданно вдруг почувствовал угрызения совести и решил без борьбы отступить?..       — А работа заклинателей не такая сложная, как казалось, да? — спросил Е Циу, заглядывая в баночку. К сожалению, крышка перед его лицом быстро захлопнулась, будто демон не желал, чтобы на него смотрели, и около резьбы золотыми символами тут же закружили защитные заклинания, которые заранее наложил Се Лянь. Увидев, что принц хмурится, Е Циу тут же пояснил: — Я только шучу, братец, не принимай близко к сердцу мой треп: это я от волнения.       Его Высочество поднял на юношу взгляд и улыбнулся:       — Дело не в тебе, просто этот демон был странным…       — Он сам хотел быть плененным? — спросил Е Циу и тут же продолжил: — Мышиные духи ранее чувствовали себя свободными и непобедимыми, а этот прыгнул в тюрьму едва узнав, что ты заклинатель. Может, на свободу вырвался кто-то, кто перепугал его? — юноша на секунду задумался и тут же покачал головой: — Нет, если они были долгое время заперты вместе, с чего бы ему бояться знакомого духа сейчас? Значит тут, в университете, демон встретил кого-то, из-за кого даже не стал охотиться на людей и трава и деревья ему стали казаться вражескими солдатами… Может ли быть… — задумчиво протянул юноша и тут же лицо его озарилось таким предвкушением, что смогло бы посрамить сияющие стены дворцов Небесной столицы. — Возможно ли, что где-то в нашем университете ему повстречался настоящий небожитель?!       Се Лянь в самом деле не знал, что на это ответить.