Извилистая тропа ведет к тихому месту

      Сжатие тысячи ли связало дверь складского помещения с небольшим зданием в углу строительной площадки, служившим работникам временным укрытием от жары и дождя. Выйдя из него, Се Лянь едва не споткнулся о высокий порог и не упал на утоптанную сухую землю — Е Циу и Ши Цинсюань поддержали его сзади. С лица принца не сошла еще благодарная улыбка, когда в ноздри, словно смрад разлагающегося тела, заполз змеями запах темной ци. Его Высочество тут же нахмурился: он рад был тому, что угадал место, но все еще разочарован происходящим. Если это было возможно, Се Лянь желал попытаться найти мирный выход из сложившейся ситуации, но окутавший строительную площадку темными волнами туман говорил лишь о том, что чье-то терпение кончилось.       — Вам лучше переждать здесь, — бросил принц своим спутникам, но не стал уговаривать их остаться, когда Е Циу и Ши Цинсюань последовали за ним. Большая часть строительной площадки была пуста, лишь высились вокруг горы земли от вырытого котлована: спешно идя меж ними, Се Лянь вглядывался в темноту, пытаясь разглядеть следы чужого присутствия. Промышленные прожекторы остались у края площадки, потому центр ее практически не освещался, и спутником молодым людям оставался лишь мутный полумрак, в котором тени становились длинными и нелепыми.       Се Лянь громко позвал:       — Ваше Превосходительство! — площадка откликнулась напряженной тишиной, но принц ощущал, что Черновод где-то здесь, потому не прекращал звать. — Ваше Превосходительство, я хочу только поговорить! Нам не обязательно быть друзьями, но сотрудничать в делах, что касаются и вас, и Небес будет выгодно всем! Кроме того, я не один здесь…       Если прошлые слова Се Ляня не возымели эффекта, едва отзвучало эхо последней фразы, как сбоку раздались мягкие шаги. Из плотной тени одной из строительных гор выступила изящная женская фигура. Земля здесь была перекопана и Се Лянь постоянно спотыкался, но Хэ Сюань удивительным образом твердо стояла на высоких каблуках, угрюмо спрятав в карманы классических брюк ладони. Ее волосы были заплетены в тугой хвост, а черная водолазка с высоким горлом будто тоньше делала образ — однако не умаляла его высокомерной холодности.       Ши Цинсюань, увидев было знакомое лицо, хотел выступить вперед, но Хэ Сюань лишь небрежно щелкнула пальцами: в отблесках прожекторов у лица юноши вдруг сверкнули случайными отблесками несколько мелких капель, и глаза Ши Цинсюаня тут же сонно закрылись. Он бы повалился на землю, словно мешок с песком, но Се Лянь ловко поймал его: Е Циу, уже наученный опытом общения с разной нечистью, предварительно спрятался за спину принца, потому его заклинание не задело. Хэ Сюань одарила смертного лишь мимолетным взглядом, прежде чем холодно спросить:       — Решил притащить его? Думаешь, меня это проймет?       — Вовсе нет, — ответил Се Лянь, передавая бесчувственного Ши Цинсюаня Е Циу: теперь одной рукой он держал огромную плюшевую игрушку, а другой не давал спящему другу повалиться на землю. Его Высочество продолжал: — Пусть я и думал, что присутствие Цинсюаня сможет вернуть вам ясность ума, он оказался здесь, по большей мере, случайно.       — Ясность ума? — процедила Хэ Сюань. Се Лянь невозмутимо кивнул:       — Именно. Иначе чем, если не помутнением рассудка, назвать ваш поступок? Что вы планируете делать?        За спиной Хэ Сюань клубилась тьма, но зрение принца было достаточно хорошим, чтобы кроме прочего там углядеть силуэт Ши Уду: кажется, он тоже был без сознания. Глядя на него, Се Лянь не мог бороться с желанием размять точку меж бровей: прошло бы сто, восемьсот, и вся тысяча лет, но чувство всепоглощающей ненависти, что дало жизнь Непревзойденному демону, не могло просто развеяться. Месть никогда не успокоила бы душу — именно поэтому после ее свершения Черновод остался существовать в этом мире, лишенный цели и источника своих сил. Демоны от небожителей отличались не только разницей источаемой ци: то, что для вознесшегося смертного было новым шансом и способом изменить свое будущее, для демона оставалось вечным заточением в плену собственной души.       Вероятно, долгое время Хэ Сюань старалась не обращать на братьев Ши внимания. Она отомстила им когда-то давно — разве было теперь место для новых чувств? Но если перед Ши Цинсюанем Хэ Сюань испытывала что-то вроде смущения и вины, смотреть на мирную жизнь его брата, пусть даже давно не связанную с Верхними небесами и вознесением, знать, что он сохранил свои воспоминания и наслаждается ими — это для нее было немыслимо.       Се Лянь покачал головой:       — Убейте его хоть два, хоть две сотни раз — это ничего не изменит.       — Вот как? — ухмыльнулась женщина. — Тогда я просто получу удовольствие.       — Удовольствие от чего? События прошлого давно утихли, вас больше не ищут во всех трех мирах, но стоит сделать необдуманный шаг — и Небесный император более этого так не оставит, — пытался увещевать принц.       — Пусть попробует, — холодно сказала Хэ Сюань. Что ее ненависть к Ши Уду, что вера в собственные силы — они были почти безумны, и в аристократических чертах лица женщины Се Лянь на миг будто увидел отражение Ци Жуна. Однако еще одного Непревзойденного, на этот раз настоящего, лишившегося холодного рассудка, это мир бы не выдержал, и Его Высочеству оставалось лишь уговаривать:       — Кому и что вы стремитесь доказать? «Повелитель вод» давно мертв…       — Он сохранил свои воспоминания, а значит этот смертный — он и есть, — холодно перебила Хэ Сюань.       — Вы сохранили свои воспоминания о жизни на Верхних небесах, а значит вы — Мин И? — с улыбкой спросил принц. Это имя для Хэ Сюань было связанно с мучительными годами жизни в Небесной столице, с выжиданием удачного времени для мести — а еще с самыми теплыми и ласковыми за всю ее жизнь образами. Невольно взгляд девушки метнулся к спящему Цинсюаню, и Се Лянь вдохновленно продолжил: — Я согласен с вами, Ши Уду не должен был вновь появляться в мире смертных, но убивать его — не выход. Сейчас расследование оживления братьев Ши — моя забота, и я обещаю, что разберусь в этом деле и верну все на свои места. Если вы исполните то, что задумали — попросту разрушите мирное течение собственной жизни и навлечете на себя гнев небес, но подождите совсем немного — и ситуация разрешится лучшим образом.       Хэ Сюань никогда не была дурой: мутные воды гнева и застарелой ненависти стали медленно покидать черноту ее глаз. В чертах, что прежде напряжены были до предела, стало проявляться знакомое Се Ляню отрешенное безразличие — кажется, слова принца нашли отклик в сердце демона. Его Высочество не мог не издать облегченного вздоха — но внезапно налетевший ветер и гром заглушили его.        Прожектора над строительной площадкой, стоящие на высоких столбах, опасливо закачались, а огни высоток, окружающие ее, вдруг оказались скрыты поднятой в воздух пылью. Темная ци отступала, а на ее место вдруг пришла другая, не менее удушающая энергия. Когда небеса над строительной площадкой вдруг залили потоки божественного света, Хэ Сюань раздраженно выкрикнула сквозь шум ветра:       — Ваше Высочество тянул время для этого?!       — Я тут не причем! — отозвался принц, стараясь удержаться на ногах. За край его футболки, все так же прижимая к себе и Цинсюаня, и плюшевую игрушку, держался Е Циу, что одновременно хотел зажмуриться, но и следить за происходящим во все глаза. Се Лянь все еще оберегал его своей аурой.       На лице Его Высочества появилось раздраженное выражение, свидетельствующее о искренности его слов. Се Лянь в самом деле хотел успеть переговорить с Черноводом и убедить ее уйти отсюда до того, как в мир смертных спустится Небесный император.       Стоит сказать, что Его Величество обошелся совсем скромными церемониями: ни пронзительного грохота колокола, ни рядов доблестных воинов, приветствующих его, ни нефритовой лестницы, идущей от самых небес… Лишь бурные потоки ветра окутали площадку, запирая всех внутри нее, и по воздуху вместе с божественным светом разлился запах курящихся благовоний. В небесах над строительной площадкой завис вдруг человек в богатых доспехах, украшенных зеленым нефритом и темным золотом, а за его спиной — несколько важных подчиненных. Голову Небесного императора венчала корона с двенадцатью нитками жемчужных бус, а плечи укрывал ярко-алый плащ, подчеркивающий крепкую талию и выправку мужчины. Статный и величественный, он даже опустившись на землю возвышался над другими, и с его появлением будто темная ночь обратилась ярким рассветом. Обладающее агрессивной красотой молодое лицо озарилось улыбкой, а надменный взгляд цепко осмотрел окрестности, на миг задержавшись на новом облике Черновода. И все же, Небесный император первым поздоровался с Се Лянем:       — Ваше Высочество, очень рад вас видеть. Вы давно не появлялись в моем дворце…       — Расследования в царстве смертных отнимают все силы, — с той же легкостью отозвался принц. — Прошу простить мою неучтивость.       Расслабленно кивнув Се Ляню, Небесный император обратил внимание на Хэ Сюань: взгляд его ореховых глаз от макушки до пят осмотрел девушку, а на губах появилась удивленная, но и исполненная непоколебимой жаждой сражения, присущей Богам Войны, усмешка. Мужчина протянул:       — Ваше Превосходительство хозяйка Черных вод… Хотя, последний раз мы виделись еще когда вы предпочитали зваться «Мин И».       Хэ Сюань раздраженно фыркнула:       — Пэй Мин. Удивительно, что ты до сих пор не сгинул от какой-нибудь дурной болезни.       Словно в словах женщины не было ничего оскорбительного, Генерал Пэй небрежно рассмеялся. Когда он еще был рядовым Богом войны, его приписали к одной из трех опухолей вовсе не для ровного счета — пусть Пэй Мин обладал куда более покладистым характером и менее зыбкими моральными ориентирами, чем Линвэнь и Ши Уду, он все еще оставался цепким, расчетливым, а самое главное — достаточно умным человеком, чтобы за прошедшие столетия смочь подчинить себе Небесную столицу. В самом деле, после низвержения Цзюнь У не было на пост Небесного императора кандидата лучше северного Бога войны. Кто-то был хитрее его, кто-то имел больше последователей, кто-то обладал более чистой репутацией — все это становилось неважным перед мягкой улыбкой и жесткой силой Генерала Пэя, который смог подавить или склонить на свою сторону соперников, из карпа обратившись драконом.       Се Лянь никогда не был против его воцарения: пусть знакомство с Пэй Мином, что началось с изгнания Пэй Су из Небесной столицы, у принца не заладилось, после Генерал признал в Его Высочестве достойного всяческого почитания и уважения бога. Никто не мог бы приуменьшить его вклад в борьбу против Цзюнь У, а Пэй Мин это видел собственными глазами — если бы не присутствие Ши Уду здесь сегодня, Небесный император мог бы и отступить, не желая конфликтовать с Се Лянем. К досаде принца, все вышло несколько иначе.       Пэй Мин сказал с широкой улыбкой:       — Ваше Превосходительство слишком добра. Я бы из могилы восстал сегодня для того, чтобы встретиться с вами!       — И с ублюдком Ши, — прищурившись, добавила Хэ Сюань. Пэй Мин не стал увиливать:       — И с Ши-сюном, конечно. Вашей милостью когда-то мы с ним не смогли даже попрощаться, потому, только узнав, что Его Превосходительство здесь — я поспешил явиться.       — Как коротка память небесных чиновников, — сложив руки на высокой груди, сказала Хэ Сюань. — Этот человек — преступник, который пошел против небесного порядка. А Небесный Владыка пришел лишь для того, чтобы свидеться с ним?       — О, конечно нет, — с улыбкой ответил Пэй Мин, и рука его медленно, словно он не ощущал и доли опасности для себя, потянулась к рукояти висящего на поясе тяжелого клинка. — Однако, не один он здесь преступник, верно? Черный демон Черных вод, Хэ Сюань, — усмешка на губах Небесного императора стала шире. — Я очень долго ждал, чтобы сразиться с тобой.       — Вот как, — прищурилась в ответ Хэ Сюань, не выказывая и доли страха. Она опустила одну руку и в начале показалось, что в тусклом свете прожекторов по земле лишь скользнула тень от нее, но в следующее мгновение она обрела форму, превращаясь в длинный, иссиня-черный кнут, послушно свернувшийся кольцами у ног хозяйки. — Ваше Превосходительство решил отомстить?       — Может так, — извлекая свой клинок из ножен и указывая его острием в грудь Хэ Сюань, ответил Пэй Мин. — А может, твоя рожа всегда безумно меня раздражала.       Е Циу под рукой Се Ляня, за перепалкой наблюдающий широко распахнутыми глазами, пробормотал то ли восхищаясь, то ли констатируя факт:       — Пресвятые небожители…       Так более продолжаться не могло: быстро сложив печать, Се Лянь оставил Е Циу и бесчувственного Ши Цинсюаня под защитой полупрозрачного купола духовных сил, а сам выступил вперед, примирительно вскинув руки:       — Господа, давайте все немного успокоимся и обсудим сложившуюся ситуацию!       — Больше тут нечего обсуждать, — резко ответила Хэ Сюань. — Если в прошлом ему было недостаточно, то я с удовольствием оторву голову ублюдку Ши на его глазах.       — Только если твоя голова не окажется на острие моего меча раньше, — осклабился Пэй Мин в ответ. Небожители за его спиной благоразумно отступили на несколько шагов, избегая потоков сил, что от готовящегося к бою Небесного императора словно потоки безжалостного ветра на далекой вершине хлестали лицо. С другой стороны так же накапливал силы Хэ Сюань: ночь рядом с ней обращалась черной тушью, на фоне которой тонкая фигура женщины казалась стойким стволом бамбука.       — Давайте оставим все головы на положенных им местах, — попытался улыбнуться принц. — Первопричина вашего столкновения — планы кого-то третьего, кто оживил братьев Ши, и первостепенно мы должны…       Конечно, оба соперника прекрасно это понимали. Пэй Мин был хитер, Хэ Сюань умна достаточно, чтобы столетиями скрываться под множеством личин в Небесной столице — они просто не могли не понимать таких простых вещей. И все же каждый в другом видел для себя непримиримого соперника, что пусть и не стал желанием всей жизни, но в эту самую ночь переполнил чашу терпения. Причина, по которой раньше Се Ляню так легко удалось убедить Хэ Сюань заключалась в том, что она не могла полностью в своей душе образ Повелителя вод заменить слабым смертным, которым теперь обратился Ши Уду — однако Пэй Мин в ее глазах стал вдруг концентрацией всего лицемерного и грязного, что ненавидела она в небожителях. Хэ Сюань же для Небесного императора со своей стороны стала не только давней раной от потери близкого друга и уничтожения его репутации, но и сосредоточением порочной демонической натуры, которая существовала средь людей, только и дожидаясь момента, чтобы нанести подлый удар — как новый хозяин Небесной столицы, Пэй Мин обязан был с подобным не жалея сил бороться. Не существовало шанса, что оба они прислушаются к голосу разума Се Ляня и остановятся — он меж ними был лишь как досадная, несущая раздражение и неудобства, песчинка.       Принц, однако, не желал сдаваться:       — Вы находитесь в центре Гуанчжоу, сражаться тут — не лучшая идея! Давайте все остановимся, вздохнем, поищем другое место…       — Чтобы дать шанс этой демонической дряни сбежать? — с жесткой улыбкой спросил Пэй Мин. Хэ Сюань не осталась в долгу:       — Или паршивому Небесному императору — избежать сражения?       — Вам обоим нужно успокоиться… — начал было Се Лянь, но Хэ Сюань тут же раздраженно перебила его:       — Твое какое дело? Наше сражение, как и его последствия — наша забота. Возвращайся к Хуа Чэну и продолжай делать то, что у тебя получается лучше всего — не высовывайся!       Пэй Мин в странном порыве единодушия поддержал:       — Да, Ваше Высочество, чего вы лезете? Уж не в обиду будет сказано, но там, где вы — вечно проблемы, потому и к нашему противостоянию не приближайтесь. Целого государства у нас тут нет, но уничтожить что-то похожее погодя с вас станется!       Се Лянь устало вздохнул: ссориться с друг другом они, конечно, перестали, но драку вряд ли остановят, даже если принц позволил им избить себя. Ему в самом деле хотелось бросить этих упрямцев и уйти, но борьба Небесного императора и Непревзойденного демона — совсем не шутки, и после этого сражения повезет, если уцелеют хотя бы окраины города. Ни Хэ Сюань, ни Пэй Мин не были идиотами, чтобы не понимать этого, но Се Лянь боялся, что в пылу битвы иные мысли оставят их и простым смертным останется только наблюдать за разразившейся небесной карой. Одно появление Пэй Мина, скорее всего, уже вызвало сбои в работе техники и аномальную погоду в этом районе города, а ведь он только спустился в царство смертных! Что же станет, когда высвободит всю свою силу?       Но додумать как поступить Се Ляню не удалось: чаша терпения Хэ Сюань переполнилась, и она первая звонко щелкнула кнутом, посылая его золоченный кончик в сторону Пэй Мина. Тот легко отразил атаку взмахом меча, но в тот же миг оторвался от земли, нацелив клинок женщине в горло. Хэ Сюань не желала дожидаться удара, потому вновь приготовилась атаковать — демон и небожитель действовали так быстро, что в одно мгновение оказались рядом друг с другом и их оружия готовы были первый раз столкнуться в безжалостном противостоянии — но тут всю строительную площадку озарила ослепительная вспышка божественного света.       Е Циу невольно зажмурился, а когда открыл глаза — не смог сдержать удивленного возгласа. Небесный император стоял всего в шаге от Черновода, пронзая ее суровым взглядом, женщина отвечала тем же — но оружие их друг от друга отвел третий небожитель. Сначала Е Циу показалось, что некто новый появился, чтобы разрешить конфликт, но через мгновение в профиле обращенного к нему боком человека узнал Се Ляня! На том больше не было простых белых шорт и футболки: Его Высочество был облачен в традиционные приличествующие его статусу одежды, что даже в полумраке строительной площадки выглядели невероятно богатыми. Широкие рукава и вышитый алыми цветами подол ханьфу принца подхватил игривыми пальцами ветер, а убранные под изящную корону с нефритовой шпилькой волосы открывали изящную шею и молодое лицо. Одной рукой Се Лянь сжимал кнут Хэ Сюань у самого основания, а пальцами другой придерживал острие меча Пэй Мина, не давая ему шелохнуться: лишь длинные коралловые серьги в ушах принца от быстрого движения все еще мягко покачивались.       В следующий момент Его Высочество силой оттолкнул двоих от себя на разные стороны площадки: Пэй Мин и Хэ Сюань отступили, но жажда битвы в их взглядах никуда не делась.       — О, так Ваше Высочество решил помериться силами сразу с двумя? — улыбнулся Пэй Мин, прокрутив в руке свой меч. — Что ж, мне всегда было интересно, кто сильнее.       — Надеюсь, у Хуа Чэна готова больничная палата для тебя, — холодно процедила Хэ Сюань своим глубоким голосом.       Теперь, когда Се Лянь сорвал со своих сил печать, волны его ауры разносились по округе — но сразиться сразу с двумя ему все равно было бы сложно. Его Высочество прикинул, что у него восемь шансов из девяти на победу — но он вовсе не хотел ни с кем сражаться. Его целью все еще оставалось не дать подраться Пэй Мину и Хэ Сюань.       — Господа, подумайте еще раз, хотите ли вы мешать своими распрями смертным, — мягко сказал Се Лянь. Его голос оставался все тем же, но теперь, наполненный духовной силой, он будто невольно заставлял колени слабеть в истовом желании пасть на них. И Небесный император, и Черновод, однако, лишь нахмурились глубже. Видя их непреклонность, Се Лянь вздохнул.       Его Высочество мягко махнул рукой: Пэй Мин и Хэ Сюань напряглись, готовясь к атаке, но, повинуясь жесту принца, из его рукава лишь выскользнула белая лента, извивающаяся змеей. Лента взлетела над головой Се Ляня и там замерла в воздухе. Противники хотели было усмехнуться — неужели принц желает сразить их лишь единственным духовным оружием, — но внезапно на их глазах лента начала меняться. Она становилась толще и удлинялась, из белоснежного тела стали появляться быстро формирующиеся в лапы наросты, а сама она покрывалась чешуей. Всего за несколько мгновений из тонкой белой ленты над головой Се Ляня появился ослепительный дракон, который на Пэй Мина и Хэ Сюаня смотрел пылающими алыми глазами. От его дыхания клубы пыли вздымались на строительной площадке, а за извивающимся телом почти скрылось небо — но Небесный император лишь крепче сжал рукоять своего клинка. Улыбка на его лице обратилась уродливой маской:       — Ваше Высочество хвастается количеством духовных сил? Разве вы уже вернули взятый у Собирателя Цветов под Кровавым Дождем долг?       Но Се Лянь не слушал его. Подставив руку, он мягко погладил дракона по горлу и нежно сказал:       — Жое, постарайся не сильно калечить их, — и уже громче возвестил: — У вас есть последний шанс передумать и разойтись мирно.       — Пошел ты! — яростно отозвалась Хэ Сюань и Пэй Мин поддержал:       — Не думайте, что мы испугаемся!       Его Высочество, опустив взгляд, улыбнулся.       — Она не убьет вас, но перенесет в случайное место, если поймает, — пояснил он и взглянул на белоснежного дракона, который тоже опустил на принца взгляд пронзительных алых глаз. Меж вертикальных зрачков зверя просочилась нежность. Принц коротко приказал: — Жое, пожалуйста, проглоти их.       Дракон взревел и словно ослепительная молния бросился вперед. Как бы Пэй Мин и Хэ Сюань не бахвалились мгновение назад, против подобного исполинского соперника, напитанного до краев духовными силами, они ничего не могли сделать, и лишь позорно кинулись в разные стороны. Прибыв, Пэй Мин вокруг строительной площадки установил барьер, скрывающий происходящее здесь от глаз простых смертных: он еще не лишился рассудка окончательно, чтобы в попытке сбежать покинуть этот барьер, потому ему и Хэ Сюань оставалось от безжалостных атак Жое уклоняться внутри, снуя от облаков до земли словно в огромной трубе.       Е Циу едва успевал видеть вспышки, в которые превратились фигуру небожителя и демона: внезапно рядом с ним появился Се Лянь, держащий на руках еще одного человека. Лицо молодого мужчины было испачкано в пыли, он крепко спал, но в чертах прямого лица юноша быстро заметил сходство с Ши Цинсюанем, которого все еще заботливо прижимал к себе.       Между тем Его Высочество, облаченный в незнакомые богатые одежды, махнул рукой и в воздухе перед ним закрутились две красные игральные кости. Когда они остановились на обращенных к небу шестерках, Се Лянь последний раз взглянул на поле битвы, и, ободряюще улыбнувшись Е Циу, взял его под руку, в один момент растворяясь в наполненном ревом разъяренного дракона воздухе.