Извилистая тропа ведет к тихому месту

      В широком конференц-зале по разные стороны овального стола сидели небожители и демоны. В одежде мира смертных и скрывших свою ауру их, на самом деле, трудно было отличить друг от друга. И те, и другие не гнушались использовать аксессуары, переговаривались друг с другом и, дожидаясь начала собрания, что-то быстро печатали в смартфонах — лишь неуловимая выправка знающему человеку дала бы несколько подсказок. Во взглядах, что кидали небожители на демонов, было высокомерное презрение, а в тех, которыми отвечали демоны — пренебрежительная ненависть.       Когда Се Лянь вошел, все взгляды невольно скользнули к нему. Сейчас Его Высочество не мог отстраниться — сам того не понимая, он оказался в самом центре конфликта Небес и демонического общества, — потому ему оставалось лишь дружелюбно улыбнуться присутствующим. На стороне демонов он видел некоторых руководителей отделов «Призрачного города» и влиятельных в царстве смертных медийных личностей, на стороне небожителей — сотрудников управления и некоторых богов, что специально для слушания спустились с Верхних небес. Среди таких был Повелитель судеб, который принцу коротко кивнул.       Первым обратился к Се Ляню Пэй Мин:       — Ваше Высочество, по вашей просьбе мы прибыли сюда, но я не вижу главного участника этого дела.       — Господин Ши дожидается в отдельной комнате, — с готовностью ответил Се Лянь, занимая место между противоборствующими сторонами. Он окинул Небесного императора, что сменил пышные одежды на яркую рубашку с несколькими расстегнутыми пуговицами, долгим взглядом, но не заметил в его чертах усталости от сражения прошлой ночи. Се Лянь не знал, что чувствует по этому поводу.       — Тогда давайте поскорее покончим с этим, — с другой стороны стола мрачно добавила Хэ Сюань. Строгие одежды она сменила на черный свитер с широким воротом, на фоне которого лицо молодой женщины казалось бледным и слабым. Но все же демоны, сидящие рядом, не обманывались этим видом и опасливо косились на Черновода, не смея даже дышать рядом с ней слишком громко.       — Конечно, — согласился принц. — Мы дождемся последнего участника нашего собрания и начнем.       На некоторое время зал вновь погрузился в давящую тишину, которую через пару минут нарушил Небесный император: кажется, ожидать молча ему совсем не нравилось. Сидящий рядом Пэй Су что-то быстро печатал на небольшом ноутбуке и иногда Пэй Мин принимался наблюдать за ним, но и это быстро ему надоедало — к тому же, после вчерашних событий мужчина не мог просто отступиться от Се Ляня.       — Ваше Высочество, — вновь позвал он и улыбнулся. — Я говорил это прежде, но ваше духовное оружие поистине потрясающее. Где вы его раздобыли?       — Сделал сам, — честно ответил принц.       — Поделитесь секретом?       — Боюсь, сделать второе такое не выйдет, да и способ вам не понравится, — сказал Се Лянь, пальцами аккуратно запихивая вылезшую было Жое обратно в рукав рубашки. При взгляде на Пэй Мина лента принималась мелко подрагивать, будто неприязненно ворчал на вчерашнего врага белоснежный дракон.       — Вот как, — протянул Небесный император, откидываясь в кресле. — А оружие в самом деле хорошо: выдержать столько духовных сил Вашего Высочества, да еще и держаться на равных с Богом войны и Непревзойденным — не каждый божественный артефакт смог бы подобное.       Хэ Сюань неожиданно тихо хмыкнула и сказала, не повышая тона голоса:       — А вчера Ваше Величество, улепетывая от Жое, кричал совсем другое.       Демоны сдержанно захихикали, а небожители нахмурились. На лице Пэй Мина никак не отразилось его отношение к шутке, он лишь коротко ответил:       — То же можно сказать и про Ваше Превосходительство.       Воздух в комнате резко похолодел и будто стало труднее дышать. Неподалеку от Пэй Мина сидела молодая небожительница, которую Се Лянь видел в управлении, и неспешно обмахивалась веером: видя, как нагнетается атмосфера, она поспешила перевести тему, обратившись к принцу:       — Ваше Высочество, почему вы настояли на встрече здесь? На Верхних небесах обсуждать дела было бы куда сподручнее.       — Будто кто-то пошел бы туда по своей воле, — фыркнул в ответ один из демонов. Это в самом деле было так: пусть Небесная столица для небожителей оставалась домом, у демонов она ассоциировалась с вечными заточением и муками — вряд ли кто-то рискнул бы прийти туда.       Небожительница, прищурившись, ответила:       — Мы же уступаем вам, согласившись прийти в это демоническое гнездо.       — Сейчас семьдесят три процента сотрудников «Призрачного города» — обычные смертные, — пояснил Се Лянь. — Встречу здесь можно назвать встречей на нейтральной территории.       Хотя, конечно, были и оговорки. Никто не стал бы сдерживать лишь потому, что территория «нейтральная», но в «Призрачном городе» небожители оказывались в окружении простых смертных, которым они не могли навредить, тогда как демоны чувствовали робость от нахождения на землях Градоначальника Хуа — все они невольно придерживались относительно друг друга правил хорошего тона. Насколько это было возможно.       За время ожидания вспыхнули и потухли несколько ссор, а атмосфера стала куда более тяжелой, чем в начале. Лишь когда стрелка настенных часов неторопливо достигла десяти, в коридоре послышались шаги и приглушенные голоса. Каждый присутствующий взбодрился и все принялись смиренно ждать, когда покажется последний участник собрания.       Хуа Чэн распахнул дверь небрежным движением и вошел, будто не замечая никого вокруг. За ним спешно шел Инь Юй в деловом костюме: войдя, он закрыл дверь и опустился на место рядом с Градоначальником, ближе к стороне демонов. Хуа Чэн устроился рядом с Се Лянем: он разговаривал по телефону на беглом французском и, лишь уже сев, положил трубку. Градоначальник был облачен в рубашку с коротким рукавом, на его запястье сверкали серебряные часы с алым циферблатом, а в ушах блестели маленькие серьги. Длинные черные волосы Хуа Чэн собрал в небрежный пучок, очень похожий на тот, что украшал сегодня и голову Се Ляня — когда они сидели рядом, невольно бросалось в глаза сходство образов. Наблюдая за этим, Хэ Сюань тяжело вздохнула и отвела взгляд.       Се Лянь подобрался:       — Теперь, когда все на месте, мы можем начать.       — Почему это говорит Ваше Высочество? — спросил один из демонов. Он, кажется, не принадлежал Призрачному городу, потому свое недовольство высказывал спокойно.       — Лучше спроси, зачем здесь Градоначальник Хуа, — добавил какой-то небожитель. — Ясно ведь, что он будет на стороне Черновода!..       — Ни я, ни Сань Лан не принадлежим к ставке Небесного императора, или Черновода, потому сможем посмотреть на ситуацию со стороны, — пояснил Се Лянь. Хэ Сюань фыркнула:       — Будто Собиратель цветов под Кровавым дождем сможет сказать слово против Вашего Высочества.       — Я здесь, чтобы небесные чиновники не осудили тебя слишком строго, — с резкой улыбкой ответил Хуа Чэн. — Так что заткни рот и слушайся.       — В любом случае, решение будем принимать не только мы, все присутствующие смогут высказаться, — примирительно заметил Се Лянь. В душе принца уже пламенели сомнения в идее собрать здесь всех, но он не давал им отразиться на лице. Его Высочество подозревал, что только поставив демонов и небожителей в равные условия он сможет добиться согласия от них всех и наконец завершить историю братьев Ши.       Пэй Мин первым решил воспользоваться шансом высказаться: он хлопнул рукой по столу и, наклонившись вперед, с улыбкой сказал:       — Ши-сюн остается в царстве смертных и доживает положенный ему срок, а прах Черновода за содеянное отправляется в Небесную столицу — таково наше условие.       Демоны тут же воспротивились шумом десятков голосов: конечно это означало бы, что небожители одерживают в этом вековом противостоянии верх и могут отныне творить все, что им вздумается. Теперь, когда история Ши Уду приобрела некоторую известность и получила огласку, прецедент стал важным и для мира демонов, и для Верхних небес. Помилование прошлого Повелителя вод означало бы, что небожители в своем праве творить с жизнями смертных все, что им будет угодно; наказание же для него после расправы, однажды учиненной Черноводом, приравнивалось бы в сердцах небесных чиновников к вопиющей несправедливости. Ведь как можно оставить безнаказанным демона, что одного небожителя без суда обезглавил, а другого безжалостно сверг? Когда-то эта история касалась лишь братьев Ши и Хэ Сюаня, но теперь за их судьбами наблюдали будто все три царства: Се Лянь был уверен, что если бы у небожителей или демонов были телеканалы — они бы настояли на присутствии здесь сегодня камер и журналистов.       На наглое заявление Небесного императора Хэ Сюань лишь коротко фыркнула, словно ничего другого и не ожидала, и ответила, не меняя расслабленной позы:       — Ши Уду будет казнен сегодня же, а с меня сняты все обвинения.       Теперь настала очередь небожителей возмущенно шуметь: выходило, что демоны будут властны над судьбами небесных чиновников? Этого допустить никто не мог! Пусть в последние столетия как никогда прежде два мира достигли между друг другом хрупкой гармонии, это решение ее бы напрочь перечеркнуло. Хуа Чэн чужому возмущению лишь тихо усмехнулся. Се Лянь же почувствовал желание размять точку меж бровей:       — Давайте выдвигать более реальные требования…       — А что в этом требовании плохо? — возмутился кто-то из демонов. Небожитель с другой стороны стола его поддержал:       — Его Величество говорит все верно!       Через время бесплодных обсуждений пригласили Ши Уду: пусть он стал теперь смертным, в выправке и осанке мужчины сохранялось еще присущее небожителю достоинство, потому что небожители, что демоны смотрели на него с невольным уважением. Лишь взгляды лидеров противоборствующих сторон на фоне других отличались: один смотрел в красивое лицо со жгучей ненавистью, другой — с внезапной теплотой. Появление виновника всего произошедшего несколько охладило пыл присутствующих, потому Се Лянь смог взять слово:       — Мне кажется, обе ситуации следует рассматривать отдельно друг от друга, и каждый должен получить как компенсацию, так и наказание. Его Превосходительство превысил свои служебные полномочия, изменив чужую судьбу… — услышав эту мягкую формулировку, Хэ Сюань неприязненно нахмурилась. — Но и госпожа Хэ в своем поступке была не права…       — Позволю себе заметить: он оторвал мне голову, — хмуро вставил Ши Уду. На женский образ Хэ Сюань он смотрел со странной смесью эмоций. Черновод тут же откликнулась:       — И сделала бы так еще раз.       — Кто бы тебе позволил, — с улыбкой добавил Пэй Мин, и вновь в зале между сторонами вспыхнули искры. Се Лянь глубоко вздохнул: он не верил уже, что сможет успокоить присутствующих: тогда в обсуждение неожиданно вступился Хуа Чэн:       — Как верно заметил Его Высочество, — тихо, но вкрадчиво, так, что все разговоры вмиг прекратились, сказал он. — Оба поступка следует рассматривать независимо друг от друга. Надеюсь, достопочтенные небесные чиновники не забыли, что действия бывшего Повелителя вод привели к появлению в мире Непревзойденного: разве это не то, чего вы всеми силами стараетесь избежать?       Небожители в самом деле затихли, меж собой обсуждая это: выходило так, что Хуа Чэн во всем прав. Пэй Мин нахмурился, но тут же напряжение постарался скрыть за улыбкой:       — И на его счету сейчас не только свержение двух небесных чиновников, но и слежка за Верхними небесами и, позволю напомнить, присвоение личности Повелителя земли.       — Да будто до него было кому-то дело, — закатив глаза, ответила Хэ Сюань. Пэй Мин одарил ее широкой улыбкой:       — Вы избавились от него еще до того, как мы успели с ним познакомиться — теперь уже сложно сказать, что за человек это был. Так или иначе, за вашу загубленную судьбу вы загубили чужую: разве обмен не получается равноценным?       — Вот как? — прищурившись, спросила Хэ Сюань и тут же выпрямилась, оставляя напускную расслабленность. — Тогда что Ваше Высочество скажет о том, что Ши Уду изменил не одну, а несколько судеб? Из-за него я не смогла вознестись, сдохла в грязи и остаюсь в своем праве мстить за это, но что насчет Ши Цинсюаня? — Хэ Сюань гордо вздернула подбородок. — Его судьба тоже была изменена, против воли он стал небожителем и теперь его душа не может переродиться, как должна была. То, что он ожил сейчас — лишь случайность.       — Как и случайность то, что оказался жив Ши-сюн, но ты же требуешь его жизни, — парировал Пэй Мин.       — Кстати о случайностях, — сказал один из небожителей. — Ваше Высочество, вы разобрались в том, кто помог братьям Ши вернуться в царство смертных?       Се Лянь кашлянул:       — Я все еще работаю в этом направлении. Пока остается несколько темных мест, но…       Небожитель вздохнул, махнув рукой:       — Не продолжайте, все тут все поняли.       — А что сделал за это время Ваше Превосходительство? — улыбнувшись, сказал Хуа Чэн. — Кажется, это проблема — общая для Верхних небес, но странно, что работает над ней один гэгэ.       — Со стороны управления проводятся работы по допросу подозреваемых и сбору доказательств, — тихо, но твердо вставил Пэй Су.       Ши Уду за разговорами вокруг себя наблюдал с ленивым интересом, будто ничего из происходящего по-настоящему его не касалось. Он не ощущал ни злобы на Хэ Сюаня, ни волнения за свою жизнь — словно настоящий мертвец. Глаза бывшего Повелителя вод были затуманены серым водяным паром, а лицо его не выражало эмоций. Заметив подобное состояние Ши Уду, Се Лянь быстро переглянулся с Повелителем судеб, и он взял слово. Рядом с небожителем сидел служащий из его дворца и, когда Повелитель судеб пожелал заговорить, юноша привлек к себе внимание вежливым, но достаточно громким покашливанием, обратив внимание присутствующих на своего господина.       — Душа Его Превосходительства повреждена и не может долго находится в мире смертных, — спокойно сказал Повелитель судеб. — Раньше он содержался в моем дворце как преступник, но больше вернуть его в призрачную лампу не выйдет — после освобождения от смертной оболочки, душа Повелителя вод будет развеяна.       Ши Уду никак не отреагировал на эти слова, будто ему в самом деле было все равно. Вздохнув, он ответил:       — Можете обсуждать мои поступки так, как заблагорассудится: я ни о чем не жалею, — услышав это, Хэ Сюань сурово сжала челюсть. — Однако при жизни я сам был владельцем своей судьбы, своей жизни и смерти, — лишь на миг в этих словах на лице Ши Уду появилась самодовольная усмешка. После он устало вздохнул: — Сейчас же мое существование в чьи-то неумелых руках — я вовсе не против прекратить его.       — Так не пойдет, — мрачно сказал Пэй Мин.       — Тебя не спрашивают, — коротко отозвался Ши Уду. Взгляд бывшего Повелителя вод скользнул к Се Ляню: — Единственное, что меня беспокоит, это жизнь Цинсюаня: он своих воспоминаний не вернул, а значит и к произошедшему когда-то не причастен. Думаю, что Ваше Высочество, что Черновод согласятся, что его в это все вмешивать не стоит.       За последующими спорами Ши Уду больше не сказал ни слова: ему в самом деле словно больше нечего было добавить. Заседание длилось до холодного утра следующего дня: по результатам его, в равной мере не устраивающим обе стороны, было решено, что смертное тело бывшего Повелителя вод будет уничтожено, а Черновод в качестве искупления собственных грехов обязан будет работать на управление в течение четырехсот сорока четырех лет: услышав это решение, Пэй Су смертельно побледнел, но высказываться не стал. За укоренившимися разногласиями что демоны, что небожители в нынешнем мире более не могли без сотрудничества друг с другом, потому все под конец встречи тайно посчитали ее вполне плодотворной.       Некоторое время Ши Уду говорил с Пэй Мином: совсем коротко, будто перебросившись лишь парой ничего не значащих слов. После этого бывший Повелитель вод приблизился к ожидавшим его Се Ляню и Повелителю судеб. Город только просыпался, когда они втроем ехали по широким улицам в сторону квартиры братьев Ши. Дверь Ши Уду и замершим за ним невидимыми тенями небожителям открыл заспанный и растрепанный со сна Цинсюань: сначала он удивился скорому возвращению брата, а затем помог собрать ему вещи — для него Ши Уду уезжал в деловую поездку на несколько недель.       Прощаясь с ним у порога, Цинсюань ничем старался не выразить своего удивления или грусти. Обнимая Ши Уду за плечи, он улыбался:       — Знаешь, в универе сейчас столько дел: я даже не замечу, как время пролетит! Но это не значит, что ты можешь забывать писать мне! В Шаньдуне столько интересных местечек: я сброшу тебе посты с ними, тебе обязательно надо будет сходить. И прислать мне фото!       — Конечно, — ответил Ши Уду и потрепал младшего брата по волосам: так, как никогда не позволил бы себе, будучи небожителем. — Береги себя.       За закрывшейся дверью квартиры Повелитель судеб легко махнул рукой и тело Ши Уду обратилось призрачным огоньком, растаявшим в свежем воздухе так быстро, что не верилось, будто он когда-то существовал. Внутри Ши Цинсюань сонно потянулся всем телом, когда Се Лянь, остающийся невидимым, легко коснулся его лба: отчего-то юноша вдруг почувствовал в груди давящее чувство, будто в один миг он потерял что-то безмерно для себя важное, но тут же это холодное ощущение ушло: в квартире, что Ши Цинсюань снимал один, он широко зевнул и принялся готовится к наступающему дню.