Seekrankheit (Морская болезнь)

      Вспомнить всё: Йо и Анна провели вечер в гостях у семьи Юсуи, по итогу которого Хорокей воспользовался Анной, но Йо ничего не сделал, когда от самого синеволосика узнал об этом, только задружился с ним на основе общих морских интересов, чем очень обидел Анну. А ещё Йо сказал Хорокею, что Кёяма ему не девушка, а просто подруга, поэтому ему самому [Йо] не очень важно то, что произошло между Анной и новым знакомым. Асакура попытался извиниться перед подругой по пути домой, но вместо, или в качестве, извинений только поцеловал её, и продолжил путь домой, а дома его ждал разговор с отцом, в котором Микихиса, переплетая своё прошлое и настоящее сына, поведал о том, что и сам далеко не так безгрешен, как мнил Йо: после свадьбы с Кейко, не выдержав давления начала семейной жизни с её [жизни] юными и оттого яркими и вспыльчивыми, обжигающими, скандалами. Микихиса после очередной ссоры ушёл к влюблённой в него давней подруге, но вернулся к жене, проведя ночь с подругой, с которой после произошедшего оборвал все отношения и потому больше не интересовался её судьбой. Сам рассказал Кейко о своей измене, и жена его смогла простить, хоть и поплатилась за это спокойным сном и не одним десятком нервных клеток.       Следующее утро в семье Асакура началось спокойно и размеренно, — так, как и должно начинаться утро выходного дня: у Кейко в пять утра (последствия хронической бессонницы); у Йо — ближе к полудню; и только Микихисе удалось найти баланс для уравновешивания биологических часов семьи, — мужчина встал в восемь утра.       — Опять проснулась ни свет ни заря? — виновато выдохнул Микихиса, приветственно обнимая жену за талию.       — Зато я успела приготовить пирог с персиками, а что сделал за этот день ты? — смеясь, чтобы как-то разбавить мрачное сожаление, с которым задал вопрос Микихиса, весело ответила Кейко. Конечно, она знала о том, что муж корит себя каждый день за содеянное много лет назад, и это только укрепляло её уверенность в том, что Микихиса не понимал, что делает.       — Ох уж эта ваша женская продуктивность… Мы с Йо другие! У нас природой заложен иной биологический ритм! — ворчливо-устало усмехнулся Микихиса, подмигивая сыну.       — Пирог? — очнулся молодой человек, оживляясь.       — Доброе утро, страна! Просыпайся, сын, ин биг фэмили фэйсом донт клик! — по-доброму пошутил Микихиса.       — Чего-чего? Па, знаешь ведь, что я с английским не в ладах… — страдальчески протянул молодой человек, добавляя, — мне кто-нибудь ответит, что у нас с пирогом, или вы его уже под столом доедаете?..       — Пирог есть, и его хватит на всех… Даже останется… Я случайно снова не рассчитала и замешала слишком много теста… Придётся вам, мальчики, поднапрячься, чтобы съесть два пирога… — ответила Кейко с виноватой улыбкой.       — Дорогая, а может, вместо того, чтобы запихивать в себя два пирога, просто пригласим к нам кого-нибудь на чай?.. Если не хочешь приглашать Камеля, можем, например… М-м… Даже не знаю… Наоми-сан с Анной-чан?.. Кажется, они давно у нас не были… Или, может, лучше Йо отнесёт пирог им в качестве добрососедского жеста, чтобы ты себя не упахала, прибирая к их приходу?.. Что скажешь, родная? — высказался Микихиса, подмигивая сыну, перехватывая благодарный взгляд молодого человека.       — Я тоже об этом подумала, но не решилась высказаться, потому что мне казалось, что тебе не очень нравятся наши соседи… Да мне не сложно убрать к их приходу… — с улыбкой выдохнула женщина.       — Я ничего не имею против Наоми и Анны-чан, мне не нравится только Кайоши, — пожал плечами Микихиса, — так что можем пригласить их, получается?..       — Да, я позвоню Наоми после обеда, — проронила Кейко.       — Может, пусть Йо прогуляется до них? Хоть нос на улицу высунет, а то сейчас начнётся новая учебная неделя, и парень снова заляжет под грудой учебников… — поддержка от Микихисы не заставила себя ждать.       — Хорошо, ты прав, так и им будет приятнее, и Йо немного развеется перед учебной неделей, а то вчера вообще никакой вернулся… — согласилась хозяйка. Быть хорошей, то есть покорной и смиренной женой Кейко учила ещё её матушка, и женщина пронесла эти уроки через всю жизнь.

***

      Йо немного переживал. От увесистого тёплого угощения уже уставали руки. Каждая секунда ожидания казалась очень-очень вязкой, самóй сгущённой безнадёгой, будто кто-то отсчитывал время до чего-то плохого для Асакуры. А если Анна попросту не выйдет? А что? Вполне ожидаемо… После того, как он с ней поступил, весьма вероятно, почему бы и нет? Она ведь сама сказала, что хочет отдохнуть от их общения… Ну вот и отдыхает, и нечего к ней ломиться! Но, к счастью для молодого человека, Анна оказалась не настолько стойкой, чтобы просто проигнорировать его визит, и всё-таки, пусть через время, за которое Йо успел потерять несколько десятков нервных клеток, девушка высунула своё недовольное личико на улицу и, смерив Асакуру сердитым взглядом прищуренных золотистых хищных глаз, выдохнула:       — Чего пришёл? Не помню, чтобы говорила, что готова увидеть твоё лицо…       — Анна, я… я принёс пирог… Может, поговорим? Пожалуйста! Анна, я очень, очень виноват перед тобой, я это осознал… Я просто играл с тобой, возомнив себя каким-то ловеласом, прости меня, правда, прости! Я очень по тебе скучаю, не вру и не пытаюсь кокетничать, пожалуйста, поверь мне! Анна, ты мне дорога не потому, что мне нравится играть с тобой, а потому, что ты стала одним из немногих людей, которые принимают мою придурочность и мою любовь к дынному мороженому… С кем, ну с кем мне ещё ловить звёзды, Анна, если не с тобой?.. Я не могу обещать тебе что-то и предлагать стать моей девушкой не потому, что не хочу этого, но потому лишь, что боюсь тебя обмануть и предать ещё раз, и… все те поцелуи, которые ты мне уже подарила… Они… Анна, каждый был для меня моментом абсолютного счастья, каждый я запомнил, Анна! Умоляю, прости меня! Я не готов тебя потерять вот так просто… — эмоционально выдохнул Йо с таким чувством и без капли кокетства, словно от подруги сейчас зависела его жизнь.       — Допустим. А пирог на кой чёрт приволок?.. — прищурившись, настороженно-напряжённо проговорила Кёяма.       — А пирог… В общем, мама приготовила слишком много теста, настолько много, что его хватило на два пирога, и мы решили угостить знакомых, ну и в общем вот… — как-то жалко пролепетал Асакура со слабой улыбкой протягивая принесённое угощение.       Анна смерила пирог скучающим взглядом, подёрнутым поволокой сомнения, и с лёгким ядом раненного зверя хмыкнула:       — Хм… А что, твой голубой засранец отказался?.. Я про того мудилу с идиотским именем.       — Я про него даже не подумал, Анна, да и не важен он мне, правда! Я пришёл к тебе, а не к нему, потому что ты для меня очень дорога, и я очень, очень сожалею обо всём, что произошло. Прошу, Анна, поверь мне и прости меня! Я должен был… Должен был что-то сделать… Нет, я не должен был оставлять тебя одну… И тогда ничего бы не случилось… Прости меня, Анна, умоляю, прости!.. Я просто не знаю, как мне искупить свою ошибку… Наверное, я просто не достоин тебя. Идиот... Просто мудила... а я ведь даже поверил, что у меня получится помириться с тобой… Прости меня, наверное, я должен принять твоё решение и просто понять, что мир не крутится вокруг меня… Ладно, я пойду… Глупо как-то получилось… Пока, Анна и прости меня, прости, если сможешь… — Йо говорил просто и искренне, останавливаясь в моментах, которые давались ему тяжело и без расчёта надавить на жалость подруги, смотря ей в глаза, и девушка чувствовала это, угадывала в подрагивании тёплой и спокойной радужки с золотистыми прожилками цвета тёплой охры, которая [радужка] заблестела от подступающих безмолвных слёз. Анна замерла в нерешительности. Ну и что теперь?.. Добилась своего, дура?.. Кого ты хотела наказать? Себя или его?.. Ну и наказала в итоге обоих. Только он сейчас уйдёт, а ты останешься с Кайоши. А приёмный отец очень, о-очень не любит, когда ты разговариваешь с молодыми людьми…       — Йо, стой, не уходи! Я… я уже отдохнула от тебя! — запоздало окликнула девушка удаляющуюся фигуру друга.       — Анна, кто это приходил? — холодно и строго поинтересовался знакомый до тошноты мужской голос, но по щекам девушки уже стекали немые слёзы обречённого ужаса и усталости, которые, резким движением развернув блондинку к себе, стирал вышедший на порог Кайоши. Она упустила своё спасение. Йо ушёл, а она останется здесь, чтобы принять наказание своего ревнивого мучителя…

***

      — Ну-ну, кто обидел мою девочку?.. — хриплый шёпот раздавался над самым ухом, пока чужие руки по-хозяйски гуляли по дрожащему телу. Анна пыталась угомониться, отключив восприятие реальности, но проверенная схема давно уже перестала работать, предлагая девушке проникнуться всей многообразной и яркой палитрой собственных чувств, каждое из которых уже очень-очень надоело и утомило. Сколько это будет повторяться?.. Пока что? Пока она не выйдет замуж? Да… да это ведь просто смешно! И кому она нужна теперь? Йо? Хоро? Да никто не сделает своей женой куклу, которую только ленивый в Токио ещё не имел! И всё… Слёзы, которые Анна отчаянно пыталась запирать в себе, полились неудержимым потоком, и ничто, ничто боле не было способно их остановить. Ни обессилившая морально и опустошённая физически Анна, которая просто ещё раз, в сраный, блять, тысячный раз в своей юной жизни чувствовала себя сломленной и вышвырнутой игрушкой, ни даже мудацкий Кайоши, которого, казалось, только больше распаляли и возбуждали слёзы девушки. И ему абсолютно срать, плачет ли Анна от физической боли или от обиды на несправедливость своей жестокой жизни, а может, она тоже имеет чувства более глубокие, чем те, которые приписывают цветочным горшкам, дакимакурам или другим неодушевлённым предметам.

***

      Йо готов был вышвырнуть этот чёртов пирог прямо на дороге за то, как минимум, что от него уже ныли руки. Но молодого человека останавливала мысль о том, что мама очень старалась, и ей будет обидно и больно, если она узнает о кощунстве сына, а ещё пирог ни в чём не виноват, кроме своей тяжести. Ну, в том, что Йо бесчувственный и безмозглый идиот, пирог точно не виноват… Так и размышлял парень, плетясь до дома с пресловутым угощением, которое незаслуженно невзлюбил, даже не подозревая, что в этот момент о нём думала Анна. Мелькнула мысль вернуться и добиться прощения или хотя бы повторного разговора, но её [мысль] Асакура задушил на корню. Анна ему ясно дала понять свою волю, и сталкинг с его стороны только усугубит ситуацию. Окончательно утвердившись на этой мысли, Йо, стиснув покрепче зубы и собрав волю в кулак запретил себе думать об Анне и продолжил путь домой, уставившись в ненавистную ношу. Молодой человек посильнее сжал поддон. Он обязан вернуть Анну. Парень поспешил домой. Погода, словно подталкивая его, начала портиться: поднялся холодный ветер, набежали нежданные тучи, а значит, вот-вот начнётся дождь, и надо бы поспешить домой, или, напротив, задержаться на улице до начала ливня?.. Асакура любил непогоду и потому спокойно переносил подобные выкрутасы природы. Только надо бы родителей предупредить, и тогда порядок…

***

      — Нет, сын, об этом не может быть и речи. Хочешь заболеть и пропустить десяток тестов в колледже? Возвращайся домой, пока дождь не начался.       — Но…       — Йо, это не шутки. Ты ведь уже не маленький, должен понимать, как важно беречь здоровье… Давай домой, расскажешь, удалось ли помириться с Анной-чан или будет вторая серия твоих страданий?       — Режиссёр снимает второй сезон…       — Понятно… В любом случае, это не значит, что теперь нужно жить на улице. Возвращайся, пока не начался дождь. Вместе что-нибудь придумаем, обещаю. Всё будет отлично!