Seekrankheit (Морская болезнь)

      Вспомнить всё: после того, как Йо отправился с группой в культурно-просветительскую поездку в один из старинных городов Японии, — в Киото, Анна, не получая ни звонков, ни смс от Асакуры, ожидаемо, загрустила. И тогда Пирика решила поднять подруге настроение, и позвала Анну и Дамуко к себе с ночёвкой. Девчонки, чтобы не скучать, решили сыграть в «Бутолочку», точнее, Анна решила. Как итог, Кёяма поцеловала Дамуко. А ещё, отпрашиваясь у Наоми на ночёвку к Пирике, Анна вспылила, наговорив всякого, и приёмная мать выгнала девушку из дома. Но Кёяма не сказала об этом подругам. А уже наутро…       Анна проснулась с на редкость лёгким и приятным чувством, тающим на душе сладкой дымкой приятной истомы. Хотелось легонько улыбаться. Все проблемы растаяли сами собой. Йо в Киото? — ну и что? Ей и в Токио неплохо… Выгнали из дома? — ну и что? Всё как-нибудь образуется! Недаром же Йо не устаёт повторять эти слова. Но уже после завтрака, который Анна провела в доме семьи Юсуи, Судьба проявила к Кёяме благосклонность…

***

      — Спасибо, Кими-сан, очень вкусный тамагояки!.. Даже моя мама не готовит его так восхитительно, как Вы!.. Добавили какие-то необычные специи? — восхищённо заметила Куробе за завтраком.       — Да, в этот раз добавила орегано. Спасибо, дорогая. Хорокей бы слопал всё разом без разбора… В который раз отмечаю, что юноши и девушки иногда будто с разных планет… — усмехнулась Кими.       — Ну что, девчонки, как ночь прошла? Все выспались, или полночи щебетали? — ласково спросил Ликан завтраком.       Дамуко мягко вспыхнула. Отголоски увиденного странного сна ещё слишком ясно проносились в памяти девушки.       — По-моему, ночь выдалась на редкость хорошей… Ты согласна, Дамуко? — ответила Анна с улыбкой, переводя золотой взгляд на Куробе.       — А… Да, по-пожалуй… — пролепетала растерявшаяся и смутившаяся брюнетка.       — Вот и чудно. Где ты живёшь? Я не хочу возвращаться домой так скоро, поэтому можно тебя проводить? — ровно спросила Кёяма.       — Д-да, конечно… — сдавленно пролепетала Дамуко. Сидевшая рядом с брюнеткой Пирика не могла не почувствовать густое смущение, охватившее соседку, но причина Юсуи была неведома. Как бы то ни было, то, что Анна явно проявляет благосклонность к Куробе, становилось всё очевиднее и тем неприятнее для Пирики. Анна-семпай её подруга, а не [чья?] Дамуко, но Куробе та ещё бестолочь и не понимает, что нехорошо отбивать чужих подруг, особенно после того, как уже очаровала братика!..

***

      Покинули дом Юсуи девушки сразу после завтрака, поблагодарив хозяев за гостеприимство и Пирику — за приглашение и организацию.       Утро выдалось прохладным и свежим, приятным. Анна и Куробе шли неторопливо и в молчании. Дамуко не решалась задать вопрос, который мучал её с самого пробуждения, но хорошо, что Кёяма умела читать мысли, потому что…       — Как спала, Дамуко? Что-нибудь снилось?.. — мягко спросила блондинка.       — Да, снилось… — тихонько выдавила Куробе, в смущении опуская головку, чтобы Анна не увидела мягкий румянец, расцветший на бледных щёчках северянки.       — Что-то хорошее или плохое? — осторожно, словно шагая по минному полю, спросила Анна.       — Пока не понимаю… — честно призналась брюнетка.       — Расскажи мне свой сон, я помогу разораться в себе, — попросила Анна.       — Ну… Мне… мне снились Вы… — чуть дыша от стыда, пролепетала Дамуко, вновь чувствуя себя очень-очень неуютно под пристальным взглядом старшей подруги и явно ощущая, что вся прохлада утра уже развеялась и сменилась каким-то жаром. Или так горят только её щёки?..       — И что же со мной происходило в твоём сне?.. — мягко и ласково спросила Анна, подталкивая стыдливую девушку вперёд по рассказу.       — Вы… Вы меня целовали… Много-много раз… — едва слышно пролепетала Дамуко, чуть не плача от стыда.       — М… А это был не сон, Дамуко… Я действительно подходила к тебе ночью несколько раз. То одеяло поправлю, то чмокну… Ты мне понравилась. Не знаю, что со мной не так, но… ты такая нежная и хрупкая, словно… словно… — Анна мягко улыбнулась и легко сорвала с дерева, мимо которого они проходили, цветок сакуры, ласково и осторожно вставляя его в тёмные волосы Дамуко, — словно сакура, хочется тебя защищать и любить, — хихикнула, пожимая точёными плечиками, Анна, продолжая разговор отвлечённой темой, чтобы рассеять охватившее спутницу смущение, — так чем, говоришь, будешь сейчас заниматься, когда вернёшься домой?       — Ну, наверное, снова учить эту чёртову геометрию… — страдальчески выдохнула Куробе.       — У тебя с ней проблемы? — спросила Анна.       — Нет, просто пора готовиться к поступлению в Токийский на архитектора… А почему Вы не спешите возвращаться домой? У Вас всё хорошо?.. Простите, что лезу не в своё дело… — несмело пролепетала Куробе, в очередной раз смущаясь.       — Дамуко, почему ты так смущаешься и стесняешься в разговоре со мной? Я же не кусаюсь. Спрашивай, что тебе интересно, я отвечу, будь смелее… — мягко подбодрила Анна.       — Почему Вы не хотите возвращаться домой?.. — спросила Куробе.       — Всё… всё непросто, Дамуко… Чтобы пойти к Пирике и провести время хорошо, мне пришлось немного повздорить с Наоми. Она та ещё сука, так что я могла бы ожидать, что когда-нибудь это произойдёт… — задумчиво, будто обращалась в большей степени к себе, проронила Кёяма.       — Что произойдёт, Анна-семпай?.. — осторожно спросила Куробе.       — Ничего, забудь… — бросила блондинка.       — Анна-семпай, что у Вас случилось?.. Хоро со мной почти не разговаривает, Пирика-семпай не воспринимает всерьёз, Вы же сказали, что будете отвечать, если я что-то спрошу! — Дамуко не понимала, откуда в ней появились силы и настойчивость на такие напор и решимость. Может, Анна уже успела повлиять на робкую Дамуко, показать заразительный пример силы и твёрдости?       — Ты права. Ладно, обещание есть обещание… Я… я повздорила с приёмной мамой, и она выгнала меня из дома… — тихо выдохнула Кёяма с вымученной тусклой и неискренней улыбкой.       — Анна-семпай, что же Вы теперь будете делать?.. — испуганно всплеснула руками брюнетка.       — Мне остаётся только поверить в слова одного кретина… — мрачно усмехнулась блондинка.       — Что? — не поняла Куробе.       — «Всё точно как-нибудь образуется», — так постоянно говорит Йо, — с усмешкой объяснила Анна.       — Понятно… Тогда, мо… — несмело, чувствуя, как неистово трепещет юное сердечко, а внутри всё сжимается, начала Дамуко, но вдруг голос предательски начал пропадать от волнения.       — Что? — переспросила Анна.       — Тогда может, Вы согласитесь пожить какое-то время у меня?.. Я… я снимаю квартирку, не поместье, конечно, но нам двоим места хватит… Я пойму, ес… если Вы захотите пойти к Йо-семпаю, но, может, всё-таки у меня есть шанс?.. — взволнованно пролепетала сухими губками северянка.       — Ты видишь здесь Йо, Дамуко?.. — с умилённой улыбкой мягко спросила Кёяма. Куробе безмолвно покачала головой, выражая отрицание и подняла непонимающий взгляд на старшую подругу.       — Правильно, потому что его нет ни здесь, ни в последних днях моей жизни. С тех пор, как он уехал в чёртов Киото, ни разу не позвонил и не написал мне, так что у тебя шансов больше, чем у кого-либо, — ответила Анна.       — Значит, Вы согласны остаться у меня?.. — осторожно спросила Куробе.       — Да, но не просто так. Сколько ты платишь за квартиру? Половину стоимости буду оплачивать я, — ответила Анна.       — Нет-нет-нет, Анна-семпай, ни в коем случае! Давайте Вы просто поможете мне подготовиться к экзамену по геометрии, и на этом мы будем в расчёте? — предложила альтернативу северянка.       — Нет, это не равнозначно. Экзамен, и я хожу за продуктами и делаю прочую работу по дому, — вот так ещё куда не шло…       — Ну-у… Ладно, пусть так… — согласилась, скрипя сердцем, Дамуко.

      ***

      Через час пути, когда девушки подошли к красивому новому белому жилому зданию, Куробе объявила, что здесь им и предстоит жить.       — Дамуко, расскажи мне, как строились ваши с Хорокеем отношения, пожалуйста, — попросила Анна.       — Наши с Хоро-Хоро отношения?.. — переспросила брюнетка не без толики удивления.       — Да, если только это не слишком личное для тебя, — кивнула Анна.       — Ну… Попробую… Всё началось, когда моя семья переехала из города в небольшое поселение айну из-за строительства в нём [поселении] дамбы, которым [строительством] руководил мой отец. В связи с обстановкой в поселении, где никто не желал постройки дамбы, а также из-за моего, наверное, выделяющегося в деревне «модного» внешнего вида, местные жители меня приняли не сразу, и дразнили всякими обзывательствами, не очень, впрочем, обидными. Однако в новой школе мне долгое время никак не удавалось освоиться, и это мучило меня. Ребята первый месяц шутили надо мной… — неуверенно и несмело начала вспоминать девушка.       — Шутили?.. Как именно? — напряглась Кёяма. Ей как никому были понятны чувства Дамуко, ведь Анна не по наслышке знала, как жестоки бывают дети к тем, кто отличается от них.       — Да пустяки… То самолётик бумажный в меня пустят, то на доске напишут какую-нибудь пакость, то вещи спрячут, словом, ерунда, ничего серьёзного… — легко улыбнулась брюнетка.       — Угу, понятно… Прости, что перебила, и что дальше? Ты перешла в новую школу, а потом?.. — кивнула Анна, выражая готовность слушать дальше.       — А потом… Потом я познакомилась с главным оболтусом школы… — Дамуко мягко-печально улыбнулась собственным тёплым и особенно ценным, воспоминаниям.       — С Хорокеем, — невольно переняла улыбку спутницы Анна.       — А дальше что было? Он влюбился и предложил тебе встречаться? — поспешила Кёяма.       — Нет, не так. Он очень добрый парень, на самом деле, и не погнушался общения со мной. Проводил домой, мы… мы разговаривали по дороге, он рассказал про большое поле кувшинок, на которое любит ходить, и тогда я… я позвала его на свидание. Не знаю, как мне хватило смелости, но я сделала так. Думаю, это было ошибкой, с которой всё началось… — загадочно проговорила брюнетка. Анна промолчала, не считая нужным комментировать слова северянки, предоставляя Дамуко рассказывать в удобном темпе. И Куробе продолжала…       — Потом… Через несколько дней мы пошли на свидание, он пообещал, что мы сходим попозже на то поле, про которое говорил. По дороге мы чудесно провели время, правда, много разговаривали и смеялись, он рассказывал мне о своей семье и о себе, а я… а я влюблялась в него всё сильнее с каждым словом. Но потом, ещё через какое-то время Хоро-Хоро узнал, что, пока мы гуляли с ним, поле кувшинок уничтожили, чтобы очистить территорию для строительства дамбы. Он подумал, что я… — голос Дамуко начал пропадать от подступающих к горлу слёз, и девушка чаще задышала от накатывающей истерики, но Анна мягко взяла Куробе за руку, чтобы успокоить и выразить поддержку, и Дамуко, сделав судорожный вдох, продолжила, — …он подумал, что я специально завела его подальше от поля, специально позвала на это свидание, чтобы он не видел, как разрушают поле!.. Н-но я не хо-отела, что-обы всё так получилось, п-правда!.. — от нахлынувших эмоций Дамуко начала подвывать разболтанным голоском.       — Я верю, тише-тише, всё хорошо… Это в прошлом… — Анна начала ласково стирать слёзы с щёчек Дамуко, а потом провела этим же, солёным от слёз северянки, пальцем по губам брюнетки, приоткрывая их для нежного и осторожного, почтительного, поцелуя.       — А-анна-семпай… — растерянно пролепетала Куробе.       — Я тебя очень хорошо понимаю. Я знаю, как больно, когда твои чувства не взаимны и когда окружающие тебя обходят стороной, будто ты прокажённая… Я знаю, каково это. И теперь буду с тобой, чтобы больше никто не обижал и не делал больно, обещаю, — с тёплым и нежным чувством проговорила Анна, вкладывая всю ту тающую мягкость, которая преисполнила её, в робкую ободряющую улыбку, — но продолжай, пожалуйста. Что было после того, как поле разрушили?       — Ну… Дальше, наверное, не так сложно догадаться, чт… что Хоро-Хоро начал от меня отдаляться, уверенный, как и все, что я виновата в строительстве дамбы… Конечно, семья не погладила его по головке за те крупицы тепла и общения, которые он мне успел пожаловать… Ну а потом он смог поступить в Токио, и родители заставили его начать встречаться со мной, чтобы хоть кто-то ограничивал его в безудержных кутежах, только вот, Кими-сан и Ликан-сан выбрали не ту девушку для Хоро-Хоро… Я едва ли могу на чём-то настоять в разговоре с ним… Ну и совсем скоро я начала замечать, как наше вынужденная игра в отношения совсем опротивела ему. На самом деле, было бы гораздо правильнее, если на моём месте тогда оказались Вы, Анна-семпай, если он познакомился с Вами, Вы смогли бы держать его в узде, он смог бы влюбиться в Вас… — отчасти справедливо, но определённо невесело, вздохнула Куробе.       — Как знать… — задумчиво отозвалась Анна, добавляя твёрдо, — в любом случае, всё происходит так, как должно, и, если всё сложилось именно так, а не иначе, значит именно это было правильно и необходимо для чего-то. Мы просто ещё не понимаем, для чего именно, но определённо наступит момент, когда поймём.        Дамуко ответила задумчивым молчанием.