Seekrankheit (Морская болезнь)

      Вспомнить всё: наконец, наступил день отправления в рейс. Йо и Хао несколько переживают по понятным причинам: и один, и второй, никогда не занимали роли, которые будут им предназначены теперь, — Асакура никогда прежде не работал матросом; Хао — капитаном. Но оба уже прибыли в порт и должны были сами погрузиться на борт судна и погрузить контейнеры с товаром… Небольшое примечание: предыдущую главу я потом отредачила+внесла свои правки, и теперь помощник Хао не Бейзил, а кое-кто другой, хи-хи😇😆😏       В такие минуты — перед отправлением торгового судна, — в портах, если не всегда, то почти всегда царит суета. И отправление «Рюдзина» не стало исключением из этой закономерности: по порту бегали люди в тёмно-синей рабочей униформе и с какими-то листами на планшетах, отчего люди эти имели самый занятой и деловой вид, — то были сотрудники порта и торговой компании «Oyamada Company». Не добавляли спокойствия гарканья чаек, слишком наглые и слишком громкие, чтобы игнорировать их. И Йо бы рад хоть с кем-то поделиться растущим в груди паническим беспокойством, да только никого, кроме занятого разговором с кем-то не знакомым Асакуре, Хао, и такого же Хоро, без двух минут матрос не знал. И тем понятнее, почему растерянно-потерянный молодой человек едва не подпрыгнул от неожиданности и удивления, когда…              — Do you need a special invitation?.. — холодно поинтересовался чужой голос, что раздался над самым ухом.       — П-простите?.. — растерянно пролепетал несчастный Асакура на привычном и родном ему японском, оборачиваясь, чтобы убедиться, что обращаются к нему. Повернувшись на голос, Йо замер от растерянности, ведь перед ним стоял тот самый молодой человек, с которым разговаривал Хао. Необъяснимая и будто боязливая, тревога охватила Асакуру. Что этому парню от него нужно, и почему настроен так враждебно, держит себя так уверенно-насмешливо-пренебрежительно?.. А он красивый, несмотря на свою холодную враждебность… Вполне мог бы быть актёром или моделью: тёмные волосы, убранные в странную «колючку», которая, вообще-то, называется «тонгари», но Асакура не знал этого, и потому в мыслях нарёк «это» колючкой; удивительные холодные и насмешливые жёсткие золотые глаза, которые вовсе не располагали к незнакомцу даже такого доброго и ласкового ко всем Йо, потому как взирали на мир как на гавно на своей подошве. На мгновение на задворках сознания мелькнула отстранённая мысль, что у Анны тоже золотые глаза, только вот глаза Анны куда роднее и потому не кажутся такими устрашающе-отталкивающими… А незнакомец тем временем с нетерпением ждал, когда Асакура соизволит вернуться в реальность из своих мыслей…       — Wake up, sleep in a coffin! Are you even listening to me?! — тонгари незнакомца яростно встало дыбом, а золотые глаза сердито прищурились. Йо зажмурился и захотел провалиться сквозь землю: он ни слова не понимал из сказанного нервным парнем, ведь так и не подтянул английский. Им с Хао как-то не до этого было… Но, как говорится, помяни чёрта, он и явится…       — Ren, I see that you have already met our sailor?.. Great, you and ot… ahem… you and Asakura will have plenty of time for a closer and more productive acquaintance on the ship, but now I would like to clarify something about loading, if you don't mind. Please, let’s step aside… I’m extremely embarrassed to admit, but I have no experience working as a captain, and I don’t understand much yet… I will be very grateful to you if you help me figure out some points… — проговорил Хао, пришедший на выручку отото как раз вовремя. Асакура, несмотря на то, что мало что различил в этой каше иностранных и потому неясных для него, английских слов, не мог не отметить, что аники едва не назвал по привычке его «отото», и это было приятно.

***

      — What kind of fool is this?.. — прошипел, выпучив золотые глаза, Рен, когда Хао отволок его в более-менее спокойное место в порту.       — Ugh, that's rude, Rennie… You, as an assistant captain, should not speak so impolitely about our sailor… Ultimately, you, as my assistant, are now responsible for him… — скривился Хао от вульгарности Рена. Конечно, защищать или отстаивать права Асакуры перед помощником сейчас, после того, как отото так мило чирикал с Анной, заставляя ходуном ходить нервы капитана, Додзи не собирался. Отныне Йо сам по себе, отныне Йо — чужой для него человек, и, как бы ни пытался убедить себя Хао в том, что подобный категоричный образ его мыслей навеян исключительно беспокойством о сохранении их тайны, ничего не выходило: едкий яд разъедающе-обжигающей изнутри ревности всполахивал с новой силой, извергаясь внутри, точно лава из жерла вулкана.       — Captain, don't say you approved it!.. And don't call me «Rennie»! — вспыхнул негодованием «Rennie», выделяя голосом «it».       — Are you really not satisfied with my choice of him as a sailor, hmm? — строго-холодно поинтересовался Хао.       — I don't understand how you could approve this fool into the team! He's hardly ever been to the port! Stupidly wandering around the port, and does not understand anything at all! A piece of soap and he would understand what to do! A rare fool… — возмутился китаец.       — Maybe you're right about something, but his candidacy was strongly recommended by the owner of our team. I prefer not to get into arguments with my superiors when it comes to such trifles, and I advise you to follow my example, — враждебно выгнув бровь дугой, холодно отметил Хао. Нельзя, да и не хочется так активно защищать Йо, это покажется странным и вызовет подозрения…       — But… — продолжил Рен, желая привести аргумент в свою пользу, сказав, что Йо, судя по всему, не знает английский, раз таращился на Тао такими тупыми глазами, но капитан его безжалостно прервал:       — That's enough, Rennie. There's no point in continuing our bickering, especially since we have to leave any minute now.       — I'm sorry, Captain, it won't happen again, if you'll excuse me, I'll greet the crew on the ramp, — сквозь зубы процедил Рен. И как его, образованного и квалифицированного специалиста, угораздило попасть в команду к такому фриковатому капитану?..       — Of course, go, — кивнул Хао. Этот самодовольный нахальный китаец-гомофоб не на шутку действовал Додзи на нервы, что, наиболее вероятно, было вполне взаимно… Но сам капитан ничего не мог с этим поделать, ведь…

***

      Некоторое время назад, перед этим рейсом…

      — Вы хотели меня видеть, Оямада-сан?.. — несмело заглядывая в кабинет начальника, спросил Додзи.       — А, Хао-кун, да, заходи, присаживайся… — отрываясь от изучения каких-то бумаг, проговорил Мансуми с тёплой улыбкой под чёрными усами, которые уже посеребрила подкрадывающаяся старость благородной сединой.       Молодой человек покорно прошёл в кабинет, готовый внимать Оямаде. Мансуми продолжал изучать необычную бумагу, которую выудил из папки, что лежала на столе перед ним, и по фотографии какого-то симпатичного молодого человека, прикреплённой к бумаге, Додзи догадался, что это что-то вроде досье или характеристики. Заняв пост у аквариума со своим излюбленным голубым петушком, молодой человек коротал ожидание внимания начальника, наблюдая за изящными и грациозными движениями плавников рыбки, так легко и невесомо скользящих в толще чистой воды. Это успокаивало и расслабляло, хотя кому-то такое занятие могло бы показаться скучным и бесполезным, но только не Додзи.       Мансуми обратил внимание на ожидающего посетителя только дочитав досье до конца:       — Присаживайся, Хао-кун… Я хотел поговорить с тобой о предстоящем рейсе, в котором я хочу взять в команду помощника для тебя… Как ты на это смотришь?.. — спросил Мансуми, протягивая усевшемуся Хао досье, которое закончил изучать.       Хао осторожно принял папку, в которую опрятно подшиты несколько документов: медицинские справки, анкета и иные сведения, и принялся листать страницу за страницей с первой, на которой были представлены основные сведения, — несколько фото разных форматов, с изображениями красивого и строгого, сурового, но в то же время нежного молодого человека с холодными, насмешливыми золотистыми глазами и, — Хао не мог не отметить это! — пухлыми губами. Парень был настолько симпатичен, что у Додзи возникла мысль, что это какой-то актёр или, как минимум, фотомодель… Также на первой странице была краткая анкета:       Имя: Тао Рен.       Возраст (полных лет): 24 года.       Образование: Шанхайский морской университет' специальность, — Chief Mate.       Опыт работы: 'в этом поле был перечислен внушительный перечень торговых компаний международного уровня, некоторые из которых были известны даже далёкому от этого Хао, что не могло не впечатлить…'       Ознакомившись с досье, с каждой характеристикой с прошлых мест работы, которые были подшиты в увесистую папку и найдя лишь одну не слишком приятную, в которой был отмечен конфликт на почве толерантности, Хао поднял глаза на Мансуми, который пристально наблюдал за молодым человеком, пока капитан изучал досье.       — Возникли какие-то вопросы, Хао-кун? — перехватывая непонимающий и даже несмелый взгляд молодого человека, уточнил Мансуми.       — Нет-нет, никаких, просто хотел уточнить кое-что… Тут упоминается в одной из характеристик несколько лет назад небольшой конфликт… Как я понимаю, на почве нетрадиционной ориентации одного из членов команды, в которой состоял господин… — Хао открыл первую страницу, чтобы уточнить имя молодого человека, досье которого изучал, — господин Тао?..       — Ах, припоминаю, у меня была беседа по этому поводу с Реном-куном, да… — рассеянно и будто бы несмело отозвался Мансуми.       — И что, к чему вы пришли в ходе этой беседы? — с жадным интересом спросил Хао, выдавая собственное нетерпение.       — Рен-кун согласился с тем, что ему свойственно подобное предвзятое отношение к представителям сексуальных меньшинств, да… Но разве эта мелочь перекрывает его достоинства, Хао-кун, его внушительный опыт работы в самых известных и респектабельных торговых компаниях мирового уровня в таком юном возрасте, его впечатляющее образование в лучшем университете Китая?.. Решать, безусловно, тебе, но будь благоразумен: когда разговор касается специалиста с такой впечатляющей квалификацией, можно и следует закрыть глаза на этот незначительный инцидент… А вот отказаться от этого молодого таланта — крайне не разумно и попросту глупо, тем более, что его отец — Тао Ен — один из самых влиятельных людей среди моих партнёров… И впридачу несколько обидчивый человек, поэтому я бы очень порекомендовал тебе одобрить его кандидатуру. Ведь одно слово Тао Ена может разрушить мой бизнес и лишить тебя и сотни других моих сотрудников работы, мы ведь этого не хотим, верно?.. Было бы гораздо разумнее одобрить молодого человека на пост Chief Mate, верно?.. — елейным голосом проговорил Мансуми.       — Но, Оямада-сан… У меня ведь никогда раньше не было опыта работы в экипаже с помощником капитана… — слабо возразил Додзи.       — Ты и капитаном никогда не ходил, Хао-кун, не так ли?.. — парировал мужчина.       — Да, но это ведь может привести к конфликтам в коллективе… Если в экипаже будут представители сексуальных меньшинств, конфликт неизбежен… — пролепетал Додзи.       — Уверен, с таким помощником, как Рен-кун, вы найдёте способы урегулирования конфликта в случае его возникновения… — пожал плечами Мансуми.       — Оямада-сан, я не очень понимаю, к чему весь этот разговор, если Вы не собираетесь учитывать моё мнение из-за того, что беспокоитесь за свой бизнес… — с характерной для себя прямолинейностью и несколько раздражённо заметил Додзи.       — Хао-кун, я лишь призываю тебя к той же толерантности, которую ты пытаешься отстаивать в этом разговоре… Подумай о том, что в своё время я точно так же принял твою сторону, закрыв глаза на сомнительные моменты твоего досье, закрыв глаза на характеристику капитана той подводной лодки, или ты забыл об этом?.. В мире должен поддерживаться баланс. Ты, как буддист, должен понимать, о чём я говорю… И ещё: ты ошибся, — бизнес не только мой, но ещё и моей жены. В следующем рейсе вы пойдёте с партией товаров косметических средств Кейко во Францию. Команда будет состоять из моих сотрудников, но товары — Кейко, — непреклонно отметил Мансуми, ставя точку в разговоре, — ничего личного, только бизнес, сынок.

Возвращаясь в порт, откуда вот-вот должен выйти Рюдзин с косметической продукцией Кейко, которую в это время активно грузили на борт члены команды…

      — Бестолочь! Куда тараканишь этот контейнер?! Я отсюда вижу, что его нужно грузить в трюм, а не на палубу! Разуй глаза, сонный олень! — неистовствовал Ренни, наблюдая в бинокль за тем, как несчастный Асакура, отплёвываясь и тяжело и сбивчиво дыша от усталости, на последнем издыхании тащил огромный рыжий контейнер на палубу. Однако, услышав громогласное замечание китайца, Йо застонал и осел прямо на ящик, высунув язык на плечо, за что незамедлительно поплатился, отхватив чапаллах от разъярённого китайца. Едва Тао увидел, как несчастный рухнул на ящик с товаром, между прочим, а не с картошкой! — его тонгари незамедлительно встало дыбом, а сам молодой человек подлетел к Асакуре и, за шкирку подняв того на ноги, с холодной издёвкой в голосе прошипел:       — I don't see you finished loading… Work, don't be a sucker!       Йо застонал. Всё-таки, знай он, что ему предстоит, подумал бы две сотни раз перед тем, как согласиться на предложение Оямады… Хао, как назло, куда-то делся, оставив отото один на один с этим бешеным китайским психом… А для Асакуры — что английский, что китайский — одинаковые языки нарглов… Ладно, благо, сейчас, вроде как и не нужно большого ума, чтобы догадаться, чем именно недоволен этот бешеный китайский пёс… Скорее всего, тем, что Йо балду пинает вместо того, чтобы по примеру остальных матросов тараканить неподъёмные ящики с грузом на борт…       Благо, через какие-то двадцать минут появился Додзи, направляясь к судну и, подозвав к себе какого-то сотрудника порта, что-то ему сказал. Сотрудник с готовностью кивнул и проговорил что-то в рацию, висевшую на шее, запрашивая лоцманскую проводку для того, чтобы Рюдзин благополучно и безопасно покинул родную гавань. Лоцмана на катере доставили к самому судну и, когда вся команда погрузилась на борт под руководством Хао и Рена, Рюдзин отдал швартовы, покидая порт навстречу солнцу, целующему море под пронзительные гарканья упитанных и наглых чаек, которых так ненавидит Пирика.