Seekrankheit (Морская болезнь)

      Едва Рюдзин подошёл к скалистому берегу, окружённому сплошной, навроде крепостной, стеной, Рен и Хао осознали всю безрассудность плана, потому что…       — Мы не сможем пришвартоваться к этим стенам… Я не смогу. Мне же никогда не приходилось ещё выполнять швартовку к необорудованному причалу… — вздохнул Хао, с мостика унылым и полным тяжёлой безысходности взглядом обозревая вид на крепостные стены, которые обносили скалистый остров. Их огни так обманчиво-тепло манили таких же заплутавших в водах моряков, отражаясь скачущими бликами от колеблемой ветром и волнами морской поверхности, что капитан впервые допустил мысль о том, что явно не готов вести судно в торговом рейсе.       — В таком случае тебе очень повезло, что я смогу. Швартовкой буду руководить я, — твёрдо поставил перед фактом боцман. Додзи хотел что-то сказать, но, уловив уверенность помощника, передумал и немо закрыл рот, согласно-благодарно кивнув.       — Тогда приступаем. Нужно запросить помощь обитателей острова, чтобы они сказали, куда нам прикрепиться, — с серьёзным настроем заметил Рен, взяв деловой и конкретный тон, который очень ему, к слову, подходил. Эта напористость, прорывающаяся иногда жёсткость, и уверенность в своих действиях делали его другим человеком. Видно, что способность руководить у него в крови… А Хао не оставалось ничего, кроме как во все глаза наблюдать за происходящими уверенными действиями и мотать на ус.       — Я сейчас сойду на берег и попробую изложить суть нашей просьбы… — пролепетал Хао. Капитана не покидало растерянное ощущение, что их с китайцем поменяли местами, и ощущение это было не из приятных, хотя возникло оно совершенно оправданно и резонно, ведь у боцмана был куда более богатый опыт хождений по морям. Совершенно понятно, что он разбирается в швартовках едва ли не в любых положениях. Наверное, Ренни имеет больше оснований для руководства судном и командой в этом рейсе… Надо будет обязательно сказать об этом Мансуми…       — Не придумывай. Капитан сам сойдёт на берег договариваться о швартовке!       — Капитан сейчас ты, так что не вижу проблем. Кто-то должен. Ты занят швартовкой, я ничего не делаю, — пожал плечами Хао.       — Так пошли Асакуру, он же матрос, вот пусть и договорится о швартовке… А, блин, он же don't speak English… Ну тогда Юсуи, всё равно, скорее всего, проёбывается без дела… — посоветовал китаец.       Хао только ответил рассеянным кивком. И всё-таки быть не капитаном — отстойно…

***

      — Всё понял? — на всякий случай во второй раз уточнил Додзи, всматриваясь в чистые голубые глаза северянина. Молодой человек во второй раз ответил уверенным кивком и раздражённым замечанием:       — Я, блять, на тупого похож?!..       — Уверен, что хочешь, чтобы я ответил искренне?.. — усмехнулся Хао.       — Да… Блять… — негодующе всплеснув руками, прорычал северянин, добавляя совсем спокойно, — Конечно, всё ясно! Сойти на берег, спросить, к чему тут можно прицепиться, вернуться назад. Всё ясно, сделаю, — ответил Хоро, разворачиваясь, чтобы двинуться к выходу на палубу.       — Почему меня не покидает предчувствие, что ты где-нибудь, да проебёшься, м?.. Смотри не напортачь, наши жизни, к сожалению, в твоих руках… — остановило северянина замечание Рена.       — Да пошёл ты на… — начал Хоро, но Хао быстро заткнул непутёвого механика:       — Наверное, будет лучше, если я сойду на берег… Спасибо, Хоро, можешь возвращаться к своим делам, — спокойно и громко перебил капитан, двигаясь к выходу на палубу, чтобы там сесть в лодку и спуститься на воду и достигнуть, таким образом, берега. А на берегу…

***

      Тёмные волны с мягким шелестом расступались перед надувной лодкой, скользящей к огням стен, окружающих остров. Наконец, спустя минуты две движения в кромешной поглощающей темноте, надувной борт мягко ударился о камень ограждающей стены, и Додзи ступил на сушу, с наслаждением размяв уже начавшие затекать от пусть недолгого, но всё же не самого приятного сидения в неудобной позе, мышцы. Молодой человек заметил, как кто-то, освещая себе путь факелом, движется к нему. Незнакомец был в плаще, и определить пол человека представлялось затруднительным. Однако, едва незнакомец приблизился к японцу, Хао стало очевидно, что…        — Bonjour, Monsieur… Puis-je vous aider?.. — раздался нежный и тонкий, слегка несмелый тихий женский голос.       — Oh, I'm sorry, I don't speak French… — с извинением в голосе пролепетал Хао себе под нос.       — Sorry… But I can call Mademoiselle Tami, she knows English. Wait for me a bit, please, — последовал спокойный ответ от незнакомки, и она растаяла во мраке так же неопределённо, как и возникла перед молодым человеком. А ведь он даже имени её не знает… Хотя, без владения французским ему не представляется возможным построить хоть сколько-нибудь конструктивный и содержательный диалог, так, что вся надежда остаётся на эту загадочную Тами.

***

      Через полчаса безымянная привратница, встретившая его на острове, вернулась, шурша подолом своего плаща и ведя за собой обещанную Тами.       — Le voilà… Demander pardon pour l'attente forcée, — чуть слышно шепнула Привратница (шепнула кому?) — Тами, бросая на Хао робкий взгляд из-под широкого капюшона плаща.       — Hello, Tami. My name is Hao. I am the captain of a ship that goes from Tokyo to Marseille. The fact is that we had a breakdown, and now we need to moor to the shore to fix the malfunction. Can you tell us where we can dock? — проговорил Хао, бросая мимолётный взгляд на спутницу Привратницы. В неровном свете пламени, полыхавшего в настенных факелах, молодой человек успел юрким взглядом выцепить из пасти мрака нежно-розовые, словно первые цветы такой родной и мягкой сакуры, волосы Тами и блеск её бледно-вишнёвых глазок из-под стыдливо опущенных ресниц.       — Of course, but if you are the captain, then how… — растерянно и кротко, несмело пролепетала Тами с явным французским акцентом и шармом, который полными и широкими грудными нотками прорывался в нежный голосок.       — I left my assistant on board, don't worry… At the moment, he is driving the ship while I am talking to you, — безмятежно объяснил молодой человек.       — Well… I got it, so… it's dark now… Why don't you spend the night on the island and continue your journey in the morning? — радушно предложила Тами, вкладывая в нежные розовые губы искреннюю улыбку.       — Well… Thank you for your hospitality, but I can't stay on the island while my crew is huddled on the ship… This is wrong. I'm sorry, I have to refuse… — виновато выдохнул Хао белесое облачко конденсата в плотный мрак ночного неба, что слишком скоро накрыл куполом остров.       — There's no need to apologize… I understand your refusal, — проронила девушка, блуждая рассеянным взглядом по земле.       — In that case, follow me, I'll show you a place that can be suitable as a berth. Only you must understand that I don't know anything about the maritime business… — виновато проговорила Тами, как бы в дополнение к своим предыдущим словам.       — Don't worry about it, mademoiselle Tami, you are already providing invaluable assistance to me and the crew of our ship, — вполне себе искренне улыбнулся Хао. Всё-таки эта девчушка немного помогла ему ощутить себя увереннее и полезнее, хоть и сама, скорее всего, даже не предполагает такой расклад.

      ***

      Девушка, ловко, но осторожно двигаясь вдоль узкой тропинки по стене, что ограждала остров, довольно быстро дошла до удачного места для швартовки судна: небольшая тихая бухточка была защищена от ветра и, соответственно, чрезмерного волнения оставшимися с незапамятных времён скальными образованиями, о которые разбивались, затухая в ленивом поцелуе вялые, впрочем, волны. Особенно удачно расположение бухты потому, что она находилась с подветренной стороны, что было одним из критериев выбора места швартовки. В общем, Рен бы точно одобрил этот вариант.       — Mademoiselle, I have the feeling that you were not sincere when you said that you have no knowledge of maritime affairs… — мягко заметил капитан без судна с лёгкой укоризненной улыбкой.       — What are you… I spoke sincerely, Monsieur Hao, it must be just a coincidence… Where I'm from… From where to me… — растерянно залепетала девушка, начиная волноваться и путаться.       — I know, Mademoiselle, I believe you, there is no need to be afraid. I'm sorry, I didn't mean to scare you… I only intended to emphasize the amazing intuitive skill with which you, without knowledge of maritime affairs, were able to offer such a good place for mooring, thank you, Mademoiselle Tami. Please do not refuse to board our vessel. I just have to provide my assistant with our savior! — мягко и благодушно проговорил Хао, испытывая восторг от осознания, что всё складывается так благополучно, что даже попав в форс-мажорную ситуацию, они нашли выход.       — To board our vessel?.. Me?.. — пролепетала чуть живая Тами, отчаянно пытаясь не забыть, как дышать под напором завораживающе-затягивающего бархатного тёмного взгляда, в котором плясали блики-отголоски дьявольских огоньков с факелов стен острова.       — Oui, Mademoiselle, — легко пожимая плечами, проговорил галантный капитан. Его отрывочных познаний французского наречия хватило на построение такой простой фразы, чем он не отказался воспользоваться в надежде заслужить пусть мимолётное, но всё же расположение приятной девушки.       — But… I dare not insist if you are afraid or shy. I will try to accept your refusal with honor, — вздохнул Хао не без лукавства. Да, он просто-напросто рисовался перед такой несмелой и с виду наивной и робкой девушкой, и что плохого?.. Йо вон тоже перед Анной тройные аксели выкручивает, а ему [Хао], что, нельзя прибегнуть к лёгкому, едва ощутимому намёку на флирт с незнакомкой?..       Вообще-то… Надо было поговорить с тобой, отото, ещё до разборок с Реном, но я тогда просто-напросто струсил и не нашёл в себе решимости высказать тебе свои переживания. Я понимаю, что вы с Анной не возлюбленные, и помню, что её чувства к тебе не взаимны, но тот альбатрос, которого она тебе подарила… Это не даёт мне покоя. Не могу просить тебя выкинуть подарок за борт, но и своё сердце убить я тоже не могу. Наверное, я просто окончательно заблядился и теперь пытаюсь затащить к себе на дно и эту невинную девушку. Да простит меня Бог, в которого она верит… Очевидно, её Бог — не я. Как и твой…