Портрет, на котором мы счастливы

В кабинете было светло и просторно. Вся мебель, весь он был выполнен в стиле современного модерна. Здесь было продумано все до мельчайших деталей: начиная с освещения и заканчивая органайзером на столе директора. Директор за столом сидел не один. С ним было ещё трое человек: почти полностью седой мужчина лет 65ти, на одном глазу у которого был золотой монокль, сидел по правую от директора руку; ещё один мужчина, уже более молодой, на вид ему было не больше 40, сидел слева и держал в руках планшет; совсем рядом с директором сидел молодой парень на год или два младше самого Хвана, и особенностью этого парня были синие волосы, остриженные по уши. Все мужчины сидели в чёрных костюмах с белыми рубашками, у кого-то был обычный галстук, у кого-то — бабочка, а кто-то, как, например, самый младший, сидел без галстука в принципе. — Здравствуйте, мистер Хван, проходите, присаживайтесь. — произнёс директор и указал на свободное место за столом. — Желаете чай, кофе? — Нет, спасибо, господин Ли. — Хёнджин благодарно кивнул. — Могу ли я приступить к презентации, если Вы не возражаете? — Не возражаю. Приступайте. Хёнджин открыл тубус и достал оттуда все свои чертежи. Он встал, протянул всё директору и, собравшись с мыслями, начал рассказывать. Он говорил про новейший торговый центр, состоящий из семи этажей, с системой искусственного интеллекта и дополненной реальности. Рассказал про все павильоны, про все входы и выходы, про систему безопасности и про партнёров, которые могли бы оказать поддержку при строительстве. На карте указал место, где будет стоять центр, на интерактивной доске расчертил тут же все места для парковок, площадь для парка около торгового центра  с зонами отдыха. — На этом у меня всё, спасибо за внимание, если у вас остались вопросы, буду рад на них ответить. — Хван коротко поклонился, и, видя удовлетворённые лица напротив, он мысленно сбросил с себя огромный камень с плеч. — Вы и правда проделали большую работу, мистер Хван. Как давно вы закончили университет? — директор поднял взгляд от чертежей на молодого человека. — Два года назад, с отличием. — Мастера сразу видно. — донесся голос того самого синеволосого парня. Хван, честно, был в шоке от того, что у человека с таким милым лицом может быть настолько басистый голос. — Да, Феликс, ты прав, мастера видно. — директор Ли кивнул. — Ах да, мистер Хван, извините, что не представил Вам всех присутствующих. Это мистер Ши, — он указал на того лысого мужчину, — он наш главный экономист. А это мистер Ляо, — он указал на мужчину помоложе, — наш главный партнёр, который будет партнёром и в Вашем проекте. А это Феликс Ли, — он указал на синеволосого басистого парня, — мой сын, он заканчивает тот же университет, что и Вы закончили пару лет назад. И он в будущем унаследует эту компанию, поэтому присутствует здесь. — Благодарю за знакомство, — Хёнджин поклонился. — Господин Ли... Вы сказали, что мистер Ляо будет партнёром в проекте, придуманном мной. Это значит... — Это значит, что вы приняты на работу и Ваш проект будет запущен в разработку со следующей недели. — закончил за него Ли-старший. — Пока что у нас нет больше к Вам вопросов, поэтому, — он расписался в документе о приёме на работу и ещё в нескольких документах, — поставьте несколько своих подписей здесь и здесь и отнесите все эти бумаги в Отдел кадров и в бухгалтерию (кабинет 234А и 256А соответственно). Феликс, проводи. — Идёмте, — сказал Феликс, когда Хван расписался, и вывел чуть подрагивающего от радости парня из кабинета отца. — Можно воды, пожалуйста? — спросил Хван, когда они вышли от директора, и Феликс кивнул ему на кулер с водой. — Меня приняли на работу... — Ага. Поздравляю. — Феликс усмехнулся, видя подрагивающие колени парня. — Успокойся, всё уже прошло. Ты один из немногих, кто не дрожал при виде отца и говорил более-менее чётко и уверенно. — Пару раз споткнулся... — Херня. Пока что это лучшее выступление из тех, что я видел. Поспешим, а то скоро у всех обед. — Феликс кивнул, чтобы парень поспешил, и через мгновение они уже шли к лифту, чтоб отправиться на нужный этаж. — Как долго ты работал над этим проектом? — Около месяца, как только увидел, что идёт приём на работу. Хорошо, что никто не успел раньше меня. — Приходили и раньше тебя, но там проекты были пустяковые. То аквапарк с непродуманной системой водоснабжения, то жилищный комплекс напротив кладбища, то ещё что-то. Отец некоторых разворачивал почти сразу, как те переступили порог. А у тебя и место хорошее, и этажи прописаны все, и парковка, и сад. В общем, круто. И выглядишь ты неплохо. — Спасибо.. — Хёнджин облегчённо выдохнул, глянул в своё отражение в зеркале лифта и поправил волосы. Когда двери лифта открылись, они оба вышли и отправились к нужным кабинетам. Благо, и отдел кадров, и бухгалтерия находились на одном этаже. С документами они расправились быстро, Хёнджин даже удивился тому, насколько же ничтожна здесь бумажная волокита. — В понедельник приходи за электронным пропуском на КПП, его должны будут отослать туда. Если возникнут вопросы, звони, — Феликс протянул свою визитку. — Кстати, дай свой номер, чтоб я случайно не пропустил твой звонок. До выхода дойдёшь сам или тебя проводить? — Дойду. — Хёнджин просто сделал по выданному ему номеру дозвон, и его номер тут же отпечатался у Феликса в телефоне. — Супер тогда. До встречи, Хёнджин. — Феликс помахал ему рукой. — До встречи, Феликс. — Хван сделал то же самое в ответ и ушёл в сторону эскалатора. Домой он возвращался в некой приятной прострации. Уже зайдя в квартиру и взяв в руки радостного хорька, он ударил себя по лбу. — Черт. Я забыл тубус в кабинете. Ретти, я теперь хоть и с работой, но без тубуса. Грустно. — он усмехнулся от того, что хорёк чуть прикусил ему щеку, и прямо в костюме плюхнулся на диван. Через несколько часов ему нужно будет выезжать на собственную выставку. И на сей раз Ретти поедет с ним.

***

Большая галерея была почти что битком набита людьми. На стенах висели картины совершенно разных размеров: от маленьких формата А5, до огромных, величиной почти в половину стены. Потолки были украшены прекрасными люстрами, белые потолки уходили далеко ввысь, прекрасные колонны а-ля античная Греция добавляли своего шарма и антуража. Выглядело богато. Выглядело знатно. Выглядело так, как подобает замечательному художнику. Феликс зашёл в это произведение искусства и буквально обомлел. «Теперь понятно, откуда у тебя такой полет фантазии... » — подумал он, остановившись у одной из картин. На ней была изображена полунагая женская натура в минималистично-акварельном стиле. Мягкие фиолетово-голубые оттенки платья, вьющиеся каштановые волосы, бледно-персикового цвета кожа прекрасно передавали мягкость и элегантность этой девушки. Инициалы «Х.Х.» в уголке и маленькое изображение хорька говорили о принадлежности всех этих работ одному автору. «Почему хорёк?» — промелькнуло в голове у Ликса, но он спешно отложил эту мысль, потому что из основного зала послышался знаковый ему голос. — Доброго вечера, дамы и господа, рад приветствовать вас на пятой традиционной выставке моих работ. — поприветствовал всех Хван и, услышав тонну оваций, улыбнулся. Ретти сидел у него на плече и осматривал местность, совершенно не боясь столпотворения людей. — Спасибо всем, что пришли. Как вы, наверное, помните, а если не помните или не знаете, то я напомню и расскажу сейчас. В конце вечера пройдёт аукцион всех картин, что сейчас находятся в этих залах, все полученные деньги отправятся на благотворительность в фонды помощи больным детям, детям-сиротам, и лицам, оставшимся без попечения родителей. Все чеки о переведении полученных денежных средств, до последних вон, будут выставлены в моих социальных сетях для предотвращения сомнений и коррупции. Желаю всем хорошего вечера, угощайтесь шампанским и закусками, которые разносят наши официанты! Хенджин поклонился всем присутствующим, получив ещё одно море оваций, несколько криков «Браво!» и «Так держать!», и временно удалился на небольшое интервью с журналистами. Примерно через полчаса он вернулся обратно в общий зал, захватив с собой бокал с шампанским, и почти сразу наткнулся на Феликса. — Ну привет, всемирный герой. — усмехнулся Ликс, осматривая Хенджина с ног до головы ещё раз. — Вновь хорошо выглядишь, пусть ты и не в чёрном смокинге. — Спасибо, Феликс, не ожидал здесь увидеть и встретиться так скоро в принципе. — он остановил официанта, взял ещё один бокал с шампанским и отдал его Феликсу. — Почему всемирный герой? — Только такие люди станут все свои деньги отдавать на благотворительность. — Феликс хохотнул. — Кстати, ты кое-что забыл в кабинете отца сегодня. Он сказал, что если будешь таким забывчивым, то уволит. — он улыбнулся и протянул Хенджину тот самый тубус, который все это время был у него в руках. — Боже... Спасибо! — Хван забрал тубус. — Уволит? Реально? — Нет. А может и да. Но одному из сотрудников он это говорит уже пару лет, и тот пока что  работает. Но лучше воспринимай его слова всерьёз. — Феликс на мгновение стал серьёзен, а после кивнул на зверька на плече Хвана и усмехнулся: — Интересные у тебя предпочтения в домашних любимцах. Поэтому на картинах хорёк всегда? — А, это Ретти, — Хенджин развернул ладонь вверх, и Ретти тут же, как по команде, перебежал по его руке прямо на ладонь. Зверёк встал на задние лапы, вытянулся и обнюхал стоящего напротив Феликса. — хорёк. Это фамильное животное, у всей моей семьи, начиная с моего дальнего предка, есть хорьки. Когда-то давно у нас даже был герб семейный, где был изображён белый хорёк, но потом гербы утратили свой вес, но хорьки у нас остались. — Интересная традиция... Можно погладить? — Феликс осторожно протянул руку, при этом оставаясь на достаточно безопасном расстоянии. — Да, он не кусается. — Хенджин улыбнулся и провёл по спине хорька пальцем, чтобы тот успокоился. Феликс осторожно вытянул палец вперёд, дал зверьку его обнюхать и, когда тот закончил, завёл палец ему за ухо, почесал под подбородком и по спине. Ретти довольно заурчал, подрожал от приятных касаний и поластился о чужой палец. — Впервые он так с кем-то ласков, давно за ним такого не замечал. — Он интересный. Знаешь, есть такой факт, что животные и их хозяева очень похожи. Так вот. Вы на одно лицо. Как внешне, так и характером. — Ну меня ты за ухом ещё не чесал. — А надо? — Феликс поднял на него взгляд и улыбнулся. — А... — Хенджин смутился, чуть нахмурился и помотал головой. — Нет, спасибо. — Хенджин-хён, ты так смутился забавно. — Ликс хохотнул, с интересом пронаблюдав за его реакцией. — Мне нужно отойти, я вернусь к началу аукциона. Хочу посмотреть, чем всё закончится, и какую круглую сумму получат фонды. Феликс коротко попрощался и ушел, оставив Хвана всё ещё слегка смущаться. Через некоторое время Хенджина выдернул из прострации какой-то влиятельный бизнесмен, восторгающийся его работами.   Аукцион уже должен был вот-вот начаться, народ начал собираться в большом конференц-зале. На проекторе отображались все картины сегодняшнего вечера, участвовавшие в аукционе. Хенджин сел в первом ряду, заняв место и для Феликса, который подошел за минуту до начала. — Волнуешься? — Ликс глянул на Хенджина, нервно потирающего промежуток между большим и указательным пальцем. — Немного. Это первое мероприятие подобного рода, которое я организую. И впервые я организую аукционы... Ты не станешь участвовать? — Я хотел, но не уверен, что моего состояния хватит на твои работы, слишком они круты, Хенджин-хён. Расслабься и получай удовольствие. Ты заработаешь сегодня кругленькую сумму, пусть и потратишь её на благотворительность. Аукцион начался. Ведущий объявил первую картину, коротко проговорил её описание, и начался торг. Начальная ставка была $300. — 350 долларов! — донеслось с одного конца зала. — Ставлю 450! — с другого. — 500! — 600! — Ставлю 2000 долларов. — внезапно поднял ставку мужчина в черном смокинге. — Ого, ставка высока. — проговорил ведущий. — Кто-то предложит больше? $2000 раз, $2000 два, $2000 три, продано! Картина продана участнику номер 25 за 2000 долларов, поздравляем с приобретением. — Неплохо дела пошли уже. — шепнул на ухо Феликс ошарашенному Хенджину. — Вечер обещает быть интересным. Аукцион продолжался. Картина за картиной, ставка за ставкой, а незнакомец под номером 25 всё скупал и скупал работы по заоблачным ценам. Хенджин был в шоке. Ведущий был в шоке. Все были в шоке. Никто и не ожидал, что первый аукцион для такого юного художника поможет ему заработать столько денег. Наконец, осталась последняя картина. — Последняя на сегодня работа была написана буквально сегодня ночью, и её не вывешивали на сегодняшнюю выставку. — Хенджин вышел на сцену и встал рядом с картиной, прикрытой белым полотном. — Вдохновение пришло ко мне внезапно вчера в 6 часов вечера, и я писал этот натюрморт вплоть до половины четвертого утра. — Начальная ставка 9 000 долларов. — сказал ведущий, и помощник одним взмахом руки снял полотно с картины. Ставки вновь начали сыпаться со всего зала, но конечную в очередной раз произнес номер 25 — 21 000 долларов. — Продано монополисту сегодняшнего дня номеру 25! Дамы и господа, благодарим вас за присутствие на выставке и участие в аукционе, до новых встреч! Зал вновь разразился овациями, к Хенджину подходили, поздравляли, желали успехов в дальнейших таких мероприятиях и в творчестве. Хвану хотелось поскорее встретиться с таинственным номером 25, но ему сообщили, что он быстро расплатился и так же быстро ушёл. — Поздравляем, сын. — донесся за его спиной мужской голос. Хенджин обернулся и увидел там отца. Он пришел, как и всегда, в своей парадной военной форме, в орденах и медалях, с фуражкой в одной руке, и с мамой под другой. — Мы с папой очень тобой гордимся, ты сегодня добился больших высот. — мягко произнесла мать и обняла сына, который все это время был в шоке от их появления. — Я вас не видел на протяжение всего вечера... Думал, вы решили не приезжать все-таки. — Хван пожал отцу руку и коротко улыбнулся. — Мы старались не подавать виду, чтобы тебя не сбивать, дорогой. — продолжила мать и погладила Ретти по голове. — Он подрос, как и ты. Мне кажется, будто ты стал еще выше с нашей последней встречи. Ладно, мы поедем на квартиру, устали с дороги, занимайся дальше своими делами. И помни — мы тобой гордимся. Даже папа. — последнее она произнесла шепотом и с улыбкой. Хенджин снова улыбнулся им и проводил взглядом уходящих родителей. — Кто это был? — спросил подошедший Ликс. — Мои родители.