Портрет, на котором мы счастливы

Выходные Хван провел дома, отсыпаясь после проведенных бессонных ночей на протяжение почти всего месяца. Спал почти до обеда, потом уезжал к родителям и проводил с ними почти все свободное время. Он рассказал, что его приняли на работу в крупную компанию, что деньги потихоньку перечисляются в фонды и что в жизни его всё нормально, кроме отсутствия нормальных отношений (последнее скорее заметили родители, чем он сам). Вечером Хван возвращался к себе домой, заказывал еды из ресторана, включал дораму и смотрел вместе с Ретти очередной фильм. Так проходили его выходные. На работу он вышел с понедельника, и там тоже все шло весьма хорошо. Ему выделили кабинет, где он мог спокойно работать, Феликс провел нормальную экскурсию по зданию, и через неделю он уже мог более-менее ориентироваться в этажах и блоках этого высоченного небоскреба. Строительство его проекта началось и потихоньку шло, Хван периодически выезжал на место, чтобы посмотреть, как идет работа, все ли успевают сделать в сроки и как дела с материалами. Сейчас все шло хорошо, и это не могло не радовать как Хенджина, так и его босса. Мистер Ли был рад, что принял на работу именно Хенджина. Тот не опаздывал на работу, полностью выслуживал свой рабочий день, был сдержан и учтив и хорошо сдружился с его сыном, у которого в окружении было маловато хороших людей. Феликс и Хенджин часто обедали вместе, обсуждали действующий проект и думали над идеями для новых, которые будут организовывать позже. Они периодически прогуливались вместе и вообще общались так, будто знакомы всю жизнь, а не несколько недель. Так шло время, день за днём, неделя за неделей, а месяц сменялся другим. На дворе уже стоял март, зима прошла, и солнца стало куда больше. — Привет, хён, чем занят? — ворвался к Хвану в кабинет Феликс и плюхнулся на диван рядом с его столом. Старший что-то выводил на интерактивной доске. — Работаю, как и всегда, Ликси. — милое прозвище нравилось как Хенджину, так и его обладателю, и поэтому использовалось часто. — Чего-то хотел? — Да, хотел. Мне нужна будет твоя помощь, Джинни. — Что случилось? — Хенджин оторвался от работы и посмотрел на Феликса. — Побудешь моим репетитором? У меня на носу экзамены, а препод задает такую непонятную домашку, что с ума сойдешь. Я ночами не сплю и пытаюсь вникнуть во всё, но не выходит. А ты закончил уже этот вуз... — Хорошо. Что за предмет-то хоть? — Архитектурная физика. — У тебя мистер Джоу ведет? — Ага. — Тогда понятно. Тоже через него прошел в свое время. Зверь, а не препод. Сегодня встречаемся? — Насчет зверя верно подмечено. Да, давай сегодня в 20:00. Я скину геолокацию. — Супер. Тогда до встречи, мне нужно ещё поработать. — Хорошо. Спасибо, Джинни! — Феликс приобнял старшего и довольный вылетел из кабинета. Хенджин же продолжил работу.   В 18:30 на телефон Хенджина пришло сообщение от Феликса с геолокацией дома. Уже в 19:00 он сидел в такси, а в 19:40 прибыл к пункту назначения. Дом семейства Ли был под стать его хозяевам: двухэтажное здание, опять же в современном модерне, с большими панорамными окнами на втором этаже, большим земельным участком с бассейном и небольшим садом. Феликс встретил Хенджина у входа в дом. — Привет, хён, наконец-то ты приехал. Проходи, будешь есть? — Привет, Ликс, не откажусь. Я прямиком с работы, не ужинал сегодня. — он прошел в дом, разулся на входе и положил в прихожей свой рабочий портфель с чертежами и ноутбуком. Феликс провел его на кухню, тут же положил свежесваренного риса и приготовленной на гриле говядины, кимчи и овощного салата. — Приятного аппетита, хён. — себе Ликс положил только салата, потому что не особо хотел есть. — Спасибо, Ликс. А... где господин и госпожа Ли? — Хенджин принялся за еду. — Они уехали на пару дней. У отца какие-то дела в Пусане, а мама всегда ездит с ним. Так что я дома один на ближайшие три дня. Свобода, наконец-то. — А кто заправляет компанией, пока мистер Ли в отъезде? — Его правая рука и я на подхвате. А так, он всегда на связи. Дальше разговор пошел про учебу, про долги Феликса, про преподов и про работу компании. Когда еда в тарелке закончилась, а чай был выпит, они поднялись в комнату Феликса, и Хенджин обомлел: все стены были увешаны картинами. Его картинами. — Какого... — Да, хён, я фанат твоего творчества. Я скупил все картины. — Но их же купил тот мужчина... — Я купил их его руками. Я лишь перевел деньги ему на счёт, а так их купил я. — Но зачем? — Я фанат твоего творчества, и уже давно, ещё с универа. А теперь, если ты не против, я был бы рад приступить к заполнению пробелов в моем обучении. — Да, конечно. — Хван тут же сконцентрировался и подошел к рабочему столу Феликса. Несколько часов пролетели незаметно, вид у обоих уже был вымученный, рукава хвановой рубашки задернуты до локтей, а две верхние пуговицы рубашки расстегнуты. Руки обоих были в карандашной пыли, в мусорке была кипа бумаг. — Ещё раз повторяю, — Хенджин взял в руки заточенный донельзя карандаш. — Сначала делаем так, потом так, а затем вот так. Всё по формулам, — он указал на книгу и ткнул в формулу. — Тут сокращаем, и получаем ответ. Понял? Теперь сам. — он убрал только что написанное решение, чтобы Феликс не "списывал". Всё то время, пока Хенджин писал, Феликс больше пялился на чужие руки, чем на само решение. Длинные чужие пальцы были испачканы карандашной пылью, и они так ловко и изящно держали карандаш, что хотелось прямо тут же умереть. Ликс думал о том, что эти пальцы рождены для того, чтоб так элегантно работать карандашом и кистью и создавать всё новые и новые шедевры. — Да, вроде понял. — Феликс принялся за работу, как его учил Хван, и на сей раз всё получилось.   — Ура! — воскликнули они оба, но больше, кажется, радовался Хенджин. — Все, хён, хватит на сегодня, я больше не смогу-у-у, — протянул Феликс. — Ты был бы крутым преподом, хён. — Не думаю. Меня хватило бы максимум на семестр, а дальше я бы не смог. Я доволен своей работой, и большего мне не надо. Они оба встали и помыли руки от карандаша. Феликс убрал все со стола, пока Джинни устало потирал переносицу в мягком кресле. На дворе уже полночь. — Может, останешься на ночь у меня? — спросил Ли, смотря на уставшего хёна. — Выглядишь неважно. — Было бы славно, наверное. Домой добираться еще часа полтора, это ужасно. — Тогда супер. Завтра и на работу не надо, отоспишься. Не хочешь вина? И я тебе сейчас дам домашней одежды, чтоб ты не ходил, как в офисе — Спасибо. Вина? Думаю, можно. Красное? — Полусладкое, ага. — Ликс уже рылся в шкафу. — Сходишь пока в душ, может? Держи полотенце. — он протянул ему полотенце, не дожидаясь ответа. — Аээ, ладно... А вещи? — Чуть позже занесу, надо порыться немного. Хван кивнул и ушел в сторону душа. Повесив полотенце на полотенцесушитель, он неспешно расстегнул рубашку и снял её. Расстегнул ремень, и послышался стук в дверь, после чего дверь тут же открылась. — Прости, не знал, что ты уже разделся, держи одежду. — после несколько секундного ступора произнёс Феликс, мысленно отмечая подтянутое мужское тело, рельефный торс и красивые кубики пресса. — Спасибо. — Хван одним движением снял полностью с себя ремень и принял одежду. Ликс кивнул, нервно сглотнув, и закрыл дверь. Хенджин в непонимании пожал плечами и продолжил раздеваться. Вышел он из душа через полчаса с влажными волосами, неспешно подсушивая их полотенцем. Феликс одолжил ему свою чёрную оверсайз футболку и серые спортивки, предназначенные, видимо, для спортзала. Феликс уже его встречал с двумя бокалами на столе, нарезкой сыра, колбас, фруктов и овощей по типу красного перца и бутылкой вина. На телеке был включен перечень дорам. — Ты уже во всеоружии. — усмехнулся Хван и сел рядом с Феликсом на его кровать. — Куда мне лечь спать, кстати, когда мы тут закончим? — Гостевая комната прямо и налево на этом этаже, если идти от лестницы. Но вообще, весь дом в твоем распоряжении, даже моя комната. — Феликс усмехнулся. — Какую дораму будем смотреть? — На твое усмотрение. Я редко смотрю дорамы, поэтому... — Хотя бы жанр давай тогда. — Хочу что-нибудь спокойное, на расслабоне, без резких поворотов сюжета. — Ни слова больше. — Феликс быстро ввел название какой-то дорамы, и та тут же заиграла. Хван в это время разлил вино по бокалам. — За успешное первое репетиторство. — усмехнулся старший. — За него! — и они чокнулись бокалами, начав их прекрасную ночную посиделку. Они пили, ели, смеялись над главными героями дорамы и шуточками, которые оба периодически отвешивали, в общем, искренне наслаждались обществом друг друга. Когда были выпиты уже две трети бутылки, Хенджин улегся головой на колени к Феликсу. Алкоголь приятным жаром распространялся по всему телу, заставлял его благоухать и максимально расслабляться. Веки понемногу тяжелели, особенно от того, что Ликс мягко перебирал пальцами чужие подсохшие волосы, массировал кожу головы и буквально заставлял старшего мурчать от удовольствия. — Ты так приятно это делаешь, что мне кажется, будто я скоро усну... — прохрипел Хенджин неожиданно низким как для себя, так и для собеседника, голосом. — Это я умею, да. — пусть Хван и не видел, но по интонации почувствовал, что Феликс улыбается. Ноготок Ли случайно зацепил чужую кожу шеи, отчего Хенджин внезапно дрогнул всем телом и сжал колено младшего. Хенджин прокашлялся. — И всё же... Зачем ты скупил все картины? Ты отдал столько денег... — Мне очень нравится твое творчество. Я помню, как в универе, когда ты ещё учился, устраивали выставку работ, и ты принес туда парочку своих. Уже тогда я понял, что у тебя будет крутое будущее, ибо не каждый сможет так писать. Хотелось помочь с продвижением, и, как видишь, получилось это сделать так, пусть ты и так уже весьма знаменит. — Неплохое продвижение получилось, — Хван хохотнул, — после выставки мне начали поступать заказы на портреты или пейзажи. Я не особо люблю работать с заказами, но парочку взял, чтоб чутка подзаработать. — Значит, мой план по обеспечению тебя деньгами удался. — Ликс засмеялся, и Хван подхватил его смех. Когда они более менее угомонились, Феликс провел ладонью по хвановым плечам и спине и хмыкнул. — У тебя мышцы зажаты. Спина не болит? — Иногда болит ужасно, особенно шейно-воротниковая зона. — Я меня есть сертификат о прохождении курсов массажиста, могу размять тебе спину. Хенджин около полуминуты тушевался, сомневался, но в конце концов согласился на эту авантюру. Как-никак, Феликс, видимо, знал свое дело, а хванова спина давно просила обратить на себя внимание. Хенджин разделся по пояс и лёг на живот, пока Феликс что-то искал в своей прикроватной тумбочке. Наконец, рядом с Хенджином приземлился флакон с массажным маслом, которым Феликс сейчас натирал свои руки. — Не против, если я сяду тебе на бедра? Так будет удобней. — Ликс внимательно посмотрел на Хвана и убрал с его спины растрепавшиеся волосы. — Садись. — старший кивнул и максимально расслабился. Несколько капель масла упали вдоль позвоночника, и вскоре маленькие теплые руки коснулись бледноватой кожи. Феликс растирал, разогревал кожу и мышцы для предстоящего массажа, не забывал ни об одном участке чужой спины, а шее и лопаткам уделял особое внимание. Массаж Феликс и впрямь делал профессионально, и несмотря на небольшой размер его ладоней, они будто бы были рождены для этой роли. Дорама уже подходила к концу, но оба парня её уже почти что не смотрели: Хенджин млел от точных касаний, а Ликс был слишком увлечен чужой прекрасной спиной. — Аучф, больно... — шикнул старший, когда Феликс дошел до поясницы и переходил на таз. — Здесь? — Ли ещё раз провел ладонью по проблемному участку и получил в ответ резкий кивок и зажмуренные глаза. — Нашёл проблему твоей боли в шее. У тебя перенапряжена поясница, а мышцы передают это напряжение вверх и вверх и доходят до широчайшей, трапециевидной, ромбовидной и дельтовидной мышцы. Спазм отсюда рассеивается по всему организму. Уделяй внимание пояснице, не застужай её и сократи пребывание в сидячем положении до минимума. Ты сидишь на работе, дома, пока чертишь и пишешь, и спина совсем не отдыхает. — Хорошо, доктор Ли. — Хван коротко усмехнулся, отметив, что и правда он очень много сидит. Ликс положил ребра своих предплечий на чужую спину прямо около ягодиц и, надавливая всем телом, прошелся по всей спине до самых лопаток. Хенджин издал протяжный стон не то от наслаждения, не то от боли, и чуть сжал одеяло под собой. Младший проделал эту манипуляцию еще раза четыре, и каждый раз из чужой груди вырывались всё новые и новые стоны. Феликс почувствовал, как его стало потряхивать от такого Хенджина, а внизу начало приятно потягивать. — Ликси, твои руки это просто нечто... — вырвалось из чужого рта, и тут же вышел ещё один тихий стон, потому что Феликс вернул свои руки на хванову шею. — А я говорил, что тебе понравится. — в его словах послышалась усмешка, и Феликс склонился почти что над самым ухом старшего, обдавая шею того своим горячим дыханием. Прошептал басисто прямо в ухо:  — Ты так стонешь, что я как никогда рад, что здесь сейчас нет ни моих родителей, ни домработницы. Хвана тут же пробила дрожь, а вся кожа покрылась табуном мурашек; щеки покраснели, челка прилипла к чуть влажному от пота лбу. Феликс усмехнулся и, чуть склонив чужую голову вбок, поцеловал старшего в шею. Ли почувствовал, как Хенджин вновь дрогнул и в очередной раз простонал уже более открыто, и с поцелуями стал опускаться ниже, выцеловывая чужие плечи, линию вдоль позвоночника, ребра, подбираясь к ягодицам. — Что ты делаешь? — спросил Хенджин, оторвав голову от кровати, когда почувствовал, что с него начинают потихоньку стягивать штаны. — Если ты не хочешь, я могу остановиться в любой момент, — последовал шумный поцелуй, прилетевший в правую ягодицу. — Только попробуй остановиться. — старший вновь припечатался головой к кровати и подался навстречу чужим губам. Действия Феликса сводили его с ума, заставляли тугой узел внизу живота с силой сворачиваться, и ведь это только начало. Феликс явно осмелел от его слов и решил окончательно взять инициативу в свои руки. Он ненадолго оторвался от Хвана, на что получил короткий недовольный стон, достал из тумбочки ленту презервативов и тюбик со смазкой и вновь припал губами к чужим ягодицам. Оттянув резинку трусов и спортивок, он одним рывком снял со старшего надоевшую одежду и чуть расставил его ноги в стороны, любуясь картиной. Хван лежал сейчас перед ним абсолютно нагой, без единого клочка одежды, весь красный и желающий наконец-то продолжения. Взгляд младшего пал на пульсирующую красную головку члена. Он усмехнулся, смочил свои пальцы слюной и обвел её по окружности, отчего комната тут же задрожала от протяжного стона. Хенджин изогнулся, тяжело дыша, и потерся пахом об одеяло, уже изнемогая от ощущений. — Какой ты нетерпеливый, оказывается, хён, — сладко произнёс Феликс и, быстро смазав указательный палец лубрикантом, приставил его ко входу. — Если будет больно, сразу скажи мне. Расслабься. И с этими словами палец наполовину прошел внутрь, раздвигая сжатые стенки. Хенджин сжал зубами и руками одеяло, дернувшись от ощущений, и расслабился. Постепенно палец прошел целиком и огладил мягкие стенки. Когда Феликс понял, что можно двигаться дальше, он ввел второй палец и чуть расставил их. Хенджин выгнулся в пояснице, тяжело дыша, почувствовал, как ануса коснулся теплый язык, и через мгновение буквально закричал: Феликс согнул пальцы и прошелся прямо по простате. Младший довольно улыбнулся, шепнул нежное «Нашел твою точку» и начал нещадно стимулировать простату, вырывая из старшего всё новые и новые сладкие стоны. Внезапно Хвана перевернули на спину, а ловкие пальцы выскользнули из теплого нутра, оставив давящее ощущение пустоты. Хенджин недовольно промычал, но уже через мгновение заткнулся, потому что его пухлые прекрасные губы были накрыты чужими и сейчас расплывались в жарком и одновременно мягком поцелуе. Оторвавшись друг от друга, они посмотрели друг другу в затуманенные глаза. — Ты выглядишь просто потрясающе, Джинни, — шепнул Ликс и оставил мокрый поцелуй у старшего на шее. — Когда ты уже успел раздеться? — спросил Хван, отметив обнаженный торс младшего, и провел по рельефному прессу и сильной груди своей большой ладонью. — Еще когда только сел на тебя ради массажа. Даже не почувствовал? — Ли усмехнулся и склонился над чужой грудью, обхватив губами сосок. Рука тем временем медленно и осторожно прошлась вдоль уже перевозбужденного члена хёна, истекающего предэякулятом. — Н-н-неа-а... Не заметил. — Хван запустил пятерню в синие волосы и выгнулся навстречу ласкам. — Ликси, ты настоящий зверь во плоти, только они могут такие пытки осуществлять... — Скоро твоя пытка закончится, сладкий. — с ухмылкой произнес младший и в этот же момент опустился вниз, вошел внутрь двумя пальцами и сразу попал по простате, а ртом накрыл чужой член. — Блять! — вскрикнул Хван и вцепился с силой в чужие волосы, изогнувшись дугой. — Когда-нибудь я поменяюсь с тобой местами и вытрахаю из тебя всю дурь. — Когда-нибудь, когда-нибудь, — и с этими словами пальцы начали остервенело вбиваться в чужое нутро, а член заходить глубоко в рот, доходя до самого горла. Феликс двигался в бешеном темпе, не давая Хенджину и секунды отдыха. Хван извивался, судорожно хватался то за чужую голову, то за одеяло под собой, пытаясь хоть как-то удержаться на земле и не отправиться от наслаждения к праотцам. «Чертёнок» и «солнце» — такие контрастирующие между собой слова соединялись в прекрасную музыку под аккомпанемент громким стонам и трясущимся ногам. — Я скоро... — кое-как выдавил из себя Хван, чувствуя, как ещё больше теряет связь с реальностью. — Я знаю. — пробасил Феликс и, в очередной раз взяв чужой член до упора, громко простонал, тем самым создавая приятную вибрацию. Именно она и стала конечной точкой для Хвана — тот тут же излился в чужой рот, напрягаясь всем телом. Феликс принял все до последней капли, сглотнул и поднялся наверх за сладким поцелуем. Хван закатил глаза от удовольствия, когда чужой мокрый язык прошелся от ключицы до его уха, и огладил спину младшего своей большой ладонью. — Я хочу тебя в себе... — прошептал в ухо старший и провел стопой по колом стоящему члену, из которого так и сочилась смазка. — Меня дважды уговаривать не надо, хён. — Феликс хищно улыбнулся, сел между чужих ног и раскатал латекс по члену. — Расслабься. Это тебе не пальцы. Ликс закинул чужие ноги себе на плечи и вошёл наполовину, давая привыкнуть. Хван закусил тыл ребра, протяжно промычав, и кивнул, когда привык. Феликс зашёл полностью, в очередной раз попав по простате, и склонился к старшему. Он шептал ему что-то нежное, сцеловывал проступающие слезы, говорил ему, какой он молодец и как прекрасно сейчас выглядит. Хенджин благодарил его за ласку и мягкость, даря сладкие поцелуи в губы, шею, плечи, грудь, — в общем везде, где только мог. — У меня это впервые, обычно я в активной позиции. — вдруг шепнул он, запустив пальцы в прекрасные синие волосы, на которые у него, похоже, был фетиш. — Ускорься, пожалуйста... — Тогда поздравляю с лишением анальной девственности. — и Феликс, услышав просьбу, вмиг ускорился. Вскоре комнату заполнили шлепки двух голых тел друг о друга, громкие стоны обоих, звуки удара ладони о ягодицу и влажные поцелуи. Феликс вжал Хвана в кровать, чуть сжав рукой его шею, оглаживал его живот, надрачивал и щекотал мошонку. Хенджин, в свою очередь, обхватывал поясницу партнера своими ногами, оставлял следы от ногтей на его спине и звонко выстанывал его имя с каждым толчком. — Хороший мальчик. — пошло проурчал Ли, оставляя на своём хёне засосы как на шее, так и на ключицах и груди. — Тебе нравится? — Безумно, Ликси... — Хенджин посильнее прижал к себе младшего и проскулил ему на ухо от удовольствия, прикусив ему кожу на шее. — Хочу оседлать... Феликс тут же поменялся с ним местами, и теперь старший сидел на нём сверху, самостоятельно двигаясь на его члене. Вид Ли открывался просто потрясающий: разгоряченный Хван, у которого ко лбу прилипли целые пряди волос, прическа вся растрепана, по торсу льются дорожки из пота, а его собственный налитый кровью член стучится то о живот Ли, то о живот его обладателя. — Ликси, я скоро... — Хенджин запрокинул голову назад, руками вцепился в чужую грудь и задвигался еще быстрее. — Я тоже скоро, сладкий. — Феликс чуть приподнял его бедра и снова задвигался. Кончили они одновременно: Хенджин Феликсу на живот, а сам Ликс — в презерватив. Джинни свалился обессиленно рядом с младшим, стараясь отдышаться, и лениво поцеловал его в щеку. Феликс ответил ему тем же, снял и завязал презерватив, достал из тумбочки салфетки и вытер с себя всю сперму. Пару салфеток оставил для Хвана и бережно убрал весь пот с его лица, шеи и груди, тем самым освежив его. — Так чем кончилась дорама? — Хенджин кивнул на выключившийся телевизор. — А черт её знает. — Феликс пожал плечами и рассмеялся, и его смех подхватил и старший. — Хороший из тебя репетитор, Хван Хенджин. — Я заметил, что тебе понравилось. — Хван усмехнулся, поцеловал младшего мягко в губы и укрыл их обоих одеялом. — Кажется, я ближайшие пару дней нормально сесть не смогу. — А я говорил тебе сидеть поменьше. Вот, считай, лекарственное средство тебе прописал. — Феликс рассмеялся, шлепнул Хенджина по заду ещё раз, а после закинул его ногу на себя и уткнулся носом в его грудь. — Ты так и пахнешь сексом. — От тебя им тоже, уверен, разит за километр. — и вскоре они уснули, прижавшись друг к другу и оставляя друг на друге ленивые поцелуи.