Портрет, на котором мы счастливы

Утром Феликс проснулся в кровати один. На мгновенье ему даже показалось, что всё это был сон, но, увидев небрежно брошенные салфетки и вещи на полу, он понял, что ночь с Хенджином была все-таки явью. Потянувшись, он лениво встал с кровати, натянул на себя белье и шорты, убрал вчерашние салфетки и презерватив в урну и спустился на первый этаж, откуда доносился звук шкварчавшей сковородки. Пройдя на кухню, он увидел Хенджина, активно что-то перемешивающего около плиты. Поверх него был надет фартук, чёрные волосы сплетены в хвост, а на теле и ногах вчерашняя чёрная футболка и серые штаны. По кухне разливался приятный аромат жареного бекона, омлета, базилика и пряных трав. — Доброе утро. — своим утренним басом произнес Феликс и обнял повара со спины. — Напугал... Доброе утро. Твой голос по утрам это нечто, конечно, ещё похлеще, чем в обычной жизни. — Хван выключил плиту и взял две тарелки. Переложил на них завтрак и перелил из турки свежесваренный кофе. — Повар и бариста в одном флаконе. Еще и сексом занимается отпадно. — Феликс развернул хёна к себе лицом и поцеловал в губы, развязывая за его спиной узел фартука.   — А ещё я твой репетитор. Золото, а не мужчина, я считаю. Могу и на хуй сесть, и завтрак почти-в-постель сделать. — сказал Хенджин, и они оба рассмеялись,  растворяясь в очередном поцелуе. — Садись за стол. Феликс не смел ослушаться и тут же уселся на место. Хван снял с себя фартук, поставил тарелки и кофе на стол и уселся напротив, чуть поморшившись. — Как задница? — поинтересовался Феликс, жадно поедая завтрак так, будто он не ел всю свою жизнь. — Очень вкусно, кстати. — Зад? Болит. Но более-менее терпимо, жить буду. Ешь-ешь, а то ты как с голодного острова. — Могу дать обезбол, если надо. — Не стоит. Перетерплю, спасибо за заботу. Можно вопрос? — М? — Какие у нас теперь отношения? Дружба с привилегиями? — Хван внимательно посмотрел на Феликса, который выглядел сейчас озадаченно. — Ты доверил мне свою задницу, не думаю, что тут одной дружбой обойдешься. Если ты будешь согласен на статусы "Я твой парень, ты мой парень", то было бы круто, мне кажется. — Даже так? — старший усмехнулся и отложил в сторону пустую тарелку. — Я согласен. — Супер. Я рад. — Феликс и вправду просиял. Он поднялся со своего места, подошел к Хенджину, взял его лицо своими руками и сладко поцеловал пухлые мягкие губы, растворяясь полностью в этом поцелуе. Хван обнял его за оголенную спину, провёл пальцами по оставленным ночью царапинам и посильнее прижал его к себе. — Мои засосы и укусы красиво выглядят на твоей бледной коже. Прямо как кусты цветущей сирени. — Хенджин поцеловал теперь уже своего парня в ключицу и вдохнул его аромат. Они так и продолжали бы наслаждаться обществом друг друга, если бы не прозвонивший у Хвана телефон. Молодой человек нехотя оторвался от полюбившегося ему тела и взял трубку. Переговорив с человеком на том конце провода около трех минут, он отключил телефон и встал с места. — Мне нужно домой, с Ретти что-то случилось. Когда встретимся в следующий раз? — Можем завтра... Если у тебя не будет никаких дел. Держи в курсе по поводу Ретти. — Хорошо. Я напишу, как освобожусь. Можешь вызвать мне такси, пока я собираюсь? — Да, конечно. Уже через 10 минут Хван стоял на выходе из дома, каким он заходил и вчера: офисный костюм, заплетённые волосы, портфель с ноутбуком и чертежами в одной руке. Парни попрощались друг с другом легким поцелуем, и старший вышел на улицу, после сев в жёлтую машину такси. Как оказалось, Ретти неудачно спрыгнул с одной из полок и повредил себе лапу. Ветеринар выявил на рентгене вывих лучезапястного сустава передней левой конечности. В ветклинике Хван провел почти весь день: сначала осмотр у врача, потом делали снимки, затем накладывали лангету и выписывали лекарства. Все это вышло в кругленькую сумму, но Хенджину было все равно: здоровье и целостность его любимца важнее всяких денег. Хван нанял специальную сиделку для Ретти, чтоб за ним присматривали, пока он сам на работе. Хенджин продолжал работать, писать, встречаться с Феликсом и ночевать вместе с ним у себя дома: к младшему он отправиться не мог, потому что нужно было следить за хорьком. Да и у Хвана дома было спокойней: не было родителей, которые то приезжали, то уезжали, было тихо и мирно, без лишней суматохи. Так шло время. Ретти поправился через пару недель, ему сняли весь гипс, но лекарствами поить не переставали, как и катать к ветеринару. Вскоре мучения хорька закончились, и он вернулся к обычной жизни. Шли недели, отношения между Феликсом и Хенджином крепчали, связь становилась прочее, и они были только рады: наконец-то оба нашли людей себе по духу, настроению и способности рассмешить, когда это было нужно. На дворе стоял июль и дата, отмеченная у Хенджина красным цветом. Сегодня состоится открытие торгового центра, строящегося под его руководством. Важный день, которого ждали все: не только компания и её работники, но и жители города, сети магазинов и партнёры. Погода благоволила: стояло солнце, ни единого облачка в небе, едва ощутимый ветерок приятно освежал. На торжественном открытии собралось не менее тысячи человек, не включая работников компании и репортеров с журналистами. Всем не терпелось увидеть новое детище от юного архитектора. — Добрый день, дамы и господа, рады приветствовать вас с этой чудесный день на открытии нового торгового центра «SKZ», что означает «Safety. Kudos. Zeal»! — произнес восторженный директор, и площадь разразилась овациями. — Разрешите представить вам автора этого произведения искусства — архитектора, художника, выпускника самого престижного архитектурного университета — Хван Хенджин! Хенджин вышел к микрофону под восторженные аплодисменты зрителей, поклонился всем присутствующим и взял в руки микрофон. — Приветствую всех, кто пришел сегодня в этот жаркий день на наше торжественное открытие. Да, работы было проделано много, и я считаю, что она полностью оправдывает все ожидания: вживую это творение выглядит еще лучше, чем в моих фантазиях. Уверен, что новый торговый центр будет радовать вас своим теплом и уютом. Еще раз спасибо вам, и не забывайте, что у сотрудников в синих футболках можно получить воду и приобрести ручные вентиляторы, чтобы спастись от жары. Выступило ещё несколько человек, прежде чем они и Хван с мистером Ли взяли в руки ножницы. Стоило им сделать надрез, как мир тут же словно перевернулся с ног на голову. Прогремел взрыв, земля под ногами толпы затряслась, с только что отстроенного здания посыпались обломки, повалил дым и было видно огромный столб огня. Ударная от взрыва волна снесла с ног тех, кто был ближе всего: Хенджина, Ли-старшего и трех выступивших ранее человек. Толпа закричала, бросилась врассыпную, стараясь поскорее убежать из-под летящих вниз обломков. Казалось, что Ад поднялся на землю, потому что иначе объяснить такое внезапное развитие событий было невозможно. Несколько человек не успели отбежать, и их придавило обломками. Хенджин от ударной волны приземлился на асфальт в паре сантиметров от поребрика. Рядом с ним приземлился и директор. Увидев, что на них обоих летит большой металлический лист, Хенджин вскрикнул, лег сверху на Ли-старшего и принял удар на себя. — Хван! — закричал директор, ощутив, с какой силой упал на того этот огромный лист (благо, прижемлился на спину горизонтально, а не прорезал их обоих вертикально). — Хван, ты в сознании? — но ответа не последовало.   Белые фонари друг за другом мелькали перед полуоткрытыми глазами, но тут же пропадали, потому что человек на каталке снова терял сознание. Окончательно человек проснулся лишь от звука работающего медицинского оборудования. Хенджин медленно осмотрелся. Он в больничной палате. В руке катетер, стоит капельница, в углу сидит и спит мужчина, по ощущениям похож на директора, а справа, положив голову на больничную кровать, где лежал Хван, прикорнул Феликс. За окном занимался рассвет, по ощущениям было часа четыре утра. Почувствовав, что его волосы шевелят, Феликс тут же вскочил и посмотрел на приоткрывшего глаза Хенджина. — Очнулся! Слава богу... — он осторожно взял чужую руку в свои. — Как ты себя чувствуешь, солнце? Где болит? Болит ли? Позвать медсестру? — Сколько я проспал? Что случилось? — Ты был в отключке четыре дня. Произошел теракт. Хенджин закрыл глаза и отвернул голову от Феликса. Всё его тело болело, но больше всего сейчас щемило сердце. Было обидно, противно и злобно от всей сложившейся ситуации. Почти что год работы, бессонных ночей и кучи потраченных нервов были впустую брошены в мусорку в один миг. Дело всей его жизни просто взяли и растоптали, как ненужную вещицу. Хван открыл глаза, и перед Феликсом предстал полный злобы взгляд. — Убью. — прохрипел Хенджин и утробно рыкнул. — Оставь эти разборки на полицию и службу безопасности. Тебе сейчас главное оправиться и выздороветь. — Феликс встал и осторожно поцеловал возлюбленного в щеку. Он боялся такого Хенджина. И потому решил одной новостью его встрепенуть: — Я рассказал отцу о наших отношениях. Хван вмиг дернулся и удивлённо посмотрел на Ликса. Затем украдкой глянул на посапывающего Ли-старшего в углу палаты. — И... как он отреагировал? — Сначала был в шоке и покричал немного. Потом вспомнил, что ты ему вообще-то жизнь спас и что благодаря тебе я сдал спокойно все экзамены и прошел аккредитацию в вузе, и смягчился. Вроде как принял. Я встал в позу, мол, я всегда таким был и буду, и ничего он со мной не сделает. Он заговорил о наследовании компании в будущем, и я его заверил, что мы сами с этим разберемся в будущем. В общем, все нормально. Теперь можешь без опаски ночевать у меня, если захочешь. Или мы можем спокойно съехаться... Но об этом подумаем, когда тебя выпишут. — А миссис Ли? — Мама сказала, что ждет тебя в гости, чтобы это все обсудить. Она очень благодарна тебе за отца, заходила сюда, пока ты спал, и... — Феликс нагнулся к прикроватной больничной тумбочке и достал оттуда пакет, — она принесла тебе кучу фруктов вчера, будто знала, что ты сегодня очнешься. Еще я заезжал к тебе, проведал Ретти, с ним все в порядке. Привёз тебе вещей, — он ещё раз порылся в тумбочке и достал оттуда несколько комплектов вещей, начиная от трусов и носков и заканчивая пижамными штанами с футболками. — Когда закончатся чистые вещи, я привезу новые, а эти заберу постирать... — Спасибо, Ликси... — Хван заметно смягчился. — Спасибо, что так заботишься обо мне. — Я люблю тебя, Джинни, оттого и забочусь. — Феликс осторожно поцеловал его в уголок губ, на что тот в ответ подался чуть вперед. Ли улыбнулся, поправил кислородные "усы" на носу у Хенджина и ещё раз поцеловал, но уже в лоб. — Прекращайте, голубки. — донесся мужской голос из угла палаты. Ли-старший встал, с прищуром осмотрел их обоих и оперся руками о ножной конец кровати. — Значит, Хван, ты охмурил моего сына. Если хоть один волосок упадет с его головы.. — Я скорее еще раз прыгну под металлический лист, чем позволю себе или кому-то обидеть Феликса, мистер Ли. Можете не переживать, ваш сын в надёжных руках. — Хенджин искоса глянул на покрасневшего Феликса и усмехнулся. — Да, кхм. — Ли-старший замялся. — Спасибо, что спас меня. Это не останется незамеченным, так и знай. И... И те, кто весь этот ужас сделали, поплатятся по заслугам. Мне сообщили, что служба безопасности уже вышла на их след и совсем скоро будут предприняты меры. Хван лишь коротко кивнул. В голове уже зрели нехорошие мысли.