Портрет, на котором мы счастливы

Улицы уже начали желтеть, и это даже не от того, что сейчас всю улицу заливало солнце. На дворе 15 сентября — самая середина месяца, и его день рождения. Феликс сидел на скамейке, попивая кофе из стаканчика. Взгляд устремлён на высоченную Эйфелевую башню, вокруг которой, как всегда, толпы туристов. — Хороший сегодня день, не так ли? — донёсся чей-то голос. Молодой человек приземлился рядом с ним на скамейку. У него были острые черты лица, черные волосы и совершенно лисьи глаза. Кореец. — Да, Вы правы. — Феликс кивнул. — Меня зовут Ян Чонин. — представился парень и лучезарно улыбнулся. — Приятно познакомиться, я — Ли Феликс. — Ликс чуть поклонился, и они пожали друг другу руки. — Да, я знаю, как Вас зовут. Предупреждая Ваш вопрос, скажу: я прибыл из Кореи для работы здесь, как и Вы. Директор Ли отправил меня сюда. — Вот как... Значит, мы коллеги. Очень приятно! — Может, перекусим, если Вы не против? Читал, тут неподалеку есть ресторан французской кухни «Le Septième Vin». — Знаете... Пожалуй, не откажусь. И, может, перейдём на «ты»? Мне кажется, мы одного возраста. Сколько Вам лет? — 24. И да, согласен. — Мне 25. «Исполнилось 25... Странно, что Хенджин еще не позвонил поздравить, у него уже почти весь день прошел...» — Ну вот и отлично. Идем, Феликс. И с этими словами двое парней двинулись в сторону ресторана. Ветер приятно обдувал лицо, желтые листья шелестели над головами, совершенно перекрывая звуки проезжающих мимо автомобилей. Наконец, они добрались до ресторана и уселись за свободный столик. Здесь было очень атмосферно. Чуть приглушенный свет, красно-белые скатерти, мебель из дорогого добротного дерева. Такие места нравились Феликсу своим уютом и одновременным колоритом. Они взяли меню и завели легкую непринужденную беседу о предпочтениях в еде. — Прости, Феликс, мне нужно отойти ненадолго. — произнес вдруг Чонин, откладывая меню в сторону. — Да, конечно, я подожду, не буду пока что оставлять заказ. — Ликс кивнул и снова уставился в меню, когда собеседник покинул его. Через несколько минут Феликс услышал, что тот вернулся. — Знаешь, я, наверное, возьму блюдо от шефа и.. — он поднял взгляд на собеседника и оцепенел. — Продолжай, я внимательно слушаю. — произнес парень напротив и улыбнулся. Хенджин сидел прямо напротив него. Красивый костюм, укладка волос и черное кольцо на пальце. Он выглядел нереальным. — У меня либо глюки от концентрации вина в этом ресторане, либо я сплю, либо я сошёл с ума... — Феликс нервно сглотнул и вздрогнул, когда чужая рука накрыла его руку. — Отнюдь не спишь, не сошел с ума и не ловишь галлюцинации, мой дорогой. — Хван взял Ли за руку и поцеловал его в пальцы. — Это я, я реален, и я здесь. С тобой. В твой день рождения. — Поверить не могу... — Феликс схватился за чужие руки, как за спасательный круг, почувствовал их мягкость и тепло, шелковистую кожу тыла ладони под подушечками своих пальцев, приблизил руки к своему лицу и потерся о них щекой, чтоб окончательно убедиться в реальности всего происходящего. Хенджин лишь ласково склонил голову вбок, погладил чужие и такие родные скулы большими пальцами рук, касаясь ярких веснушек. Он с любовью рассматривал все изумление на лице своего личного Солнца, запоминая каждую эмоцию на его лице. — Малыш, ты не против, если мы всё же сделаем заказ? Признаться честно, я нормально поел в последний раз лишь в самолёте. — Хван улыбнулся и приподнял лицо Феликса на себя. — Да... Да, конечно! — Феликс оставил несколько поцелуев на руках Хенджина и наконец отпустил его. Хван же, решив не мучить их обоих, взял одной своей рукой его за руку, а другой держал меню. — Когда ты прилетел? — спросил Ликс, когда они оба оставили заказ. — Поздно ночью, около трех ночи по местному времени. Ужасные часовые пояса, провел в самолете 10 часов, а по часам, будто всего три. — Хван усмехнулся. Руки всё еще были сцеплены. — Да, понимаю... Тоже не мог привыкнуть, но сейчас уже нормально. А живешь ты где? — Хочешь посмеяться? В отеле напротив твоего. — Хенджин хохотнул, внимательно следя за ошарашенным лицом Ликса. — Знаешь, хорошо, что людей с синими волосами в Париже не так много, и тебя легко вычеслить. Сегодня днём, когда ты выходил из дома, у меня была целая миссия "не попадись Ли Феликсу на глаза раньше времени". — Ты видел, как я выходил из дома? И я тебя не увидел?! — Да, мы вышли почти одновременно. Сначала я, потом ты. Я следил за тобой всю дорогу вместе с Чонином. Да, мы прилетели вместе, это один из моих знакомых, который задолжал мне в прошлом. Поэтому я взял его с собой. Потом Чонина я пустил вперед, чтоб он шёл за тобой, а сам пришёл сюда и готовился к твоему приходу. — А если бы я не согласился идти с Чонином, то что тогда? — Шанс того, что ты не согласился бы, очень мал, потому что ты почти ничего не съел на завтрак. Да, Ликси, у нас окна напротив, а я прикупил бинокль. — Да ты сталкер самый настоящий, Хван Хенджин! — Феликс явно был в шоке от такого. — Если бы ты и не согласился даже так, то был план Б. Просто пересечься в парке. Не так романтично, возможно, но всё же. — Мне оба варианта нравятся. — признался Ли и неосознанно расцепил их руки, когда им обоим принесли их заказы. За столом было много шуток, приятных слов, любви и безграничного тепла, которое, казалось, разливалось по всему ресторану. Здесь, во Франции, они могли чувствовать себя свободно и спокойно выражать свою любовь на публике, чего нельзя сделать в Корее. Уже начинало вечереть, когда они оба, идя под ручку, вышли из ресторана, и на улице зажегся первых фонарь. — Наверное, это лучший мой день рождения. — признался Феликс и, поднявшись на носочках, наконец примкнул своими губами к чужим. Он хотел сделать это весь день, но целоваться за столом в ресторане считал неприличным. Хенджин улыбнулся сквозь поцелуй, прижал Феликса ближе к себе и поцеловал немного глубже. Обе большие ладони обвили хрупкую шею, а маленькие ручки напротив посильнее сжали легкое осеннее пальто, надетое поверх костюма. Неизвестно, сколько они так простояли, но опредленно достаточно долго, потому что уже начали свои серенады уличные музыканты. — Рад, что смог сделать его лучшим. — шепнул Хван и с улыбкой потерся своим носом о чужой нос. Взявшись под руки, они двинулись в сторону их отелей. Феликс говорил, что совсем скоро ему должны наконец выдать квартиру, и он будет наконец жить в полностью комфортных условиях, хотя он и сейчас не жалуется на свое место жительства. Так, за разговорами и периодическими остановками на легкие поцелуи, они добрели до отелей. — Пойдем к тебе, потому что я живу с Чонином совместно. А я хочу провести твой день только с тобой.  — Хорошо. — Ли провёл его в отель, и на лифте поднял их на свой этаж. Дверь номера с грохотом захлопнулась, и вскоре была заперта на дополнительный замок. Хенджин и Феликс разулись, сняли верхнюю одежду и прошли в основную комнату. Ну, вернее, Феликс зашел, и уже через секунду был прижат к стене и тяжело дышал от того, что его губы прямо сейчас сминались пухлыми чужими. Хенджин придерживал его за подбородок, одно свое бедро заведя меж чужих бедер. Феликс руками вцепился в чужие сильные плечи, тихо поскуливая периодически в поцелуй. Наконец оторвавшись от партнера и дав им обоим отдышаться, Хван погладил синие волосы, подхватил Ликса за бедра и талию и уложил спиной на кровать. — Ты прекрасен, моё солнце... — шепнул Хенджин, в миллионный раз выцеловывая каждую веснушку на так любимом им лице. — Ты тоже, мой принц. — это прозвище хорошо закрепилось между ними, и теперь фигурировало почти что постоянно. Феликс, чуть дрожа, расстегнул верхние пуговицы хвановой рубашки до уровня мечевидного отростка грудины и поцеловал его ключицы, мускулистую грудь, обвёл руками талию. Хенджин от его действий мелко подрагивал и закусывал губы, шепча Феликсу на ухо, что он безумно соскучился по своему малышу, очень сильно его любит и хочет доставить максимум удовольствия. — Чего ты хочешь, милый? — шепнул Хенджин, оглаживая уже голый торс Феликса, лаская пальцами соски, обводя большим пальцем пупок и спускаясь им же вниз до резинки брюк. — Сегодня я выполню любой твой каприз и любое желание. — Хочу твои губы на своём члене... — Ликс жадно поцеловал Хвана в губы, сплетаясь с его языком своим в бешеном танце. — Эти прекрасные губы... — Будет исполнено. — и с этими словами он расстегнул ширинку и пуговицу чужих брюк и спустил их. Хенджин не раздевал пока себя, решив остаться в полурасстегнутой рубашке и брюках. Он лишь заплел наспех небольшой хвост, чтобы волосы не мешали, и склонился над чужим возбуждением. На боксерах Феликса уже виднелось мокрое пятно от естесственной смазки, а член жаждал свободы. — У меня тоже будет кое-какое желание, солнце. — сказал Хван, обращая на себя внимание Феликса. — Я хочу, чтоб ты смотрел на меня, когда я это делаю. Сможешь удержать зрительный контакт, малыш? — хитрая улыбка. — П-постараюсь... Только, пожалуйста, начни уже... — Ликс на мгновение прижался к подушкам и выдохнул, после чего приподнял подушки и устроился удобней, чтобы можно было спокойно смотреть на Хенджина. Хенджин одобрительно кивнул и провел языком по мокрому пятну. Сквозь ткань он обхватил головку губами и осторожно начал её посасывать, лаская языком её края, выпирающие из-под ткани. Услышав утробный стон, сорвавшийся с губ Феликса, Хенджин провёл языком по всей длине, огибая каждую венку, и, остановившись у основания, целомудренно чмокнул член. — Ты смотришь, Ликси? — Хван поднял взгляд и увидел совершенно тёмные глаза своего партнёра. — Д-да... — Прекрасно. Тогда, смотри дальше, дорогой. — он зубами подцепил края боксеров и потянул их вниз. Феликсу от такой картины совершенно стало плохо-хорошо до безумия и он с громким стоном погладил Хенджина по голове. Вскоре трусы были полностью сняты и отброшены в сторону. Хван погладил стоящий колом орган рукой, полностью накрыл его всей своей ладонью и пальцами и после поднес к своему лицу. Он завороженно пронаблюдал за тем, как из уретры вырывается предэякулят и, наладив с Феликсом зрительный контакт, языком слизнул природную смазку. Грудная клетка Феликса вздымалась быстро вверх и вниз, и Ли понимал, что долго сегодня продержаться он не сможет. Хенджин неспешно обвёл всю головку языком, при этом смотря Ликсу прямо в глаза. Так же не отрывая взгляда, он достал язык и постучал твердым органом по нему. Пошло. Грязно. Даже слишком. Но он знал, что его мальчику это нравится, да и он сам ловит невероятный кайф со всей этой ситуации. Наконец, решив больше не мучать распаленного парня под собой, он одним ловким движением заглотил член почти до самого конца без какой-либо сложности. У Феликса от такого из глаз посыпались звезды, а его всего подбросило вверх от неожиданности. Он зарылся волосами в чужие сплетённые волосы и погладил кожу за ухом, судорожно выдыхая. — Джинни, ты делаешь это слишком хорошо... — прошептал Феликс, смотря на то, как Хенджин быстро двигает головой. Хван в ответ на это что-то промурчал несвязное, сделал вакуум щеками и задвигал головой медленнее. Он поднял свой блаженный взгляд на совершенно раскрасневшегося с приоткрытыми губами Феликса и всем своим видом показал, как ему нравится доставлять удовольствие. Расслабив щеки, он вновь взял глубоко до самого основания, руки Ли положил себе на затылок и ими на себя надавил. Феликс понял его намёк, вплел пальцы в его волосы и принялся с силой насаживать Хенджина на свой член. Младший сжал челюсти от удовольствия и громко мычал с каждым новым движением, потому что Хван, несмотря на темп, успевал языком ловко проходиться по каждой венке, дарить наслаждение головке и в принципе работать языком так, что любой бы позавидовал. Наконец, Хенджин постучал по бедру Ли, тем самым говоря, что нужен небольшой перерыв, и Феликс сразу же убрал руки и позволил ему оторваться от органа. Вслед за его губами от члена поползла вверх паутинка слюны, которая позже оборвалась и сексуально прилипла к подбородку. — Мой ненасытный. — Хван улыбнулся, поцеловал Ликса в паховую складку, начал подниматься выше по прессу, бокам, груди, соскам, ключице и шее, пока не достиг любимых губ. Он целовал мягко, но в то же время и с напором, языком исследуя в миллионный раз внутреннюю поверхность губ, чужой язык и ряд зубов. — Твой язык — лучшее, что придумала природа. — низко произнёс Феликс, выцеловывая чужую мокрую от пота шею и стягивая ворот рубашки с плеча. — Ты так напорист, что у меня крышу просто сносит от такого тебя. — Всё для моего солнышка. — прошептал ему в ответ с полустоном Хван в самое ухо и легонько прикусил за мочку уха. Хенджин перехватил чужие губы своими и вновь с жаром поцеловал. Хитрая рука же, до этого оглаживающая бедро партнера, быстро переместилась на его член и сделала несколько движений вверх-вниз. Феликс на мгновение слегка оторвался от поцелуя, чтобы высоко простонать прямо в пухлые губы и закатить глаза от удовольствия. Хенджин, возвышаясь над ним, вторую руку переместил на яички и принялся быстро стимулировать и их, и член одновременно, а губами в это время заглушил чужой очередной громкий стон. Он целовал и дрочил, дрочил и целовал, чувствовал, как Феликс под ним трясется все сильнее и сильнее, как реще он начинает сминать его губы и как сильно впивались его пальцы в плечи и спину. Поцувствовав, что Феликс вот-вот кончит, Хван прикусил его в чувствительном месте на шее, быстро спустился вниз и вновь взял член в рот до конца, со стонами создавая приятнейшую вибрацию. — Боже, Хенджин! — громко простонал он и кончил, заполняя чужой рот своей спермой. Хенджин, не отодвигаясь, проглотил все до конца и сделал еще несколько движений головой. Наконец, собрав все до конца, он отстранился, поднял взгляд на Феликса и улыбнулся тому, как сильно вздымалась сейчас его грудная клетка, как судорожно он глотал воздух и как расслабленно он лежал на подушках. Хенджин осторожно поднялся на уровень его лица и поцеловал в щёки и в море веснушек на его скулах. Руками мягко огладил волосы и шею и потерся носом о его нос. — Я люблю тебя, Ли Феликс. — И я тебя люблю, Хван Хенджин. — Тебе нужно в душ, ты мокрый, хоть выжимай. — Хенджин усмехнулся, поцеловал его в лоб и убрал прилипшие синие волосы. — Только если ты пойдешь со мной. Ты же ведь так и не... — Я кончил. Без рук, в штаны, как шестнадцатилетний пубертатный подросток. Просто знай теперь, что твои стоны настолько прекрасны, что от них запросто можно спустить даже не снимая брюк. — они оба рассмеялись, хотя Феликс был в шоке от такого заявления. — И хорошо, я схожу с тобой в душ, только сначала вызову сюда персонал, чтоб нам сменили бельё. — Сначала вызови персонал, а потом отнеси меня в ванную. — Настолько ватные ноги? — Хенджин усмехнулся, встал с кровати и набрал номер ресепшена, по-английски попросив сменить в номере белье. — Да, ватные. — Феликс дождался, когда Хенджин договорит по телефону, и протянул ему руки, прося его поднять. Хван нежно улыбнулся, подхватил Ликса на руки, словно пушинку, и понёс в ванную. Помимо душевой кабины, здесь была и обычная ванна, и они оба предпочли обычную. Хенджин аккуратно усадил Феликса в ванну, включил теплую воду, а сам открыл входную дверь, чтоб мог зайти персонал, и на дверь ванной повесил табличку "не беспокоить". Когда воды набралось Феликсу по середину бедер, Хван налил в ванну немного пены для купания, разделся и сел так, что Феликс теперь мог прислониться к нему спиной. Младший выключил краник, когда воды была уже целая ванна, и блаженно откинулся на чужую сильную грудь. — А с кем ты оставил Ретти? — Феликс поднял голову вверх, заглядывая Хенджину в глаза. — За ним присматривает Минхо. И Хан на подмоге. Я хотел его взять с собой, но в этот отель нельзя с животными, к тому же, он никогда не летал, а тут лететь целых 10 часов, поэтому я элементарно боялся за его здоровье. — Молодец, что не взял. Еще же оклиматизация. Черт знает, как он её перенесёт. — Феликс взял его за руку и сплел их пальцы вместе. Хенджин нежно поцеловал его макушку. Хитро хихикнув, он набрал вдруг в руку пены и усадил её Феликсу на голову. — Теперь у тебя есть шляпка. Милаш. — он рассмеялся. — Ах ты! — Феликс покрутился в ванной и всё же уселся к нему лицом. Сощурившись, он набрал пены уже в две руки и сделал "шапку" на голове партнера еще двое больше, чем на его собственной. А небольшой "кусок" пены он умудрился усадить ему на нос. — А ты невесть что, но прикольное. Они оба рассмеялись, и Феликс поспешил убрать с носа пену, потому что Хенджин начал быстро моргать — видимо, совсем скоро должно было защипать глаза. Они резвились в ванной, смеялись, шутили, отпускали комплименты и в шутку язвили, расплескивали воду из ванной на пол, совершенно этого не замечая, и так до тех пор, пока вода почти полностью не остыла, а пена не растворилась в этой самой воде. Парни быстро помылись, помогая друг другу с волосами и с "потри мне спинку!" (эта просьба прозвучала от грозного Феликса), высушились полотенцами и вышли прямо в них. Кровать уже была перестелена, и они даже не услышали, как в номер заходил персонал. На часах уже был второй час ночи. Спать обоим хотелось неимоверно. — Это был мой лучший день рождения, Джинни. — сказал Феликс, плотно прижимаясь своим телом к другому и сильнее кутая их в одеяло. Они решили спать нагишом. — Спасибо тебе за этот праздник. — Для тебя могу устраивать твой день рождения хоть каждый день. — с улыбкой произнёс Хенджин, обнимая теплой рукой чужую талию и закидывая на своё бедро чужую ногу. — Завтра будет ещё один небольшой подарок, но об этом завтра. — Ещё один? Ты решил меня задарить? — Я тебе пока что толком ничего не подарил, кроме своего присутствия. — Хенджин мягко поцеловал его в губы и подбородок. — Это лучший подарок, какой ты только мог для меня сделать. Твое нахождение рядом — всегда для меня праздник. — он прижался ещё сильнее, уткнулся носом в сильную грудь и закрыл глаза. — Доброй ночи, Джинни. — Доброй ночи, Ликси. — Хван рукой зарылся в синие волосы, поцеловал макушку и тоже закрыл глаза. Они уснули, прижавшись друг к другу, в объятиях, ласке и взаимной безмерной любви. Наутро Хенджин проснулся раньше Феликса. Он написал уже не спавшему Чонину, чтобы тот принёс подарок, предназначенный для Феликса, и даже уже успел получить, в то время как Ликс ещё спал. — Как все прошло? — спросил Чонин на входе в отель, где жила сейчас парочка. — Лучше и быть не могло. Он счастлив. А значит, и я тоже. Ты нашел то, что нужно было? — Да, выслал тебе всё и сохранил на флэшке дополнительно. Посмотришь, как будет время, а пока отдыхай. Ты устал за эти три недели. — Спасибо, Чонин. — Хван выбросил в урну докуренную сигарету и быстро поднялся в номер. Сейчас Хенджин уже сидел в комнате, с почищенными зубами и принесенным персоналом завтраком в постель. На часах было 10 утра. — Спящий красавец, — тихо шепнул Хенджин, оглаживая лицо своего бойфренда и убирая с него мешающие волосы. Осторожно поцеловал в уголок губ, — просыпайся, солнце, уже завтрак привезли. — А сколько времени? — Ликс сонно протер глаза и расфокусированным взглядом уставился на Хенджина. — Все еще в шоке с того, что ты реален. — Уже 10 с лишним утра. — Хенджин улыбнулся, осторожно поцеловал его голое плечо. — А ты давно не спишь? — Феликс погладил его по руке и сонно сел, пытаясь окончательно установить связь с этим миром. — С 8:30. Не знаю, что меня дернуло проснуться так рано, но так уж вышло. С кровати встал, правда, только в 9:10, а до этого валялся. Просыпайся, а то скоро завтрак остынет. — Кстати, у меня вопрос. Как ты договорился спокойно проходить в отель? И порции две, обычно одну привозят. — Твой отец знает, что я приехал. Он договорился с отелем о моей проходке и здесь проживании. По факту, я в том отеле пожил одну ночь, всё остальное время там будет Чонин. Но он не против. — Хитро... И умно... Поражаюсь все больше. — Феликс окончательно встал и нацепил на себя чистые боксеры из шкафа, потому что почувствовал, как по телу пробежался холодок от приоткрытого окна. Они вместе позавтракали, Феликс сложил посуду на тележку, на которой еду им и привезли, а Хенджин тем временем осторожно достал из-под кровати запечатанный подарок. Когда Феликс повернулся к нему лицом, Хван уже стоял и держал подарок в руках, готовый вручить. — Вчера был твой день рождения, и вчера не представилось возможности вручить тебе его так, поэтому... Дарю сегодня! — он протянул Феликсу небольшой высоты, но довольно большой длины и ширины упаковку с бантиком. — Ещё раз с днём рождения, солнце. Феликс заинтересованно склонил голову вбок, принял подарок и поцеловал Хенджина в щеку. — Я не знаю, что там, но мне уже нравится... — Ликс уселся на кровать и принялся бережно распаковывать упаковку. Открыв подарок полностью, он расширил глаза от удивления. Это была картина. И картина прекрасная. Были изображены они двое, такие прекрасные, живые и радостные. Такие похожие на самих себя, что не верилось глазам. — Я написал её, когда ты уехал. Я осознал, что давно не рисовал, и решил, что после длительного от рисования перерыва моей первой работой будет подарок на твой день рождения. Кстати, Ретти тоже тут приложил свою лапу к созданию, — он указал на крохотный след лапы хорька в углу картины. — Джинни, это просто потрясающе... Мы тут так похожи друг на друга... Это лучшее, что мне когда-либо дарили! — Ли посмотрел на старшего, его глаза были красными от подступающих слёз, и он спешно обнял Хвана, чтобы не заплакать. — Тише-тише, чего ты? — Хенджин крепко обнял младшего, прижимая его к себе, погладил его по голове и поцеловал куда-то в волосы. — Малыш, ты в порядке? — Д-да... Я в норме. — Ликс вытер слезы и поцеловал Хенджина в губы, вкладывая в этот поцелуй все свои чувства, эмоции и, возможно, переживания. Всего себя. Так они просидели ещё несколько часов. Хван пытался успокоить растроговавшегося Феликса, говорил всевозможные слова любви, а также поведал интересную историю о том, как после того, как Ретти пробежался по палитре с красками и оставил на картине свои следы, ему пришлось отмывать это перемазанное пушистое чудо. Феликсу это заметно подняло настроение, он стал веселее и в принципе выглядел сейчас лучше. Они сходили на прогулку, Хенджин познакомил Ликса с Чонином, и эти двое быстро нашли общий язык. Оказалось, что Чонин любит петь и часто заходит в караоке покорить всех своим вокалом. Феликс поклялся, что обязательно когда-нибудь послушает его пение, а возможно и сходит вместе в караоке. Хван был рад такому исходу знакомства, потому что знал, что спустя время Чонин ещё раз нагрянет во Францию, и Феликсу точно будет с кем провести здесь время.