Don't go home without me

В его трейлере стоял жуткий запах, вроде того сэндвича с протухшим яйцом, который его дядя случайно оставил под грудой посуды на два дня во время жары в Хокинсе в 82-м. Он шёл по узкому коридору, прикрывая рукой нос, пытаясь найти источник ужасной вони, и наткнулся на знакомую фигуру в своей гостиной. Она сидела, сжавшись в комочек, подтянув колени к груди и опустив голову. Она всё ещё была в форме чирлидерши, а волосы собраны сзади в неряшливый конский хвост. Крисси Каннингем. И она плакала. Эдди медленно подошёл к ней, опустился на колени и положил руку на её дрожащее плечо. — Эй, Крисси. Ты в порядке. Всё в порядке… Он удивился, почему сам не верит своим словам. Ему потребовалось мгновение, чтобы понять, что запах исходит от девушки, сидящей перед ним. Плач перешёл в смех. И она подняла голову. Эдди отшатнулся, увидев её лицо. Её глаза были запавшими, челюсть вывихнута и низко отвисла. Он слышал её голос у себя в голове. — Почему ты сбежал, Эдди? У её слов был какой-то тёмный, мрачный оттенок. Безжизненное лицо склонилось набок, и она подалась вперёд, начиная ползти к нему. Эдди отчаянно отползал назад, безуспешно пытаясь подняться на ноги. Он осознал, что пытается извиняться, но все слова застревали у него в горле. — Почему ты меня бросил? — Крисси… — Мне было так страшно, Эдди. Она подползала ближе, начиная двигаться быстрее. Эдди почувствовал, как его спина упёрлась в стену; он понимал, что должен бежать. Но он не мог пошевелиться. Его словно парализовало. Она ещё больше наклонила голову, её челюсть встала на место, и она улыбнулась как-то зловеще. — Эдди… — Эдди… — Мансон!

***

Эдди проснулся, задыхаясь, и сразу потянулся к разбитой бутылке рядом с собой. Но чья-то рука поймала его за запястье, прежде чем он смог схватить её, и он резко выпрямился, оказавшись лицом к лицу со Стивом Харрингтоном. Стив неуклюже нависал над ним в лодке, уперевшись одной рукой ему в плечо, а другой не давая ему дотянуться до бутылки. Они были близко, даже несколько слишком близко. Нет, опредёленно слишком близко. Харрингтон практически был у него на коленях. — Э-э… тебе кошмар приснился. — Так ты поэтому сидишь на мне? — несмотря на всё ещё колотящееся сердце, Эдди ухмыльнулся, увидев, как Стив покраснел при его словах: — Не можешь удержаться, да? — Иди ты, чувак. — Или тебе просто нравится? Стив моргнул с растерянным выражением лица. Похоже, это у него была установка по умолчанию. Эдди вздохнул: — Ты собираешься слезть с меня? — А ты собираешься меня прирезать? — Не прямо сейчас. Стив решил, что этого вполне достаточно, и отпустил его, отодвинувшись назад и присев на противоположный конец лодки. Когда Эдди посмотрел на него, он показал на пакеты рядом с собой — и упаковку из шести бутылок пива. Эдди протянул руку, и Стив фыркнул, вытаскивая одну бутылку и бросая ему. Эдди поймал её и сбил крышку об борт лодки: — Спасибо. — Да ладно, ерунда. Хочешь чего-нибудь поесть? — Не, я там в доме нашёл просроченные консервы. — Шикарно. Эдди бросил на него взгляд: — Мой король, я могу только извиниться за то, что мои повадки изгнанника не соответствуют вашей опрятной и роскошной дерьмовой жизни. Глаза Стива немного расширились: — О… — протянул он, как будто внезапно осознал собственные слова. — Это было не круто, да? Прости. Я не… Прости. И он действительно говорил совершенно искренне. Эти большие карие глаза просто какое-то преступление. Как Эдди вообще должен злиться на человека, который выглядит вот так? Он слегка толкнул его коленом в колено: — Я шучу, Харрингтон. — Точно? — Ты из тех, кто нуждается в утешении, мм? — Нет, — Стив нахмурился. — Я ни в чём не нуждаюсь. — Ну конечно, нет. Эдди ни на секунду ему не поверил. Каждому было что-то нужно. Ему нужна была его невиновность и немного свободы — а с материальной точки зрения, ещё набор ДнД и его гитара — так что и он не был исключением из этого правила. Но Дастин без конца говорил о самоотверженности Стива Харрингтона, доходящей до безрассудства. Дети ласково называли его няней и были счастливы обращаться к нему за чем угодно. Но Эдди вспомнил то время, когда они сами были детьми, и когда родителей Стива не было рядом. Кто присматривал за Стивом, спросил он себя. Похоже, сам он о себе не заботился. — Ты дерьмово выглядишь, чувак. Ты вообще спал? — Нет. Макс… Пауза. Стив выглядел обеспокоенным. Эдди ненавидел видеть его таким, но тут же отругал себя за то, что думал о нём так мягко. — Что бы ни случилось с Крисси… кто бы это ни был, в смысле. Они охотятся и за Макс. Она… она… — он взмахнул рукой, подняв её вверх. Эдди понял: — Она тоже взлетела. — Да. — Глаза стали совсем демоническими. — Да. — Она мертва? Стив покачал головой, и Эдди увидел улыбку облегчения: — Нет. Мы нашли способ вернуть её. — Хотел бы я найти способ вернуть Крисси. Он не хотел этого говорить. Не вслух. Но этот кошмар всё ещё был свеж в его памяти, как и мысли о Крисси — с новым знанием того, что был способ спасти её и прекратить страдания. Он сбежал от неё, и это его вина. Что он мог сделать? Он должен был попытаться сделать хоть что-то. — Эй, Эдди. Эдди опомнился, когда Стив наклонился вперёд, чтобы привлечь его внимание. — Что? — Мы даже не представляли, как ей помочь, когда она уже поднималась. Нам повезло, — мягко произнёс Стив. — Ты не смог бы спасти Крисси. Никто из нас не смог бы. — Ты не можешь этого знать. — Это так, — сказал Стив, не отводя глаз. В его тоне было что-то такое… — Ты винишь себя за это, но ты ни хрена не знал об Изнанке. Что ты мог сделать? Ты должен перестать себя обвинять. Эдди усмехнулся: — Это не так просто. — Я знаю. — Нет, не знаешь. — Да, знаю, — Стив помедлил. — Я это знаю. И Нэнси тоже. И самобичевание тут ничем не поможет. Барбара Холланд, вдруг сообразил Эдди. Вот что имел в виду Стив. Вот перед кем он чувствовал вину. Они упоминали, что проходили через это несколько раз — и, раз речь шла о младшем мальчике Байерсов, то, скорее всего, в первый раз это случилось примерно тогда, когда пропала Барб. Пропала из дома Стива Харрингтона. Они с Нэнси расстались вскоре после этого… он задался вопросом, поспособствовало ли этому осознание существования другого мира. Стив подтолкнул его локтем, совсем как Эдди до этого, и снова откинулся назад. — Постепенно кошмары тоже пройдут, — сказал он. Эдди надеялся, что он был прав.

***

— Итак, тебе нравится… у тебя было что-то ко мне. После негромкого разговора о Векне и Макс, наряду со странным осознанием того, что Стив, похоже, скрывает больше, чем Эдди даже мог предположить, у них завязался непринуждённый диалог. В основном это была светская беседа, как будто Стив пытался узнать его получше — хотя и с некоторыми трудностями. Эдди это казалось забавным; было очевидно, что их индивидуальности столкнулись. У них было очень мало общего, но, по крайней мере, Стив пытался. Поэтому Эдди принял дурацкое решение дать ему немного свободы действий и признался, что был влюблён в него в первый год их учёбы в старшей школе. Вообще-то было рискованно признаваться в таком кому бы то ни было — но его и так уже считали фриком, и он был в бегах. Он не мог представить, что ещё ему терять. Но Стив только ухмыльнулся и начал его поддразнивать. Что ж, по крайней мере, он больше не был мудаком. Эдди пожал плечами: — Я имею в виду, это же само собой. Кто не питал слабости к Стиву Харрингтону и его причёске? Пауза. — Робин Бакли, — уверенно сказал Стив. — Оу. Девушка со вкусом. Стив рассмеялся. Это звучало приятно. — Пошёл ты, Мансон. Эдди ухмыльнулся ему. Он ничего не мог с собой поделать. Ситуация была дерьмовой, это место было дерьмовым, вообще всё было дерьмово. Но Стив Харрингтон сидел рядом с ним в этой дурацкой маленькой лодке, смеялся и разговаривал так, как будто родство душ с парнем не меняло его жизнь, будто навязанная судьбой связь с изгоем Хокинса не разрушала его стабильный маленький мирок. С другой стороны, был ли мир Стива вообще стабильным? Судя по тому, что упоминал Дастин, прежде, когда они проходили через это дерьмо, всё было так же плохо. Три раза. Он не видел Стива с тех пор, как они закончили школу, а теперь он, вроде как, спокоен из-за такого поворота событий. Возможно, тот факт, что Эдди «Урод» Мансон оказался его родственной душой, не был такой уж большой проблемой по сравнению с разумными монстрами, убивающими подростков. Это… это, вообще-то, немного обнадёживало. — Нет, серьёзно, — продолжил Стив, откидываясь назад. — Почему я тебе нравился? — Ты мне не нравился, — поправил Эдди. — Я считал, что на тебя приятно смотреть. Симпатичная мордашка. Хотя твои волосы поглотили твой мозг. Стив усмехнулся: — Не круто, чувак. — Я всё ещё не совсем уверен, что теперь у тебя в голове есть какие-то мысли. — Нет, наверное нет. В любом случае, особо думать мне не о чем, — Стив пожал плечами. — Присмотреть за детьми, пойти на работу, присмотреть за Робин, опять присмотреть за детьми. По пути встречаются межпространственные монстры, но я не обращаю на это внимания. — Как будто всё так просто? — Я этого не говорил, — он сделал большой глоток воды, прежде чем весело глянуть на Эдди. — Так ты всё ещё считаешь меня симпатичным? Эдди усмехнулся. Ну конечно. — Не знаю, чувак. Я ещё толком не приглядывался. Стив улыбнулся: — То есть да. — Разве я сказал «да»? — А ты сказал «нет»? — Это и есть то самое очарование Харрингтона, которым ты знаменит? Что за хрень, чувак. Стив поморщился: — Да, похоже, я заржавел, — он протянул руку: — Могу я теперь увидеть твою метку? Эдди закатил глаза: — Ты действительно веришь во всё это дерьмо с родственными душами? Серьёзно? Ты думаешь, это имеет значение? Стив подмигнул ему: — Ну да? Я рад встретить свою вторую половинку… в смысле, настоящую. — Ты, должно быть, разочарован. — Прекращай это самоуничижительное дерьмо, чувак. Эдди надулся: — Но у меня так хорошо получается. Он не понимал, почему Стив так спокойно относится ко всему этому. Даже с каким-то нетерпением. Он и так был далеко не лучшей партией, особенно теперь, когда он в бегах. Что он, из всех людей в мире, мог предложить Стиву? Кроме этого, кем они вообще могли быть? Платонические родственные души, у которых нет ничего общего? Эдди не был уверен, кто именно отвечает за судьбу, но они не могли найти двух более разных людей. — Родственные души переоценивают, — сказал Эдди, махнув рукой. — Это ещё одна вещь, используемая для контроля над безмозглыми овцами этого мира. Что это за дерьмовая система, где только один человек может быть важнее всех остальных? Это просто слова, которые ты услышишь перед тем, как он умрёт. Или ты умрёшь. Вот и всё. — Но… — Стив выглядел расстроенным. — Не делай такие глаза. Мы всё ещё можем тусоваться, но, типа… не усугубляй это всё прямо сейчас, окей, красавчик? Было бы слишком больно влюбиться в кого-то вроде Стива Харрингтона. У него и так было много поводов для беспокойства, не хватало ещё и проблем с его гетеросексуальной второй половинкой. Будь это не так, он мог бы не колебаться. Он был осторожен, но не слеп: Стив был великолепен. Но испытывать к кому-то болезненное влечение — это совсем не то же самое, что влюбиться в кого-то в школе. Он не хотел признавать, что эта новая сторона личности Стива напоминала ему, почему его вообще с самого начала тянуло к нему. Казалось, Стив хотел заспорить, но рация заговорила прежде, чем он успел. — Эдди? Стив? Эдди сразу узнал голос Дастина. Стив взял рацию: — Почему ты произносишь его имя первым? Я ничего для тебя не значу, Хендерсон? Эдди ухмыльнулся. Стив закатил глаза. — Перестань ревновать. Слушай, можешь вернуться к Уиллерам? У нас есть кое-какие зацепки, которые мы хотим проверить, и нужно, чтобы ты нас отвёз. — Разве у Нэнси нет машины? — …Не понимаю, почему ты пытаешься спорить со мной, Стивен, — сказал Дастин, и в его голосе прозвучала лёгкая насмешка. — Разве ты когда-нибудь мне отказывал? Судя по тем рассказам, что Эдди слышал от мальчиков во время игр в ДнД, существовало очень мало вещей, которых Стив Харрингтон для них бы не сделал. Когда Эдди узнал, что это тот самый Стив, он сразу же отнёсся к этому скептически. Он не очень понимал, почему Хендерсон — и даже Майк и Лукас, в какой-то степени — боготворили этого идиота, который сейчас сидел перед ним. По крайней мере, тогда. Теперь же он начал понимать… понемногу. Стив вздохнул, сдаваясь. Как быстро. — Это даже не моё имя. Ладно, неважно. Дайте мне двадцать минут. — Спасибо, Стив. Рация отключилась. Эдди поразился тому, что ему не хотелось, чтобы Стив уходил. Он быстро выбросил эту мысль из головы. Лучше ни к кому не привязываться, особенно если они все могут умереть. Стив встал, потирая затылок. Кто бы мог подумать, что Харрингтон может быть таким застенчивым и неуклюжим? Он действительно стал лишь тенью того мудака, каким был в подростковом возрасте. — Я вернусь… когда мы закончим… расследование. — Звучит забавно, — сказал Эдди, делая глоток пива и отводя взгляд. — Не попади под проклятье, Стив. Не хочу говорить свои последние слова трупу.

***

Прятаться было невыносимо скучно. Пока Стив не вернулся, Эдди пытался развлечься в сарае всем, чем мог. То есть… почти ничем. Он недолго играл на невидимой гитаре, но это только заставило его скучать по своей настоящей гитаре. Он мечтал о том, чтобы выбраться из Хокинса и навсегда покинуть этот захолустный городишко. Ему приснился ещё один кошмар, но он сумел проснуться. Он довольствовался тем, что бросал камешки в пустую банку. Это не требовало особых размышлений, но, как надеялся Эдди, поможет скоротать время. К счастью, это занятие не сильно отрывало его от окружающего мира, и он услышал, как к дому подъехала машина. Он подобрался к окну и, осторожно выглянув, увидел троих парней в костюмах. Спортсмены. Джейсон. Вот блядь. Он подхватил с земли рацию, не отводя глаз от грязного окна, пока эти трое обыскивали дом — и поблагодарил Бога за то, что они не явились раньше, пока он готовил свой скучный завтрак. …И что они не пришли, пока Стив был здесь. По крайней мере, он пока что мог сохранить имя Харрингтона в тайне. — Эй, Дастин. Ты там? Это Эдди, — немного отчаянно сказал он в рацию. — Эй, эмм… Если там кто-то есть, у меня тут реально возникли небольшие проблемы. Ответа не было. — Уиллер? Бакли? Ничего. — Кто-нибудь? Полная тишина. Эдди спросил слабо, почти умоляюще, несмотря на боль в груди: — Харрингтон…? По-прежнему ничего. Какая-то хреновая он половинка. Это было несправедливо… Но прямо сейчас Эдди не заботила справедливость. Он подождал ещё немного, сидя под окном и умоляя трёх спортсменов уйти. Они обыскали дом вдоль и поперёк, но… если ему повезёт… может, они вообще не зайдут в лодочный сарай. Когда солнце начало садиться, у Эдди появилась надежда, что они прекратят свои поиски и отправятся в другое место. Надежда, которая быстро улетучилась, когда он увидел, как Джейсон смотрит в окно на лодочный сарай. Он снова попробовал включить рацию. По-прежнему ничего. Лучше бы Дастину Хендерсону быть, блядь, мёртвым — это единственная причина, по которой Эдди мог простить ему то, что проигнорировал его. Поэтому Эдди пришлось думать самому. У него есть лодка… Там большое озеро… Да. Всё должно получиться.

***

Он не ожидал, что Патрик взлетит в воздух и переломится пополам. Отлично. Как будто он ещё недостаточно насмотрелся на одержимость демонами. Что ж, если раньше город не считал его виновным, то теперь он был уверен, что Джейсон устроит из этого всеобщую охоту на ведьм. Чёрт возьми. Как бы ему хотелось, блядь, перестать трястись.