Don't go home without me

Ему бы хотелось, чтобы Макс была более откровенной насчёт побочных эффектов проклятия Векны. Он не ожидал такого количества галлюцинаций, не говоря уже о носовых кровотечениях и головных болях. И того, что они окажутся настолько правдоподобными. Весь день он то что-то слышал, то видел, и у него были неконтролируемые вспышки гнева. И никакого чувства самосохранения. То, что Эдди Мансон нёс его на руках, точно не было главным событием этого дня. Но он был тёплым, надёжным. Его волосы мягко касались его щеки; и Стив задавался вопросом, нравится ли это Эдди так же сильно, как ему самому. Обустройство в трейлере было не таким приятным. Его взгляд метнулся к порталу над их головами, а потом он снова услышал Дастина. Затем Макс. Снова Дастин. Макс. Дастин. — Эй, Харрингтон? — тихо сказал Эдди. — Ты со мной? Стив отрешённо смотрел в стену, пытаясь сосредоточиться на этом далёком шёпоте. Он не мог перестать волноваться из-за того, что действительно слышит Макс и Дастина, зовущих на помощь. Он бы не удивился, если бы эти маленькие засранцы вывалились из дыры в потолке, чтобы попытаться найти их в нелепом акте героизма. Но Эдди, позвавший его по имени, обратил его внимание на себя. Эдди выглядел обеспокоенным. Это было приятно. Стив одобрительно промычал. Но Эдди, по-видимому, этого показалось мало. — Стив. Стив открыл было рот, чтобы ещё раз заверить его, что с ним всё в порядке — несмотря на то, что чувствовал он себя совсем иначе — когда снова услышал его. Голос Дастина, громкий и отчётливый. Он звал его по имени. И всё равно Эдди никак не отреагировал. Но Стив же знал, что он это слышит! — Клянусь Богом, — громко произнёс он, — я слышу этого грёбаного ребёнка, чувак. Эдди открыл рот, чтобы что-то сказать. Но тут же снова закрыл его. Он убрал руки с лица Стива, и, повернувшись, с любопытством посмотрел в открытую дверь трейлера. Стив проследил за его взглядом и неожиданно увидел вдалеке фигуру. Рыжеволосую, в наушниках. Он мог бы поклясться, что даже слышит Кейт Буш, несмотря на расстояние между ними. Он снова перевёл взгляд на Эдди. Тот прищурился: — Это Мэйфилд? — спросил он. — Ты тоже её видишь? Эдди кивнул. Ну спасибо, чёрт возьми, Стив ведь знал, что он не сумасшедший! Металлист повернулся к нему, скользнув взглядом по ранам на его животе. — Как думаешь, сможешь сходить за ней, Харрингтон? Я должен помочь девочкам выбраться отсюда. Стив хотел бы пойти за ней, но минуту назад он едва мог стоять. Однако когда Эдди помог ему подняться, он обнаружил, что у него ещё осталось немного сил. Вероятно, это выброс адреналин, объяснил себе Стив, и ещё его желание вернуть Макс в их мир целой и невредимой. Он кивнул Эдди, и тот улыбнулся, прежде чем повернуться и отойти к Нэнси и Робин. Никто из них не оглянулся на Стива. Не очень-то вежливо, но он предположил, что они просто доверяют ему. Он вышел из трейлера, не спуская глаз с Макс. Она шла по направлению к своему собственному трейлеру. Его так и подмывало позвать её, но Стив сомневался, что она услышит его через наушники, и ещё ему не хотелось, чтобы она рисковала снимать их в Изнанке. Не рядом с Векной, который, скорее всего, следит за ней. Кроме того, её трейлер совсем недалеко — он и так доберётся туда абсолютно без проблем. Стив, спотыкаясь, двинулся вперёд, переходя через дорогу и одновременно оглядываясь по сторонам. На то, чтобы дойти до трейлера, потребовалось совсем немного времени — вообще-то, ему показалось, что прошло всего несколько секунд, прежде чем он оказался у открытой двери трейлера Макс. Он оглянулся через плечо и увидел, что дверь трейлера Эдди теперь закрыта. Странно. Но, наверное, они просто хотят быть уверены, что никто не войдёт внутрь. Он просто постучится, когда пойдёт обратно. Стив повернулся обратно к трейлеру и вошёл внутрь, ожидая увидеть дом, в котором живёт девочка-подросток. Но вместо этого его встретила совершенно другая комната. Та, которая была ему очень хорошо знакома. На кровати перед ним лежала брошенная майка баскетбольной команды школы Хокинса, а сбоку висел фирменный жилет «Family Video». Он был в своей спальне. …Что, очевидно, означало, что он в ней не был. — Проклинать меня, когда я так близок к побегу — это идиотский поступок, чувак, — сказал Стив в воздух. Неудивительно, что Векна — или кто там, блядь, это был — не ответил. Это было неизбежно с того момента, как он впервые услышал звон часов. Его состояние в течение всего этого дня имело смысл: гнев, пессимизм, слабость. В некотором смысле Стив был благодарен. Его собственное «проклятие» ненадолго отвлекло Векну от Макс. Это не остановило охвативший его страх — нет, даже наоборот. Он был чертовски напуган. Конечно, он пожертвовал бы собой ради детей, даже не задумавшись, но ради всего святого, он не хотел умирать. Но вообще-то в этом не было ничего особенного. Просто разобраться с тем чувством вины, которое на него нашлёт Векна, прежде чем его руки и ноги сломаются пополам. Какой позор. Он хотел бы быть красивым на своих похоронах. Хорошо бы его волосы остались нетронутыми. Да, потому что это приоритет, с невесёлым смешком подумал Стив. Всё с тем же чувством страха Стив повернулся и пошёл через свой дом. Он был совершенно пуст, и в этом не было ничего нового, поэтому он был искренне удивлён, когда вышел в сад на заднем дворе и увидел своих родителей, отдыхающих у бассейна. Он моргнул, глядя на них и пытаясь сообразить, удалось ли Векне передать выражение их лиц, и понял довольно печальную вещь — прошло так много времени с тех пор, как он смотрел своим родителям в глаза, что действительно забыл, какие они вообще. Они оба оглянулись, когда он подошёл, и одарили его невозмутимыми хмурыми взглядами, прежде чем переключить своё внимание на бассейн. Стив закатил глаза: — И это то, чем ты меня мучаешь? — спросил он вслух. — Я в курсе, что мои родители меня не любят, для этого дерьма даже не нужно слишком глубоко копаться в моей голове. — А как мы могли любить тебя? Это был голос его отца; он знал его достаточно хорошо. Векне удалось абсолютно точно передать даже откровенное презрение в его тоне. Стив посмотрел на отца и увидел его скривившиеся губы и ярость в глазах. И Стив знал, что на самом деле это не он, потому что его отец никогда не выражал свою ненависть словами, а просто показывал её. Но всё же переспросил: — Что? Его отец — ну или его копия — посмотрел на него снизу вверх. — Как кто-то мог бы любить тебя? Ты не что иное, как разочарование. Пустая трата времени. Его мама тоже подняла глаза: — Я была так взволнована, так хотела иметь сына. Кого-то сильного, на кого можно положиться. А у нас появился ты, — она покачала головой, и на глазах у неё появились слёзы. — Стыд, который ты заставляешь нас испытывать, просто бесконечен. Стив уставился на них. Он знал, что это не по-настоящему, он знал. Однако слова ударили по нему так, будто были сказаны на самом деле. Потому что он знал, что они на самом деле именно так о нём и думали. Когда он еле-еле закончил старшую школу, когда устроился на работу в Scoops, когда перестал общаться с такими, как Томми и Кэрол, в пользу Робин, и когда стал нянчиться с компанией подростков. Он знал, что они просто не могли находиться рядом с ним. — Я не… — начал Стив, нахмурившись. — Я не плохой человек, мам. Я не… — Даже не смог поступить в колледж. Подумай о моей карьере, Стив, — продолжил его отец. — Я вынужден слушать, как мои коллеги рассказывают о своих успешных детях, и понимать, что мой сын — абсолютный неудачник по жизни. — Я не… — Потерял свои единственные серьёзные отношения из-за этого сумасшедшего Байерса, — сказала его мать, махнув рукой. — И значит, у городского урода теперь есть родственная душа? — И даже он тебя не хочет! — его отец жёстко рассмеялся. — Как низко ты пал. Ты мне отвратителен. Стив хотел упрекнуть их, заспорить. Но разве они не были правы? Он уже терял Нэнси прежде — и, хотя было глупо считать это соревнованием между ним и Джонатаном, он не мог не чувствовать себя заменённым. Эдди знал, что он был его родственной душой… дольше, чем сам Стив — гораздо дольше, как он полагал, судя по тому, что он не был этим шокирован. Тем не менее, за всё это время Эдди ничего ему не сказал. А когда наконец сказал, то вообще отказался от этой идеи. Конечно, время, проведённое вместе, кажется, немного смягчило Эдди, но… изначально… Что с ним не так? Что его родители не хотели быть рядом с ним, что Нэнси считала их любовь чушью, что Эдди не хотел его. Стив покачал головой и резко отвернулся — только для того, чтобы столкнуться лицом к лицу с Дастином и Робин. — Хендерсон, — слабо сказал Стив. — Робин. Дастин улыбнулся своей обычной детской непосредственной улыбкой: — Это ничего, если ты умрёшь здесь, внизу, понимаешь? Это заставило Стива замереть. Последовавший за этим знакомый смех — смех, который заставлял его гордиться и защищать одновременно, теперь звучал пусто. Он посмотрел на Робин, которая, казалось, просто кивала, соглашаясь с его словами. — Что? Дастин пожал плечами: — Ну, теперь у меня есть Эдди, — сказал он так, будто это было очевидно. — С тобой было весело, но теперь у меня есть люди получше, понимаешь? Ты мне больше не нужен. Стив знал, что рано или поздно этот день настанет — день, когда он станет не нужен Хендерсону. И он сам хотел, чтобы в конце концов это произошло, чтобы иметь возможность увидеть, как этот парень растёт и встаёт на ноги. Видеть, как он обнимает весь мир. Но Стив всегда хотел, чтобы он остался рядом, как бы сильно он ни делал вид, что Дастин его раздражает. Он знал, что это только игра его разума, но в груди всё равно болело. — Давай, чувак, — пробормотал он, зажмурившись и желая, чтобы всё это поскорее закончилось. — Мне тоже! — услышал он слишком радостное согласие Робин. — Я имею в виду, раньше всё было довольно неплохо, но теперь… Теперь у меня есть Нэнси. И дети — они меня любят. Не так ли, Дастин? — Конечно, да! — Ну вот, и мне больше не нужна эта связь с тобой. Стив тупо покачал головой, пытаясь игнорировать их слова и не замечать уколы боли, пронзавшие его насквозь. — И знаешь ли, у нас с Эдди гораздо больше общего, — голос Дастина теперь звучал ближе, словно у самого уха. — В любом случае, это был всего лишь вопрос времени, когда ты мне надоешь. Так что ничего страшного, если ты умрешь! Мы не будем сильно скучать по тебе. Робин рассмеялась ему в другое ухо: — Я не думаю, что вообще кто-то будет, серьёзно, — прошептала она. — Убирайся из моей головы, — пробормотал Стив себе под нос. Робин и Дастин снова засмеялись, но теперь их смех звучал гораздо более блекло. Когда Стив наконец открыл глаза, этих двоих уже не было. Он весь дрожал, и он едва заставил себя не упасть на колени от силы этих чувств. Уязвимости, неполноценности, ненависти к самому себе. Он знал, что с ним делал Векна, Макс рассказала о том, что испытала на себе. Но пережить этот натиск? Нет, Стив совсем не был к этому готов. Он хотел, чтобы это всё закончилось. Он не хотел этих мучений. Его мысленная молитва не была услышана — и когда он снова обернулся, он увидел объект своей самой мрачной вины, плавающий в бассейне. Она улыбнулась ему. — Привет, Стив, — сказала Барбара Холланд, глядя на него широко открытыми сияющими глазами. — Как там Нэнси? Стив не ответил. На этот раз он действительно упал на колени и его всухую вырвало на пол патио. Он услышал движение в воде, поднял глаза, борясь с тошнотой, и увидел, как Барб подплыла ближе к нему, положила руки на бортик бассейна и теперь задумчиво смотрит на него. Затем она ухмыльнулась. Усмешка вышла злой, такой, на какую, по мнению Стива, настоящая Барб никогда не была способна. — И каково это было — затащить её в постель, пока я умирала здесь? От боли? В ужасе? — спросила она. Стив почувствовал, что ему становится холодно, но его глаза горели. — Мне жаль, — прошептал он. — И ты ведь знаешь, что я здесь, верно? — безразлично продолжила она. — На этом месте. Навечно. И ты беззаботно плаваешь в своём бассейне, ни о чём не думая, пока я гнию под всем этим. Стив задохнулся от нахлынувшего чувства вины: — Мне так жаль, Барб. Я никогда… — И ты даже ни разу не пришёл за мной, не так ли? — сказала Барб, и Стив увидел, как её кожа начала гнить прямо у него на глазах. — Ты просто вёл себя как обычно, как будто меня никогда и не существовало. Её щёки начали вваливаться, глаза переместились ещё глубже к затылку. Её волосы стали спутанными и окровавленными, кожа размывалась в воде. Стив быстро покачал головой: — Нет, я не… я обещаю… — Все забыли обо мне, — сказала она, открывая рот и сплёвывая чёрную жижу в воду. — И когда ты умрёшь здесь, как и я, они тоже забудут о тебе. Стив снова закрыл глаза, но его тело не прекращало трястись. Он ударил кулаком по земле, пытаясь избавиться от жара в груди и холода в костях. У него слезились глаза, в горле горело, и эмоциональная боль от всего этого казалась бесконечной. Он хотел, чтобы это прекратилось — почему это не прекращалось? Это было слишком… это было слишком. — Привет, красавчик. Стив открыл глаза и, подняв взгляд, увидел ухмыляющегося Эдди Мансона, смотрящего на него сверху вниз. — Ох, да ладно. Только не он, — практически захныкал он, сжимаясь. — Хватит, пожалуйста. Эдди опустился рядом с ним на колени, обнял за плечи и притянул к своей груди. От него даже пахло так же — табачным дымом и чем-то ещё, чем-то только его. — Тш-ш-ш. Всё в порядке, — нежно прошептал он. — Скоро всё будет хорошо. Это не должно было успокаивать, но Стиву было нужно хоть что-то. Он подался в его объятия, смутно сознавая тот факт, что плачет. Эдди что-то мурлыкал над ним. — Он заберёт всё это, Стив, — сказал Эдди. — Всю вину, всю душевную боль. Он заставит всё это исчезнуть. Исчезнуть… Он всегда хотел, чтобы всё это ушло. Эдди нежно коснулся его лица: — Ты же хочешь, чтобы это прекратилось, так ведь, мой хороший? Да, да. Господи, как он хотел, чтобы всё это прекратилось. Он кивнул, и Эдди улыбнулся — искренне, чисто. Ласково. Эдди протянул свободную руку ладонью вверх: — Дай мне своё запястье. — Зачем? — Ну же, родственная душа, — сказал Эдди, — нам ведь нужно сказать наши последние слова, не так ли? Стив колебался всего мгновение, прежде чем сделать это. Он никогда не думал, что его последние слова прозвучат вот так, но… по крайней мере, в конце он был со своей второй половинкой. Пальцы Эдди пробежались по буквам, и он тихо рассмеялся: — Это действительно кажется неправильным решением, правда? Он, казалось, задумался, и Стив нахмурился при мысли о том, что кто-то из них может оставить детей. Но затем Эдди поднял на него взгляд — эти большие глаза лани, под которыми он чувствовал, что горит. — Присмотри за сопляками вместо меня. Его голос звучал умиротворённо, когда он произносил это, и что-то дрогнуло у него в груди. Стив почти почувствовал, что хочет этого… Эдди протянул ему своё запястье, и Стив уже собирался взять его, когда что-то услышал. Песню. You can't start a fire You can't start a fire without a spark Стив оглянулся через плечо. Пока он был занят Эдди, всё вокруг изменилось. Он уже не сидел на своём заднем дворе, а снова был в Изнанке, в обстановке, похожей на ту, которую описывала Макс, рассказывая о пережитом. Вдалеке он увидел нечто, похожее на портал. А в нём увидел себя. За песней он расслышал приглушённые крики Дастина и Робин, в то время как Эдди и Нэнси держали его за плечи. Он увидел, как начинает подниматься. Стив почувствовал руку, поворачивающую его за подбородок, чтобы вернуть его внимание к Эдди — или фальшивой версии Эдди. Теперь он выглядел менее добрым, более нетерпеливым. Он настойчиво махал запястьем. Но Стив снова оглянулся через плечо. Дастин плакал. Робин кричала на него. Макс, Эрика и Лукас дружно подпевали песне — песне, которая становилась тем громче, чем больше он на ней сосредотачивался. Через секунду к ним присоединилась и Нэнси. А Эдди продолжал отчаянно пытаться стащить его вниз. This gun's for hire Even if we're just dancin' in the dark Стив встал. И убежал.

***

Первым, что он услышал, был рёв Брюса Спрингстина в его ушах, но у него было всего мгновение, чтобы осознать это, прежде чем он упал на землю прямо в объятия Эдди. Он быстро огляделся вокруг себя, чтобы убедиться, что это всё реально. Они уже не были в Изнанке, и его окружали дети вместе с Эдди, Робин и Нэнси. Эдди немедленно притянул его ближе к себе, не сводя с него глаз, и его ладонь коснулась лица Стива. И да, Стив был уверен. Это был настоящий Эдди. Его рука была тёплой, взгляд — мягким и неуверенным. Он выглядел таким испуганным, как будто это он столкнулся с Векной. — Стив? — спросил он, хотя Стив едва мог слышать его из-за музыки. — Харрингтон, ты со мной? Стив потянулся, чтобы снять наушники, но Эдди свободной рукой отбросил его руку. — Не смей, чувак. Я больше не буду заниматься этим дерьмом. Даже сквозь пение Стив слышал дрожь в голосе Эдди. Он протянул руку и дважды похлопал его по руке, прежде чем попытаться высвободиться из его объятий. Его внимание было сосредоточено на Дастине, который смотрел на него и всё ещё плакал. Да, это было реально. Он не знал, почему вообще сомневался в отношении Хендерсона к нему. Стив наклонился вперёд, слегка поморщившись от боли в животе, прежде чем одной рукой заключить Дастина в объятия. — Прекрати реветь, засранец, — поприветствовал он — горло у него пересохло и голос был хриплым. — Это отвратительно. Это заставило Дастина всхлипнуть ещё сильнее, но мальчик прижался к нему. Робин тоже придвинулась ближе и обвила его руками за шею. Стиву потребовалось мгновение, чтобы понять, что она тоже плачет. — Придурок. Дебил. Идиот. Тупица, — бормотала она, сжимая его в объятиях. — Не сказал нам. Кретин с комплексом тупого героя, чтоб тебя… Он рассмеялся, но это прозвучало скорее как карканье, и посмотрел на остальных. Лукас, Нэнси и Эрика расслабленно сникли, обмениваясь тёплыми улыбками. Макс смотрела на него с сочувствием — и он знал, что позже им придётся поговорить. Он о сих пор чувствовал лёгкую дрожь в руках и ногах из-за того, через что ему пришлось пройти. Даже очутившись в безопасности, в объятиях друзей, он по-прежнему чувствовал страх. И тот факт, что она прошла через это без всякой надежды спастись — и держала это в себе в течение нескольких дней? Стив не мог не жалеть её. Она определённо недооценивала серьёзность произошедшего, этот абсолютный ужас, который испытала. Он мог только надеяться, что Векна продолжит охотиться за ним, а её оставит в покое. А затем он обернулся через плечо, посмотрев на Эдди. Металлист дрожал, но его облегчение было почти осязаемым. Он улыбнулся ему. Эдди улыбнулся в ответ. — Кажется, я сейчас отрублюсь, — сказал Стив им всем. И сделал это.