Don't go home without me

Стив на его руках был довольно солидным грузом. Эдди никогда особо не любил физические нагрузки, но ради Стива был готов постараться. Он сам не был уверен, когда пришёл к этому выводу — что бывший король школы Хокинса и его родственная душа, которую он едва знал, стоил того, чтобы покончить с годами лени. И всё же он был здесь, прижимая Стива к себе, пока осторожно устраивал его на заднем сидении машины Нэнси. Он устроил его у себя на груди, пытаясь удерживать неподвижно и прижимая ладони к его ранам на животе, пока они ехали по каменистой дороге. Дружно было решено отправиться в пустой дом Стива — он близко к центру города, и большинство людей даже не знали, что Харрингтон как-то связан с Дастином Хендерсоном, поэтому им точно не пришло бы в головы связать его с Эдди. Какое-то время они там будут в безопасности, а Нэнси и Робин смогут сходить в город за лекарствами для Стива. Или, ещё лучше, за врачом. Мама Лукаса была медсестрой — он подумал, не придётся ли ему прятаться в шкафу (ха), если они позовут её. Всю поездку Стив то и дело терял сознание, периодически поднимая на Эдди стеклянные глаза и криво улыбаясь, а потом снова отключаясь. И каждый раз он казался довольным тем фактом, что Эдди всё ещё рядом с ним. Эдди не очень понимал, что делать с этим чувством — что тебе доверяют, что тебя хотят видеть. Он едва осознавал, что мысль о потере Стива ранила его гораздо сильнее, чем он мог ожидать. Ему, конечно, бывало в жизни страшно… Но Стив, впадающий в этот транс? Да, это определённо одна из самых страшных секунд. Эдди сам не понял, почему он удивился, когда они подъехали к дому Стива, и их встретило нечто очень большое и пафосное. Он знал, что у Харрингтонов были деньги — знал, что у Стива должен был быть какой-то резервный фонд, раз уж его родители не слишком гнобили его за работу с минимальной зарплатой. Но последняя неделя, проведённая с ним, действительно облагородила Стива в его сознании. Уже не мажорный засранец. Просто Стив. — Подъедь как можно ближе, — сказала Робин со своего места на заднем сидении, держа ноги Стива у себя на коленях. — Нам не нужно, чтобы соседи всё увидели и вызвали полицию. — Прямо сейчас на Эдди идёт охота, — сказала Эрика, оглядываясь через плечо с переднего сидения. — Его, наверное, все вокруг ищут. Эдди глубоко вздохнул, принимая неизбежное: — И кто начал эту охоту на ведьм? — Джейсон, — сказала Эрика извиняющимся тоном. — Он утверждает, что ты посланник сатаны. И что весь клуб «Hellfire» — культ дьявола. Это ему не понравилось. Достаточно и того, что он выделялся из толпы и при его статусе «фрика» его было легко обвинить, но втягивать в это в буквальном смысле слова детей? Майку, Дастину и Лукасу едва исполнилось по четырнадцать — как их можно было обвинять в совершении чего-то настолько ужасного? Он оглянулся на другую подъезжающую машину — BMW Стива, за рулём которого сидела Макс. Эдди был уверен, что у Стива случится припадок, когда он придёт в себя и узнает об этом. Дастин и Лукас выскочили из машины, как только Макс припарковалась, улыбаясь друг другу и о чём-то смеясь. Макс последовала за ними, снова надевая наушники на голову и включая музыку. Как кто-то вообще мог в чём-то обвинять этих детей? — Так, вроде достаточно, — сказала Нэнси, припарковываясь возле дома. Она оглянулась на Эдди: — Как думаешь, сможешь донести его до комнаты? Эдди немного передвинул Стива у себя на руках. Тот пробормотал что-то бессвязное, но в себя не пришёл. — Да, смогу. — Я знаю, где он прячет запасной ключ! — услужливо сообщила Робин, осторожно перекладывая ноги Стива на сидение, и выпрыгнула из машины. Эдди наблюдал, как за ней по пятам побежали Дастин, Лукас и Макс. — А что, если его родители вернутся домой? — спросила Эрика. — Они не вернутся, — пробормотала Нэнси. — Они никогда не вернутся. Точно нет. — Почему? Немного поколебавшись, Нэнси всё же ответила: — Они не считают, что у них есть для этого причины, — кисло сказала она. — Просто бред. Эдди был с ней согласен. Это и был настоящий бред. Открыв дверь, Робин показала им поднятый большой палец и повела детей внутрь. Немного повозившись и с небольшой помощью Нэнси, Эдди удалось поднять Стива на руки. Это было не слишком удобно, но это был единственный способ перенести его, не причиняя ему слишком большой боли. Эдди не особо оглядывался вокруг, пока шёл вслед за Нэнси в дом и вверх по лестнице, прислушиваясь к тихому бормотанию из другой комнаты, пока проходил мимо. Стив тихо застонал, немного приходя в себя, огляделся и неодобрительно закатил глаза, прежде чем снова уронить голову Эдди на грудь. Эдди тихо рассмеялся; он не думал, что Харрингтон в любом состоянии может быть приставучим, но, тем не менее, он был. Когда они добрались до спальни, Робин уже расстелила на кровати дополнительные простыни, сказав что-то Нэнси о том, что не хочет пачкать его модные простыни кровью. Эдди просто опустил его на постель и рухнул на пол рядом. Нэнси наклонила голову, глядя на него: — Ты можешь отдохнуть, Эдди, — мягко сказала она. — Дети присмотрят за ним, пока мы попытаемся разобраться с медикаментами. Эдди пренебрежительно махнул рукой: — Не-а. Я останусь. Он… — он сделал паузу, глядя на кровать. — Он бы остался, если бы это был я. Ты знаешь, что он бы так и сделал. Никто не стал с этим спорить и все сразу же ушли, оставив Эдди наедине с его тяжело раненой и находящейся без сознания второй половинкой. Даже весь перемотанный и искусанный до чёртиков, Стив Харрингтон всё равно оставался самым привлекательным мудаком, которого он когда-либо встречал.

***

Он даже не понял, когда заснул. Но, когда он пришёл в себя, то немедленно запаниковал и резко выпрямился, с трудом отрываясь от пола, чтобы убедиться, что со Стивом всё в порядке. К своему удивлению, он обнаружил Макс Мэйфилд, сидящую на краю кровати. Она закатила глаза от драматического пробуждения Эдди, стягивая один наушник, словно собираясь о чём-то поговорить. Беглый взгляд показал Эдди, что на Стиве тоже были наушники, и он расслышал тихие звуки Брюса Спрингстина и Кейт Буш соответственно. Харрингтон всё ещё был в отключке, но, похоже, ему было уже не так больно. Что уже немало. Глянув ниже, он заметил, что бинты на ранах Стива свежие, а майка сменена на чистую. Должно быть, он действительно крепко заснул, раз не заметил, что кто-то приходил и зашил Стива. — Они закончили всего полчаса назад, — сказала Макс, заметив, как он разглядывает Стива. — Ты реально вырубился. Но ты, наверное, толком не спал с тех пор, как сбежал… да? Собственно, так и было. Несколько часов сна в лодочном сарае, пара в Изнанке. Недостаточно, чтобы быть «в порядке». Он нахмурился. — Давно ты здесь, рыжая? — спросил Эдди, плюхаясь обратно на пол, но на этот раз лицом к кровати. Макс пожала плечами: — Примерно с того момента, как Нэнси и Робин наложили ему швы. Я хотела поговорить с ним, когда он проснётся. Это ненадолго. Эдди мог это понять. Они двое были единственными, кто прошёл через проклятие Векны и остался в живых; пережитое наверняка оставило им много травм, которые могли бы их сблизить. Но Эдди было ненавистно… ненавистна сама мысль о том, что Стиву было настолько больно, что Векна вообще смог проклясть его. Он знал, что у Харрингтона в жизни творится дерьмо, но… какой же ужасной родственной душой он был, что даже не понимал, насколько глубоко это уходило. С другой стороны, он знал, что Стив был слишком самоотверженным… и знал, что он никогда не заботился о себе. Ему придётся это исправить. Эдди сам не понял, почему потянулся к руке Стива, но ощутил прилив тепла в груди, когда Стив бессознательно сжал его пальцы. Эдди улыбнулся. — Ты это почувствовал? Эдди коротко глянул на Макс, прежде чем вернуть взгляд на их руки. — Что почувствовал? — Твоя метка. Было больно, когда он почти… Эдди тупо уставился на неё, не зная, что ответить. Потому что он почувствовал. Словно резкий, сильный ожог в запястье и в груди. В тот момент он смог отмахнуться от этого из-за происходящего, но даже он не мог игнорировать то, как утихла эта боль, едва только Стив снова оказался в безопасности и в его объятиях. Это было даже немного пугающе — то, насколько сильно метка родственной души могла влиять на него. Он ненавидел терять над собой контроль — и ненавидел то, что ему, возможно, придётся с этим смириться, если они отправятся в это приключение вместе. — Да, — тихо ответил он. — Да, это было больно. Макс задумчиво кивнула. А затем сказала: — Он не будет в порядке. Эдди моргнул, глядя на неё. — Он будет притворяться, что это так… но Векна… — и даже только от этих слов Эдди заметил затравленное выражение в её глазах. Слишком мрачное для такой юной девочки. — Векна может проникнуть в твои самые тёмные уголки, заставить тебя взглянуть в лицо тому, что причиняет тебе самую сильную боль. Тому, что ты спрятал настолько глубоко, что иногда мог даже забывать об этом. Эдди не стал спрашивать Макс о том, что она видела. А сама Макс не сказала. — Стив всегда готов сделать всё возможное, чтобы помочь нам, даже если ведёт себя при этом как придурок, — она мягко улыбнулась, взглянув на Стива. — Он всегда заканчивает тем, что улыбается, или смеётся, и всегда подбадривает нас. Но, если Векна поймал его… — она замолчала, а затем пристально посмотрела на него. — Он хороший актёр, Эдди. Я не хочу думать о том, сколько всего он прячет в себе, если я даже не понимала, что ему плохо. Да. Это чувство у них определённо было общим. Эдди просто кивнул. Макс слегка улыбнулась, явно этим удовлетворённая. Она встала с кровати. — Ты же вроде ждала, пока он проснётся? Макс хмыкнула: — Я обязательно с ним поговорю об этом. Но кто я такая, чтобы вставать на пути настоящей любви? — спросила она с ухмылкой. — Соплячка. Это не любовь. — Пока ещё нет. — Свали отсюда. Макс хихикнула, на ходу нерешительно махнув ему рукой, и закрыла дверь, снова оставив их вдвоём. Эдди пересел на её место на кровати, чтобы быть уверенным, что не заснёт снова. Стив, казалось, подвинулся вслед за ним, слегка повернувшись, чтобы быть поближе к нему. Мило. Харрингтон был милым. Тот Харрингтон, которого он знал со старшей школы и считал своей второй половинкой, давно исчез. А этот парень… он был добрым. Он скрывал свою неуверенность, свои проблемы ради детей и спасения этого грёбаного мира. Он поддерживал своих друзей и с головой нырял в опасность. Конечно, он всё равно был непроходимым идиотом — Эдди до сих пор не был уверен, что он думает о том, что произойдёт в ближайшие пять минут. Но он был хорошим. Он был хорошим парнем. Его родственная душа была хорошим человеком. Эдди не заслуживал его. А Стив заслуживал лучшего, чем такой опустившийся городской изгой, как он сам. Тихий выдох привлёк его внимание, и он поднял глаза как раз вовремя, чтобы увидеть, как Стив просыпается. Тот несколько раз моргнул, очевидно, привыкая к обстановке. Его взгляд остановился на Эдди, и он слегка улыбнулся. Он протянул руку, чтобы снять наушники, но Эдди подался к нему ближе, останавливая это движение. — Оставь хотя бы один? — тихо попросил Эдди. Стив кивнул: — Помоги сесть, ладно? Эдди подчинился, помогая Стиву принять сидячее положение. Стив немедленно протянул руку и коснулся щеки Эдди, заставив его замереть. Это было гораздо более интимно, чем Стив, вероятно, думал, если судить по любопытному выражению его лица. Но в конце концов он кивнул и убрал руку. — Ты настоящий, — резюмировал он, кажется, больше для себя, чем для Эдди. — Откуда ты можешь это знать? — Ты тёплый, — сказал Стив. — Эдди в трансе Векны был недостаточно тёплым. И Эдди действительно не знал, что с этим делать. Во-первых, ему была отвратительна сама мысль о том, что он присутствовал в адском трансе Стива. Он хотел спросить его, хотел, чтобы Стив объяснил, как он дошёл до того, что стал настолько самоотверженным и глупым, что предпочёл быть пойманным Векной, чем считать себя обузой для других. Эдди хотел бы знать, сможет ли он когда-нибудь позаботиться о себе сам, но он знал ответ. Стив был безнадёжен. Он никогда не заботился о себе должным образом. Эдди должен был бы делать это за него, как сделала бы любая хорошая родственная душа. Он подался к нему ближе и заключил в объятия. На мгновение Стив напрягся. Он издал какой-то смущённый звук в плечо Эдди, но не сделал ничего, чтобы отстранить его. В конце концов, он расслабился, и тоже обхватил его рукой за спину. — Зачем это? — тихо спросил Стив. — Заткнись, чувак, — ответил Эдди. — Тебя нужно обнять. Он не стал говорить, что ему самому это тоже нужно. — Мне ничего не нужно. — Да, Стив, — сказал Эдди. — Тебе это действительно чертовски нужно. На мгновение он забеспокоился, что Стив отстранится и притворится, что с ним всё в порядке и что быть в прямом смысле проклятым — это ерунда. Но вместо этого Стив подвинулся ещё ближе, прижимаясь к Эдди, и с тяжёлым вздохом уткнулся лицом ему в плечо. — Хорошо, — устало сказал он, согрев тёплым дыханием его шею. Да. Эдди мог бы позаботиться о нём. Видимо, это было бы для него честью.

***

Очень скоро Стив снова заснул. Какое-то время Харрингтон устраивался поудобнее у него на коленях, полностью отдавшись в его объятия. Эдди задумался о том, сколько времени прошло с тех пор, когда кто-то просто вот так держал его. Никто из них ничего не говорил, но мёртвая хватка, которой Стив сжимал его куртку на спине при малейшем движении, ясно давала понять, что он не хотел, чтобы Эдди куда-то уходил. Поэтому, даже когда Стив снова заснул, даже когда у Эдди заурчало в животе, он остался рядом с ним. В конце концов, он уложил его обратно на кровать и лёг рядом, наблюдая за эмоциями, мелькающими на лице Стива во сне. Этот его сон был более беспокойным, чем предыдущий, как заметил Эдди — он хмурился, то и дело комкая в кулаке простынь. Эдди захотелось провести большим пальцем по его лбу и разгладить эту хмурую складку между бровями. Но прежде, чем у него появился на это шанс, Стив снова вздрогнул, просыпаясь, но на этот раз он задыхался. Эдди приподнялся на локте, протягивая руку, и принялся нежно гладить его щёку, волосы, всё, до чего мог дотянуться, шепча успокаивающие слова между прикосновениями. Стив выглядел испуганным всего несколько мгновений, а затем он нашёл глазами Эдди, и с раздражённым стоном рухнул обратно на кровать. Эдди снова устроился рядом с ним. — Кошмар? Стив кивнул: — Да. Теперь они более яркие. Это… — он сделал паузу, прикусив нижнюю губу. Эдди протянул руку, мягко вытаскивая её большим пальцем. — Это то же самое, что и в том трансе, где я был. Как будто я там, но меня нет. Я знаю, что это только у меня в голове, но я бессилен. Эдди поднял руку выше, позволив своим пальцам погладить скулы Стива, и заметил, как по его телу пробежала дрожь. Стив расслабился. — Хочешь поговорить об этом? — спросил Эдди. — О кошмаре? — Нет, о трансе. Стив наклонил голову, глядя на него с абсолютно нечитаемым выражением лица. Эдди продолжил: — Если Векна нацелился на тебя, значит, под твоей дурацкой опрятной внешностью есть какое-то глубоко запрятанное дерьмо. Однозначно, что тебе тоже не идёт на пользу держать это в себе. Стив по-прежнему молчал. Эдди вздохнул. — Послушай, чувак. Я просто говорю… без осуждения, ладно? — сказал он. — Я городской урод, в настоящее время обвиняемый в убийстве, изгой. Даже если я выберусь из всего этого живым, никто никогда мне не поверит, если я им что-то расскажу. Да и не то, чтобы я стал это делать. Разрушать доверие моей второй половинки кажется мне плохой идеей. Ещё одна долгая пауза. А затем Стив повернулся на бок, к нему лицом. Эдди сделал то же самое. — Не перебивай, — пробормотал Стив. — И не смей выглядеть жалостливым. Эдди ухмыльнулся: — Я ненавижу жалость! — честно сказал он. — Можешь об этом не беспокоиться. Стив слегка улыбнулся, прежде чем начать рассказывать, что с ним произошло, пока он был под проклятием Векны. Он рассказал о своих родителях, о том, как они выразили ему своё разочарование в нём и отсутствие любви. Стив сказал, что полностью верит в это, хоть они никогда и не говорили этого вслух. Но он видел это в их глазах, когда они приезжали. Он даже не знал, где они сейчас — знал только, что они редко удосуживались ему позвонить, и он не видел их лицом к лицу более полугода. Он рассказал о Робин и Дастине, о своём страхе оказаться заменённым. О том, что он обожал их больше, чем был готов признать, и о необходимости быть нужным им, чтобы выжить. Что мысль о том, что Дастин или Робин забудут его, заменят кем-то получше, вызывала у него тошноту. Стив не упомянул о своём опасении, что Дастин заменит его на Эдди, но неуверенный взгляд, брошенный на него Стивом, дал Эдди достаточно оснований понять это. Он рассказал о Барб. О своей вине за то, что он не нашёл времени, чтобы узнать её получше или помочь утешить её семью. Что теперь он не мог даже смотреть на их домашний бассейн, не вспоминая о ней, и что если бы он просто не устроил ту дурацкую вечеринку, пытаясь переспать с Нэнси, Барб могла бы быть жива. И, наконец, он рассказал о нём. Эдди Мансон. Его родственная душа. Человек, которого Векна использовал как обещание спасти его от боли. Тот, кого он всегда искал и с кем находил подсознательное утешение. Голос, который мог бы убедить его произнести последние слова и позволить Векне забрать его полностью. И Эдди не мог смириться с мыслью, что их метка была использована для такого зла. Он взял Стива за руку и, не глядя на слова, легко прижался к его запястью губами. Стив резко вдохнул, но не отстранился. Эдди протянул ему своё запястье и посмотрел в глаза: — Запомни это, Харрингтон, — прошептал он ему в кожу. — И не смей говорить этого, пока нам не исполнится по восемьдесят. Стив слушал, держа его запястье и глядя на слова. Он нахмурился, проведя по ним пальцами, прежде чем повторить действие Эдди и запечатлеть поцелуй на его запястье. Эдди вздрогнул и, подняв глаза, увидел улыбающегося Стива. — Это действительно мой почерк, — сказал он. Эдди поднял бровь: — Ты же и так знал это? — Да, но теперь это реально. По-настоящему. Моя родственная душа. Он… действительно выглядел немного взволнованным из-за всего происходящего. Даже несколько ошеломлённым. Эдди снова поцеловал метку души Стива, прежде чем взглянуть на неё. Ох, подумал Эдди, оказывается, его настойчивая просьба не называть детей сопляками имела смысл. Он не смог удержаться от немного горького смешка. — Что ж… — сказал он. — Либо мы закончим тем, что усыновим их, либо эти маленькие засранцы загонят меня в гроб. Стив усмехнулся: — Просто не произноси этих слов, Эдди. — Не раньше, чем нам исполнится восемьдесят. — Может быть, даже тогда. Стив улыбнулся. Эдди улыбнулся в ответ. Хорошо. Эдди сдался. Он признал своё поражение. Он мог бы полностью принять идею родственных душ, если бы Стив Харрингтон принадлежал ему.