Don't go home without me

Следующие три дня восстановления для Стива прошли довольно скучно… по крайней мере, в некотором смысле. Практически все, кто сейчас устраивался поудобнее в его доме, заставляли его оставаться в постели, пока он оправляется от ран. Робин сказала, что раны были неглубокими, и Нэнси предположила, что его кровотечения были из-за чрезмерных физических нагрузок, а обморок произошёл только из-за адреналина. Это было похоже на правду. Хотя всё равно должно было остаться несколько шрамов. Однако зуд от ран и то, что он был заперт в своей комнате, оказалось далеко не самым худшим. Нет, худшее наступило, когда он заснул. Эдди от него не отходил — ну, по крайней мере, Стиву так казалось. В какой-то момент он переоделся, надев самые простые вещи из тех, что были у Стива, и, похоже, смыл с себя грязь другого мира. Стиву пришлось игнорировать это тепло в животе при виде Эдди Мансона в его одежде, даже если она была самой обычной. Эдди был рядом, когда он засыпал, и тепло улыбался, пока Стив дулся и капризничал из-за своего затруднительного положения. Он был рядом и когда Стив проснулся — задыхаясь, дрожа и цепляясь за всё вокруг, чтобы вернуться к реальности. Но его успокаивающего присутствия было недостаточно, чтобы прогнать кошмары. Они были одновременно жестоко реалистичными и туманными. И не слишком отличались от того, что он испытал в трансе Векны — словно смесь осознанных мыслей и невообразимой паники. Это всегда был один и тот же сон: большое существо, похожее на паука, нависает над Хокинсом, армии демогоргонов преследуют его, и весь их маленький городок в огне. Порталы поглотили то место, где он вырос, убили всех, кого он любил, превратили его дом в руины, и повсюду только хаос. Этот кошмар ничем не отличался от предыдущих. Как и пробуждение от тихого голоса Эдди, шепчущего, что всё в порядке и он в безопасности. Стив в это совсем не верил. Но он всё равно всегда подавался навстречу прикосновениям Эдди и его теплу. Сегодняшний день не стал исключением. Стив слегка застонал, приоткрыв один глаз, чтобы посмотреть на металлиста. Эдди перестал водить пальцем по его запястью и посмотрел на него с лёгкой улыбкой: — Ах, принцесса наконец-то просыпается. Стив слегка усмехнулся: — Я думал, принцессу разбудил поцелуй её принца? Эдди что-то задумчиво промурлыкал, прежде чем сделать то же, что и в первую ночь — оставить целомудренный поцелуй на его запястье. Он был лёгким, как перышко, едва заметным. Но вызвал ту же дрожь, что и в прошлый раз, и Стив посмотрел на него слегка расширенными глазами, осознавая — снова — каким Эдди Мансон, самопровозглашённый фрик и эпатажный металлист, может быть нежным. Эдди ухмыльнулся: — Я не принц, но в следующий раз попробую. Пауза. — Серьёзно? Эдди пожал плечами, но глаза выдавали его нервозность: — Если ты этого хочешь. Стиву было нужно время, чтобы это переварить. Чего он хотел? А что предлагал Эдди? Он не считал, что в чём-то нуждается, он так и сказал Эдди до этого. Эдди всё равно проигнорировал это и обнял его, и это… было немного странно; Стив не мог вспомнить, когда в последний раз кто-то обнимал его просто так. Хендерсон быстро обнимал его одной рукой, когда был рад видеть, Робин похлопывала его по плечу, но начинала ёрзать, если он задерживал её чуть подольше. Стив не чувствовал себя… просто нужным со времен отношений с Нэнси. По правде говоря, он не очень понимал, чего вообще хотел Эдди, но, казалось, он просто был рад оставаться рядом со Стивом с того момента, как тот вышел из транса, сидеть возле него и дарить нежные прикосновения. Стив не возражал. Он начал думать об Эдди в романтическом смысле в тот момент, когда понял, что они родственные души. Но, если не считать лёгкого флирта, ему не казалось, что эти его мысли взаимны. Его пребывание на грани смерти, похоже, изменило некое мнение Мансона. И этим стоило пользоваться, пока была такая возможность. Это было приятно, даже если он был уверен, что позже будет отвергнут. В конце концов, у него есть и другие обязанности. Во-первых, дети. Во-вторых, Векна. — А ты чего хочешь? — спросил Стив, одновременно и любопытствуя, и пытаясь переключить его внимание от себя. Эдди, казалось, задумался всего на мгновение, прежде чем сказать: — Не, чувак. Я уже получаю то, что мне нужно. Дружба — это хорошо. Меня устроит всё, что ты готов дать. — Это не может быть так просто. — Вообще-то, так и есть. К большому разочарованию Стива, Эдди отстранился от него и сел, оперевшись спиной на стену. Стив тоже сел, откидываясь на спинку кровати и наклонив голову. Эдди покусывал нижнюю губу, прищурив глаза, словно глубоко задумавшись или прикидывая, как лучше что-то сказать. Стив воспользовался моментом, чтобы оценить свою вторую половинку. Как бы Эдди ни любил принижать себя, он был довольно милым человеком. — Очевидно, что ты не заботишься о себе. Ты ставишь всех остальных на первое место, — наконец сказал Эдди. Стив не очень понял, почему это плохо. Эдди, похоже, почувствовал это и быстро продолжил: — И я думаю, это черта замечательная, если только тебе нравятся стереотипно красивые герои комиксов. Чертовски ненавижу это дерьмо, чувак, но ты как Капитан Америка, Тор, блядь — не знаю. Ну, ты понял. Стив моргнул: — Капитан кто? Повисла пауза, после чего Эдди рассмеялся, мягко улыбнувшись: — Мне так многому нужно научить тебя, Харрингтон, что это просто унизительно, — сказал он, что, видимо, примерно переводилось как «ботанское дерьмо, которое ты пропустил». — Но это и к лучшему, что ты не знаешь. Я, конечно, ботан, но даже я подвожу черту под Марвел. Марвел. Ну, по крайней мере, он вроде как признал это. И, несмотря на явное отвращение Эдди к супергероям, он назвал их красивыми. Стив решил считать это комплиментом. — В любом случае, — сказал Эдди, откидывая голову назад и закрывая глаза. — Ты сам знаешь героев. Они, как правило, слишком самоотверженны и в конечном итоге всё нахрен портят. Включая самих себя. Особенно самих себя, — его голос звучал немного разочарованно, а на лице появилась хмурая гримаса. А затем он открыл глаза и просиял детской дразнящей улыбкой: — Поэтому, как твоя вторая половинка, я беру на себя благородную и справедливую обязанность — убедиться, что о тебе позаботятся! Стив закатил глаза: — Сколько раз я должен это повторить? За мной не нужно присматривать. — А я буду повторять, что это полная хрень, и всё равно буду это делать. Стиву хотелось возразить, сказать Эдди в… Бог знает который раз… что с ним всё в порядке. И не то чтобы это было ложью — он был достаточно в порядке. Достаточно для того, чтобы сразиться с Векной, достаточно для того, чтобы отложить свои душевные страдания ради детей. Именно так он всегда и делал, с самых тех пор, как принял Дастина Хендерсона в свою жизнь. Он не злился на него за это, но научился разделять. И ему было не нужно, чтобы Эдди разрушил эти стены и сделал его уязвимым. Стив не знал, что делать с уязвимостью. И что делать с кем-то, кто не хотел, чтобы о нём заботились. Но прежде чем он успел начать спор по этому поводу, дверь спальни открылась и вошла Робин. Её присутствие тоже было почти постоянным. Не таким долгим, как присутствие Эдди — она чувствовала себя слишком неловко для этого, но заглядывала к нему так часто, как ей позволяла совесть. Стив ценил это, несмотря на то, что чувствовал себя из-за этого немного странно. Он знал, что они близки, но её волнение за него было совершенно новым. Тем не менее, он улыбнулся в ответ на улыбку Робин. — Привет, придурок, — поздоровалась она, подходя и опускаясь рядом с ним на кровать. — Как ты себя сегодня чувствуешь? — Так, словно я хочу встать с этой кровати и что-нибудь сделать. Робин рассмеялась и оглянулась: — Каково ваше мнение, доктор Эдди? — Кажется достаточным аргументом, что он в порядке, — ухмыльнулся Эдди, чем заставил её закатить глаза. — Но тебе, пожалуй, стоит проверить. А то я не уверен, что опять смогу себя контролировать рядом с Харрингтоном без рубашки. Он подмигнул ему, и Стиву совершенно не понравилось возникшее ощущение, словно он покраснел весь целиком. Эдди не в первый раз флиртовал с ним, но иногда у него хватало наглости застать его врасплох и вывести из себя. Какое пятно на его очаровательной репутации. — Заткнись, чувак, — пробормотал он. Эдди громко рассмеялся, перелез через него, по пути взъерошив волосы Робин, и вышел из комнаты, закрывая за собой дверь и оставляя их наедине. Вообще-то, тот факт, что Стив искренне начал скучать по нему в ту секунду, когда он скрылся из виду, был довольно жалким. Это был первый раз, когда он остался без него, и он чувствовал себя… практически опустошённым. Робин понимающе хмыкнула, увидев его несчастное выражение лица, и он показал ей язык, мягко спихивая её ногой с кровати, чтобы сесть нормально и дать ей доступ к бинтам на животе. Робин соскользнула с кровати, опустилась на колени и принялась за работу, доставая аптечку из-под его кровати. — Итак… — застенчиво начала она, — вы двое выглядели… уютно. — Уютно. — Ага, — сказала она, снимая бинты и осторожно прикасаясь к его коже. — Он отходил только принять душ и время от времени перекусить. Остальное время он неотрывно проводит с тобой. — Да… это что-то вроде заботы обо мне. Не знаю. Робин снова что-то замурлыкала себе под нос, доставая салфетки и осматривая его живот. Стив откинулся назад, пытаясь игнорировать тупую боль там, где она прикасалась к нему, обрабатывая раны. Врачом она была не очень хорошим, но Стиву было гораздо комфортнее от того, что это делала именно она, а не кто-то другой. И её прикосновения стали намного нежнее благодаря руководству Нэнси. — Он тебе нравится? Вопрос отвлёк Стива от размышлений, и он перевёл взгляд на неё. Робин была сосредоточена на своём занятии, но Стив видел, что она с пристальным вниманием ждёт его ответа. — Думаешь, сейчас самое время для этого? — Я думаю, что нет, — она пожала плечами, подняв на него глаза. — Но ты ведь так и делаешь? Стив знал, что она права… в некотором смысле. Типа «он моя родственная душа, и я сразу же подумал о романтической стороне». А Эдди… он умел притягивать людей к себе. Обаятельный, немного громкий и чересчур рьяный; невероятно самоуничижительный. Но добрый. Мягкий. Милый. Трудно было сказать, вызваны ли эти чувства к нему сложившейся ситуацией или же им было суждено появиться самостоятельно. Но ему нравилось быть рядом с ним. Нравилось смотреть на него. Но он не собирался озвучивать Робин ничего из этого. Поэтому он ограничился тем, что сказал: — Он симпатичный. Робин рассмеялась: — Что ж, справедливо. Наверное, это из-за его глаз как у Бэмби. — Точно! Совершенно как у Бэмби! Она усмехнулась его согласию и отстранилась, указав рукой на его живот. Стив посмотрел вниз и не смог не поёжиться. Там были отчётливые следы укусов — откровенно говоря, из него буквально вырвали несколько кусков. К счастью, этого оказалось недостаточно для каких-то внутренних повреждений, но шрамы определённо останутся. Он даже не представлял, как всё это будет зудеть, когда начнёт покрываться коркой, и не мог представить, что в ближайшее время сможет разгуливать без рубашки. Робин с лёгким сочувствием улыбнулась: — Если хочешь принять душ, то иди прямо сейчас, пока я тебя не перевязала. Просто будь осторожен, чтобы в раны не попала никакая химия. Включая твои дурацкие волосы. Стив кивнул: — Понял. Спасибо, Роб. Он встал — ноги у него дрожали, от того, что последние пару дней он ими почти не пользовался, и двинулся к своему комоду. Ванная комната так и манила его к себе, пока он торопливо рылся в ящиках, пытаясь найти что-то подходящее и наконец выбраться из своей комнаты. Какая-то его часть испытывала искушение надеть что-нибудь ужасно стильное, просто чтобы позлить Мансона, но он предпочёл чувствовать себя комфортно, а не просто немного дерзко. Он услышал, как сзади подошла Робин, неловко шаркая ногами. — Эм, Стив? — Ммм? — Я тоже была в твоём видении от Векны? Стив замер на месте, ощутив сильный страх от её вопроса. — Откуда ты знаешь? — он не хотел обвинять, но его голос всё равно прозвучал резко. — Я не знаю, — заверила его Робин. — Но ты тогда произнёс моё имя. Нахмурившись, Стив пробормотал: — Я не знал, что что-то говорил. — Это был скорее бред, чем настоящие слова, но… Мне показалось, я слышала, как ты произнёс моё имя. Это было… наверное, хуже всего. Он всегда боялся заговорить во сне и сказать что-нибудь неловкое. Но он никогда не думал, что будет… разговаривать в трансе и напугает свою лучшую подругу. — Да, — сказал Стив, и, пытаясь отвлечь себя, вытащил из ящика тёмно-зелёную толстовку с капюшоном и чёрные спортивные штаны. — Ты там была. — Почему? — прошептала Робин. Он прошёл мимо неё, даже не взглянув в её сторону, потому что ему было стыдно за всё это. Он бесцеремонно кинул свою одежду на кровать, потом сделал вид, что складывает её, просто пытаясь чем-то занять руки. Робин терпеливо ждала. Стив вздохнул: — Чёрт, Робин. Я не знаю, что сказать. — Лучше всего правду. — Это то самое неловкое эмоциональное дерьмо, которое никто из нас не любит. Робин усмехнулась: — Ты чуть не умер, Стив, — сказала она с совсем небольшой ноткой истерики. — Я справлюсь. Она, вероятно, была права. Однако Стив не хотел, чтобы она чувствовала себя обязанной ему. Но её присутствие здесь давало понять, что она этого так не оставит. — Ты мой лучший друг. Самый лучший друг, который у меня когда-либо был. Даже близко нет никакой конкуренции, — тихо признался он, теребя край своей толстовки. — Не хочу… Не хочу, чтобы ты находила себе более лучшего друга. Повисло молчание. А затем он почувствовал, как её руки обвились вокруг его живота чуть выше ран, нежно обнимая. Робин упёрлась лбом ему в спину, глубоко вздыхая. — Ты тоже самый лучший друг, который у меня когда-либо был, — услышал он её искренний и немного сдавленный голос. — Никто и рядом не стоял. И Стива это немного поразило. Вообще-то, он вроде как это знал. Хотя они с Робин не особо нежничали друг с другом, он знал, что много значил для неё. Он знал, что его любовь и восхищение в их дружбе не были односторонними. Но услышать это вслух… Он положил свои руки поверх её и крепко сжал, резко вдыхая, чтобы удержать подступившие слёзы. Робин, похоже, почувствовала его смятение и отпустила его. Когда он обернулся, она стояла к нему спиной, но вытирала глаза. — Иди прими душ, идиот. От тебя воняет, — сказала она. Стив воспользовался моментом и ушёл в заслуженный душ.

***

Когда он принял душ, Робин позволила ему быстро надеть нижнее бельё, и снова принялась обматывать его живот и отчитывать за то, что он израсходовал дикое количество воды. Он никогда особенно не задумывался об этом… на самом деле, он вообще не знал, какие суммы стоят в счетах за воду. Его родители больше не жили здесь и были им разочарованы, но продолжали платить за жильё, так что он мог быть благодарен им хотя бы за это, до тех пор, пока они его не выгонят. Перевязка его ран не заняла много времени. Как только Робин закончила, она заявила, что слишком голодна, а Стив может хоть свалиться с лестницы, ей всё равно. (Она крикнула через плечо, что поднимется, если понадобится ему, так что её притворное раздражение было просто бессмысленным). Стив не торопился одеваться; не потому, что сейчас он особенно заботился о своей внешности — хотя он определённо посвятил бы немного времени прическе, — а потому, что было приятно чувствовать и надевать одежду, которая не побывала в Изнанке. Одевшись, он стянул с кровати простыни и с отвращением швырнул их в угол, испытывая искушение выбросить их. Он потратил минимум времени (по крайней мере, для себя) на причёску, и медленно спустился по лестнице, следуя на звук голосов. Вся компания собралась у него на кухне, и обстановка там была такой домашней, что он почувствовал, как сжалось сердце. На столе были продукты — немного с рынка по дороге, и полные пакеты из супермаркета. Лукас, Макс и Эрика раскладывали их в холодильник и морозилку — Лукас читал этикетки, а Макс в ответ закатывала глаза. Эрика бросила на них сердитый взгляд, но, когда они не обратили на неё внимания, продолжила наблюдать за их игривой перепалкой с огромной нежностью. Дастин сидел за столом, пристроив между пакетами блокнот, и что-то записывал. На нём была надета старая пижама Стива, ещё с первого курса, волосы растрёпаны, и никакой кепки. Дастин выглядел так, словно жил здесь… что разозлило Стива не так сильно, как должно было бы, учитывая то, как он отчитывал этого парня за то, что так сильно к нему пристаёт. Нэнси у кухонной стойки готовила сэндвичи, а Эдди рядом разливал напитки по стаканам, тихо смеясь вместе с ней. Робин с противоположной стороны стойки наблюдала за Нэнси, совершенно не скрывая своего интереса. Стив заметил ответный взгляд Нэнси и не смог удержать улыбку, когда обе девушки явно покраснели. Эдди, обернувшийся с двумя стаканами в руках, увидел его. Он поставил стакан перед Дастином, прежде чем повернуться со слишком широкой ухмылкой. — Хорошо выглядишь стоя, Харрингтон, — поддразнил он. — Я почти забыл, какой ты хорошенький, когда твоё лицо не прижато к подушке. Эдди вручил ему стакан и весело хмыкнул, услышав, как Стив поперхнулся. Прекрасно. Дастин прервал свой мозговой штурм, пробормотав: — Отвратительно. — Заткнись, Хендерсон, — велел Эдди, наклоняясь, чтобы щёлкнуть его по лбу. — Ой! Эдди ухмыльнулся ещё раз и, пихнув Стива локтем, отошёл обратно, чтобы помочь девочкам. Нэнси перенесла пакеты на стойку, пока Робин и Эдди расставляли тарелки с сэндвичами на столе. Все дети — за исключением Дастина, который не сдвинулся ни на дюйм — мгновенно набросились на еду. Нэнси улыбнулась Стиву, пока он наблюдал за ними, всё ещё чувствуя себя неловко… из-за какого-то домашнего уюта всего этого. — У тебя на кухне не было ни крошки, поэтому мы сходили за покупками, — сказала она, указав на себя и Лукаса. Стив тупо кивнул: — О, спасибо. Да. Обычно я просто беру что-нибудь в закусочной после работы почти каждый вечер… Он увидел, как Эдди и Нэнси обеспокоенно посмотрели на него, и проигнорировал их обоих, опустившись на диван рядом с Макс. Мэйфилд почти сразу же протянула свободную руку и обхватила Стива. Он взглянул на её ладонь, подняв бровь, а затем на саму Макс. — Всё хорошо? — Я рада, что тебе лучше, — сказала она с отсутствующим выражением лица, но в её глазах было тепло и понимание. Когда Стив кивнул, она сразу же принялась за свой сэндвич, даже не взглянув на него. Он услышал рядом скрип стула и увидел, как Эдди с размаху плюхнулся на него, вытягивая ноги и кладя их на Дастина. Младший мальчик подвинулся, позволяя ему расположить ноги у себя на коленях, но больше не пошевелился, полностью сосредоточившись на том, чтобы писать одной рукой и держать сэндвич другой. Нэнси и Робин сели напротив, бросая друг на друга тёплые взгляды, прежде чем тоже начать есть. Абсолютный покой длился ровно столько, сколько существовали сэндвичи. Нэнси заговорила, как только её тарелка опустела, собираясь ввести Стива в курс дела и — что более вероятно — повторить всё это остальным: — Итак, мы до сих пор не можем связаться с Джойс или кем-нибудь ещё. — Сначала мы думали, что это, наверное, как-то связано с работой Джойс, — сказал Лукас с набитым ртом, — но Эрика подумала… Он указал на свою сестру, которая перекладывала корочки по тарелке. Она подняла глаза, когда к ней обратились, и посмотрела на Стива: — Ну, он поднял в воздух вас обоих, верно? Всё это дерьмо с телекинезом? — сказала она, на что Стив и Макс кивнули. — Разве Эл не может точно так же? Стив помедлил, переводя взгляд на Дастина и Нэнси. Они оба смотрели на него как-то странно — так, будто были с этим согласны. — Вы думаете, они связаны? — спросил Стив у всех. — Если кто-то и может понять способности Векны, так это Эл, — ответила ему Макс. — Но если они как-то связаны… Эдди прервал её: — Эта ваша Одиннадцать, — он взял кусок сэндвича Стива и отправил в рот. Стив в ответ украл кусок у него. — Это у неё магические сверхспособности или что-то в этом роде? — Да. Она была лабораторным экспериментом, — сказал Дастин. — Жуткая история, чувак. — Ладно, тогда… — протянул Эдди, бросая кусочек корки в Стива. Он отбил его, но Эдди усмехнулся, слегка отвлёкшись: — Есть шанс, что этот Векна когда-то тоже был чокнутым ребёнком с суперсилой? Все переглянулись с различными задумчивыми выражениями лиц. — Это… имеет смысл, — протянула Нэнси. Робин тихонько заскулила: — Жаль, мы не можем просто спросить у Эл, типа — «эй, а во время твоего травмирующего пребывания в той лаборатории кого-нибудь из других детей отправляли в Изнанку, где он мог превратиться в сумасшедшего?»… — Нет, это не лучший способ выразить это словами, — ответил Стив, прерывая беспокойную болтовню Робин. Часть Стива не хотела втягивать Эл в это дело ещё больше, чем она уже была в нём. Но, к сожалению, чаще всего именно она оказывалась ключом к спасению мира. — Вообще неважно, кто он, — как всегда нетерпеливо сказал Дастин. — Важно то, чего он хочет. Чего он добивается, нападая на людей? Что их связывает? Почему он от этого становится сильнее? Стив пожал плечами: — Мизери ищет компанию? — предположил он, стараясь говорить лёгким тоном. Это не сработало. Атмосфера за столом стала немного более напряжённой. Макс рядом напряглась, а Эдди посмотрел на него с нескрываемым беспокойством. Стив его проигнорировал; так было проще. Нэнси переводила взгляд с Макс на Стива, нахмурив брови: — В вашем трансе было ещё что-нибудь приметное, кроме дома Крилов? Вообще хоть что-нибудь? Макс покачала головой: — Нет, ничего. — Нет, извини. Я даже дом Крилов не видел. — А потом? — тихо, немного осторожно спросила Эрика. — Вы двое пережили транс… вам ничего странного теперь не мерещится? Галлюцинации? Голоса? — Только сильные кошмары, — ответил Стив. — Поначалу они кажутся реальными, но… Повисла долгая пауза, и Макс резко вдохнула. Стив посмотрел на неё и увидел, что она смотрит прямо на него широко раскрытыми глазами. — У меня тоже, — прошептала она. — Но это, наверное, ничего особенного, верно? Просто… результат того, через что мы прошли? Стиву хотелось заверить её, что это просто совпадение. Но, когда дело касалось Изнанки, ничего нельзя было гарантировать. — О чём эти кошмары? — спросила Нэнси. Стиву не хотелось описывать, и, судя по выражению лица Макс, она тоже не горела желанием это делать. Он едва смог вспомнить его, когда Эдди был рядом, пытаясь его успокоить; и он ненавидел саму мысль о том, что всё, что он видел во сне, может стать реальностью. И всё же… если был хотя бы шанс… — Эмм. Я видел вроде как… тьму, накрывающую Хокинс. Весь город в огне. Макс медленно кивнула: — И повсюду мёртвые солдаты. Они погибли, потому что пытались справиться с… с этим. Это какая-то тварь. Возглавляющая армию монстров. Стив моргнул: — Чёрт, точно. Она продолжила точно описывать всё, что происходило в кошмарах Стива, не упуская ни одной детали. Она рассказала о том, как выглядело это существо, и как далеко распространялся огонь. Она говорила об армии, о погибших, о спасающихся бегством жителях Хокинса. Она говорила о хаосе, смене атмосферы, безжалостном огне с неба. Всё было точно так же. Она в мельчайших подробностях описала приснившийся ему хаотичный кошмар, приведший к концу света. — И… там были порталы… — Четыре, — сказал Стив. — Четыре портала. И они расползались по Хокинсу. Макс снова кивнула. А затем побледнела. Робин потянулась через стол, чтобы взять её за руку: — Что, Макс? Что ты поняла? Макс испуганно отдёрнула руку. А затем посмотрела на Стива, словно умоляя его понять. Он не понял, но положил руку ей на плечо в качестве утешения. — Четыре удара курантов. Они бьют четыре раза. Ровно четыре. — Часы Векны, — понял Стив. Как и Дастин, который резко вдохнул: — Четыре убийства. — А… ваши кошмары? — спросила Эрика. — Это то, что произойдёт, если он убьёт четырёх человек? Робин, затаив дыхание, прошептала: — Апокалипсис. — Конец света, — добавил Лукас. Они все смотрели друг на друга, и никто не осмеливался ничего больше сказать по этому поводу. Никто даже не представлял, что им делать дальше. Стив практически чувствовал их напряжение, то, как медленно доходит до всех реальность ситуации. Его трясло от этого. Рядом с ним Эдди упёрся головой в стол и пробормотал: — Господи Иисусе.