Don't go home without me

Вся компания вернулась с кое-какой одеждой и снаряжением, но всё равно требовались навыки Эдди и гардеробы Харрингтонов, чтобы надеть что-то под их защиту. В тот момент, когда Дастин привёл их в гостиную, дети уже потрошили сумки, которые Стив и Эдди успели собрать перед своим… «моментом», и выбирали из них предметы одежды, которые хотели разрезать и что-то из них собрать. Эдди выглядел немного беспомощным перед лицом осуждающих детей с сомнительными понятиями о моде. И Стив над ним смеялся, будучи не в силах ничего с этим поделать. Свирепый и гневный Мастер Подземелий находился в полном замешательстве от того, что Эрика в мельчайших подробностях описала, как именно нужно обрезать расклешённые джинсы. Стив просто бросил его в его аду, чтобы принести сверху другие сумки, из его комнаты и ванной. И ещё он мог легко отключиться от них всех, просто надев наушники. Векна был сукиным сыном, но, по крайней мере, он дал ему повод ни с кем не разговаривать. Нэнси и Робин вошли, когда он выходил из гостиной — обе раскрасневшиеся и лучезарно улыбающиеся. Стив вскинул бровь, глядя на них, и Робин немедленно пробормотала что-то неразборчивое в ответ. Стив медленно моргнул: — Хорошо. Ты, как обычно, в ударе. Мило, — сказал он, заслужив её свирепый взгляд. Он перевёл взгляд на Нэнси: — Какие-то проблемы? — Нет, — сказала Нэнси, бросив взгляд туда, где Эдди возился с детьми. — Джейсон и его спортсмены вооружены. Как только мы победим Векну, нашим главным приоритетом должно стать доказательство невиновности Эдди. Он кивнул: — Не думал, что это вообще обсуждается. Где оружие? Дети там пришли с каким-то защитным снаряжением. Нэнси указала через плечо: — В фургоне. Кое-чему там требуется сборка. Но я не думаю, что нам сто́ит делать это здесь. Так меньше улик против тебя. Твои соседи вряд ли удивятся, если увидят, как толпа подростков заходит в дом Харрингтонов и выходит из него, но они могут что-то заподозрить, если увидят у нас в руках обрезы. — У нас есть обрезы? — У меня есть обрез. Иногда Нэнси наводила ужас. Стив кивнул: — Ладно. Что ж, пусть Мансон заканчивает свой показ мод, а я отнесу последние сумки в фургон. Хочешь, я поведу? Вместо ответа Нэнси бросила ему ключи, улыбнулась и ушла в комнату, где Эдди держал перед Макс просто огромный свитер. Стив не мог не почувствовать себя немного… сентиментально при виде этого. Он не позволил себе пялиться на них слишком долго, и отвернулся, собираясь забрать все их остальные вещи. Робин положила руку ему на плечо, останавливая, прежде чем он успел подняться по лестнице: — Можно с тобой поговорить? Она выглядела серьёзной; слишком серьёзной для всего, чего мог ждать Стив. Это был взгляд, специально приберегаемый для случаев, связанных с Изнанкой — и их последний такой разговор проходил под кайфом, поэтому выражение нерешительности на её лице было необычным. Он улыбнулся так ободряюще, как только смог, кивнул и качнул головой, чтобы она пошла за ним. Как только они зашли в его комнату, Стив заметил, как она оглянулась и посмотрела вверх и вниз по лестнице, прежде чем с шумом закрыть за ними дверь. Было похоже, что ей очень неловко и некомфортно — пока её взгляд не упал на форму, всё ещё валяющуюся на полу после их шутливой драки с Эдди. Увидев этот костюм, она моргнула, и её дискомфорт явно перерос в замешательство. А затем подняла на него глаза с лёгкой усмешкой: — Я хочу это знать? Стив почувствовал, что краснеет, но просто бросил на неё сердитый взгляд: — Ничего такого. Он нашёл эту форму во время наших поисков, и мне пришлось вырывать её у него из рук, потому что он засранец. Дастин нас отвлёк, и я забыл убрать её обратно. — Собираешься дефилировать перед ним в таком виде? — Отвали, Бакли. Она хихикнула. Стив хотел разозлиться на неё, но это короткое поддразнивание вроде немного её успокоило. Стив повернулся к ней спиной, чтобы скрыть улыбку, и поставил на кровать сумки, которые они с Эдди уже собрали. Одежда, которую не нужно было переделывать, которую Стив спрятал, чтобы этот злодей Эдди не смог испортить её ради собственного удовольствия. Он услышал за спиной шаги Робин. — Мне нужно, чтобы ты знал, что ты мой лучший друг, — сказала она, и Стив оглянулся через плечо, вскидывая бровь. — Один из моих любимых людей… нет, самый любимый человек. Ну, в конце концов, тебя могут присвоить, но… платонически?.. Да, ты мой платонически любимый человек. И нет ничего такого, чего я не сделала бы для тебя, так что если это проблема, пожалуйста, скажи об этом. Ну, в смысле, она сказала, что проблемы не будет, но… Ах. — Я рад за тебя и Нэнси, — сказал Стив, чтобы остановить её болтовню. Как бы люди не считали его идиотом, даже он мог сказать, куда именно клонит Робин. Она тут же захлопнула рот и посмотрела на него, внимательно вглядываясь в его лицо, словно ища признаки лжи. Стив просто закатил глаза и бросил ей сумку, чтобы она отнесла её вниз. Она поймала её, не обойдясь без того, чтобы немного запнуться, всё ещё удивлённо глядя на него. — Ты уверен? — спросила она, прижимая сумку к груди. — Потому что я ни за что не хочу делать что-то, что может причинить тебе боль. И я знаю, что сейчас ты встретил Эдди и, кажется, очень сосредоточен на нём, но если между вами всё ещё что-то есть… — Роб, — снова прервал её Стив. Он повернулся к ней лицом и подошёл ближе, кладя обе ладони ей на плечи. Она прикусила губу, слегка дрожа под его руками. Но Стив знал, что она боялась не его; она боялась его реакции. Боялась потерять его. И это… на самом деле, было просто нелепо. Особенно потому, что в том кошмаре от Векны он в первую очередь терял её. Подумать только, и она до сих пор боялась, что он отвернётся от неё. Он вздохнул: — Я скажу это только один раз. Потому что эта… любезность между нами какая-то странная, — сказал он. — Но я люблю тебя и хочу, чтобы ты была счастлива. Мне всё равно, если ты с Нэнси. Взгляд Робин снова прошёлся по его лицу — опять пытаясь найти какое-то неодобрение. Когда она ничего не нашла, она улыбнулась и кивнула, высвобождаясь из его хватки. Он с усмешкой опустил руки и повернулся, чтобы взять свою сумку. — Мы целовались, — сказала Робин. — Оу, — проворковал Стив, перекидывая ремень сумки через плечо. — Малышка Бакли получила свой первый поцелуй. — Да иди ты, придурок. По крайней мере, я поцеловала ту, кто мне нравится! Стив замолчал. Его разум тут же вспомнил, что произошло меньше часа назад в этой самой комнате, где они стояли. Он прижимался спиной к полу, Эдди нависал над ним и осыпал лёгкими поцелуями его шею. Он помнил, как его пальцы чертили узоры на его коже, мягкие и совершенно новые, такие непривычные. Раньше никто никогда не тратил на это время — он всегда спешил добраться до финиша и чаще всего полностью контролировал ситуацию. Ему хотелось поцеловать его как следует. Даже не столько в сексуальном плане — хотя его разум просто переполняли идеи от этой простой ласки поверх проклятой формы; он просто хотел узнать, каково это — крепко поцеловать свою вторую половинку в губы, не будучи при этом прижатым спиной к земле. Эдди был просто отвратительной дразнилкой. Робин заметила его молчание. — Подожди. Вы двое целовались? — Эмм, нет… не совсем. Он… типа того. Заметив растерянный взгляд Робин, он неопредёленно указал на свою шею. Робин ухмыльнулась: — Ха. Приятно было? — Я… да. — Паникуешь? — спросила Робин, и в её тоне было чуть больше заботы. — Я немного паникую, потому что в тот момент я не паниковал, — объяснил он. — Всё было так естественно, понимаешь? Робин сделала паузу, прежде чем сказать: — Как будто ты должен был заниматься этим всю свою жизнь? — Ага. Она улыбнулась: — Это касается не только родственных душ, Стив. Стив сделал паузу. И ему потребовалось всего мгновение, чтобы понять, что она права. В меньшей степени, но Стив уже был таким — с Нэнси. До Нэнси он был и с другими девушками, но с ней он просто почувствовал себя по-другому. Его мир повернулся ради неё вокруг своей оси, её влияние изменило его жизнь. А у них даже не было общего почерка на запястьях. Так что, возможно, метка души усилила его интерес к Эдди… Но… — Ты думаешь, он понравился бы мне и без метки? — Да. Именно так я и думаю. — От этого ситуация кажется более серьёзной, — пробормотал Стив. — Как будто это выбор, а не предопределение судьбы. Робин просто сочувственно посмотрела на него: — Тебе всё ещё нужно выбрать быть со своей второй половинкой. Да. Стив тоже это знал. Словно услышав, что о нём говорят, дверь спальни открылась, и вошёл Эдди. Он уже открыл было рот, очевидно, собираясь поприветствовать их, когда, похоже, ощутил атмосферу в комнате. Он перевёл взгляд с одного на другую и неуверенно улыбнулся: — Привет. Простите, я помешал? — Нет, — отозвалась Робин, крепче прижала к себе сумку, развернулась на каблуках и направилась к двери. Когда она проходила мимо Эдди, так и стоящего в дверях, он поймал её за плечо и широко улыбнулся. — Кстати, поздравляю вас с Уиллер, — сказал он, продолжая улыбаться. Робин вырвалась из его захвата и прошипела: — Откуда, чёрт возьми, ты знаешь, что мы целовались? Каким-то образом улыбка Эдди стала ещё шире: — Я и не знал. Я просто предположил, потому что вы обе были красными, когда пришли. Спасибо, что всё подтвердила. Робин что-то пробормотала, ужаснувшись собственной ошибке, и отпихнула его. Стив услышал, как она выругалась в его адрес, а Эдди расхохотался, когда она споткнулась. Стива поразился мысли, что Эдди был просто несправедливо красив, когда смеялся. Эдди оглянулся на него, и его хохот медленно сменился чем-то более мягким. Их прежняя враждебность — по крайней мере, односторонняя неприязнь со стороны Эдди — теперь почти исчезла. Стиву было комфортно рядом с ним. Если бы они жили в нормальном мире, он бы сказал, что и Эдди чувствовал себя в безопасности. Но, хотя Эдди был экспертом в своей фэнтезийной игре, у него было очень мало опыта общения с монстрами в реальной жизни. То, как металлист смотрел на него сейчас, широко раскрытыми любящими глазами и с безмятежной улыбкой, вызвало у него желание рассказать ему о своих чувствах в такой манере, что даже Робин бы устыдилась. Особенно теперь, когда образы Эдди, прижимающегося к нему на полу спальни, были запечатлены в его сознании. — Нам нужно поговорить. О… Ухмылка Эдди мгновенно исчезла, и он вскинул руку, останавливая его на полуслове: — Тут не о чем говорить. Я же сказал, что мы поговорим об этом после. И Стив знал это. Эдди сказал ему, что он должен рассматривать это как стимул остаться в живых, что они что-нибудь сделают со своей связью после смерти Векны — и всё это время водил пальцами вверх и вниз по его бедру, словно это не заставляло Стива желать прямо противоположного. Но была разница между желанием остаться в живых и возможностью это сделать. Изнанка далеко не всегда бывала доброй. Даже по отношению к родственным душам, ведомым судьбой. Стиву пришлось спросить: — Но что, если «после» не будет? Эдди нахмурился, отводя взгляд: — Не говори так, Харрингтон. — Что, если… — Нет, — отрезал Эдди, продолжая хмуриться. Он по-прежнему не смотрел на него. — Прекрати. Его голос звучал испуганно. Стив почувствовал, как в груди у него расцветает разочарование, и опустил взгляд. Он не хотел ссориться… он просто хотел чего-то, чего угодно, кроме ничего не значащих стимулов и обещания «после», которое, возможно, никогда не наступит. — Ладно, — пробормотал Стив. — Извини. Он услышал, как Эдди вздохнул, а потом увидел, как знакомые белые кроссовки в пятнах появились в поле его зрения. Грубые, мозолистые руки обхватили его лицо, и он почувствовал, как Эдди наклонился, чтобы запечатлеть лёгкий поцелуй у него на лбу. Его длинные волосы защекотали ему нос, и он сморщил лицо, вызвав его тихий смех. Эдди отстранился, но не отпустил его. — Тебе не за что извиняться. Ты же знаешь это, так? — теперь его голос был нежным. Это звучало как-то неправильно для такого энергичного и резкого человека, каким он частенько бывал. Подняв взгляд, Стив увидел внутреннюю борьбу на его лице. — Я обещал, что буду заботиться о тебе, и это лучший способ, который я знаю. Я защищаю нас обоих. На тот случай, если ты прав и «после» не будет. — Защищаешь нас от чего? — раздражённо спросил Стив. — От бо́льшей боли, чем та, что уже есть. Стив в это не верил. Потерять Эдди будет больно в любом случае — что изменит прояснение отношений между ними? Эдди снял сумку с плеча и улыбнулся: — Пойдём, большой мальчик. Пора садиться за руль. И Стиву хотелось заспорить, хотелось большего, чем просто отмахнуться от слов, будто это всё для его же блага. Но Эдди был упрямым человеком. Достаточно упрямым, чтобы противостоять обществу, и достаточно упрямым, чтобы не дать Стиву то, чего он хотел, даже если они могли умереть в течение следующих двадцати четырёх часов. Не говоря ни слова, Стив прошёл мимо него, натягивая второй наушник на ухо, чтобы полностью отгородиться от Эдди. Он не упустил короткий виноватый взгляд, который Мансон бросил в его сторону.

***

Нэнси оттянула один наушник от его уха, чтобы спросить: — Как ты справляешься? После того, как они сложили все вещи в фургон и позволили детям переодеться в кое-какую рваную одежду, любезно предоставленную Эдди Мансоном, они отправились в путь и сейчас ехали по малолюдным дорогам, чтобы добраться до участка поля, которое предложил Дастин. Он немного переживал из-за того, как будет вести машину без одного из своих органов чувств — не сможет услышать происходящего в фургоне или крик о помощи. Но рядом на переднем сидении удобно устроилась Нэнси, пообещав похлопать его, если что-то пойдёт не так. Эдди выглядел несколько разочарованным подобным распределением мест, и сел на ближайшее к ним кресло. И, несмотря на то, что Стива немного раздражал страх Эдди, ему нравилась эта близость. Все дети сидели сзади и тихо разговаривали с Робин. Исключением была Макс, которая положила голову на плечо Лукасу, но была погружена в свою музыку. Стив не очень понимал, как она выдерживает это — его собственная музыка… ну, это всё ещё была его любимая песня, но после нескольких дней беспрерывного прослушивания она уже начинала сводить его с ума. Через мгновение он понял, что Нэнси смотрит на него и ждёт ответа. — Прекрасно, учитывая, что это старый фургон, которым не пользовались три года, — сказал ей Стив, слегка наклонив голову и улыбаясь. — Немного жестковато. Нэнси рассмеялась: — У меня тоже была эта проблема. Спасибо, что делаешь это для нас, Стив. Стив кивнул. Этого от него и ждали. Кроме того, у него не было проблем с вождением — с тем, чтобы привозить детей туда, где им нужно быть. В конце концов, он был отличной няней. Ему неожиданно вспомнилась его детская фантазия. — Я всегда мечтал, что у меня будет действительно… действительно большая семья. Стив не был уверен, почему говорит это ей — на самом деле он говорил им всем. Все, кто сидел за ними, несомненно, его слышали. Но он просто… хотел, чтобы они это знали. Какими были его надежды раньше… Просто для того, чтобы почувствовать себя немного более реальным. Чтобы он мог остаться для них чем-то больше, чем просто воспоминанием, если с ним случится самое худшее. Чтобы они запомнили его как человека, который хотел полноценной жизни, а не просто как парня, который попал в ловушку, с которой не смог справиться. Он прочистил горло. — Я имею в виду, эммм, целый выводок Харрингтонов. Пятеро, шестеро детей. — Шестеро? — удивлённо повторила Нэнси. Стив кивнул: — Ага. Шесть маленьких наггетсов. Три девочки, три мальчика, — объяснил он, вызвав её лёгкий смешок. — И каждое лето, я думаю, мы собирались бы… в фургоне типа этого, но побольше, понимаешь? И просто ехали куда-нибудь, смотрели страну. Скалистые горы, Гранд-Каньон. Может быть, Йеллоустоун. Наконец, остановились бы в каком-нибудь прибрежном городке в Калифорнии. Занимались сёрфингом или ещё чем-нибудь. Боковым зрением он увидел, как Нэнси улыбнулась: — Звучит мило. — Ну, именно так я и думал, — хмыкнул Стив. — За исключением шестерых детей, — быстро добавила Нэнси. — Это звучит как полный кошмар. Стив ухмыльнулся, махнув рукой на фургон позади них: — Ну, немного практики у меня есть. Нэнси засмеялась, оглядываясь через плечо на детей. И на Робин и Эдди, конечно. Стив тоже глянул и увидел, что Эдди уже наблюдает за ним, глядя на него с мягкой улыбкой. Стив улыбнулся в ответ, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Знаешь, ты всё ещё можешь это воплотить, — сказала Нэнси, тоже поворачиваясь обратно. — Не совсем так, как в твоей первоначальной мечте, но… вы с Эдди? Вы могли бы свозить детей куда-нибудь в хорошее место, прежде чем они отправятся каждый в свою сторону. Может быть, однажды мир изменится настолько, что вы двое сможете… усыновить ребёнка. Это была хорошая идея. Ну, за исключением двух вещей. Законности и… того факта, что Эдди, возможно, этого не хочет. Но Эдди ничего не сказал на предположение Нэнси. — Не думаю, что мир будет готов к такому в наше время, — пробормотал Стив. — Но это хорошая мысль. — Ну… для начала было бы неплохо просто отправиться куда-нибудь за пределы Хокинса, — сказала Нэнси. При этих словах Эдди наклонился вперёд между двумя сиденьями, чтобы посмотреть на него. Его волосы были растрёпаны, глаза, как обычно, светились весельем, и он ухмылялся от уха до уха. Стива поразило то, что Эдди мог хотя бы на мгновение отключиться от ужасов мира и стать привычным Эдди. — Мы могли бы обосноваться в Сан-Франциско, — заявил Эдди. — Лос-Анджелес по мне слишком мажорный. Я знаю, там сформировалась Metallica, и ещё много кто, но послушайте — создал их Сан-Франциско. Район залива? Ты явно об этом не слышал. Тебе нужно образование в области металла. Он об этом не слышал, Эдди был прав. Он вообще не уловил смысла большинства слов, которые только что сказал Эдди. Стив улыбнулся: — Сан-Франциско, да? Это твоя сцена, детка? Ласкательное прозвище вырвалось у него само, и он захлопнул рот в тот же момент, когда это понял. На несколько мгновений между ними троими воцарилась тишина. Затем Эдди хмыкнул со смесью веселья и одобрения. — Конечно, — ответил он, будучи достаточно любезным, чтобы удержаться от ответной нежности. — Как я уже сказал, район залива. Ты слышал об Exodus, чувак? Хотя конечно нет, не слышал. В любом случае, это отличное место для начала. В конце концов, нужно же обеспечивать тебя и детей. Стив рассмеялся: — О, значит, будешь кормильцем семьи, да? — Конечно! — сказал он, выпятив грудь. — Музыка приносит большие деньги. Corroded Coffin номер два. Ты же будешь ходить на мои концерты, правда, «детка»? Стиву следовало бы знать, что он не оставит этот промах незамеченным. Тихо застонав, Стив пробормотал: — Ага. Буду твоей группи. — Ммм. А было бы забавно, — ответил Эдди тоном, который Стив не смог расшифровать. Затем он откинулся назад и снова скрылся из виду. Стив уже начал придумывать себе новую мечту. Эдди Мансон. Сан-Франциско. И куча детей-металлистов. Да поможет ему Бог.

***

Вскоре после этого Дастин привёл их на поле, и Стив припарковался возле деревьев, чтобы у них всех было достаточно места для работы. Он задержался в фургоне, пока остальные разгружали вещи, потому что Нэнси настояла, чтобы он передохнул пару минут. Наверное, она заметила, как он потирал виски, догадался Стив — головная боль давила на него тем сильнее, чем дольше он обходился без музыки в обоих ушах. Он благодарно улыбнулся ей и упёрся головой в руль, слушая знакомую песню. Он тихонько подпевал ей себе под нос и пытался вспомнить время, когда он любил эту мелодию, а не зависел от неё. Он не знал, как долго он так сидел, и встрепенулся только тогда, когда почувствовал прикосновение к плечу. Подняв голову, Стив увидел Дастина, и, кивнув, снял наушники, выходя вслед за ним из фургона. Прежде чем он успел спросить, что ему делать, Дастин повернулся к нему. — Ты слышишь его? Он знал, кого имел в виду младший мальчик. Стив надвинул кепку Дастину на лоб: — Не-а, — заверил он, улыбнувшись, когда Дастин сердито на него посмотрел. — Наушники работают, чувак. Дастин раздражённо сказал: — И на этот раз… ты обещаешь кому-нибудь рассказать? Его голос звучал… отчаянно. И испуганно. Он выглядел так же, как в тот раз, когда Стив очнулся от транса Векны. Он ненавидел этот его взгляд. Стив сказал как можно мягче: — Хендерсон… — Ты. Обещаешь? — повторил он, выделяя каждое слово. — Если ты умрёшь, я умру. Помнишь? Он помнил. Как он неоднократно велел Дастину отойти в сторону во время их расследования чего-то непонятного тем летом, но Дастин всё равно остался на месте. Он сказал именно эти слова, а Стив тогда просто отмахнулся от них. Теперь это имело бо́льший вес. Этот рёбенок любил его. По-настоящему, без оговорок. Стив не был уверен, что заслуживал этого. — Дастин… — начал было он мягким голосом. — Меня даже не волнует, если ты больше никому не скажешь, но если… — Дастин резко вздохнул, выражение его лица менялось с каждой секундой, — если Векна снова начнёт тебе нашептывать… ты должен мне сказать. Ты должен это сделать. Стив немного грустно улыбнулся: — Тебе четырнадцать. Это не твоя работа — спасать меня. — Тогда чья это работа?! — огрызнулся в ответ Дастин. Он говорил слишком громко. Стив заметил, что остальные вокруг них замолчали. — Потому что ты не принимаешь помощи ни от кого другого! Ты никому не позволяешь себе помогать. Вот поэтому Векна и поймал тебя. Потому что ты думаешь… думаешь, что ты хуже нас или что-то такое, и я ненавижу это! Он приходил в бешенство. Стив шагнул вперёд и заключил его в объятия, обхватив обеими руками. Дастин издал сердитый пыхтящий звук, пытаясь вырваться из его рук и снова закричать. Стив просто держал его, пока тот изматывал себя гневом и разочарованием. Дастин пихнул его в грудь один раз, прежде чем обречённо и довольно неуверенно вздохнуть: — Ты должен пообещать, Стив. Скажи хоть кому-нибудь. — Прости, — пробормотал Стив, гладя рукой его по спине. — Я обещаю. Прости меня. Не плачь, придурок. Прости. — Это ты придурок, — пробурчал Дастин в ответ. — Хорошо, да. Я придурок. Дастин кивнул. А затем обхватил его руками за талию и обнял в ответ, всё ещё дрожа. Стив услышал, как Робин кричит детям, чтобы они возвращались к работе над оружием, и был благодарен, что перестал чувствовать на себе взгляды окружающих. Это чувство немного убавилось, когда он услышал приближающиеся шаги и в поле его зрения появился Эдди. Не то чтобы ему не нравилось смотреть на Эдди. Но Мансон, похоже, всегда ловил его в момент самой большой слабости. Возможно, Дастин почувствовал то же самое, потому что он отстранился, когда Эдди подошёл к ним ближе. — Эй, Хендерсон. Не хочешь помочь мне сделать щит? — его мягкая улыбка превратилась во что-то, больше похожее на звериный оскал: — Я подумываю о том, чтобы снабдить его шипами. Ну конечно, как же иначе. Дастин натянуто кивнул и сказал «Да», вытирая нос рукавом и пытаясь взять себя в руки. — Сходи возьми что-нибудь у Синклера. Найди… какое-нибудь место, где можно потренироваться, — предложил Эдди, указывая на большое зелёное пространство вокруг них. Дастин снова кивнул. Он бросил последний грустный взгляд на Стива, прежде чем уйти. Какое-то время они оба просто стояли и смотрели, как младший мальчик уходит с гораздо меньшим энтузиазмом, чем обычно. А потом Эдди потянулся к нему и переплёл их пальцы. Стив испытывал искушение отстраниться, пока Эдди не сжал его руку: — Я же говорил, чувак. Этот парень боготворит тебя, — сказал он, свободной рукой убирая прядь волос Стива с его лица. Стиву было приятно его прикосновение, хотя он и знал, что — как и всё, что делал Эдди — это закончится гораздо раньше, чем ему хотелось бы. На этот раз Эдди отпустил его руку, чтобы натянуть наушники обратно ему на голову. Он поплотнее прижал их, прежде чем опустить руки и обхватить его лицо. Стив был слишком погружён в себя, чтобы подумать об этом — как легко сейчас было бы наклониться и поцеловать Эдди, и будь проклята эта его философия «это будет не так больно». Его слишком трясло от мысли разочаровать Дастина, от мысли, что он пугает детей, заставляя их беспокоиться о нём, а не наоборот, и из-за этого он не мог сейчас по-настоящему оценить мягкость и любовь, с которой Эдди обнимал его. Либо Эдди понял, что Стив не в себе, либо просто хотел снова создать дистанцию, поскольку через мгновение он отступил. — Возвращайся к работе, Харрингтон, — весело сказал он — достаточно громко, чтобы его можно было расслышать сквозь повторяющийся голос Брюса Спрингстина. — Нам нужно спасать мир!