Don't go home without me

Эдди Мансон не очень понимал, что происходит. Он стоял посреди леса — того, что за школой Хокинса, в котором, если забрести достаточно далеко, можно было найти одинокий деревянный стол, который он использовал для совершения своих сделок. Наркотики приносили достаточно денег, чтобы помочь Уэйну, и он считал это «бизнесом». В любом случае, это было лучше, чем стандартная рабочая чушь с девяти до пяти. Но сейчас он не очень понимал, зачем пришёл сюда. Он не мог вспомнить ничего, кроме… обеда. Он получил записку от кого-то необычного с просьбой встретиться здесь для сделки, но, хоть убей, не мог вспомнить, кто это был. Но всё равно пытался. Это казалось правильным… а ещё ему казалось, что у него возникло довольно внезапное чувство дежавю, но он списал это на нервы. Наверное. Или он что-то принял перед уходом из школы? Эдди не мог вспомнить даже последние пять минут. Он был настоящим идиотом, если перед продажей умудрился накачаться наркотиками из собственной заначки; это было бы охренеть как глупо с его стороны. Но в голове у него был туман. Он даже не помнил, брал ли что-то с собой. Когда он дошёл до скамейки, то увидел, что кто-то уже ждёт его. Она стояла к нему спиной, но Эдди мог узнать костюм чирлидерши Хокинс Хай где угодно. Бледная кожа, рыжеватые волосы, собранные в хвост. И он услышал, как она напевает — мелодию он не узнал, но, возможно, это был школьный гимн. Когда он подошёл ближе, девушка обернулась. — Крисси? Она улыбнулась ему — её глаза были яркими и игривыми: — Ты когда-нибудь чувствовал, что сходишь с ума? Он уставился на неё — слова пронеслись у него в голове. Он уже это слышал — она говорила это раньше. — Оу, знаешь. Постоянно, вообще-то, — ответил Эдди. Крисси кивнула и указала на скамейку напротив. Эдди обошёл вокруг и сел, даже толком не задумавшись об этом. Что-то во всём этом было неправильно… Через мгновение выражение её лица стало более сочувственным. Она потянулась через стол и накрыла его руку своей. — Это была не твоя вина, ты же знаешь? Эдди моргнул: — Что? — В том, что случилось со мной, — печально пояснила Крисси. — Ты в этом не виноват. На мгновение воцарилась тишина, а затем Эдди услышал это. Звук собственного голоса; свой крик. Он обернулся. Он увидел Крисси — другую Крисси — в воздухе. Её конечности были сломаны и искривлены под жуткими углами, глаза запали обратно в череп, челюсть отвисла. Одно это зрелище заставило воспоминания Эдди нахлынуть на него со скоростью, за которой он не мог угнаться. Крисси мертва. Весь город его преследует. Джейсон обвиняет его в сектантстве. Патрик. Озеро в Изнанке. Стив проклят. Он умирает. Все умирают. — Нет, нет, нет! Он попытался встать со скамейки, но Крисси — та, которая сейчас не парила перед ним — обогнула стол и села рядом, сжав его за плечи: — Эдди, посмотри на меня, — потребовала она, пока взгляд Эдди метался между ней и её одержимой версией. — Не смотри на это, смотри на меня. Сюда, на этот стол. Продолжай этот разговор. Эдди покачал головой, пытаясь отстраниться. Её хватка только усилилась, и она обхватила ладонями его лицо. — Я вспомнила вашу группу. «Corroded Coffin»! — сказала она, слегка встряхнув его. — Ты сказал мне, что я должна посмотреть, как ты играешь. Эдди слабо рассмеялся, пытаясь сосредоточиться: — Ты бы не пришла. На самом деле… нет. Крисси покачала головой: — Я бы пришла. Я бы с удовольствием посмотрела, как ты играешь, — заверила она, не разжимая рук. — Останься со мной, хорошо? В этом моменте. Он попытался сфокусироваться на ней. Она была живой. Тепло её прикосновения и эта её улыбка, которая заставила его отнестись к ней мягче в трудную минуту. Всё началось с Крисси. И теперь она снова была здесь. Эдди резко подался вперёд и почувствовал, как хватка Крисси мгновенно ослабла. Когда он поднял глаза, версия Крисси от Векны исчезла, а его версия — та, которую он хотел запомнить, — сидела за столом напротив него. Она ободряюще улыбнулась, когда он снова повернулся к ней лицом, всё ещё потрясенный. Ему потребовалось мгновение, чтобы восстановить дыхание, но, сделав это, он спросил: — Почему ты здесь? Крисси задумчиво хмыкнула, накручивая прядь волос на палец: — Думаю, чтобы помочь тебе с завершением. Я не уверена, — сказала она, тихо рассмеявшись. — Я думаю, это в первую очередь моя вина, что всё это вообще для тебя началось. Моя смерть стала началом этого твоего дикого путешествия в неизвестность. Кстати, спасибо за песню. Чья она? — «Metallica». — Думаю, они бы мне понравились, — сияя, призналась Крисси. — Это не мой обычный жанр музыки, но я открыта новому. Я, вероятно, всё равно бы увлеклась ими после того, как посмотрела бы несколько ваших выступлений. Он открыл было рот, чтобы ответить, но мир вокруг них изменился. Исчез лес, который был так знаком, и его снова окружила жуткая атмосфера Изнанки. Лиана опутала стол и, быстро оглядевшись, Эдди понял, что снова вернулся к альтернативной версии своего трейлера, несмотря на то, что стол остался на месте. Они как будто застряли во времени на этой скамейке. Он бы не слишком возражал, даже если ненавидел этот мир. — Ты тогда ничего об этом не знал, — сказала Крисси, обводя рукой вокруг них. — Не знал ни о чём сверхъестественном. Ты ничего не мог сделать, чтобы остановить то, что со мной случилось, и никто не смог бы. Это была не твоя вина. Не имело значения, сколько раз Крисси говорила это; ему всё ещё было трудно поверить в её слова. Если бы он не сбежал, если бы он не пригласил её к себе… Эдди покачал головой: — Это случилось в моём трейлере. Это… — Эдди, пожалуйста. Перестань винить себя за то, что ты человек. Человек. Слабый, уязвимый человек. Что хорошего он сделал, пока был жив? Что он изменил за свою жизнь? — Я была так напугана, — прервала Крисси его самоуничижительные мысли. Эдди снова посмотрел на неё, увидев, что её умиротворенное выражение лица стало более задумчивым. Она всё ещё смотрела на него с чем-то средним между сочувствием и ужасным сожалением. А потом потянулась и взяла его за руку. — Я настолько боялась, что не могла рассказать об этом ни единой живой душе, — продолжила она, переплетая их пальцы. — Но, Эдди… ты заставил меня рассмеяться. Впервые с тех пор, как я услышала эти часы в своей голове, я была счастлива. Даже если это было всего на секунду. Ты заставил меня почувствовать себя лучше. Это больше, чем кто-либо другой сделал для меня тогда. От этих слов ему стало легче. Совсем немного. Он хоть что-то сделал… Он немного помог ей. Если только это действительно была она, а не его собственная вина, гложущая его после смерти. Между ними повисла тишина, пока он пытался осознать, что происходит. Он был мёртв, он помнил, как умирал. Крисси была мертва — это произошло прямо у него на глазах. Но они были здесь, прямо сейчас. Он не знал почему, он больше ничего не знал. Но оказаться с ней после всего произошедшего? В этом было утешение. — Ты настоящая? — Эдди пришлось спросить, и его вопрос вырвался у него шёпотом: — Ты не можешь быть… Крисси хихикнула: — После всего, что ты видел? Почему я не могу быть настоящей? — спросила она, отпуская его руку и откидываясь назад: — Как ты назвал меня в тот день? «Королева школы Хокинса», верно? — Да. — И вы родственные души с бывшим королём школы Хокинса? — её взгляд остановился на его метке души, уже исчезающей по краям: — Ты часто занимаешься делами королевской семьи, Эдди Мансон? Эдди усмехнулся: — Очень смешно, Каннингем. Крисси просто улыбнулась: — Он сделал тебя счастливым, верно? — На самом деле я не дал ему шанса, — признался Эдди. — Он знал, что тебе не всё равно, — заверила она, глядя мимо него. — Этого достаточно. Прости себя. Ради меня. И ради него. Когда Эдди вопросительно поднял бровь, она указала ему за спину. Эдди оглянулся через плечо, и его сердце упало. Мир закончил меняться, и скамейка теперь стояла прямо у входа в его трейлер. С того места, где он сидел, он мог видеть сидящих на земле Стива и Дастина, обхвативших чьё-то тело и плачущих. Обхвативших его. Судя по тому, что он видел, он всё ещё дышал, с открытыми глазами. Он понял, что это было воспоминание — он видел, как он умирает. — Спасибо, что пытался, — прозвучало в воздухе позади него. Когда Эдди повернулся обратно, Крисси уже не было. И стол начал исчезать. По какой-то причине он почувствовал, что счастлив за неё. Он не был уверен, что это значит. Но надеялся, что она успокоилась. Эдди встал до того, как стол полностью исчез, и подошёл к Стиву и Дастину. Его собственное тело теперь было неподвижно, глаза закрыты, а с приоткрытых губ капала кровь. Зрелище было не из приятных, это точно. А то, как истерично вели себя эти двое, только усугубляло ситуацию. Он опустился на колени рядом со Стивом, наблюдая за ним. Стив говорил, но это звучало приглушённо — так, словно он был под водой. Эдди понадеялся, что это сделает слова Стива не такими невыносимо тяжёлыми, но даже едва слышные просьбы Стива разбивали ему сердце. Не уходи, не оставляй меня. Не сейчас, пожалуйста. Вернись, вернись. — Я хочу, — прошептал он в ответ, протягивая руку, чтобы попытаться коснуться его. Его рука не прошла насквозь, но рука Стива под его пальцами была не совсем материальной. Не такой, как у Крисси. Он ощутил смутное тепло, и его кожу начало покалывать; хотя ничего не говорило о том, что Стив почувствовал его. С чего бы ему? Похоже, он теперь был призраком. Или чем-то в этом роде… чем-то он определённо был. — Прости меня… — Привет. — Иисус Христос! Эдди резко развернулся на коленях, услышав новый голос, которого он не знал. Перед ним стояла девушка — такая же реальная, как и все остальные, кого он видел до сих пор, но вот её он прежде не встречал. Она вряд ли была сильно старше Дастина, а её волосы были коротко острижены, почти как у него самого в средней школе. Она смотрела на него, нахмурив брови и слегка приоткрыв рот, что, вероятно, выражало замешательство. Она несколько раз моргнула, прежде чем застенчиво улыбнуться: — Прости. Я не хотела тебя напугать. Эдди сделал паузу, рассматривая её: — Ты что, типа… ангел смерти или что-то в этом роде? Она склонила голову набок: — Нет, я человек, и я жива. Но ты мёртв. Эдди горько рассмеялся, указывая на своё тело в объятиях Стива: — Да. Ни хрена себе, — сказал он. — А это, похоже, что-то вроде… чистилища или типа того. — Нет, — девушка снова покачала головой. — Это твой разум. Воспоминания. Он знал, что это было воспоминание. Но не очень понимал, что делать с тем, что застрял в нём, несмотря на свою смерть. Она опустилась на колени рядом с Дастином, коснулась рукой его щеки и нахмурилась, прежде чем повернуться к Стиву и сделать то же самое. Не взглянув на Эдди, она сказала: — Я почувствовала печаль Дастина и Стива, когда была здесь из-за Макс. И я нашла тебя, когда пыталась им помочь. Но я не знаю, кто ты. Он поколебался, прежде чем ответить: — Я Эдди. Эдди Мансон. Её глаза скользнули по нему, и он увидел, как в них зарождается узнавание: — Майк говорил о тебе. Ты ведёшь игру про драконов. Ах, так она знала Уиллера. — Подземелья и драконы, — поправил Эдди. Она утвердительно хмыкнула: — Да. Именно. Я всё ещё не очень разбираюсь, но я хотела бы научиться. Эдди потребовалось несколько мгновений, чтобы понять, кто она; он мало что слышал о ней, если не считать её способностей и безрассудной детской веры в то, что она может спасти мир. — Ты та девушка. Со сверхспособностями и прочим дерьмом. Она улыбнулась ему, уронив руки на колени: — Да. Меня зовут Эл. Или Одиннадцать. Или Джейн. Я предпочитаю Эл. — Классная причёска, Эл. Одиннадцать ухмыльнулась: — Стерва, — сказала она. Эдди рассмеялся над её странной терминологией: — Очень даже стервозно, — согласился он и почувствовал себя немного легче, увидев, что она, похоже, искренне довольна его оценкой. — Что ты здесь делаешь? Эл вздохнула: — Я помогала, — сказала она. — Я видела, как вы — все вы — собирались сразиться с Первым. Я нашла его через Макс. И я выкинула его из её головы. Я не знаю, что произошло после, но он больше никого не контролирует. Ни Макс. Ни Стива. Эдди ничего не мог поделать с тем, что всё его тело обмякло, а напряжение в животе медленно начало спадать: — Значит, мы победили? — На данный момент победили, — её рука снова скользнула по Стиву, всё ещё склонявшегося над его реальной версией. — Они в безопасности. — Хорошо. Блядь, слава Богу. Он не осознавал, что плачет, до тех пор, пока Эл не протянула руку и не погладила его по голове, как будто он был каким-то домашним животным. Это было как-то неловко, как будто она не очень понимала, как нужно утешать. Хотя его это не волновало. Облегчение от того, что они победили, что Стива больше не мучил Векна? Оно того стоило, за это стоило умереть. Даже если Стив не понимал этого сейчас, рано или поздно он поймёт. Это было к лучшему. — Ему очень больно, — мягко сказала Эл, как будто могла знать, о чём он думает. — Это из-за тебя. Конечно, да. Они были родственными душами. Он слышал о боли от потери своей второй половинки. Но кроме этого… у них было что-то ещё. У них было что-то удивительное. — Думаю, я мог бы по-настоящему полюбить его. Эл кивнула: — Любовь, да. Вот поэтому Стиву грустно. Ему больно, его запястье болит, — они оба посмотрели на руку Стива, наблюдая, как его метка начала расплываться по краям. — Его сердце болит. Для Стива родственные души значили очень много. И Эдди мог только надеяться, что он сможет начать всё заново, с меткой или без неё. Даже если эта мысль вызывала у него ревность, Стив заслуживал счастья. Он не должен плакать из-за такого, как он. Одиннадцать встала, и на её лице была написана решимость: — Я не хочу, чтобы моим друзьям было больно. Её руки переместились и зависли над его — предположительно мёртвым — телом. Ничего не происходило, от её рук не было никакого свечения или чего-то такого, что указывало бы на то, что она делала что-то сверхъестественное. Но он ощутил лёгкий толчок в живот, и вспышку в голове. Необычно, некомфортно. Впервые с того момента, как умер, он ощутил, как бьётся его сердце. Она посмотрела на него: — Ты хочешь остаться в нашем мире? Я могу попытаться заставить тебя остаться. Эдди с некоторым непониманием уставился на неё. Его эмоции были дикими и оцепенелыми одновременно. Он не очень понимал, что происходит в его голове. — Но я же умер. — Да, — согласилась Эл. — Я не понимаю смерть. Но это не черта, не конец. Иногда люди исчезают, и я не могу их найти, но тебя я нашла. Ты всё ещё здесь, но там тебя уже нет. Я могу попытаться вернуть тебя. Он подумал… учитывая все обстоятельства… что не было ничего невозможного в том, что некая супер-девушка пришла, чтобы спасти его от ухода туда, что было дальше. Тем более, что и Дастин, и Лукас упоминали, что Эл ставит дружбу и любовь превыше всего, даже самой себя. — А я буду похож на зомби? — спросил Эдди. Одиннадцать моргнула: — Что это? — Нежить. Много ворчит. Ест мозги? — Нет. Ты будешь самим собой, — сказала она, прежде чем бросить на него довольно неуверенный взгляд. — Если только ты уже не любишь есть мозги. Эдди рассмеялся и покачал головой: — Нет. Я обойдусь без каннибализма, обещаю. Она немного неуверенно улыбнулась и кивнула. — Стив хотел бы, чтобы ты вернулся. — Да. Чёрт. — Я попробую. Попробую… звучало не очень обнадёживающе. — Что ты собираешься делать? — спросил Эдди. Одиннадцать пожала плечами: — Я не уверена. Я просто попробую. Её беспечность и уверенность заставили его усмехнуться: — И часто у тебя это срабатывает? Она глянула на него, и её улыбка показалась почти дерзкой: — Да. Некоторое время ничего не происходило. Эдди отвёл от неё взгляд и сосредоточился на Стиве и Дастине. Стив всё ещё баюкал его тело, Дастин мягко тянул его за руку, но выглядел таким же растерзанным. Эдди потянулся к нему, обхватывая лицо Стива ладонями, и попытался прошептать слова утешения, в каком бы аду они ни находились. Стив не ответил, даже не показав, что заметил его. Это ранило едва не сильнее всего остального. Постепенно Эдди заметил, что их окружение меняется. Он отстранился, моргая, когда Изнанка вокруг них исчезла и превратилась в пустоту, в ничто. Он почувствовал под собой воду, опустил в неё руку и ощутил пустоту. Он взглянул на Эл. — Что это? — Мой разум, — ответила Эл, закрыв глаза. — Может быть неудобно. Извини. Но не бойся. Эдди собирался расспросить её, когда почувствовал, что погружается в воду. Было довольно трудно подчиниться словам Одиннадцать и не запаниковать, когда он ощутил, что опускается в глубины жуткой тьмы. Но он старался слушать и сосредотачиваться на Стиве так долго, как только мог. — Скоро увидимся, — услышал он голос Эл. — Как скажешь, — сказал Эдди в ответ. Он мог бы поклясться, что Стив поднял глаза в тот момент, когда он полностью погрузился в воду. Но, возможно, он выдавал желаемое за действительное. Во второй раз за короткое время Эдди испытал безмятежное чувство небытия.

***

Эдди очнулся, судорожно вдыхая, и ему показалось, что его лёгкие охвачены огнём. Он протянул руку, слабо хватаясь за что-то ближайшее в попытке как-то стабилизироваться, и открыл глаза, чтобы убедиться в невозможном. И то, что встретило его сквозь наполненный болью туман, было прекрасно — Стив Харрингтон смотрел на него в ответ; всё ещё плачущий, всё ещё красивый. — Какого хрена, блядь, что вообще… Стив притянул его ближе одной рукой, а его свободная рука заметалась от его живота — всё ещё кровоточащего, как догадался Эдди по боли — к его лицу. Он всхлипывал, оглядывая его, и Эдди смотрел на него изо всех сил, пытаясь удержать на нём своё внимание. Он протянул дрогнувшую руку, обхватывая лицо Стива. Стив беспрекословно поддался его мягкому движению, когда Эдди потянул его к себе, и они упёрлись друг в друга лбами. Эдди вздохнул: — Перестань реветь, Харрингтон. Ребёнок смотрит. Стив подавил смешанный со слезами смех: — Иди ты на хер, Мансон. — Мм. Давай попозже. Я сейчас устал. Это будет не лучшая моя работа. — Чувак, — это был Дастин, до сих пор плачущий. — Я всё ещё здесь. Не говори такого. Эдди повернул голову так сильно, как только смог, чтобы посмотреть на него. Дастин выглядел таким же обезумевшим, как и Стив, — даже немного хуже. На его лице был полный хаос, волосы спутаны. Но, как только Эдди улыбнулся ему, лицо Дастина тут же посветлело, и он улыбнулся в ответ, облегчённо всхлипнув. Стив слегка отодвинулся: — Хендерсон. Найди девочек, они были где-то рядом со мной. Нам нужно вернуть его в наш мир. Дастин кивнул и умчался — но не раньше, чем прихватил с собой щит Эдди. Эдди сомневался, что Харрингтон позволил бы парню уйти одному, если бы угроза не миновала. Что означало, что его… сон… с Одиннадцать был правильным. Они победили. Они победили. Он был жив. Стив смотрел на него сверху вниз, как будто не мог до конца поверить, что он настоящий. — Моя метка, — прошептал Стив. — Она исчезла. И твоя тоже. Значит, он точно умер. Это было страшно… и у Эдди точно будут проблемы с психическим состоянием в будущем. Эдди промычал: — И как это, больно? Я не могу понять. У меня всё болит. — Да. Это больно. — Прости, милый. Может быть, я вернулся без души. — Мне всё равно, пока ты остаёшься собой. — Всё ещё я, как мне кажется, — рассмеялся Эдди. — Но не стесняйся проткнуть меня колом, если я какая-то нежить. Стив тоже усмехнулся, сжимая его немного крепче: — Не-а. Всё хорошо, чувак. Хотя ты был бы горячим вампиром. Он шутил, но Эдди мог видеть его боль под этим, крепость его хватки — так, как будто если он отпустит его или отвернётся на мгновение, он снова рухнет замертво. Эдди не винил его — он сам был точно таким же, после того, как Стив побывал в трансе Векны. Поэтому он подыграл ему. — А ты мог бы стать моим очень симпатичным мешком с кровью. — Да ни хрена. Эдди ухмыльнулся, прежде чем снова закашляться. Чёрт возьми, от возвращения к жизни боль никуда не делась. В голове у него был туман, и всё жутко болело. Не имело значения, действительно ли Одиннадцать смогла вернуть его — он умрёт, если в ближайшее время не окажется в больнице. Он сказал об этом Стиву, когда перед глазами у него начало темнеть. Он почувствовал, как Стив зашевелился и поднял его — так работали абсурдные мускулы спортсмена, даже если он не занимался вообще ничем спортивным со времён старшей школы. — Теперь мы квиты за то, что ты таскал меня на себе в прошлый раз, — сказал Стив. Эдди кивнул: — Спаси мою жизнь должным образом. Тогда мы будем квиты. Он услышал, как Стив что-то согласно бормочет, после чего уронил голову ему на плечо и позволил сну одолеть себя. Но не раньше, чем положил руку на собственную грудь, чтобы убедиться, что его сердце действительно бьётся. Он понятия не имел, как он вернулся. Была ли Крисси настоящей? Была ли Одиннадцать? Но прямо сейчас это не имело значения. Он вернулся, и Стив был рядом с ним. Что ещё ему было нужно?