Don't go home without me

Безумная, замечательная Уиллер. Приставить обрез к лицу Джейсона… Конечно, именно это она и сделала. Какое прекрасное разумное решение. Команда Джейсона отступила назад. Джейсон уставился в ствол. — Ты собираешься пристрелить нас, Нэнси? — спросил он. Нэнси нахмурилась: — Поверь мне, я действительно думаю об этом, — она искоса посмотрела на Стива. — Иди, Стив. Мы с ними разберёмся. Стив колебался, пока не увидел, как к Нэнси подошла Робин. — Ага, поверь нам, — сказала Робин, улыбнувшись ему через плечо. — У нас всё получится.

***

Нэнси не отводила взгляда от Джейсона, хотя услышала, как открылись и закрылись двери больницы. По крайней мере, дети, Стив и Эдди были в безопасности. Спортсмен и его команда устроили вендетту клубу «Hellfire» — что-то насчёт того, что они считали их культом, а не людьми с другими интересами. Лениво она поняла, что сама на месте Джейсона была бы настроена скептически — Крисси была найдена мёртвой в доме у Эдди, конечно, он был бы главным подозреваемым. Но разве человек был способен… на то, что с ней сделали. С Фредом. С Патриком. Этот идиот думал, что Эдди проведёт какой-то дьявольский ритуал прямо у него на глазах? В озере? Без всяких шансов на побег? Его доводы в пользу виновности Эдди в убийствах не поддавались никакой логике и представляли собой смесь предубеждения и чистого горя. Не помогало и то, что его друзья-психопаты подначивали его. В частности, Энди. Нэнси он никогда не нравился. Джейсона ещё можно было терпеть, но Энди всегда был жестоким. Так вот, ни один из них не стоил её времени. — На самом деле, я должен был догадаться, — сказал Джейсон, не отводя взгляда от её оружия. — Когда увидел твоего младшего брата на той фотографии. Ты с ним заодно, не так ли? Я удивлён, Нэнси. Я всегда думал, что ты понимаешь, — его взгляд переместился на Робин. — Хотя я уже не так удивлён. Уроды и неудачники сбиваются в группу, да? — Группу, — хмыкнула Робин. Нэнси легонько толкнула её локтем. — Извини. Ты же не ждёшь, что я буду воспринимать этих придурков всерьёз, правда? У них нет ни одной мозговой клетки на всех. На этот раз вперёд шагнул Энди, прямо к Робин, сжав зубы и занося кулак. Нэнси слегка заслонила Робин и вместо Джейсона направила обрез на него. Спортсмен сердито посмотрел на неё. — Уйди с дороги, Уиллер. — Нет. Энди сделал ещё один шаг вперёд, и дуло упёрлось ему в грудь: — Двигайся, пока я тебя не заставил. Нэнси рассмеялась — горько, безжалостно: — Ты угрожаешь людям, которых я люблю. Ты действительно думаешь, что я не смогу пристрелить тебя? — Люди, которых ты любишь? Это был Джейсон. Нэнси смотрела на него, пока он переводил взгляд с неё на Робин — с усмешкой на губах и отвращением в глазах. Следующие слова он адресовал ей: — Я думал, ты журналист, Нэнси! Искатель истины и всё такое дерьмо. Репортёры — те, кто докапываются до дна мира, которые рассказывают обо всём и всех, и к чёрту последствия, — рявкнул он, и Нэнси не могла не почувствовать личного дискомфорта от его обвинения. — Ты ведь продала бы свою семью, чтобы получить крутую сенсацию, верно? Что ж, вот она, твоя сенсация — прямо здесь! Эдди Мансон и его… его кто? Его грёбаный парень? Твой бывший! Сатанист и король. Тут прямо напрашивается целая история. Нэнси подняла обрез немного выше, невольно поёжившись от его слов. Дело было не столько в оскорблении выбора её карьеры, сколько в тревожащей правдивости его заявлений. Репортёров больше заинтересовал бы скандал — ей бы следовало поступить именно так. Это на самом деле было так. Если бы это был кто-то другой, продал бы он этих детей — её друзей — в мгновение ока? Фред бы так и сделал. Большинство членов их газетного клуба так бы и сделали. Она не могла. Только не их. Джейсон, похоже, посчитал, что ослабил её решимость, и сделал шаг вперёд, отодвигая Энди с дороги. Его глаза были широко раскрыты, безумные, умоляющие: — И я поддержу это, ты же знаешь. Расскажу тебе о том, что я видел, всю правду. Я уверен, ты сможешь это раздуть. Подобная история выйдет из Хокинса в большой мир. Стоявшая рядом с ней Робин усмехнулась: — Ты действительно пытаешься нас подкупить? Джейсон даже не взглянул в сторону Роб: — Не тебя. Её, — сказал он, махнув в её сторону рукой. — Если только она не так слаба, чтобы быть ослеплённой дружбой. Так что ты никуда не пойдёшь. Так же, как они. Нэнси не была уверена в том, что именно стало причиной нарушения мира, что именно сказал или сделал Джейсон, чтобы вывести Робин из себя. Но только что Джейсон смотрел на неё с отталкивающей, уродливой улыбкой, а в следующую секунду рухнул на землю с кровоточащим носом, визжа от боли. Нэнси удивлённо моргнула и, оглянувшись, увидела, как Робин трясёт кулаком. Она ударила его. Робин Бакли врезала ему прямо в нос. Она присвистнула и оглянулась, чтобы ухмыльнуться Нэнси: — Боже, я хотела сделать это с тринадцати лет, — сказала она, и Нэнси не смогла не улыбнуться ей в ответ. Храбрость её подруги была весьма замечательной. Энди издал звук, похожий на рычание, поворачиваясь, и явно собираясь отомстить Робин за её поступок. Нэнси даже не задумалась. Она не могла выстрелить в него из дробовика, он был слишком непредсказуемым. К счастью, у неё был свой пистолет. Тот, который она прихватила перед тем, как вернуться в Изнанку. После их приключений с Джонатаном для неё стало почти привычно тянуться к поясу и выхватывать пистолет. «Для защиты» — сказала она Робин, когда та увидела, как она достаёт его из ящика для хранения в своей спальне после того, как они забрали фургон. Она никогда не была так рада, что оказалась права насчёт аспекта защиты. Она немедленно навела на него пистолет, направляя его вниз, и нажала на спусковой крючок. Она слегка отшатнулась от отдачи, но попала идеально в цель — пуля угодила прямиком под колено Энди. Он с воплем упал на землю рядом с Джейсоном. Неудивительно, что остальные спортсмены мгновенно исчезли, когда поняли, что она действительно их перестреляет. Что ж, она их предупреждала. Робин посмотрела на Энди, затем снова на Нэнси: — Я не одобряю насилия с применением огнестрельного оружия. Но это было горячо. Нэнси ухмыльнулась: — Горячее, чем убить Векну? — Есть что-то такое приятное в том, чтобы расправляться с придурками, которые считают, что им принадлежит всё, — кивнула Робин, прежде чем повернуться к двум парням на земле. Она подошла к Джейсону, схватила его за лацканы куртки и слегка тряхнула. — Итак. Эй, Джейсон. Прекрати… прекрати хныкать. Боже мой, это просто жалко. Прекрати, я не собираюсь снова тебя бить, если ты не будешь вести себя как придурок. Нэнси оглянулась через плечо и увидела, что медсёстры и врачи выглядывают из окна на звук выстрела. Без сомнения, они скоро кого-нибудь вызовут, но сквозь стеклянные двери Нэнси могла видеть, как вокруг уже суетятся Эрика и Дастин, без сомнения, придумывая им легенду. У них было совсем немного времени, чтобы убрать всё до прихода полицейских. И что ж, она полагала, что сможет привести доводы в пользу самообороны. Как могла любимица учителей, лучшая ученица года, идеальная Нэнси Уиллер совершить нечто столь варварское, как выстрелить в кого-то? Нет, никто в это не поверит. Её безупречный образ иногда очень помогал. Она оглянулась на Робин, которая на шаг отошла от Джейсона. Парень не то чтобы съёжился, но выглядел побеждённым. Совершенно и предельно несчастным. Робин, казалось, тоже это почувствовала. Но чего Нэнси не ожидала от неё услышать, так это слов «Мне жаль». Джейсон поднял глаза. — Мне жаль Крисси и жаль Патрика. Мне очень, очень жаль, — продолжила Робин, опускаясь возле него на колени. — Но это не имеет никакого отношения к Эдди, и не имеет никакого отношения к нам. Она была бы так разочарована в тебе, разве ты этого не понимаешь? Джейсон зарычал на неё: — Что, блядь, ты можешь знать об этом? — Все любили Крисси, потому что она была хорошей, — сказала Робин, и Нэнси не смогла удержаться, чтобы не кивнуть в знак согласия. Она мало что знала о Крисси, но о ней никогда не говорили ни одного плохого слова. — Она была доброй и щедрой. Она никого не осуждала, несмотря на то, что была на вершине пищевой цепочки школы Хокинса. Блондин молчал, хотя его друг рядом выл от непрекращающейся боли. — И когда она была напугана, она не пошла к тебе, — продолжала Робин сыпать соль ему на рану. — Ты никогда не задумывался, почему? Почему, когда ей было страшно, она не обратилась к своему парню за утешением и поддержкой? Глядя на тебя сейчас, нетрудно догадаться. Как она могла доверять тому, кто так поступает? Энди вцепился в рукав Джейсона и потянул: — Мне нужно в больницу, чувак. Эта сучка раздробила мне колено. Джейсон проигнорировал его. Он продолжал смотреть на Робин так, будто она читала ему его некролог. — Она бы возненавидела то, кем ты стал. То, что ты утверждаешь, будто делаешь это для неё — это просто оскорбление, — сказала она, хмуро глядя на него сверху вниз. — Ты делаешь это не для Крисси. Ты делаешь это, потому что не знаешь, как скорбеть, и хочешь обвинить в этом кого-то другого. Потому что не хочешь признавать, что должен был найти её в ту ночь, когда она умерла, вместо того, чтобы напиваться. Ты не хочешь признавать свою собственную вину за то, что тебя не было рядом с ней, когда она умерла. Разве не так? Джейсон быстро покачал головой, обхватывая её руками и выглядя просто безумным: — Заткнись. Заткнись, заткнись, заткнись. Как и следовало ожидать, Робин не заткнулась. Нэнси задалась вопросом, знает ли она вообще, как. — Но это не твоя вина, — это прозвучало немного мягче. Нэнси не была уверена, заслуживает ли Джейсон доброго тона. — Здесь вообще нет чьей-то вины. Приди в себя и оплакивай её, как нормальный человек, мудак. Мне нужно вбить в тебя немного здравого смысла? Джейсон ничего не сказал. Он опустил голову, зажав уши руками, и что-то бормотал себе под нос. Он действительно был сломленным парнем. Нэнси поняла, что, если бы он не был таким предубеждённым мудаком, нагнетающим вокруг панику, она действительно могла бы пожалеть его. Но, как бы то ни было, он нацелился на людей, которых она любила, которых поклялась защищать. Так что она не почувствовала ни капли вины, когда ткнула его пистолетом в висок. — Возможно, тебе стоит отвести его к врачу, — сказала Нэнси, указывая на Энди. — Но если вы подойдёте к Эдди, Стиву или кому-нибудь из моих детей, в следующий раз я без колебаний буду целиться в грудь. Энди поднял на неё глаза. В отличие от его прошлого выражения недоверия и насмешек, сейчас было похоже, что он наконец-то ей поверил. Джейсон, казалось, был недостаточно в себе, чтобы действительно оценить её слова, но он встал и помог Энди тоже подняться на ноги. Джейсон не оглядывался, помогая Энди доковылять до двери больницы. Нэнси со смехом повернулась к Робин: — Ты произнесла ободряющую речь. Для спортсмена. Робин пожала плечами: — Наверное, это то, что я получаю за то, что нахожусь рядом с бывшим королём Хокинса. — Он этого не заслужил. — Нет, — согласилась Робин, многозначительно взглянув на пистолет в руке Нэнси. — Но ещё я не хочу, чтобы ты попала в тюрьму за убийство. Давай, надо спрятать обрез. Нэнси нахмурилась: — Он может мне ещё понадобиться. — Тогда используй пистолет. Давай избавимся от очень незаконного дробовика, ладно? Справедливо. Нэнси без споров отдала ей обрез и наблюдала — почти без влечения — как Робин убежала в лес за больницей. Пока её не было, Нэнси вернулась к фургону и заглянула в багажник, чтобы проверить, не осталось ли там ещё какое-нибудь незаконное оружие. Похоже, что основная часть того, что они собрали, либо осталась в доме Крилов, либо застряла в Изнанке, кроме щита, который Дастин упрямо пожелал таскать с собой. Они могли бы это объяснить… наверное. Нэнси не думала, что незаконно иметь у себя крышку от мусорного бака с гвоздями… Робин не заставила себя долго ждать, и быстро вернулась, тяжело дыша. Нэнси заметила, как она обеспокоенно глянула в сторону больницы, пока приближалась. — С ними всё будет в порядке, — заверила Нэнси. — Стив никому не позволит причинить им вред. Робин грустно усмехнулась: — Как раз Стив — тот, о ком я беспокоюсь больше всего. Помолчав, Нэнси обдумала это. Она не упустила из виду отсутствие меток души на запястьях Эдди и Стива. Эдди умер, Дастин подробно рассказал им об этом. Значит, Стив ощутил его потерю, то жжение, которое она сама испытала, когда потеряла Барб. Нэнси никому бы не пожелала такой боли. И теперь Эдди вернулся, после того, как умер у него на руках? Да, видимо, причина беспокоиться о Стиве существовала. — Дастин не допустит, чтобы со Стивом что-то случилось, — сказала Нэнси. Она была в этом абсолютно уверена. Робин улыбнулась: — Да, я тоже так думаю. Этот ребёнок одержим им. В их разговоре наступило затишье, во время которого они просто посмотрели друг на друга. У них не было никакой передышки с тех пор, как они убили Векну. У них не было ни секунды, чтобы поговорить наедине, насладиться обществом друг друга, и просто порадоваться тому, что они обе остались живы, несмотря на всё то дерьмо, через которое им пришлось пройти. Быстро оглядевшись вокруг, чтобы убедиться, что никто не смотрит, Нэнси обняла Робин за талию и притянула её ближе. Робин легко поддалась ей, обвила руками за шею и запечатлела на её губах нежнейший поцелуй. Отстранившись, она улыбнулась: — Хотела сделать это с самой Изнанки, — призналась Робин, потеревшись об неё носом. — Спасибо, что вернулась живой, Уиллер. Нэнси была бессильна. Она просто обняла её покрепче. — Конечно, — пробормотала она. — Мне ведь ещё нужно пригласить тебя на свидание. Робин в её объятиях счастливо вздохнула.

***

Потребовалось примерно семнадцать часов, чтобы всё успокоилось настолько, чтобы они могли отправиться в больницу проведать своих друзей. Их всех допросили, отвезли по домам, чтобы поговорить со скептически настроенными родителями, и заставили вернуться в школу ради их пропавших друзей — за исключением Эрики, которая на следующий день вернулась в свою среднюю школу почти без царапин. Робин ушла с занятий раньше, и Нэнси одна забрала с занятий Дастина и Лукаса, чтобы отправиться обратно в больницу. Полицейская машина ехала за ней по пятам, видимо, ожидая уличить её в чём-нибудь. Но она ничего им не дала. Добравшись до больницы, Нэнси сразу направилась в палату к Эдди. Макс чувствовала себя хорошо, но вот состояние Эдди было далеко от этого. А ещё был небольшой вопрос о том, что он буквально умер и каким-то образом воскрес. Она не была уверена, как это повлияет на него с медицинской точки зрения. К сожалению, когда она вошла в палату Эдди, металлист всё ещё был без сознания. Стив лежал на краю своей кровати с совершенно несчастным видом, а Робин сидела рядом с ним, мягко гладя его голове. — Как он? — спросила Нэнси с порога. Стив едва взглянул на неё: — Он должен был уже проснуться, Нэнси, — слабо сказал он, покусывая нижнюю губу. — Почему он не просыпается? Она не знала, что ему сказать. Поэтому она промолчала. Стив зашевелился, сел и прижал ладони к глазам. Его плечи дрожали от попытки сдержать слёзы, и Робин вздохнула. — Эй. Иди сюда, придурок. Она раскрыла объятия, и Стив наклонился к ней, упираясь головой в её плечо. Нэнси никогда прежде не видела, чтобы эти двое проявляли какую-то физическую привязанность друг к другу, но, похоже, для них это не было чем-то необычным. То, как они могли читать друг друга, почти заставило её ревновать, но любящая, ободряющая улыбка, которой её одарила Робин, тут же расслабила узел у неё в животе. Стиву была нужна его лучшая подруга. И она оставила их в покое. Она развернулась и вышла, тихо закрывая за собой дверь, и оставила их одних. Палата, где лежала Макс, была всего этажом выше, и там было намного оживлённее. Дастин и Лукас сидели на краю кровати Макс, оба увлеченно читали… похоже, это была одна из книг о ДнД, какие стояли у Майка в комнате, но Нэнси не стала спрашивать. Макс выглядела слегка скучающей, поэтому Нэнси предположила, что младшая девочка слушает их из вежливости. Однако она заметно оживилась, когда увидела Нэнси. Дастин и Лукас заметили её перемену, и тоже посмотрели в сторону двери. Дастин отреагировал первым, вскочив на ноги: — Есть изменения? Он тоже постоянно торчал в палате Эдди. Нэнси знала, как сильно он его любил. Нэнси покачала головой, сочувственно улыбнувшись: — Нет, дай им немного побыть наедине. Дастин понимающе кивнул, хотя выглядел опустошённым. Макс похлопала по месту рядом с собой на кровати и подождала, пока Нэнси сядет рядом. Они вдвоём слушали, как подростки пытались объяснить им, насколько замечательна игра в ДнД, и что они просто обязаны вступить в клуб «Hellfire», как только они снова его запустят. Они выглядели так обнадеживающе. Нэнси думала, что это такая глупая идея. Но она была готова поддаться ей. Только ради них.

***

Представитель правительства прибыл два дня спустя. Агент Эллен Стинсон явно была не готова к огромному количеству подростков, которые знали правду — правду, с которой даже она не была полностью знакома. Нэнси и Робин взяли бразды правления в свои руки, чтобы оградить от всего этого детей. Они были слишком малы, чтобы разбираться с нюансами подписки о неразглашении. Честно говоря, Нэнси думала, что они с Робин тоже слишком молоды для этого, но что им оставалось? Свалить это всё на пятнадцатилетних детей, которые пережили такое, чего никто из них не должен был испытать? Нет. Если она могла сделать что-то, что облегчит им жизнь, она должна была это сделать. На данный момент Эллен, казалось, проявляла лёгкое сочувствие. Она уже встречалась с другой компанией в Калифорнии, так что была знакома и с ними, и в определённой степени с тем, что они знали. Нэнси рассказала ей как можно меньше из того, что они узнали в этот раз — ровно столько, чтобы удовлетворить её, но не настолько, чтобы она часами задавала вопросы. Робин, довольно искренне пожимавшая плечами, и выражение растерянности на её лице только укрепляли агента в мысли о том, что они все просто оказались не в том месте не в то время. Нэнси знала, что она должна спросить, пока они разговаривали. Чтобы убедиться. — Что вы собираетесь делать с Эдди? Эллен подняла глаза от своих бумаг, нахмурив брови: — Мистеру Мансону будет предоставлено временное безопасное жилище, которое, если он пожелает, он может оставить своим постоянным местом жительства. Если нет, мы можем предоставить ему и его дяде, — она пролистала несколько страниц, — Уэйну Мансону новый трейлер. — А его невиновность? — перебила Нэнси. — Как вы очистите его имя? Эллен сделала паузу. Нэнси пристально посмотрела на неё: — Вы же собираетесь очистить его имя, не так ли? — В настоящее время мы разрабатываем… Робин со своего места сердито перебила: — Сделайте это побыстрее. Он не заслуживает этого дерьма. Нэнси протянула руку и сжала её ладонь в знак молчаливой поддержки. Эллен переводила взгляд с одной на другую, явно сомневаясь, стоит ли говорить. Нэнси не была уверена, что заставило агента решить, что достаточно безопасно рассказать им о планах в отношении Эдди — их дружелюбный характер или же их решительный вид. — У нас состоялся разговор с Виктором Крилом, — всё же объяснила Эллен, возвращаясь к своим бумагам. — Он был проинформирован о том, что произошло, и мы объяснили ему, что другой невиновный человек обвиняется в преступлении, которого он не совершал. Виктор готов взять всё произошедшее на себя. Мы временно выпустим его из камеры и инсценируем побег. Затем мы публично арестуем его, и он сознается в преступлениях, связанных с убийствами. Нэнси нахмурилась при этих словах. Она видела Виктора. Робин тоже. Это был сломленный человек, переполненный чувством вины, которое вообще не должно было ему принадлежать. — Это несправедливо, — сказала Нэнси. — Он тоже невиновен. Эллен пожала плечами: — Он хочет взять на себя бремя жестокости своего сына. — Но он войдёт в историю как убийца, хотя не сделал ничего плохого, — пробормотала Робин. — По своей воле, — подчеркнула Эллен. — И это спасёт погубленную репутацию мистера Мансона. Новости любят серийных убийц. А ещё им нравится, когда неудачника изображают героем. Учитывая травмы ваших друзей… мы могли бы сыграть на этом. Не только очистить его имя, но и сделать его спасителем. Это… имело смысл. И Нэнси желала для Эдди всего наилучшего, хотя и знала, что он посмеётся над идеей стать героем Хокинса. Ей это не нравилось. Это было действительно несправедливо. Но когда мир бывал по-настоящему справедливым? — Что думаешь? — спросила Робин. — Я думаю, что нам стоит почаще навещать Виктора Крила, — тут же призналась Нэнси. — Это не должно стать бременем, которое он несёт в одиночку. И он заслуживает нашей благодарности за свою жертву. Он заслуживал бо́льшего.

***

Чуть больше недели спустя, поздно вечером, Нэнси выскользнула из палаты Макс и направилась в палату к Эдди, чтобы проверить, как там Робин и Стив. Последние несколько дней были такими же обыденными. Эдди всё ещё спал, Робин и Стив разговаривали с Дастином по утрам, прежде чем Стив уходил прогуляться и пообедать с этим ребёнком. В эти часы обычно приезжал Уэйн, тихо разговаривая с Робин или Нэнси, если она заходила. Стив застал Уэйна всего пару раз, но прошлой ночью они, похоже, стали намного ближе, так что Нэнси посчитала это победой. Когда она заскакивала вечером после ужина с Макс и Лукасом, Стив чаще всего спал, свернувшись калачиком в кресле рядом с кроватью Эдди, а они с Робин отправлялись на небольшую прогулку, чтобы дать им двоим немного побыть наедине, даже если они оба были в отключке. Сегодня ей позвонила Джойс, сообщив ей, что она сама, Хоппер (как, чёрт возьми, он остался жив?) и вся калифорнийская компания возвращаются в Хокинс. Включая Эл. Нэнси была в восторге от мысли, что скоро увидит их, и ей не терпелось рассказать об этом Стиву и Робин. Но, когда она вошла, Робин в палате не было. На её месте сидел Дастин, и они со Стивом оба крепко спали. Голова Стива покоилась на кровати рядом с Эдди, а Дастин навалился ему на руку, слегка похрапывая. Очень очевидной переменой стало то, что Эдди наконец-то проснулся и сейчас сидел, запустив пальцы в волосы Стива с выражением такой неприкрытой нежности на лице, что от этого почти тошнило. — Эдди, — выдохнула она. Эдди посмотрел на неё и улыбнулся: — Только не шуми, Нэнси, — тихо сказал он. — Я не хочу их беспокоить. Нэнси кивнула, вошла в палату и присела на свободное место возле кровати Эдди. Внимание металлиста мгновенно вернулось с неё на Стива, и у неё не хватило духу посчитать это невежливым. — Ты вернулся в страну живых, — отметила она. Эдди усмехнулся: — И ты здесь в неурочное для посещений время. Как и эти двое. — Врачи пытались выгонять нас первые пару ночей. Не сработало, мы просто продолжали вламываться, так что они сдались. Он ухмыльнулся на это: — Хм. Как долго я был в отключке? — Около девяти дней, плюс-минус день. Эдди хмыкнул. Это мало что дало, а его взгляд всё ещё был сосредоточен на Стиве, его пальцы небрежно перебирали его волосы. Её взгляд скользнул на его запястье. Такое же абсолютно пустое, как и у Стива. Несмотря на то, что сейчас он был жив, то, что их изначально связывало, исчезло. Она знала, что Стиву было тяжело от этого, хотя он не говорил это вслух. Нэнси не винила его. Это был совершенно ужасающий опыт — потерять родственную душу, независимо от того, какие чувства их связывали. — Я сожалею о твоей метке души. Эдди издал невнятный звук: — Ага. Странно её не иметь. — Мне знакомо это чувство. Эдди посмотрел на неё, и Нэнси сняла часы, чтобы показать ему своё пустое запястье. Он поморщился: — Прости, Уиллер. Ну, по крайней мере, теперь у нас есть что-то общее. Потому что, конечно, уз травмы и всего остального нам, блядь, было недостаточно. По мнению Нэнси, это были самые эмоциональные его слова со времён Изнанки. Казалось, он уловил собственный тон, потому что мгновенно отвёл взгляд. Все черты его лица в момент смягчились, и он вновь обрёл свой первоначальный вид. Нэнси невольно задумалась, осознавал ли Стив, какое влияние на него оказывал. Конечно, она никогда бы ему этого не сказала. Его эго и так слишком большое. — Как ты себя чувствуешь? Эдди фыркнул: — Как будто я умер и вернулся к жизни, брыкаясь и вопя. — Недалеко от правды. — А как вы все? Как Макс? — У нас всё хорошо, всё в порядке, — заверила Нэнси. — Мы справились. Сюда уже едут Эл и все остальные. Она не может дождаться встречи с тобой. Эдди улыбнулся: — Да, я буду рад поблагодарить девушку, которая вытащила меня сюда. — И он будет рад, что ты проснулся, — Нэнси кивнула на Стива. — Он почти не выходил из твоей палаты. Эдди Мансон, имеющий отвратительную репутацию придурка и крикливого наркоторговца, посмотрел на одного из её лучших друзей так, словно тот заключал в себе всё счастье мира. Она задалась вопросом, смотрит ли она сама так же на Робин. — Я подумал, — сказал Эдди беззлобно, — что он выглядит в полнейшем беспорядке. — Так и есть. Мы все такие, — сказала Нэнси, и Эдди посмотрел на неё с ухмылкой. — Добро пожаловать в наш маленький клуб беспорядка, Мансон. — Худший из всех, в которые я когда-либо попадал.

***

Последующие недели были… необычайно мирными. Нэнси первой из всех вернулась в школу — несмотря на то, что её опыт с Изнанкой иногда делал её академическую работу бессмысленной, всё же было что-то освежающее в той нормальности, которую это принесло. Было непривычно работать в редакции без Фреда, особенно зная, что с ним случилось, но это только усложнило её работу. Макс выписали из больницы, хотя ей была необходима физиотерапия, чтобы восстановить подвижность ноги и руки. Она была очень огорчена этим, но её мама, казалось, к травме дочери отнеслась спокойно. Удивительно, но она была искренне внимательна к своей дочери, несмотря на то, что до всего произошедшего их отношения были непростыми. Возможно, это было связано с тем фактом, что Уэйн Мансон заглядывал к ним каждое утро, чтобы убедиться, что у Макс всё в порядке. Уэйн был хорошим человеком. Он нравился Нэнси. Вернулись ребята из Калифорнии. Нэнси видела их не так часто, как ей хотелось бы, но она сразу же отвезла Эл, Уилла и Майка в больницу. Однако она не забыла крепко обнять Хоппера. Хокинс был просто не таким без него. Робин не вернулась в школу, не решаясь оставлять Стива надолго одного, несмотря на то, что Эдди теперь очнулся и был таким же чудаковатым, как и всегда, хоть и застрял на больничной койке. Нэнси это не удивляло. Несмотря на то, что эти парни делали храбрый вид рядом с детьми, оба они выглядели так, словно готовы сорваться в любую секунду. Пока её не было, Нэнси приносила свою домашнюю работу — и работу Эдди, к большому его раздражению — в больницу. Стив обычно использовал это время, чтобы вздремнуть или встретиться с Дастином. Счастливый выпускник. Имя Эдди было официально очищено. Она даже удостоилась чести опубликовать это в их школьной газете. Потребовалось несколько дней, чтобы об этом узнали все, но Эллен была права. Тем, кто не принадлежал к спортсменам или подготовительным классам, нравился кто-то ниже по пищевой цепочке, «остановивший безумца». Даже если это был Эдди Мансон. Попытки Джейсона заставить людей поверить ему начали превращаться в бессмысленные, полные ненависти тирады. Во всяком случае, это сделало Эдди ещё более симпатичным персонажем, пытающимся помогать людям, одновременно вынужденным сталкиваться со злостью Карвера. Люди невероятно быстро проглотили историю Виктора Крила. Нэнси всё еще чувствовала себя ужасно, и однажды вечером пошла навестить его. Ей предоставили специальный доступ, к большому неудовольствию персонала, который, очевидно, запомнил её и Робин. Виктор провёл всё время, рыдая и извиняясь за своего сына. Как сильно она не убеждала его, что в этом нет необходимости, он всё равно продолжал. Жизнь в заключении, очевидно, измотала его самым ужасным образом. Она знала, что чувство вины может сделать с человеком. Она думала об этом каждый раз, когда видела своё пустое запястье. Снова наступила пятница, и Нэнси отправилась в больницу, предварительно высадив Макс, Лукаса и Дастина у своего дома, чтобы они потусовались с Майком и Уиллом. Робин уже ждала её снаружи, и всё её лицо осветилось в тот момент, когда она увидела машину Нэнси. Какая у неё красивая улыбка. Нэнси никогда к ней не привыкнет. — Привет, — поздоровалась Робин, скользнув на пассажирское сиденье, и наклонилась, чтобы обнять её. — Как дела в школе? — Как обычно, — сказала Нэнси, задержав Робин в объятиях чуть дольше, чем было необходимо. — Ученики раздражают. Джейсон разглагольствует. Робин хмыкнула: — Значит, он не запомнил ни слова из того, что я говорила? — Мы не можем помочь всем. Видимо, с этим надо было смириться. Робин слегка кивнула, прежде чем неловко поёрзать и нагнуться к приборной панели. Похоже, она что-то искала в карманах, для этого изгибаясь под неудобными углами. В конце концов, она нашла то, что искала, и с радостным «ага!» вытащила две полоски бумаги. Она с усмешкой повернулась к Нэнси и протянула их ей. — Билеты, — заметила Нэнси. — Билеты в кино. На «Горца», — гордо сказала Робин. — Это фильм, в котором… — Бессмертные борются друг с другом, — улыбнулась Нэнси. — Я о нём слышала. Робин кивнула: — Точно. Я сперва хотела найти какой-нибудь романтический фильм, но потом вспомнила о твоём знакомстве с бисексуальностью в «Чужом» и подумала… может быть, больше подойдёт что-то более… приключенческое. — Ммм. — Итак… — Робин повернулась к ней лицом, взяла Нэнси за руку и склонила всю верхнюю часть тела в каком-то драматическом жесте. — Нэнси Уиллер. Ты наконец пойдёшь со мной на свидание? Часть Нэнси задавалась вопросом, должно ли это быть страшно. Но они уже столько пережили вместе, что она сомневалась, что какие-либо ужасы в этом мире могут с этим сравниться. А даже если бы и могли — она уже нашла идеального спутника. Усмехнувшись, она кивнула, и яркая улыбка, которую она получила в ответ, стоила чего угодно. Робин опустила руку, полезла в карман и вытащила связку ключей, покачав ей между ними: — Стив дал мне ключи от своего дома, — сказала она с намёком на предложение в тоне. — Можем даже закончить так, как ты и планировала. Обустроить комнату для гостей, чтобы мы могли там ночевать. — С его благословения? — Думаю, он бы перевёз нас всех туда завтра, если бы мог. Нэнси в этом не сомневалась. И это… сейчас было не важно. Она оглядела пустую парковку, убедившись, что они совершенно одни, прежде чем протянуть руку. Она обхватила Робин за шею и притянула к себе для долгожданного — да, вчера было слишком давно — поцелуя. Робин вздрогнула от её прикосновения, но мгновенно растворилась в ней. Она всегда всё делала для неё, становясь абсолютно податливой в её руках. Нэнси наслаждалась властью, а ещё больше — её доверием. Когда она отстранилась, то поняла, что никогда в жизни не чувствовала такого головокружения. — Как же мне так повезло? — прошептала Нэнси, глубоко вдыхая, и наслаждаясь теплом кожи Робин под кончиками пальцев. Робин усмехнулась: — Вопрос на века, Уиллер, — сказала она, возвращаясь на пассажирское сиденье. — А теперь — вскружи мне голову. Нэнси завела двигатель и тронулась с места. Рука Робин легла ей на бедро и успокаивающе сжала его. Тёплая, естественная. Уютная.