Уроки литературы.

Время шло, и вот, на пороге экзамены, мы с тобой, естественно, выбрали предметом литературу, и стали усердно готовиться, точнее, ты стал усердно готовиться, а я, зная, что точно сдам помогал тебе. Все пролетело так быстро, что мы и не заметили, как вместе ждали результатов, и, увидев, что я сдал на 100 баллов, а ты на 97, то я, конечно, обрадовался за тебя, а ты, будучи "оскорбленным" взгрустнул. -Ну почему.. Я же буквально идеально подготовился, почему тебе все удалось так легко, в то время, как мне сложно и.. -Хватит, Эдгар. Неужели не видно, что я радуюсь за тебя, ты молодец, и мой результат превосходящий всего в какие-то три балла, совершенно неважен. Не понимаешь? -Но ты ведь лучше.. И как это "неважен"? Разве тебе совсем никаких усилий не стоит этот экзамен? -Уу, хватит. Мне уже наскучило все это, пойдем отметим то, что ты поступаешь в свой институт, какой хотел, достаточно уже. Забудь о том, что я вообще сдавал. -Ладно.. Наконец, ты озарил меня своей неуверенной, вроде бы, облегченной улыбкой, осознав, что твой результат очень хорош. Нас с роду неинтересовали другие одноклассники, мы все время были вдвоем, так как нашли общий язык, из-за этого даже пошли слухи, которые волновали только тебя, в связи еще и с тем, что я вечно "признавался" тебе в любви, на что ты смущенно улыбался, никак не отвечая. И вот, мы вместе отмечаем конец последнего экзамена, конец школы, и хорошие, наконец, результаты, другие бы сказали, превосходные, идеальные, но нам не была интересна пустая гордость, ведь в нас горело желание. Ты уговорил меня отмечать у себя дома, не то, чтобы я был против, просто ты быль уверен, что я соберусь в какое-нибудь очень людное место, и буквально умолял меня не идти туда самому и не тащить тебя. Я хитро улыбался и делал вид, будто обдумываю твою просьбу с огромными сомнениями, хотя, на самом деле, я сам хотел провести этот "праздник" на едине, с тобой. И вот, собравшись на твоей небольшой, но, прямо сказать, красивой кухне, мы вели диалог. Я, то и дело, осматривал наше местоположение, кухня была сильно замороченной, и так дотошно продумана, любой декор, любые мелочи дополняли все, что без них, казалось, ничего быть не могло, и они не приносили неудобств. Помимо хорошего писателя ты был бы и хорошим стилистом, мастером, любая сложная работа, подразумевающая кропотливость, утонченность, была бы для тебя только в радость, нужен только интерес. Но посвящал ты себя, все же, литературе, а остальные твои таланты проявлялись случайным образом во второстепенных моментах, как расстановка мебели в доме, рабочее место, даже то, как ты складывал принадлежности в свою сумку можно считать отдельным искусством. Мы с тобой не выпивали, в силу возраста, и аргументом являлось наше отрицательное к нему отношение, ибо как же много плохого с ним связано, в мировых масштабах. Поэтому, даже сейчас мы пили наш любимый сок, это выглядело, может, смешно и даже по-детски, но для нас, еще более комфортным. -Эдгар! -Да, Рампо? -Ты был, на удивление очень расслабленным, твоя нежная улыбка оставалась на лице, и с, кажется, вселенским спокойствием, ты отвечал, в ожидании того, что я продолжу диалог. Мне понравился такой ты, хоть и устраивал любой. Я как-то по-особенному тепло посмотрел на тебя, и хотел произнести что-то на подобии тоста, и немного замешкался, ибо не сразу сформулировал свою мысль. -Дорогой мой Эдгар, ты поработал на славу, что вполне результативно, жаль, что я не стал общаться с тобой сразу, как только мог, и лишь эти последние два года стали веселей, лучше и приятнее. Я рад, что знаком с тобой, хотел бы всегда оставаться рядом, как бы нас не разбрасывала судьба. -Я аккуратно просунул свою руку в карман, достав оттуда распечатанные письмо, с первых строк ясное по содержанию. "Эдогава Рампо, Вы приняты в ***.... ", я был принят в тот же институт, куда был принят ты, и подал заявку туда лишь из-за тебя, конечно. Письмо в миг оказалось пред тобой, изначально ты оставался таким же невообразимо спокойным, разглядывая меня, и, немного смутившись от моих слов, прикрыл рукой половину лица, но твои эмоции.. Как же они изменились, когда ты прочел заглавие бумаги, лежащий у твоих очей.