Самые счастливые дни

Июль 2023 В июле абсолютно всем начинает хотеться в отпуск, общее настроение команды – все слегка раздраженные и дофига уставшие – сказывается и на атмосфере в офисе. Многие разбрелись по своим углам и комнатам, из последних сил доделывают работу и готовятся к выходу нового выпуска. Съемок новых эпизодов их шоу уже не планируется, сегодня нужно отснять несколько рекламных интеграций и съездить на гостевые съемки очередного шоу, куда их все еще зовут регулярно. Антон привык работать в таком ритме, Антону нравится его работа, но вот это всеобщее ожидание отпуска заставляет задуматься и его: а что, собственно, он сам будет делать в отпуске? Когда ты тревел-блогер, то ехать куда-то, ходить по экскурсиям и исследовать новые места не хочется от слова совсем. Даже Арсений, которому всегда не сидится на месте, предпочитает спокойный и размеренный отдых – зайти в любимую кофейню, чтобы выпить самый вкусный кофе, читать книжечки, иногда выбираться на фотосессии и выезжать максимум за город. Антон в целом имеет схожие предпочтения, разве что вместо книжечки и кофе выбрал бы лимонад и просмотр сериала, а вместо фотосессий поход на футбол. В этот раз перспектива провести весь отпуск в душной Москве не радовала. Но собственных планов и предложений от друзей не было. Разве что рабочие, но их надо обсуждать с Арсением, который сейчас задействован в съемках рекламы. Антон свое уже отснял и в целом мог бы поехать отдохнуть перед вечерним шоу, но Антону хочется остаться в офисе и поехать на съемки вместе с Арсением. И он себе в этом желании не отказывает. Когда Арсений, взъерошенный и слегка умаявшийся, врывается в их кабинет, то первым делом отыскивает глазами Антона, затем оценивает обстановку вокруг и плюхается рядышком на диван. – Я надеюсь, нам за эти рекламы бешеные бабки отвалят, потому что столько раз снимать дубль, где я падаю, дорого стоит. Антон смеется, но ничего не говорит, понимающе кивает, рукой тянется к столику, берет салфетки для снятия макияжа и протягивает Арсению. Тот морщится, вытирает с лица потекший грим и говорит: – Умоюсь попозже. А ты чего тут? – Тебя жду. Поз зовет нас как гостей на техничку какого-то нового импров-шоу в Питере на следующей неделе. – Снимать будут? – вздергивает брови Арсений. – Вроде нет, но будут зрители. Ты если не хочешь, давай откажемся или я один сгоняю… – Да ну брось, поехали. Все равно собирался в Питер съездить, совместим. Шаст кивает, пытаясь вспомнить, говорил ли Арсений про свои планы или нет, но ничего такого в голове не всплывает. – Ладно, – встает Антон. – Пойду попрошу менеджеров забронить мне гостишку в Питере, и заодно расписание наше сразу скорректируют под поездку. – Погоди, Шаст. Ты это… если хочешь, можешь у меня остаться. – У тебя? – Антон надеется, что недоумение в его голосе было не таким явным. – Ну да, у меня гостевая софа есть, даже на твой рост подойдет, – усмехается Арс. – Но если тебе не комфортно или ты не один поедешь, то без проблем, я не настаиваю… Арсений как будто смущен, хоть и делает вид, что это обычное дружеское предложение. И, скорее всего, это оно и есть. Просто за все их поездки в Питер Арс ни разу ничего такого не предлагал, и Антон действительно удивлен. Но отказываться от такого предложения он точно не собирается: – Я только за, Арс. И я поеду один. Ну то есть… с тобой. Арсений даже как будто озаряется, услышав это, или Антон словил галлюцинации и все это ему вообще мерещится. Когда Антон все же идет до менеджеров, чтобы согласовать поездку с расписанием, мозг отчаянно цепляется за фразу «если ты не один поедешь»… Ох, знал бы ты, Арсений. Антон об этом уже давно не думает, хотя по первости это казалось странным. Ну вот влюблен ты в коллегу уже много лет, но при этом ты ему об этом не говоришь, даже надежд особых уже не тешишь на этот счет, просто живешь, работаешь, дружишь. Да, целовались вы там пару раз, да, есть даже некоторые подозрения, что симпатии взаимны, но для тебя это как будто бы ничего не меняет и изменить не может. Ты вроде как попытался за последние лет пять проявить инициативу несколько раз, вы даже немного говорили на эту тему в прошлом году и Арсений даже обещал подумать, но за прошедший год так и не пришел к тебе с этим разговором. И ты сам уже для себя решил, что больше стучать в закрытую дверь не будешь – хотя, разве она закрытая, когда Арсений за руку цепляет, пока никто не видит, и обнимает долго-долго, аж до мурашек, но это ладно, это не суть. И вот ты вроде решил, что здесь уже все, и можно попробовать познакомиться с кем-то, попытаться построить теплые отношения, но ты вот смотришь на этого дурака и понимаешь, что никакие тебе отношения ни с кем не нужны. Тебе он нужен. Хоть как-нибудь, хоть в таком вот статусе друзей, в чью дружбу даже половина фанатов уже не верит, да и сам ты больше ни с кем так не дружишь, но и фиг с ним. Это «хоть как-нибудь» тебя вполне устраивает. Устраивает ведь? Конечно, ты видишь, как он на тебя смотрит, конечно, ты все замечаешь и из-за этого иногда бездумно порывает снова сделать шаг на встречу, но ты отгоняешь от себя эти порывы, потому что ну зачем? Ведь вот так сейчас с Арсением хорошо и этого и правда достаточно. Поэтому мысль, что Антон может с кем-то поехать его самого даже немножечко смешит. Ну разве что с Кузнецовой по старой доброй традиции, но та укатила с подружками в Турцию, поэтому тут без вариантов. И в этот раз Антон уверен, что Арсений не ее имел в виду.

***

Апрель 2022 Не самый удачный месяц, год, период для их карьеры выпал на эту весну. Хотя казалось бы, наконец-то пандемия закончилась и можно брать билеты в Европу и планировать съемки. Они так и делали, собственно. На конец марта были куплены билеты в Норвегию к китам, фьордам и скандинавскому дзену. Но в силу понятных обстоятельств рейсы отменили, поездку пришлось свернуть, а планы по съемкам экстренно менять. Поэтому в конце марта вместо Норвегии они ездили в Израиль, а затем снимали Красноярск и Новосибирск. А теперь вот они едут в Питер, потому что Дима Позов – комик, импровизатор и лучший друг Антона Шастуна позвал их в жюри на финал импровизационного баттла «Команды». Арсений Питер любит, не зря столько лет там жил, и, хотя в прошлом году он переехал в Москву, потому что вся работа там и жить там удобнее, в Питер он всегда ездит с удовольствием. В этот раз они едут в Питер с Антоном, и хоть до этого они в Питере с Антоном много раз были, в этот раз тот взял с собой Иру. А Арсений настолько привык, что они ездят куда-то вдвоем или вдвоем с командой, что этот факт Арсения немножко бесит. С другой стороны, они не выпуск снимают, а едут на мероприятие, поэтому Антон вправе брать с собой кого захочет. Арсений это повторяет как мантру – сидя в Сапсане, наблюдая как эта парочка смотрит какое-то видео и смеется, сидя в такси до Comedy Place и сидя в гримерке в ожидании старта. И это позволяет немножко успокоиться и настроиться на игру. Арсений толком и не понимает, чего так взъелся. Ну привез Шаст Иру и привез. Будто Арсений в интернетах за их идиллией не поглядывал. Конечно, одно дело, когда ты наблюдаешь что-то через экран телефона, а другое, когда оно происходит в паре метров от тебя, но и Арсений не пятнадцатилетний подросток, чтобы драмы тут разводить. Нет, ведь? С Димой они знакомы уже несколько лет, и Арсений даже мог бы назвать его своим другом. Дима понятный, предсказуемый, шутит классно, об Антоне заботится и иногда приглядывает за ними обоими. Они часто встречаются втроем или вчетвером (еще с Сережей) в неформальных обстановках и могут обсуждать что-то часами. Также Дима периодически зовет их куда-то как звездных гостей, и поскольку обычно это что-то связанное с юмором, везде всплывают истории про то, что Арсений с Антоном на просторах интернета – «пара». Этот баттл – не исключение, и несмотря на то, что Арсений уже привык и такой юмор его не напрягает, сегодня это кажется ему не уместным, ведь в первом ряду сидит Ира. Арсений иногда поглядывает на нее в моменты таких шуточек, но та лишь улыбается ему по-доброму и отчего-то слегка виновато. И вместе с тем, Арс искренне увлекается действиями на сцене, смеется, обсуждает что-то с Димой, выступающим на этом баттле в качестве рефери, ставит баллы, иногда немного флиртует с девчонками одной из команд и не замечает задумчивые поглядывания Антона в его сторону. После объявления результатов баттла и совместных фотографий зрители покидают зал, а за пределами сцены намечается локальный междусобойчик. Только для своих, тех, кто являются частью импров-тусовки. Арсений буквально глазами прожигает, наблюдая, как Антон самозабвенно болтает и милуется с Ирой. Шаст этот взгляд не замечает или делает вид, что не. Арсений уже думает свалить по-тихому, пока никто на него не обращает внимания, но сталкивается взглядом с Позом. Тот смотрит внимательно еще несколько секунд, в своей манере закатывает глаза и указывает в сторону курилки. В курилке, на удивление, никого. Дима достает сигареты, предлагает Арсению, тот отказывается. Берет сам, закуривает, вздыхает и заводит немного нетипичный для их взаимоотношений разговор: – Не мое это дело, конечно, Арсений, но я вот за вами обоими уже столько лет наблюдаю и все ума не приложу, что у вас там происходит. – Ты про Шаста? – Арс даже отшучиваться не хочет, тему переводить не собирается, потому что еще по взгляду Димы, за которым последовало приглашение сюда, понял, что сам себя спалил хорошенечко. – Нет, блин, про царя Гороха! Конечно, про Шаста. – Не знаю я, что тебе сказать… – Да мне и не надо ничего говорить, ты с ним поговори лучше. – А какой смысл, Дим? У него есть Ира и они мило проводят время вместе. Зачем там я в этой истории? Дима хмурится немного, явно подбирая правильные слова и формулируя мысли: – Их отношения, конечно, на первый взгляд, выглядят странно, но… Знаешь, не мне тебе про них с Ирой что-то объяснять, поэтому просто поговори с ним, он сам тебе все расскажет. «Расскажет что?» – хочет спросить Арсений, но понимает, что Дима прав, не ему надо задавать этот вопрос. Поэтому он просто кивает. Дима смотрит на него внимательно, скорее всего догадывается, что ни о чем Арс с Антоном говорить не будет, но кивает в ответ. Дальше молчат. Уже на выходе, выбрасывая окурок в урну, Дима решается сказать что-то еще: – И Арс, он рассказал мне про ваши осенние поездки. Ты бы перестал от него бегать, сам же погряз в этом же. Эти слова застают Арсения врасплох, он неосознанно округляет глаза, а в голове словно обезьянка бьет тарелками, поэтому не формулируется ни одной внятной мысли. Крыть Арсению нечем. – Понимаю, что мои советы тебе нахер никуда не уперлись, но не отталкивай его, даже если поговорить не готов, – договаривает Поз и уходит из курилки. Арсений на мгновение зажмуривает глаза, спешно выдыхает и заходит следом.

***

Июль 2023 Эта поездка в Питер вроде бы самая обычная, но почему-то ощущается особенно трепетно. Может быть, потому что они приехали с Шастом вдвоем и тот остановился у него. А может быть, потому что в последнее время Арсений перестал так много думать и впервые ему самому стало понятно, что он чувствует по отношению к Антону. И Арсений перестал от этого чувства убегать. Может показаться, что он так долго не мог признать очевидное, но скорее он просто перестал бояться это чувство испытывать. Столько лет они с Антоном дружат, столько лет бок о бок вместе ездят куда-то, живут в отелях, апартаментах, гостиницах и столько разных трудностей и дерьма прошли вместе, вдвоем. Поддерживали друг друга и были рядом, не потому что работа, а потому что другой вариант в их системе координат даже не рассматривался. В этом Арсений за них обоих уверен. Поэтому абсолютно закономерно, что он Антона любит. А еще он в Антона влюблен. И осознавать это так странно. Арсений уже ловил себя на мысли, что он в Антона влюблен. Лет 6 или 7 назад, но тогда все настолько казалось нереалистичным и несбыточным, что мысли эти он отодвинул куда подальше. И столько лет потребовалось, чтобы их из потайного шкафчика своей души достать, собрать, наконец, воедино весь пазл, сложить все события, разговоры и свои реакции, чтобы честно себе признать: все еще влюблен. И от такой честности перед самим собой даже дышать как будто легче. Потому что ощущается это так правильно – быть влюбленным в Антона. Ну разве могло быть иначе вообще? И сейчас, сидя на техничке, наблюдая, как Антон участвует в каком-то формате с актерами, Арсений отпускает себя и наблюдает за Антоном в открытую, не прячется, не думает о том, что потом зрители в соц.сетях напишут (а наверняка, большая часть зала именно из-за них здесь), не анализирует, как это выглядит. Просто любуется и, если бы его взгляд можно было перевести в текст, то там, наверняка, было бы много сахарных восхищений и гордости. Над Арсением подтрунивают и актеры за его подвисания, но и это тоже абсолютно его не волнует. Атмосфера здесь настолько расслабленная и спокойная, а Антон так сыпется с этих шуток, что пускай шутят, пускай вообще что угодно делают. Какой же Арсений, черт побери, влюбленный. В этот момент он прямо максимально прочувствовал все эти комментарии на свой счет. – А теперь попрошу молодящегося 40-летнего мужика в кепке выйти и помочь нам сыграть следующий формат, – вытаскивает его из мыслей голос Поза. – Арсений Сергеевич, соизвольте. – Ну ладно вам, Дмитрий Темурович, – парирует Арс. – А кепку, кстати, я у Шаста украл. Зал смеется. Антон на него смотрит слегка снисходительно, но по-доброму. А Арсений вдруг вспоминает, как при поездке в Ригу он потерял шапку в аэропорту, а Антон на него заботливо свою надел, потому что «на улице -18, Арс, а у меня тут два капюшона есть». Шапку эту Арсений ему так и не вернул. И мысли эти возвращаются к нему, когда он заканчивает участвовать в импровизации и садится на диванчик рядом с Шастом. Близко, конечно, неприлично близко, но так хорошо. Арсений этим мыслям улыбается, покручивая кольцо на пальце, которое ему Антон на 14 февраля подарил. На 14 февраля, Арсений, какой же ты дурак… Кажется, Арсений еще и сентиментален, хотя вокруг колец у них обоих особо трепетная склонность к символизму.

***

Октябрь 2021 Полтора года съемок в основном по России радовали Антона простотой логистики – никаких тебе пересадок, стыковочных рейсов и целых суток в пути. Но выбраться в Европу оказалось тоже приятно. После сентябрьских съемок в Румынии, где они всей командой поставили себе прививки, чтобы путешествовать без ограничений, оказаться на берегу Бискайского залива в гастрономической столице чуть ли не всей Европы – то, чего Антону действительно не хватало все эти полтора года. Сан-Себастьян встретил их хорошей для октября погодой и практически полным отсутствием туристов. Здесь испанские вайбы ощущаются не так ярко, как на южных побережьях страны, и от этого в общем-то тоже хорошо: некоторый рай для интроверта. Город небольшой, можно все самое важное обойти пешком, вокруг красиво, воздух свежий и приятный, а многообразие пинчосов, булочек и десертов умножает все впечатления на два. И хоть они и снимают выпуск, ощущения будто это какой-то долгожданный отпуск. Особенное удовольствие при прогулках по городу наблюдать за Арсением. Тот буквально в первые секунды, как вышел из автобуса, расцвел. Его тут явно что-то зацепило, будто это любовь с первого взгляда. Потому что таким счастливым и таким живым Антон его давно не видел. Нет, Арсений почти всегда активный в поездках, но здесь его настроение ощущалось по-другому. Они снимали обзоры на местные пляжи, долго спорили, какой пляж красивее – Антон ставил на Ондаррету, потому что он самый маленький и там меньше всего людей, а Арсений на Зурриолу, потому что от туда открывается вид на домики в горах, а еще потому что волны для занятий серфингом – идеальные. Победителя так и не выбрали, но оба сошлись на том, что главный пляж Ла-Ко́нча им не нравится и дело не в названии, как могло бы показаться. Хотя над названием Арсений потом не упустит шанс похихикать в очередном посте в своем инстаграме. Известный пинчос-бар Sirimiri Gastroleku приятно удивил сочетаниями традиционной и высокой кухни. Пинчосы – это вам не тапасы, пинчосы – это как искусство. И несмотря на то, что Антон не любит эксперименты с едой, здесь он доверился энтузиазму Арсения, который даже – внимание! – попробовал севиче из белой рыбы. И Антон ни разу не пожалел, потому что было очень вкусно. Прогуливаясь вдоль реки Урумеу, они заглядывали в разные лавочки, выбирали сувениры для друзей, покупали открытки, рассматривали творения местных мастеров, в одной из лавочек Антон даже почти купил себе новое кольцо, но в последний момент передумал. В Сан-Себастьяне они снимали всего три дня, а потом улетели в Париж на неделю, но Сан-Себастьян Антону запомнился намного ярче. В последний вечер после ужина они вдвоем с Арсением вышли погулять. Конечно, Арсений потащил его в Гросс, потому что там ему нравилась атмосфера. Был четверг, народу было немного, ночные клубы были закрыты, а в барах сидели немногочисленные посетители. В одном из таких полупустых баров они выпили по бокалу вина, а затем спустились к пляжу Зуриолла. Волны настолько мощные, что вряд ли кто-то в здравом уме захотел бы искупаться ночью. Море здесь в принципе ощущается своенравным, с характером. Оно, наверное, везде такое, но здесь как будто особенно дикое, задающее свои правила и не делающее исключений. И они молча стоят рядышком, плечом к плечу, одни на целом пляже, и завороженно смотрят на бушующую стихию. – Шаст, протяни ладошку, – в какой-то момент нарушает тишину Арсений. Антон не спрашивает, не уточняет, молча выполняет просьбу. Чувствует, как руки касается что-то мягкое и переводит взгляд. Небольшой мешочек из льна невесомо лежит в ладошке. Сердце начинает биться быстрее от пролетевшей в голове догадки. Он тихонечко поддевает завязки, пробирается пальчиком внутрь и нащупывает колечко. Даже не доставая, он может сказать, что это то самое. – Арс, я… – Антон на самом деле не знает, что сказать. Арсений будто и не ждет слов, улыбается мягко и кивает. Антон достает колечко и надевает его на палец, подносит близко-близко к лицу, чтобы разглядеть, но в такой темноте почти ничего не видно. – Спасибо, – все равно шепчет он. Арс цепляет кисть Антона, проводит пальцами по колечку, а потом так и оставляет ладонь в ладони. И этот жест кажется Антону до безумия интимным. Этот жест какой-то только про них двоих, хотя они редко себе его позволяют и только за пределами камер и посторонних глаз. Они так и продолжают стоять, держась за руки, и в какой-то момент на пляже отключают остатки ночного освещения. Арсений тянет Антона к выходу, и тот не сопротивляется. Вокруг темно, но подсветка вывесок у баров на другой стороне от пляжа немного освещает и видны все силуэты. Около ступенек, прежде чем вынырнуть из тьмы, Антон останавливается и легонько притягивает Арсения к себе. Обнимает, утыкаясь носом висок, закрывает глаза и ощущает непреодолимое желание его поцеловать. Антон думает буквально секунды две, а потом отстраняется, нежно цепляет Арсения за подбородок и едва прикасается губами к губам. Арсений делает вдох и отвечает на поцелуй на выдохе. В этот раз они целуются медленно, практически невесомо, только перебирая губы друг друга. Никто не рискует поцелуй углубить или увести в какое-то другое русло. Они просто целуют друг друга, будто только это сейчас имеет значение. Когда поцелуй заканчивается, Арсений нехотя отстраняется, и Антон ловит его грустный взгляд. – Не стоило, Шаст, – говорит тот шепотом. – Пойдем. И Антон, ничего не спрашивая, идет следом. Хотя он абсолютно не согласен, потому что целовать Арсения точно стоило. И спросить, в чем дело, конечно, тоже стоило. Нет, можно было бы списать этот поцелуй на действие бокала вина, которое они выпили полчаса назад, но Антон не был пьян, Арсений тем более. Разве что, задавая вопросы, Антон бы лишил себя призрачной иллюзии на то, что дело все-таки в алкоголе. А еще спросить прямо сейчас означало стереть ощущение всей той нежности, которая исходила от Арсения в моменте. Нет, этого Антон делать не хотел. Не так быстро, пожалуйста. Это был их второй поцелуй. И после него ничего не изменилось. Утром они улетели в Париж и все время вели себя так, будто ничего не было. Уже потом Антон какое-то время будет задавать себе вопрос: была бы у Арсения другая реакция, если бы они не выпили тогда по бокалу вина? И что было бы, если бы Антон все-таки решился спросить сразу?

***

Август 2022 После поездки в Питер на «Команды» и разговора с Димой, Арсений знатно так загрузился. Вот вроде абсолютно естественно, что Антон что-то обсуждал с другом. Арсений, например, и сам как-то Сереже про Милан проболтался – правда под бутылочку вина, но не суть. Но ощущения от осознания сего факта странные. Почему Антон говорил с Димой, а не с Арсением? Хотя на этот вопрос Арсений ответ итак знал: потому что они о таком не говорят уже много лет. Как будто это негласное решение уберегает их все эти годы от чего-то непоправимого, чего-то неправильного и безысходного. Однако гнетущее ощущение как-то очень сильно нарастало внутри в последние месяцы, тревога периодически заполняла грудную клетку и неприятно зудела где-то в горле. Состояние буквально – надави разочек и Арсений лопнет. Поэтому когда Антон предложил подбросить его до дома после ночных съемок очередного гостевого шоу, Арсений вежливо отказался. Он вообще старался эти месяцы проводить с Шастом как можно меньше времени. Однако такси вызвать в этот съемочный павильон он не смог, потому что водители один за другим отменяли заказ. Пообещав себе обязательно написать гневное обращение в тех. поддержку, Арсений отменил заказ сам и отправился на поиски Антона в надежде, что тот еще не уехал. К удаче Арсения, тот курил на парковке. – Шаст, мне все-таки нужна твоя помощь, – окликает его. – Залезай, – улыбается Антон и ни капельки не злорадствует. Едут молча, рабочий день был длинный, да и в целом тишина рядом друг с другом почти никогда не напрягает. На фоне играет какой-то нейтральный плейлист, за окном мелькают ночные огни Москвы, рядом Антон сосредоточенно смотрит на дорогу – и от всего этого Арсению делается очень уютно. Когда они едут по набережной, Арсений еще издалека подмечает красиво светящуюся на Новоарбатском мосту надпись: «Выбирай любовь, не ошибешься!» Он успевает сделать несколько красивых снимков только потому, что Антон, заметив его попытки, сбавил скорость. Состояние Арсения – надави и вот-вот лопнет, но этот простой жест заботы срабатывает скорее как небольшой прокол. Фигурально выражаясь, Арсений не лопается изнутри, но пока они едут до дома, из него постепенно выливается то самое гнетуще-тревожное ощущение. Оказывается, если это выпустить, а не сдерживать, необязательно станет плохо, а может даже немного полегчать. Арсений так сосредоточился на своих эмоциях, что не сразу заметил, как они подъехали к его дому. – Арс, ты в порядке? Спишь уже что ли? – спрашивает Антон, прикасаясь рукой к плечу. – А? Да, спасибо, что подвез, – выныривает из своего состояния Арсений. Отстегивает ремень безопасности, хватает куртку с заднего сиденья и уже тянется рукой к ручке двери, как сталкивается взглядом с Антоном. Внутри что-то щелкает. Арс замирает на мгновение, и вместо того, чтобы открыть дверь и выйти, медленно наклоняется и, едва касаясь, целует Антона в щеку. Тот вздрагивает, явно не ожидая подобного действия, а потом вдруг улыбается. Арсений улыбается тоже и снова целует Антона уже в губы. Это их третий поцелуй. И он отличается от поцелуя в Милане и поцелуя в Сан-Себастьяне. Впервые Арсений не чувствует привкуса грусти и вины в своих действиях. Хотя казалось бы вводные не изменились. Так, Арсений, вводные не изменились… Он заканчивает поцелуй и откидывает голову на кресло, громко вздыхая. На Антона пока не смотрит, пытается собрать мысли в слова. – Поговорим? – Антон прерывает молчание первый. Арсений кивает, поворачивает голову и заглядывает в глаза. Прочитать в них эмоции сейчас невозможно, да и Арсений не хочет догадываться, хочет, наконец, узнать, что происходит. – Мы же сейчас трезвые, да, Арс? – продолжает Шаст. – Да. – Тогда что тебя смущает? О чем ты думаешь? – О том, что ты не гей. Антон смотрит на него удивленно и начинает смеяться: – Я гей, Арсений. И ты гей. Мы два гейских гея. – Откуда ты знаешь, что я?.. – Мне Сережа сказал еще в самую первую встречу. – Вот он козел! – Не ругай его Арс, я его полчаса выспрашивал тогда. Арсений, наконец, улыбается тоже, слегка расслабляясь. Ну сказал и сказал Сережа, друг из него, конечно, так себе, но с другой стороны, и Антон не посторонний человек… Так, погодите-ка… – Ты сказал, что ты гей. А как же Ира? – Ира? – Антон вздергивает брови. – Ну да, Ира. Вы разве не встречались? – Ты совсем дурак? Ирка она мне, ну знаешь, почти как братан. Мы с универа дружим: она тогда одна из немногих меня поддержала – с ориентацией и вообще. – Как братан? – Арсений просто выхватывает кусочек фразы, потому что такого развития событий он не ожидал. – Арс, ну ты серьезно что ли? Ладно фанаты еще могли в такое поверить, но ты? Ты хоть раз видел, чтобы мы, не знаю, целовались, например? Арсений, конечно же, не видел. – Ну мало ли, личное – не публичное и все такое… – слабый аргумент, конечно. – Ага, Ира разве создает впечатление человека, который будет ждать до дома, чтобы пососаться? – смеется Антон. – Арс, ну ты меня сейчас правда удивил, ты что все эти годы думал, что мы встречаемся? Арсений закрывает лицо ладонями, чувствуя себя тупым до безобразия. – А-а-арс? – Да, Антон, я серьезно так думал, – наконец, отвечает он. – Ну подожди, а фотки из твоей квартиры? – Ну она тусуется у меня часто и жила последние пару месяцев, пока у нее ремонт в новой квартире был, за съемную платить не хотела. Мне не в напряг, я же все равно в разъездах постоянно. Арсений протяжно стонет: – Ладно, я идиот. И все же, последний вопрос, зачем тогда Стас приходил в твиттер ругаться, когда по соц.сетям разлетелась новость, что Ира от тебя съехала? Как-то странно это. – Господи, да это же Стас, – Антон аж глаза закатывает. – Скажи ему, что мы 4 года назад чуть не переспали с тобой, он либо не поверит, либо сделает из этого высокорейтинговую историю. У него любое событие – инфоповод. Арсений кивает, ничего не говорит какое-то время, но потом все же решается спросить: – Ты помнишь про Милан?.. – Конечно, помню, – не задумываясь, отвечает Антон. – Никогда не забывал… – Я тоже… Мыслей в голове практически нет, хотя казалось бы, должны быть. Вводные и правда не изменились, просто вводные оказались другими. – Ты получается тогда слился из-за того, что думал, что я Ире изменяю? – Ага. Не только тогда. Прошлой осенью тоже… – Арсе-е-ений… – Да знаю, знаю, надо было просто поговорить. – Я тоже хорош, у меня же есть рот, через который можно разговаривать, а не только целоваться. Арсений смеется, испытывая некоторое облегчение: – Нам, видимо, надо заканчивать с неконтролируемыми поцелуями. – А с контролируемыми? – довольно уверенно спрашивает Шаст, но дрогнувший голос его выдает. – Ты же не про поцелуи, да? – Не про них. – Наверное, стоит все хорошо обдумать. Мы сегодня узнали много новой информации, ну я точно, и я хотел бы ее переварить. – Хорошо… Но ты же придешь со мной поговорить об этом, если что? – Если что, приду… Арсений не врал тогда. Он правда думал, что придет к Антону с этим разговором. Но чем больше он обо всем думал, тем больше тонул в сомнениях. Тем сильнее казалось, что не просто так все эти годы жизнь их уводила друг от друга. А еще есть дружба, крепкая многолетняя дружба, которую попытка в отношения, если та окажется неудачной, может разрушить. Но самая главная причина в том, что Арсений боялся. Он давно не был в серьезных отношениях и совсем не уверен, что он на них в принципе способен. А с Антоном либо так, либо никак. Потому что Антон заслуживает большего, чем какие-то любовные связи без перспектив. Это он, конечно, додумал за Антона самостоятельно. И несмотря на то, что поговорить с Антоном он так и не решился, что-то в их отношениях изменилось. Неосознанно Арсений стал касаться Антона чаще, держаться ближе, обнимать крепче, за руку цеплять, как будто это уже само собой разумеющееся. И сам стал как будто мягче, спокойнее, счастливее даже. И это было заметно.