Выбрать себя

      Никого…       Что и требовалось доказать! И одним вопросом в огромном перечне меньше.       Гермиона победно ухмыльнулась, проводя рукой по покрывалу, поверх которого ещё несколько часов назад лежал Малфой. Словно желая удостовериться — его на самом деле нет в её кровати. Не то чтобы у неё были обоснованные сомнения на этот счёт, но убедиться всё же не лишне. Мысль, что Убежище не только ей навязывало комнату — вроде как знай, грязнокровка, своё место — успокаивала.       Нет, если рассуждать логично — а Гермиона считала себя в высшей степени логичной девушкой — то нельзя было не заметить, что её спальня ничуть не уступала в убранстве другим помещениям в доме. Гермиона даже могла бы назвать комнату самой красивой: более светлые и нежные цвета в отделке и меблировке играли свою роль. А значит, Убежище, определяя для неё комнату, вряд ли руководствовалось чистотой крови — иначе спать бы ей где-нибудь в темнице. Интересно, а темница тут есть? Ещё один вопрос в копилку.       К тому же, смежная гардеробная была забита дорогой и качественной женской одеждой подходящего размера. Да, совершенно не в её стиле, и Гермиона предпочла по-прежнему пользоваться своей магловской, небольшой запас которой имелся в бисерной сумочке. Элегантные платья в пол и мантии — не самый практичный выбор. Но тем не менее о ней позаботились.       И ещё момент… Даже не оборачиваясь лицом к прикроватной тумбе, Гермиона со всей уверенностью могла заявить, что ощущала благоухание свежего букета роз, что третий день по мановению магии появлялся в вазе. Каждое утро новый. В первый раз это были белые крупные с кремовой серединкой цветы, вчера — ярко розовые мелкие и упругие бутоны, сочетающиеся с её цветочным платьем.       Любопытство — чем её порадовали сегодня? — заставило перевернуться на другой бок. Завораживающе! Гермиона залюбовалась очередным прекрасным творением магии: ажурными пастельно-сиреневыми цветами пионовидной формы. Закусив нижнюю губу, она задумчиво нахмурилась и взглянула в сторону окна. Кажется, вчера, пока сидела на подоконнике, сбежав от шокированного словами о поцелуях Драко, она видела похожий куст в саду. Хм…       Сначала Гермиона думала, что букеты появляются не только у неё в спальне, а по всему дому — для создания уюта и оживления общей атмосферы. Всё же тяжеловесное готическое убранство Убежища, пусть местами и разбавленное современной мебелью и тканями, давило. Но беглый осмотр комнаты Драко вчера показал — в его покоях цветов не было.       Это со всей очевидностью говорило о расположении к ней Убежища, она была здесь не пленницей, а гостьей. Желанной гостьей. И если вдуматься, данный факт немного смущал. Малфой скупо упоминал, что дом создали как безопасное место для семьи: глава рода с супругой и их дети. Единственные, по словам Драко, зафиксированные посторонние — если их так можно назвать — невесты наследников.       И конечно, сама собой напрашивалась мысль — не произошло ли недоразумение? Видимо, это её — Гермиону — дом воспринял в качестве невесты наследника. Звучит как бред сумасшедшей. Неужели древняя магия может ошибаться?       Скандал в благородном чистокровном семействе! Невеста-грязнокровка! Все предыдущие поколения Малфоев несомненно перевернулись в своих усыпальницах, и не единожды.       Гермиона злорадно рассмеялась бы, вот так, чтобы Драко и в соседней комнате услышал и содрогнулся. И ей очень этого хотелось бы… Но это была бы не она. Не было в ней нужной доли желчности. К тому же, неловкость момента затмевала собой упоение от своеобразного возмездия над блюстителями превосходства чистой крови. Не желая смущать Драко, она ни за что не стала бы даже озвучивать эту невероятную идею.       И всё же Гермиона усмехнулась: «Так вот как ухаживают Малфои? И правда, зачем холёные руки колоть шипами роз, если можно доверить дело магии?» Она фыркнула, представляя Люциуса Малфоя, вышагивающего по саду и срезающего цветы для Нарциссы.       Она в очередной раз прислушалась к своим ощущениям — успокаивающее давление магии Убежища уменьшилось. Нет, она всё так же чувствовала себя в полнейшей безопасности, но это стало больше фоновым чувством, не мешающим думать и переживать о том, что творится за стенами дома и о том, как отсюда выбраться.       Вчера, пока они прятались от купидонов, Гермиона обсудила с Драко влияние Убежища на них. Он подтвердил, что сразу после перемещения, успокаивающий эффект был силён: сложно было сосредоточиться и переключиться на другие мысли. Но в то же время, не невозможно. Не было принуждения как такового, всего лишь потребность сбросить напряжение последних дней, замедлиться и восстановить силы.       Вместе с тем Драко абсолютно не испытывал никакого страха. Он был свято уверен, Убежище — безопасное место Малфоев, оно призвано сохранять род, а значит, ничего, что может хоть как-то навредить членам семьи, здесь с ними произойти не может.       Гермиона не стала акцентировать его внимание на том, что любовная магия, проявившаяся в связи с Днём святого Валентина, всё же несла в себе определённую угрозу. Мало ли к чему это могло привести… Хотя Драко самонадеянно считал, что они смогли бы контролировать себя. Максимум чем они рисковали — парой-другой поцелуев. Подумаешь, какая ерунда! Убудет от них что ли…       Гермиона недовольно фыркнула. Может, для него всё именно так и было… Только вот у Гермионы до сих пор к щекам приливал румянец от образов его выразительно изогнутых губ и от с трудом сдерживаемого желания к ним прильнуть. Если бы у неё была хоть одна реальная возможность сбежать отсюда, она именно так бы и поступила в то же мгновение, как признание сорвалось с её губ — всё что угодно, лишь бы больше не видеть его озадаченный ответный взгляд.       Годрик Гриффиндор и все его потомки! Повезло ещё, что Драко списал её желание исключительно на воздействие любовной магии. Ещё и сам успокаивал её. Мысль, что он мог догадаться о том, что ей не впервые нестерпимо захотелось поцеловать его, была уничтожительной. Она не пережила бы его насмешек по этому поводу.       Да что говорить, если вынырнув из глубин сна несколько минут назад, Гермиона долго не смела открыть глаза. Не решалась столкнуться с Драко в ярком свете нового дня. Что её ждало? Проснулся он или ещё нет? А вдруг он лежал и наблюдал за ней, ждал, когда она посмотрит на него, чтобы в ответ послать ей взгляд полный издёвки.       Это было опрометчиво с её стороны. Ведь вчера вечером она, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает, предложила Драко разделить одну кровать на двоих. Временно, пока гарантированно не закончится День святого Валентина и не перестанет действовать магия, подчиняющаяся ему.       И в этом не было ничего двусмысленного. Это нормально для мира, в котором родилась и выросла Гермиона Грейнджер. Нормально для девушки, которая несколько месяцев прожила в одной палатке с двумя своими друзьями. Да и в переполненном доме на Гриммо они не раз ночевали в одной комнате. А Драко… он для неё практически как друг, хоть и с небольшими оговорками. Ведь друзей не то чтобы мечтают хоть раз поцеловать.       Но ошарашенный взгляд Малфоя ясно дал понять — для него подобное предложение являлось выходящим за рамки допустимого. Что он подумал о её моральных принципах? Мерлин, как неловко!       Нет, Драко, конечно, быстро взял себя в руки, нацепив на лицо привычную маску невозмутимого спокойствия на грани высокомерия. И Гермионе не оставалось ничего иного, как, несмотря на охватившее её смущение, продолжать делать вид, что ситуация у неё под полным контролем. Ничего особенного — просто сон и не более.       Она решительно подошла к кровати, откинула одеяло с одной из сторон и, не раздеваясь, уселась в изголовье, подложив под спину небольшую подушку. Книга, которую она читала накануне, так кстати лежала на тумбочке: есть чем занять дрожащие от нервов руки и глаза, что она не смела поднять на своего невольного соседа.       Малфой ненадолго замешкался, но всё же улегся на кровать, прямо поверх покрывала. Одарив её напоследок пытливым взглядом, он тут же повернулся на другой бок и больше не шевелился. Лишь неровное дыхание красноречиво демонстрировало — он ещё не спит. И игнорировать его присутствие рядом становилось всё сложнее.       Гермиона какое-то время ещё делала вид, что читает. В действительности же, она никак не могла сосредоточиться на тексте. Помимо смущения её разбирало любопытство — сможет ли она заметить момент, когда Драко исчезнет из комнаты. Как это произойдёт? Это будет похоже на аппарацию или он медленно растворится в пространстве?       Драко, хоть ещё и не спал, не предпринимал ни малейших попыток посмотреть на неё, и она отложила книгу в сторону, осторожно откидываясь на подушку и бесцеремонно не сводя с него глаз. Так ей было бы удобнее наблюдать за процессом переноса, не опасаясь упустить момент. Его дыхание постепенно выравнивалось, мышцы тела расслаблялись, ещё чуть-чуть и…       Убаюканная мерным дыханием, Гермиона и сама не заметила, как уснула. Разбудил её яркий солнечный свет, что проникал сквозь плотно прикрытые веки — сосредоточившись на исследовании, она забыла задёрнуть портьеры перед сном.       А Драко… что же, его рядом не обнаружилось. Словно и не бывало. Лишь слегка примятое покрывало на его половине кровати напоминало о том, что всё было реальностью.       Гермионе сейчас бы радоваться тому, что можно не опасаться его насмешливого взгляда и едких шуточек по поводу её вчерашнего сумасбродства. Только вот вместо радости — необъяснимый укол сожаления. Теперь она никогда не узнает, как он мог бы на неё посмотреть сразу после пробуждения. Какой была бы его первая, не замутненная предубеждением эмоция при взгляде на неё?       И сейчас она готова признаться себе — было что-то неожиданно волнующее в том, чтобы проснуться в одной постели с Драко Малфоем. И пусть она чувствовала бы себя крайне уязвимо и неловко в этот момент, ей этого невероятно хотелось. А вдруг…       Раздраженно выдохнув, Гермиона стремительно встала с постели и направилась в ванную. Хватит рефлексировать, пора действовать. Бессмысленные мечты не помогут выбраться из уютной ловушки Убежища. Вот на этом и нужно сосредоточиться. Какой смысл фантазировать о том, чего никогда не случится. Гермиона Джин Грейнджер — не пара будущему Лорду Малфою, как бы он не изменился в мировоззрении за последнее время.       Наслаждаясь теплом ванны, Гермиона привычно составила планы на день. Завтрак. Обстоятельный осмотр дома — есть ли что-то, что могло бы им помочь выбраться. Потом нужно изучить территорию вокруг — вдруг удастся найти брешь в защитном барьере, а если повезёт, то и переход из зачарованного места в реальный мир. Если это ничего не даст, то следующая на очереди — библиотека. В конце концов хранилище знаний Гермиону ещё никогда не подводило, и соблазн начать именно оттуда был невероятно велик.       Малфой скептически отнёсся к её убежденности в том, что они смогут найти выход. Назвал самоуверенной ведьмой, которая только зря потратит время и силы, борясь с тем, чего ей никогда не постичь — древняя родовая магия ей не по зубам. Гермиона с трудом удержалась от того, чтобы не назвать его слабаком, раз он настолько страшится неудачи, что готов сдаться без боя. Лишь осознание того, что он, возможно, прав — она и в самом деле ничего не понимает в том, чему собралась бросить вызов — остановило её. Но и признать поражение даже не попробовав — не в её стиле.       Выйдя из ванной, Гермиона наконец обратила внимание на то, что цветочное платье, которое она вчера перед сном небрежно бросила на одно из кресел перед камином, снова трансформировалось. Её футболка и безумно удобные и потому самые любимые джинсы, купленные с мамой на распродаже летом после шестого курса, вернулись к ней. Счастливая улыбка мелькнула и погасла на её губах. Было огромной глупостью с её стороны привязываться к вещам, сколько бы они ни напоминали о родителях. Они лишь бередили душу.       Это был по-своему чудесный день. Редкий выходной в расписании Джин Грейнджер они решили провести не дома, а в Лондоне. Они много гуляли, старательно избегая переполненных туристами мест. Пили чай с пирожными в милом уличном кафе, рассматривая проходящих людей и пытаясь угадать, кто они и куда спешат. Улыбались, пытались шутить. Заходили в небольшие магазинчики, рассматривая витрины и примеряя понравившиеся вещи.       Руки Гермионы быстро оказались заняты всевозможными пакетами с обновками. Мама была неудержима в желании скупить половину Лондона, лишь бы порадовать дочь, которая в кои-то веки проявила интерес к шопингу — на самом деле, только практичные и удобные вещи, которые могли бы пригодиться в поисках крестражей. Хорошо ещё, что удалось отговорить Джин от покупки сногсшибательного вечернего платья и пары не менее эффектных туфель к нему. В лесу бы оно Гермионе точно не пригодилось.       Словно предчувствуя что-то, мама буквально силком затащила дочь в ювелирный магазин.       «Мы с папой давно хотели сделать тебе ценный подарок на день рождения. Почему-то мне кажется, что сейчас самое время, — взволнованно глядя на Гермиону, проговорила мама. — Знаю, знаю, ты не любительница украшений, — продолжила она, поднимая руки в успокаивающем жесте. — Но ты каждый год так надолго покидаешь нас, когда уезжаешь в Хогвартс, и мы хотели бы, чтобы у тебя всегда было с собой небольшое напоминание о нашей семье. Мы с папой любим тебя».       На следующий день с помощью Обливиэйта Гермиона изменила память своим родителям: заставив их забыть свои настоящие имена, а также о том, что у них когда-то была дочь. Для большей безопасности она внушила им страстное желание покинуть Англию и перебраться подальше от грядущей войны в Австралию.       Сейчас на среднем пальце её левой руки расположилось плоское кольцо миллиметров пять шириной из белого золота, украшенное изящным орнаментом в виде виноградной лозы и небольшим бриллиантом по центру. Постоянное напоминание о том, что она сделала с родителями. Причина, по которой она продолжала сопротивляться обстоятельствам, зарок того, что она никогда не остановится.       Воспоминание нарушило хрупкое душевное равновесие. Гермиона привычным движением прокрутила кольцо на пальце, успокаиваясь и настраиваясь на новый день. Не помогло. Ощущение, что планам на день не суждено сбыться, не покидало её.       Желая хоть немного оттянуть встречу с Малфоем — всё ещё опасаясь издёвок с его стороны — она неторопливо оделась. С помощью расчески и заколки, обнаруженных на туалетном столике, насколько смогла привела в порядок волосы, убрав их в объёмный пучок на затылке.       Среди множества баночек и пузырьков со всевозможными кремами и лосьонами обнаружился тюбик бальзама для губ с лёгким малиновым ароматом. Похожий на тот, что подарила ей Джинни Уизли на день рождения — она пользовалась им весь шестой курс. То что нужно для её обветренных губ.       Осторожно приоткрыв дверь, Гермиона с сомнением выглянула в коридор. Гирлянды из цветов и сердечек исчезли, как и горы розовых лепестков, которыми был усыпан пол. И следа не осталось. Превосходно! Хоть разбираться с последствиями вчерашнего цветочного вихря им не придётся. Золотоволосых купидонов тоже не было ни видно, ни слышно. Гермиона усмехнулась, вспомнив глупую шутку Драко об их коварстве, так своевременно позволившую немного снизить градус напряжения.       Тишина перед ней ничего не гарантировала. Пусть День святого Валентина закончился, но это ведь совершенно не означает, что Убежище не приготовило им очередного сюрприза по какому-то другому феерически-волшебному поводу. Какие там ещё у этих чистокровных праздники имеются? И нужна ли дому какая-то официальная причина для «веселья»? Каких ещё изощрённых чар наложили заскучавшие от безделья предки Драко?       Дверь комнаты Малфоя была закрыта. Неужели ещё спит? Вот соня! И это он жаловался, что кошмары не дают ему покоя. А она так надеялась, что Драко проснётся раньше и примет удар на себя. Что же, значит, опять Гермионе первой на собственном опыте проверять, чем сегодня удивит дом. И оставалось надеяться лишь на то, что Драко прав, и ничего опасного им не уготовано — так, мелкие шалости, чтобы скрасить серые будни семейства в добровольной изоляции.       Выдох, вдох. Задержав дыхание, Гермиона пошире открыла створку и стремительно шагнула в коридор. Ничего! Она осторожно принюхалась. Никаких посторонних запахов, как вчера. Напряжение, сковывающее тело, медленно отступало с очередным глотком чистого воздуха. Будет ли глупостью с её стороны надеяться на спокойный день? Она повертела головой, внимательно осматриваясь. Помещение по-прежнему оставалось пустым и совершенно обычным.       Приблизившись к комнате Драко на цыпочках, она прислушалась, приложив ухо к двери — ни звука. Немного подумав, она решила, что не станет его будить, даст ему ещё немного времени отдохнуть. Возможно, магия дома благотворно сказывалась на ментальном состоянии Малфоя, и кошмары его не беспокоили.       Что же, сегодня она будет ответственной за завтрак. Взмах палочкой, уверенно лежащей в руке, и огонь весело вспыхнул под чайником. Она счастливо улыбнулась, в очередной раз радуясь возвращению своей верной помощницы из виноградной лозы. Только лишившись её, Гермиона поняла, насколько стала зависима от волшебства за последнее время, что провела в бегах.       Тем важнее не терять времени даром, а начать как можно скорее практиковать беспалочковую магию. Мысль, что Гермиона может по независящим от неё причинам снова утратить древко, вызывала ощутимое беспокойство, бороться с которым было нелегко. Обещание Драко помочь с обучением предвкушением разлилось по телу, вызывая дрожь нетерпения.       Из яиц, которые она нашла в кладовке, Гермиона решила приготовить скрэмбл с ветчиной и сыром по коронному рецепту миссис Уизли. Вкусно, сытно и, главное, просто.       Оказавшись в бегах в обществе двух своих абсолютно не приспособленных в бытовом плане друзей, Гермиона с благодарностью вспомнила об уроках кулинарии от матери рыжеволосого семейства. Молли Уизли искренне считала, что каждая приличная девушка просто обязана уметь готовить, поэтому регулярно предпринимала попытки обучить Джинни и Гермиону. Не самые успешные попытки, надо сказать. Кухня Норы повидала столько безнадежно испорченной еды и сожжённой посуды… Но всё же, кое-чему Гермиона научилась.       Несколько поджаренных ломтиков хлеба, сыр, горшочек сливочного масла и баночка вишневого джема, обнаруженного в одном из ящиков, на десерт к чаю. Шоколад был бы лучшей альтернативой, но конфеты к сожалению закончились. Правда, Драко обещал, что сегодня они разберутся с пополнением припасов.       Накрыв на стол, она наложила на еду чары стазиса и села с книгой ждать Малфоя. Только вот он не появился ни через тридцать минут, ни через час. Гермиона, пока готовила, не стала закрывать дверь, надеясь, что звуки с кухни привлекут его внимание. Не тут-то было!       Наколдовав Темпус, Гермиона с раздражением обнаружила, что время приближалось к десяти утра. Ждать дальше бессмысленно. Она не спеша позавтракала в одиночестве, из-за взвинченного состояния не испытывая никакого удовольствия от пищи, и решила вернуться к себе в комнату, оставив его порцию дожидаться на столе под чарами. Идею оставить еду остывать она отбросила как слишком недостойную — она не опустится до мелкой мести.       Проходя мимо спальни Драко, она снова прислушалась — всё та же тишина. Гермиона недовольно заворчала себе под нос: «Что он себе думает?! Ведь мы же договаривались!» Вот не зря её с самого утра преследовало ощущение, что планам на день не суждено сбыться.       Нет, она могла бы и сама начать исследовать Убежище, но при здравом размышлении поняла, что это может быть для неё опасно — неизвестно какой ещё магией напичкан дом.       Можно было бы пойти в библиотеку, но Гермиона справедливо опасалась противомагловских чар, которые могли быть наложены на книги. Она была наслышана о чистокровных волшебниках, таким образом защищающих «истинные знания» от маглорождённых. Поэтому ей не оставалось ничего иного, как, игнорируя усиливающееся дурное предчувствие, усесться в кресло у камина и снова заняться чтением.       Ещё через час терпение окончательно лопнуло. Видит Мерлин, она и так слишком долго сдерживала закипавшее внутри раздражение. Время неумолимо приближалось к обеду, а Малфой так и не соизволил появиться. Бесконечное кружение вопросов, приправленных сомнениями, в голове: «Да что с ним не так? Неужели он всё ещё спит? Или он просто не хочет с ней пересекаться после вчерашнего? Конечно, зачем ему торопиться выбираться из ловушки? Ему и тут неплохо».       Что бы ни стало причиной, она не намерена больше покорно ждать, когда Малфой соизволит осчастливить своим появлением. Гермиона не собиралась потакать его взбалмошному поведению и зря терять время, бесконечно сидя в безопасности за стенами Убежища. Она нужна Гарри. Она нужна своим родителям, в конце-то концов. Чем дольше тянется война, тем меньше шансов на то, что заклинание, наложенное на родителей, обратится вспять.       Подойдя к комнате Малфоя, она, едва сдерживая негодование, легонько постучала. Замерла, прислушиваясь. И снова ни звука. Гермиона с раздражением уставилась на дверь, которую так никто и не думал открывать. Да чтоб его докси покусали! Что за игры он устроил?       Рука застыла в воздухе в несвойственной ей нерешительности. Что дальше? Может, всё же дать ему ещё один шанс, постучав погромче? Негодование, приправленное усиливающейся тревогой, клубящееся внутри, требовало немедленно открыть дверь, наплевав на правила хорошего тона. Потребность высказать Малфою всё, что она думает о его безответственном поведении, свербила на языке. А если именно этого он и добивался? Сознательно выводил её на эмоции.       Запоздалая мысль, пришедшая ей в голову, заставила задохнуться от испуга — Драко не открывает, потому что его в спальне элементарно нет. Что если Нарцисса по каким-то причинам передумала прятать своего сына и забрала его, бросив её здесь одну.       — Малфой, — окликнула она, ударив в дверь гораздо сильнее, чем планировала. Истерические нотки так явно слышались в её голосе.       Выждав не более пары секунд, она дрожащей рукой толкнула дверь от себя. Та с лёгкостью открылась — не заперта. Это ещё ничего не значит, успокаивала она себя. Или значит? Не давая себе времени на сомнения, она ворвалась в комнату, залитую ярким дневным светом, обводя её взволнованным взглядом.       Незаправленная кровать — значит, магия дома всё же ночью переместила Малфоя в его комнату. Бокал с водой и книга на прикроватной тумбочке. Белая рубашка, в которую он был одет вчера, небрежно свисала с подлокотника кресла. Вот только самого Драко не было видно.       — Малфой! — крикнула она, ещё на что-то надеясь. Впрочем сразу осознавая бессмысленность.       Нет, нет, нет… Этого не может быть! Гермиона как вкопанная застыла в дверях, бессильно прикрывая глаза и судорожно втягивая вмиг ставший густым воздух спальни. Тугой комок страха образовался в центре живота, вызывая тошноту.       На ватных ногах Гермиона дошла до ближайшего кресла и рухнула в него, уставившись немигающим взглядом в пустоту. Нужно немедленно успокоиться. Ничего непоправимого, в конечном итоге, не произошло. Ведь они с Драко обсуждали такую вероятность, и он пообещал, что вернётся за ней при первой же возможности. И у неё нет никаких оснований не доверять его слову.       Конечно, всегда оставался риск того, что с ним может приключиться нечто, мешающее быстро вытащить её отсюда. Ещё хуже, если случится непоправимое, и она навечно застрянет в Убежище. Вряд ли ей стоит надеяться на благосклонность Малфоев-старших. Но она сейчас не так беспомощна как раньше: с ней теперь её верная палочка и бисерная сумочка.       План… с Малфоем или без него ей нужно придерживаться плана. Осмотреть дом, проверить территорию, изучить библиотеку. Всё просто и понятно. Не нужно усложнять и без того нелёгкую ситуацию лишними эмоциями и сожалениями. Да, вдвоём было бы не так опасно, но выбора ей всё равно не предоставили.       Ну что же, зато никто не будет нудеть над ухом, что ей что-то не по силам, так как ей, видите ли, не посчастливилось родиться в чистокровном семействе и получить соответствующее образование.       Вернувшееся недовольство позволило быстрее справиться со страхом. Так было всегда, чем настойчивее её убеждали в том, что задача ей не по зубам, тем упорнее она доказывала обратное. Как только сердцебиение пришло в норму, а дрожь в руках утихла, Гермиона решительно поднялась и устремилась в кабинет, решив с него начать осмотр Убежища.       Не успела она до конца закрыть дверь спальни, как послышался какой-то неясный звук. Малфой? Первоначальное облегчение — она не одна! — тут же сменилось осознанием: ничего хорошего этот звук не обещал. То ли всхлип, то ли стон… Встревоженно нахмурившись, Гермиона заозиралась, пытаясь понять, что именно она услышала и откуда.       Новый всхлип заставил её снова распахнуть створку, ведь звук определённо раздавался из комнаты. Ругая себя на все лады — как можно быть такой идиоткой и не проверить помещение до конца? — Гермиона бросилась направо. Ванная. И Драко в ней не обнаружилось.       Дверь слева от кровати вела в гардеробную. Приоткрывшись на пару десятков сантиметров, она не желала поддаваться дальше. Что-то подпирало её изнутри.       Крепко зажав в правой руке палочку, Гермиона присела на корточки и осторожно просунула вторую руку в образовавшуюся узкую щель, в попытке нащупать то, что мешало сдвинуть створку дальше. Едва кончики пальцев коснулись чего-то горячего и шелковистого, она испуганно пискнула, прикрывая рот кулаком.       Годрик! Похоже, она нашла Драко.