Научи меня, Арсений

***

Просыпается в четверг Арсений достаточно рано, хотя первое занятие у него в 11:00. Он не чувствует себя разбитым, наоборот, с удивлением понимает, что выспался. Всё-таки после хорошего дня хороший сон является логическим продолжением. Попов встаёт, отправляется в ванную, чтобы умыться и почистить зубы. Затем делает небольшую зарядку, чтобы разогнать кровь в мышцах и расслабить их после вчерашней растяжки. Надо бы сегодня сделать эту же тренировку, не хочется больше забрасывать. После разминки Арсений принимает быстрый душ и идёт готовить завтрак. Драники, конечно, смотрят на него соблазнительно, но он решает оставить их на ужин, а сейчас поесть что-то горячее и свежее. Поэтому Попов быстро жарит яйца с помидорами и с удовольствием их уплетает под обзор очередного шоу на ютубе. Дневные занятия проходят легко, на учеников даже не хочется ругаться, пусть и не все работают идеально. Но в каждой его бочке мёда обязательно найдётся ложка дёгтя. — Саша! — уже не выдерживает Арсений. — Простите, я забыл совсем про эти слова, — не очень-то и виновато отвечает мальчик. — Как ты мог забыть? Вот же, у тебя записано в тетради домашнее задание, третий пункт: выучить новые слова. Куда ты смотришь? — А-а-а. Я думал просто просмотреть, не очень понятно написано. Арсений скептически смотрит на идеально различимые слова, написанные печатными буквами (пришлось приучиться писать так, потому что дети не всегда понимают взрослый почерк), и думает, как слово «выучить» можно прочитать как «посмотреть». Тяжело вздыхает. — Ну что ж, значит, это задание переносится на следующий урок. Придётся делать ещё больше, от плана мы отходить не будем. Пацан понуро опускает голову и уставляется в свою распечатку, где виднеется куча поправок красной пастой. Следующее занятие как раз с Антоном, и у Арсения не пропадает стойкое ощущение, что он что-то забыл. Молодой человек проверяет новые распечатки, сверяется с планом и понимает, что всё в порядке и для занятия готово. Но ощущение не уходит. Попов решает просто дождаться 19:00 и потом уже смотреть, что не так. Раздаётся привычный звук домофона, Арсений открывает дверь и ожидает Шастуна в коридоре, но не ожидает того напора, с которым тот ворвётся в квартиру. — Арсений, что за дела? — возмущённо интересуется Антон, стягивая куртку. — Что, простите? — потерянно спрашивает Попов. — Вам не понравилась шутка? — Какая шутка? — Которую я вчера отправил. Я вообще-то долго её искал, могли бы и отреагировать. Арсений стоит буквально с выражением загрузки на лице. Потом до него доходит, что речь про каламбур в телеграме. Раздражение опять формируется где-то в груди. Почему это он должен оправдываться, он имеет полное право вообще игнорировать Антона по всем вопросам, не касающимся учебной деятельности. — Шутка неплохая, — всё же выдаёт Попов. — Правда? — расплывается в улыбке Шастун. — Отлично, я сейчас Вам ещё покажу! Я просто увидел видео в тик токе, где говорится, что через юмор язык учится проще, там, конечно, советовали зарубежных комиков смотреть, но я решил начать с мемов. Арсений вздыхает, но машет рукой и позволяет следующие пять минут показывать ему тупые картинки по типу фотографии одного камня с надписью «stone» и нескольких с подписью «stmany». Но на «Indonesia» и «Outdonesia» с трудом сдерживает улыбку. — Всё, Антон, хорошо. Давайте приступим к занятию. — Так я могу Вам в таком случае присылать такие мемы? — Не стоит, — твёрдо отвечает Попов и открывает на макбуке учебник на нужной странице. Только они начинают вникать в новую тему, точнее, Арсений — объяснять очевидное, а Антон — стараться уложить в голове хотя бы часть, раздаётся трель домофона. — Странно, — подрывается Попов. — Извините, я сейчас быстро открою. Попробуйте пока выполнить пятое упражнение. Шастун кивает, а Арсений идёт открывать дверь. Спустя минуту на пороге оказывается Дима. — А-а-арс, — громко тянет тот и приобнимает друга. — Позов, — шикает Попов. — Ты что тут делаешь? — В смысле? Мы же договорились у тебя посидеть, ты что-то обсудить хотел. — Чё? Ничего мы не договаривались, не пизди. Ты зачем пришёл? — Арсений начинает злиться. — Поз? — слышится позади, и парни синхронно оборачиваются. — Шаст? — удивляется Димка и, быстро стянув с ног ботинки, подходит к, видимо, своему знакомому. — Ну нихуя себе, сколько лет, сколько зим, Димка! — очень радуется Антон и прижимает к себе Позова, что выглядит немного комично, если учесть, что рост Димы не превышает 170 сантиметров. — Вы знакомы? — скептически интересуется Арсений, напоминая о себе в собственной квартире. — Да ты чё, Арс. Мы с Антохой в КВН когда-то играли вместе, ездили по конкурсам всяким. — М-м, понятно. — Ну что мы стоим, пошли, — Позов подталкивает Шастуна в сторону кухни, а Попов остаётся стоять в коридоре в полнейшем ахуе. Нет, это нормально? Видимо, Дима решил прийти к нему, чтобы посмотреть на этого самого ученика, про которого они говорили вчера вечером, только Арсений не может вспомнить, говорил ли он о днях и времени их занятий. Когда молодой человек, наконец, отмирает и проходит на кухню, два товарища уже по-хозяйски сидят за столом с кружками чая и…едят его драники. — Ну вот, короче, приходи к нам с Катей на выходных. Она там наготовит всего, будет рада тебя видеть, — говорит Позов, даже не смотря на появившегося в дверях хозяина квартиры. — Что здесь происходит? — Арсений чувствует, как подрагивает его голос, но не может понять, от чего точно. То ли от подступающей истерики, то ли от того, что он скоро будет кричать, может, от всего вместе. Он уже говорил, что ненавидит, когда кто-то берёт его еду без спроса? Ощущения, будто во сне, когда происходит какая-то жесть, и ты пытаешься кричать, привлечь внимание и высказать всё, а тебя будто никто не слышит. — Ой, Арсений, у Вас такие вкусные оладушки, — решает ответить Шастун, немного не на тот вопрос, правда, но хоть что-то. — Только недосолили немного, а так супер! — Да, Арс, вкусные, а вот чай не особо. Когда ты нормальный начнёшь брать, а не эту пакетированную фигню? Арсений чувствует, как внутри что-то сжимается, губы искривляются, а рот раскрывается, чтобы выдать тираду обо всём. Он будто Халк, который сейчас превращается и готовится крушить всё от злости. — Вы совсем ахуели? — взрыв. — Позов, блять! Какого хуя ты припёрся вообще? Тебя никто не звал, я работаю, а ты прерываешь учебный процесс. Да, если вы не забыли, у нас сейчас идёт занятие, блять. Антон и так с трудом хоть что-то учит и понимает, а из-за тебя, сука, всё идёт насмарку ещё быстрее. Две пары глаз шокировано уставляются на Попова, Дима открывает рот, чтобы что-то сказать, но нет, Арсений ещё не высказал всё. — А Вы, Антон? Вы можете вообще нормально заниматься и думать об учёбе, а не о посторонней хуйне? Вам, блять, учить ещё и учить, но нет, Вы лезете, куда не просят, шлёте какую-то хуйню вместо того, чтобы сесть и выучить элементарные правила, которых у Вас с излишком! Нужно, блять, голову включать и думать о будущем, а не вести себя, как безответственный человек. Хотите шутки шутить? Идите в стендап, а не ебите мне мозги! Или ищите себе другого репетитора. И вообще, это, блять, не оладушки! Это драники! Последние слова Арсений буквально орёт и резко замолкает, захлопывая рот. Пиздец. Вот это он истеричка. Но и обвинять его не нужно, уже неделю ему с завидной периодичностью капают на мозги и выводят на негативные эмоции, вот плотину и прорвало. Попов смотрит на пристыжено опустившего голову Антона, на Диму, который крутит пальцем у виска, и не выдерживает. Разворачивается на пятках и идёт в спальню, хлопнув дверью. Пусть делают, что хотят, а он устал. Маркиз смотрит на него осуждающе с подоконника, но и на это плевать. Спустя какое-то время Арсений слышит, как мимо двери кто-то шмыгает, видимо, Антон забирает свои материалы из зала, потом звуки уже доносятся из коридора: шуршание курток, звук ударившейся о тумбочку ложки для обуви, а потом, наконец, хлопнувшая дверь. Попов тяжело вздыхает и прикрывает глаза. Тянет позорно разрыдаться, но он не позволяет себе такой роскоши, а просто проваливается в сон.

***

Просыпается Арсений с больной головой и саднящим горлом. Когда до него доходит, откуда все эти симптомы, молодой человек зарывается лицом в подушку и обречённо стонет. Это же надо было так сорваться, какой ужас. Обычно Попов не ведёт себя, как истеричка, но тут почему-то не сдержался. Сошлись все факторы: заёбанность от детей, которые сами не видят смысла в занятиях, какая-то непонятная настойчивость Шастуна, вторжение в личное пространство, которое Арсений трепетно оберегает, особенно после расставания, трогание его личных вещей в конце концов. Каждый из этих пунктов внёс свой вклад в эмоциональное состояние Попова, итог всем понятен. Он думает, что Антон больше не сможет воспринимать его, как профессионального педагога, и боится, что тот откажется от занятий. Не то чтобы Арсений многое потеряет, но деньги всё-таки лишними не бывают, да и из взрослых учеников у него сейчас Шастун один, а с ними в любом случае приятнее работать. Поэтому страх, что же сделает Антон, остаётся. Арсений решает сразу расставить все точки над «i» и написать первым, объяснить ситуацию, поэтому лезет в телефон. И не может скрыть удивления, когда понимает, что его уже опередили. С опаской Попов открывает телеграм. antsh Арсений, я бы хотел извиниться перед Вами Вы правы, я действительно мог перегнуть палку и делать то, что не стоило Но это неосознанно, честно! Мне очень жаль, что Вам пришлось сорваться, чтобы донести эту мысль Правда, извините меня Хотя нет I’m really sorry! Вы же не будете отказываться от наших занятий? Мне они действительно помогают И я бы хотел и дальше с Вами работать Я буду стараться, честно Ответьте пожалуйста как прочитаете Арсений почему-то расплывается в улыбке. Видно, что Антон сам очень переживает, особенно под конец. Даже про знаки препинания забыл, и удивительно, что на данный момент Попова это даже не раздражает. Он собирается с мыслями, прежде чем написать ответ.

Доброе утро, Антон.

Это мне следует перед Вами извиниться, я ни в коем случае не должен был так себя вести, это неприемлемо.

Подумал, что Вы наоборот захотите прекратить наши уроки.

Но если нет, то я хотел бы их продолжить.

Сообщения тут же отмечаются двумя галочками, а Шастун появляется в сети, будто не отходил от телефона и ждал обратной связи. О, кайф! Конечно, я хочу продолжить И Вам не стоит извиняться, я все понимаю Спасибо

Тогда приходите в субботу, как договаривались, в 14:00.

Хорошо! Обязательно буду Арсений откидывает телефон на кровать и поднимается уже более весёлым. Остаётся ещё разобраться с Димой, но это можно сделать и позже. Попов выполняет утренние процедуры, завтракает и только потом набирает друга. — Доброе утро людям с нервным тиком, — здоровается Позов. — Поз, ты как всегда. Привет, — Арсений мнётся, но решает, что лучшая защита — нападение. — Если ты вчера решил прийти, чтобы посмотреть на нас, как на зверушек в зоопарке, и проконтролировать неизвестно что — я опять начну злиться. — Да блин, закрой рот и послушай меня, — на фоне слышатся какие-то мычащие звуки. — Да Вы не закрывайте! Короче, да, я сглупил, сорян, не подумал, что нарушаю «учебный процесс». Но и ты пойми меня, я ж за тебя переживаю, придурка такого. Ты закрылся в своём коконе после Андрея и никого не пускаешь. А молодость твоя не вечная, надо радоваться жизни, да, может, совершая ошибки, но пожалеешь о них потом. — Лучше сделать и жалеть, чем жалеть о том, что не сделал, — проговаривает Арсений после недолгого молчания. Эта фраза является его своеобразным девизом по жизни, о котором он в последнее время забыл. — Ладно, Димка, я тебя услышал. И ты это, прости меня за вчерашнее. Сорвался, нервы сдали, сам понимаешь. — Да всё норм, ты лучше у пацана своего прощения попроси, а то переживает небось. — Мы уже поговорили, можно сказать, всё нормально. Будем дальше заниматься. — Ну и хорошо. Ладно, я пошёл, у меня тут запущенный случай, надолго застряну, — на заднем плане опять раздаётся мычание, но в этот раз удивлённое, из-за чего Арсений посмеивается. — Бывай. — Да, пока.

***

В субботу Арсений топчется на пороге немного нервно. Да, они вроде как всё выяснили, но всё равно от накручивания себя избавиться тяжеловато. Вдруг Шастун за сутки передумал, и теперь просто хочет сказать об этом лично? Но тому вновь удаётся Попова удивить. Антон заходит в квартиру, держа в руках крафтовый пакет из неплохой пекарни. — Здравствуйте, — улыбается Шастун. — Я решил, так сказать, закрепить свои извинения. Вы вроде говорили, что любите круассаны, когда мы проходили тему еды. — Антон, не перестаёте удивлять, — отвечает Попов, но без привычного раздражения. — Что с Вами делать, проходите, принесу чай и тарелки. Занятие, несмотря на отвлечение в виде напитка с хлебобулочными изделиями, достаточно вкусными, стоит признать, проходит активно и продуктивно. Шастун хорошо подготовился, выполнил те задания, которые они не успели сделать в прошлый раз из-за неожиданного гостя, и даже больше. Но после сорока минут Антон неожиданно спрашивает: — Арсений? — Да? — Скажите, а мы можем перейти на «ты»? Разницы в возрасте у нас практически нет, а мне так было бы привычнее. — Ну… — Арсений задумывается. В принципе, ничего такого в этом нет, он со многими взрослыми делал общение менее формальным в этом плане, да и некоторые дети обращались к нему на «ты», хоть молодой человек и считал это не слишком приемлемым. Однако с Антоном почему-то такой шаг казался более волнительным. — Хорошо. Если Вам, то есть, тебе, так будет комфортнее. — Да, супер! Спасибо, — Шастун отчего-то рад этому чересчур. — Хорошо, давай вернёмся к Present Perfect. Мы можем использовать это время, когда говорим о личном опыте человека. Что он пробовал, делал или наоборот ещё за всю жизнь не совершал. Можно хорошо запомнить, если представлять игру «Я никогда не». Например… I have never gone off yachting. — Серьёзно? — округляет глаза Антон. — Ну да, — почему-то смущённо отзывается Арсений. — Всегда хотел и хочу, но как-то всё то времени нет, то сил, то денег. Но я уверен, что в будущем это свершится. — Обязательно. Уверен, ты наверняка ещё не раз покатаешься, — действительно уверенным тоном заявляет Шастун, а Попов сразу же переключается на необходимое упражнение, тут же выбрасывая этот диалог из головы.

***

Полгода пролетают очень быстро, и, не успевает Арсений очнуться, наступает июнь. Уже с мая жара на улице стоит невыносимая, выходить лишний раз никуда не хочется. Деревья окрашены в насыщенный зелёный цвет, но складывается ощущение, что буквально через неделю их верхушки выгорят от такого палящего солнца. Попов ловит себя на мысли, что этот цвет, да и почти все его оттенки, ему нравятся. Хотя раньше его всегда бесил вопрос «Какой твой любимый цвет?». Ну серьёзно, разве можно точно на него ответить? У огромного количества людей есть прекрасная возможность видеть спектр различных цветов и оттенков, и кто-то может с уверенностью выбрать какой-то один? Поэтому Арсений обычно отшучивался, что любит все цвета радуги, что сейчас осознавать очень иронично. В любом случае, зелёный последнее время вызывает только положительные эмоции, успокаивает. И, конечно, невольно навевает мысли об одном зеленоглазом молодом человеке. С Шастуном всё проходит хорошо. Точнее, их занятия. Тот показывает себя с лучшей стороны, действительно старается, изучает дополнительные материалы, а что-то находит сам. И вообще ведёт себя подобающим образом, хотя Попов переживал, что после перехода на «ты» тот опять начнёт свои поползновения в личное пространство репетитора. Этого не происходит, и Арсений скорее радуется, хотя не уверен в этом. Антон живой, яркий, обычно всегда в хорошем расположении духа. Но думать о чём-то большем Попов себе не позволяет. Он же не влюбляется, он знает, как ощущается это чувство. Ему с Шастуном просто комфортно и приятно. Потому что тот старается, конечно. А вот с кем-то всё остаётся по-прежнему. — Саша… — Арсений смотрит осуждающе. — Что? Я делаю, — возмущается пацан. — Мы с тобой тут вдвоём сидим, думаешь, я не вижу у тебя телефон? Ну-ка убирай. — Ой, действительно. Извините, — бурчит Саша и замолкает, а потом неожиданно спрашивает: — Арсений Сергеевич, а можете помочь с переводом одной фразы? — Хорошо, но только одной. — Как будет на русском «Lesson is over?». — Саша… — вздыхает Попов. — Во-первых, не забывай про артикли, правильно говорить «The lesson is over», а во-вторых, мне не десять лет, я на такое не поведусь. Можешь проверить на учительнице в школе. — Да проверяли, она повелась, — лыбится мальчик. — А сколько Вам лет? — Не менее двадцати пяти. Всё, решай. Нам всего две недели ещё заниматься, а потом будешь отдыхать и от меня. После Саши опять идёт занятие с Антоном, и Арсений невольно задаётся вопросом, когда его уже повысят и он уедет. Не то чтобы Попов хотел с ним прощаться, но за последние полгода тот о работе практически не говорил, что странно. Потому что Шастун через занятия и какие-то отвлечённые диалоги рассказал достаточно много о себе. На часах время близится к шести вечера, теперь у них занятия пораньше, и Арсений ловит себя на мысли, что действительно ждёт Антона. Тот, как обычно, звонит вовремя, будто бы даже если приходит раньше, терпеливо выжидает минуты до нужного часа, но точно Попов не скажет, потому что окна у него выходят на улицу и набок, поэтому проверить не получится. Шастун заходит в квартиру в шортах и футболке, а вот распечаток Арсений при нём не видит. Футболка базовая чёрная, а шорты…тушите свет. Какие-то непонятные, с леопардовым принтом и красно-чёрными полосками снизу и красными шнурками. Попов думал, что такое уже никто не носит, а оно вон как. В любом случае, сейчас его больше волнует другой вопрос, а не мягкие ли на ощупь эти шорты. — Антон? А почему ты без распечаток? — приподнимает он бровь. — Так, собирайся, сегодня наше занятие переносится в другую локацию. — Что? Куда? — Это сюрприз. — Антон… — Что? Я обещаю тебе, что выучу всю лексику и фразы, которые ты мне сможешь предложить в том месте, а я уверен, что они будут полезными. Арсений скептически смотрит на действительно уверенного в себе Антона, раздумывает пару мгновений, а потом решает, что чёрт с ним, и машет рукой. — Ладно. Во что мне одеться? — Во что хочешь, всё равно красавчиком будешь, — говорит Шастун, улыбаясь, но резко осекается. — К-хм, но лучше, чтобы тебе было комфортно. Попов пропускает предыдущую ремарку мимо ушей и уходит переодеваться, бросив, что Антон может пройти и сделать себе чай, но тот остаётся топтаться на пороге. Через десять минут они выходят из подъезда, и Шастун тянет Арсения за руку в сторону дворов парковки, но тут же ладонь убирает. Они подходят к белой Тойоте, года 2011, но выглядящей очень даже прилично, и Антон по-джентельменски открывает пассажирскую дверь. — Запрыгивай, — говорит тот и, когда убеждается, что пассажир уселся, мягко захлопывает дверь. Арсений крутит головой в салоне, с интересом осматривая внутреннее убранство и замечая мягкость сидений. Всё выполнено в тёмных цветах, в этой модели присутствует коробка-автомат, а на приборной панели примостилась ярко-жёлтая утка в маленьких чёрных очках и кепке. — Прикольная, да? — интересуется севший на водительское место Антон. — Ага. Видел такую в тиктоке. — Я тоже! Еле нашёл такую же, пришлось на вайлдберрис заказывать. — Так куда мы всё-таки едем? — интересуется Попов, когда они выруливают со двора. — Я же сказал, сюрприз. Но тебе понравится, я уверен. Арсений насупливается. Он ненавидит, когда не получается держать ситуацию под контролем. Во время учёбы такое было только в плюс, а вот в отношении с людьми приходилось тяжеловато. Проходит минут двадцать, когда машина останавливается, и Попов понимает, что его привезли…на причал? — Пойдём, — мягко говорит Антон и первым вылезает из машины. Они подходят практически к самой воде, Шастун решает какие-то вопросы с незнакомым Арсению мужчиной, а потом тот подходит к нему и тянет на пирс. — Я думаю, ты уже обо всём догадался. Вот, на этой красотке сегодня поплывём, — говорит Антон и указывает рукой на небольшую яхту. Она белая, но с чёрной полоской по верху борта, у неё острый нос, который оборудован защитными поручнями. В общем и целом выглядит очень круто, если бы не одно но. — Шастун, ты с ума сошёл? — достаточно тихо ругается Арсений, потому что тот мужчина стоит неподалёку, но с воды дует достаточный ветер. — Что такое? — округляет глаза Антон. — «Что такое»? Это же дорого, Антон. Зачем ты это всё устроил? — недовольно отчитывает парня Попов, но сам невольно возвращает взгляд к яхте. — Ты же никогда не катался… Арсений, всё нормально, не считай мои деньги, я могу это себе позволить, раз устроил. Давай ты сейчас просто отпустишь все свои мысли и загоны и просто насладишься этим вечером, а? Арсений всё ещё недовольно смотрит на Шастуна, опять о чём-то думает, но в итоге кивает, тем самым заставляя Антона улыбнуться. Тот протягивает руку и помогает забраться на плавучее средство. Попов это позволяет, хотя спокойно мог и сам. Яхта слегка покачивается на воде, внутри тепло, но Арсения тянут дальше за руку, которая так и схвачена чужой мягкой и немного влажной ладонью. Он старается не думать об этом, лишь о том, что в данный момент воплощается его давняя мечта. Они проходят через салон и поднимаются на нос яхты, откуда уже открывается красивый вид. Попов завороженно проходит к самому краю, уже отпустив чужую руку, и становится у борта, чтобы смотреть на воду. Солнце опустится только через пару часов, но небо уже слегка окрашивается в более тёмные оттенки. Арсений улыбается, глядя на открывшееся перед глазами пространство, и отпускает руки, что становится ошибкой, потому что сзади начинает шуметь мотор, и яхта дёргается, отходя от причала. Молодой человек дёргается вместе с ней и почти падает, но его тут же подхватывают сзади сильные руки, удерживая на месте. — Осторожно, — почему-то шепчет Антон и сразу отходит назад, когда убеждается, что Попов твёрдо стоит на ногах. Арсений промаргивается, прогоняя наваждение и небольшое разочарование от того, что его так быстро отпустили. Транспорт быстро набирает скорость, и берег удаляется на глазах. Ветер начинает чувствоваться сильнее, из-за чего Попов покрывается мурашками и обхватывает себя руками, дабы хоть так согреться, но вскоре вновь чувствует движение сзади, а затем на его плечи ложится что-то тёплое. — Возьми плед, мёрзнешь, — всё также тихо говорит Шастун, и Арсений чувствует в его голосе улыбку. Попов ещё немного смотрит на воду впереди и оборачивается, чтобы посмотреть на довольного собой Антона. Тот стоит без пледа, видимо, ему не холодно, и действительно улыбается, наблюдая за своим репетитором. — Нравится? — спрашивает Шастун. — Да, здесь очень красиво. Но Антон… — Да? — Зачем это всё? Антон молчит, глядя на него всё также мягко, и будто ждёт, что Арсений всё прочитает по глазам и поймёт сам. Но Попов понимает только, что чувствует то, что не должен, не потому что это неправильно, нет, потому что чревато и совсем сейчас не для него. Они молчат, глядя друг на друга, но Шастун всё же говорит: — Будем считать это благодарностью за твой труд. И моим возмущением тому, что ты до сих пор не катался на яхте. — Благодарностью за труд является оплата этого самого труда, Антон, — укоризненно качает головой Арсений. Он не может спокойно принимать какие-то дорогие подарки и жесты, всегда чувствуя какой-то подвох. — Ты делаешь для меня гораздо больше, — загадочно говорит Шастун и отворачивается, не выдерживая пронзительного взгляда голубых глаз. Попов хмурится, но ничего не отвечает. Он решает расслабиться пока и плыть по течению в прямом и переносном смыслах. Какое-то время Арсений остаётся на носу, делает пару фотографий, селфи, чтобы потом выложить хотя бы историю в Инстаграм. Антон это замечает и предлагает его поснимать, за что получает плюсик в копилку своих плюсиков. Попов не строит из себя кого-то другого, раз решил не париться, ведёт себя, как с друзьями. И если те закатывают глаза на все его дурачества, но всё-таки фотографируют, то Шастун только восхищается невообразимой сменой поз и эмоций на лице, о чём не устаёт напоминать. — Арс, супер! Ещё чуть боком повернись, ага. Ну красавчик! А встань, как Роуз из «Титаника», ага, класс. Антон делает большое количество кадров, но когда Арсений начинает их быстро просматривать, то понимает, что первые уже самые классные, а такое сделать удаётся очень редко. Он смотрит на Шастуна с благодарностью и говорит: — Спасибо. — Да не за что, всегда рад. Слушай, это вообще-то ещё не всё. Пойдём внутрь. Они спускаются вниз, и Попов сразу же скидывает с себя плед, потому что внутри очень даже тепло. Только потом осматривается и видит накрытый стол с ужином. — Антон… Почему ты это делаешь? — вымученно приподнимает брови, хоть и обещал себе не загоняться и не думать, будет ещё время. — Хотел тебя порадовать? — полувопросительно отзывается тот. — Арс, не нравится? — Нравится, но… — Вот и не парься тогда! Давай, садись, наверняка же не ел ничего с обеда. Шастун прав, но признаваться отчего-то не хочется. Арсений ещё раз вздыхает, в этот раз со смирением, и всё-таки усаживается на диванчик, рядом садится Антон. Блюда представлены разнообразные, и Попов с грустью понимает, что они это всё не съедят, даже если очень постараются. А ему жалко чужих денег, да и обидно за еду, которую и так выбрасывают постоянно. Родители с детства привили Арсению уважение к пище. — Если что, остатки можно будет забрать, — правильно истолковывает его грустный взгляд Шастун. — Хорошо, отлично. Ужин проходит отлично. Арсений уминает два вида пасты, какой-то салат, пьёт вкусное вино, в отличие от Антона, который за рулём и предпочитает сок. Попов немного расслабляется, и они болтают обо всякой ерунде, часто смеясь. Яхта качается на волнах, успокаивая, солнце уже опускается за горизонт и подсвечивает иллюминаторы, а Арсений невольно думает, что Шастун красивый в этом свете. В один момент он привстаёт, чтобы дотянуться до десерта, лежащего на противоположной стороне стола, но тут яхту сильно качает, из-за чего Попов валится назад и попадает на Антона… Точнее, на его колени. Он глупо пялится на свои ноги, на руки Шастуна, которыми тот вцепился в него, чтобы удержать, и резко вскакивает, усаживаясь на своё место и выдавая: — Ой, качнуло. После этого момента появляются какая-то неловкость и напряжение, но благо, что ужин и прогулка подходят к концу. Они выходят на причал, Антон также галантно подаёт руку, а потом отходит к тому самому мужчине, который, по-видимому, является капитаном этого судна, жмёт руку и о чём-то говорит. Когда Шастун начинает идти в его сторону, Арсений вежливо бросает мужчине «Спасибо!» и направляется с Антоном к припаркованной машине. Едут они в тишине, и она какая-то тяжёлая. Попов опять задумывается о правильности происходящего, хмурится и старается не смотреть в сторону водителя. Антон же наоборот, кидает взгляды на пассажирское сидение, но прочесть их не выходит, Арсений же не смотрит в ту сторону. Когда они заезжают в нужный двор, Попов начинает нервно ёрзать. Он отстёгивает ремень безопасности и всё-таки поворачивается к Шастуну, не зная, что сказать. Они смотрят друг на друга, как несмышлёныши, никто не может первым открыть рот и сказать хоть что-то. В итоге, быстрее отмирает Арсений. — К-хм, Антон, я хотел бы поблагодарить тебя за этот вечер, но не стоило, правда. Я не знаю, зачем это всё, но, правда, спасибо. — Совершенно не за что, Арсений. Я надеюсь, что тебе понравилось. — Да. И, Антон… На следующей неделе не будет занятий. — Почему? — брови Шастуна взлетают куда-то к чёлке, а после тот начинает выглядеть, как брошенный щенок. — Я… Мне нужна неделя отпуска от всей этой работы, я что-то совсем устал, надо же иногда разгружаться. Плюс работы самому на себя как раз, что могу устроить это в любое время, — посмеивается Попов, и Антон будто расслабляется. — А-а-а, понимаю. Может, тогда ещё встре… — Нет, я уезжаю к родителям, они в другом городе живут, давно не виделись. — Ну хорошо, тогда через неделю увидимся? — Арсений на это кивает. — Тогда… Пока? — Да, пока. Попов вылезает из машины и направляется домой. Он безбожно соврал. Не будет у него никакого отпуска. Точнее будет, но только от одного человека. Арсению нужно о слишком многом подумать, а ещё не забыть загнаться. Он не может по-другому, пусть эта черта и раздражает его самого. Но перерыв в общении для них сейчас действительно необходим, по крайней мере, Попов без него не может.