Нежданный

      Сэм поморщился, снимая рубашку. Рана на груди все еще ныла, края были обгоревшие и, кажется, пахло паленым мясом. Воспоминания о Кейдже грозили всплыть на поверхность, но Сэм подавил их усилием воли, прикрыв глаза и переключив внимание на материал рубашки в руках. Это было самое худшее. Запах, видения — все это напомнило ему о времени, проведенном в клетке. Он держал глаза открытыми, пока натягивал ночную рубашку и забирался под одеяло. Впервые за несколько месяцев ложился в кровать нормально, пусть и боялся уснуть, уставился в потолок, будто пытаясь найти что-то в белых разводах теней (не вздумать вспоминать о Джесс, не надо). Тихий стук в дверь заставил напряженно дернуться. — Сэм? Сердцебиение участилось. Винчестер глубоко вздохнул. — Входи, Кас. Ангел осторожно открыл дверь, заходя внутрь. Он поколебался, а затем глухо захлопнул ее, отделяя себя от остального мира и оставляя охотника в ловушке собственного присутствия. У Сэма пересохло в горле. Кас не был в его комнате с тех пор, как они с Дином заперли Джека. С тех пор, как Кас исчез. Часть души Винчестера думала, а может верила в то, что Кастиэль, никогда не вернется, и Сэм не был склонен винить его. Ангел ничего не сказал, и, казалось, ему было трудно поднять глаза. Охотник сглотнул. — В чем дело, Кас? — Мне жаль, — Кастиэль резко втянул воздух сквозь зубы, — я знал, что это опасно. Мне не следовало трогать твою рану. — Эй… — Сэм сел, инстинктивно протягивая к нему руку, — я был согласен на это, ты не принимал решения за меня. — Я знаю, — Неохотно отозвался Кас. Сэм поднялся на негнущихся ногах и осторожной поступью приблизился к ангелу, наконец положив руки на его плечи. — Это не твоя вина. Кастиэль встретился с ним взглядом, и накрыл одну из рук Винчестера своей ладонью. — Прости, что я ушел, не попрощавшись. Сэм покачал головой и опустил руки, поворачиваясь обратно к кровати. — Я понимаю это, знаешь, многое… очень многое произошло. Я тебя не виню. Черт возьми, — Он издал глухой смешок — у тебя есть полное право не хотеть быть рядом со мной. Ангел взял мужчину за руку и мягко развернул к себе. — Я не сержусь на тебя, Сэм, — Теперь Винчестеру было трудно смотреть ему в лицо, — я был зол. Но я… Я понимаю. Лучше бы ты этого не делал. Но я понимаю. В глазах Кастиэля Сэм не нашел лжи, гнева или хотя бы раздражения, только светлая печаль. Доселе незамеченный ком, вставший в горле, наконец позволил вздохнуть полной грудью. — Хочешь что-нибудь посмотреть? Кастиэль колебался, это было видно по слегка сжатым губам. Желудок сжался ожиданием, как перед осознанием чужого замаха. Он отчаянно хотел рассказать Касу о снах, о том факте, что ему не удалось выспаться как следует с тех пор, как Кастиэль в последний раз оставался с ним, но он этого не сделал. Сэм хотел, чтобы он остался, потому что сам этого хотел, а не из чувства вины. Вины и так было слишком много в их жизни. — Хорошо, — Наконец ответил Кастиэль, — Если это то, чего ты хочешь. Возможно, это было только в голове Сэма, но ему показалось, что на лице ангела промелькнул слабый намек на облегчение. Он надеялся на это. Они оба неловко постояли мгновение, а затем Кастиэль медленно снял свой плащ. Сэм вернулся в свою (их) кровать, устраиваясь на боку. Он не смог заставить себя избавиться от подушки Кастиэля и не мог перестать спать на одной из сторон кровати. Когда мужчина уже привычным жестом снял ботинки и пиджак, он, несколько осторожно, сел поверх одеяла рядом с Сэмом. Охотник включил телевизор, стараясь не прикасаться к сидящему рядом. Никогда еще между ними не было такого напряжения. Как бы то ни было, Сэм уже чувствовал себя легче, чем за все прошлые несколько месяцев целиком. Кастиэль моргнул, когда на экране появилась заставка Нэтфликс — последняя просмотренная программа та самая, которую они смотрели вместе. Если бы Кас посмотрел сейчас на лицо мужчины, то обязательно бы заметил легкий румянец, покрывший скулы. Но он несколько раз открыл и закрыл рот, будто рыба, выброшенная на берег. — Следующий эпизод «Лучший пекарь Британии»? Кастиэль кивнул. Пожалуй, они оба находили это шоу до удивительности успокаивающим. Не прошло и пятнадцати минут с начала эпизода, как глаза Сэма начали слипаться. Время от времени он ловил на себе взгляды Кастиэля, бросаемые исподтишка, но старался не обращать на это внимания. Кас заговорит, когда будет готов. Через тридцать минут после начала шоу Сэм случайно оперся на руку Кастиэля. Винчестер дернулся отстраниться, но кончики пальцев Каса на его щеке удержали на месте так же уверенно, как если бы Кас схватил его. — Ты не обязан, — Мягко заметил ангел. Сэм поднял на него глаза, и впервые в них не было неуверенности или колебания. — Хорошо, — Кивнул охотник, почти срывающимся голосом. Кастиэль осторожно передвинул свою руку так, чтобы она легла на плечи Сэма. Через мгновение его пальцы поднялись и пробежались по чужим волосам. Винчестер вздрогнул, и все напряжение, оставшееся в нем, улетучилось. Как всегда рядом с ним, будто и не было. Сколько лет до появления ангела в его жизни, к этим волосам никто не прикасался так? Мужчина не мог вспомнить. Сэм даже не осознавал, насколько привязался к этому, к присутствию Кастиэля, пока зияющая дыра не оповестила о себе острой болью. — Это никогда не было связано с тобой, Сэм, — Охотник поднял глаза, но Кастиэль смотрел на экран. Его тело напряглось, а пальцы замерли в волосах, — я просто не могу…Я не могу быть рядом с кем-то, кто меня ненавидит. — Дин не ненавидит тебя! — Винчестер попытался сесть, чтобы заглянуть в чужое лицо, но рука Кастиэля удержала его на месте. Сопротивляться Сэм не стал. — Он ведет себя именно так. — Дин просто… Расстроен. — Он всегда расстроен, — Категорично поморщился ангел и Сэм не смог возразить. Он уткнулся лицом в живот Каса. — Мне жаль, — Пробормотал Сэм, и это было правдой, самой чистой, на которую он был способен. Он знал, как его брат относился к Кастиэлю. Именно так он обращался со всеми, кто выводил его из себя. И Сэм не мог сердиться на Каса за то, что он больше не хотел этим маяться. Скованность Кастиэля потихоньку прошла, сменяясь расслабленностью тела, и он вновь пригладил темные волосы. Мужчина прикрыл глаза, наслаждаясь теплом, удовольствием от пальцев в его прядках. Он чувствовал, как в него медленно проникает знакомая благодать, исцеляя эмоциональные и духовные раны. Не совсем. Сэм сомневался, что они когда-нибудь полностью заживут, но этого сейчас было достаточно, чтобы наконец отпустить. Черт, как он обходился без этого? Что ж, сонно подумал Сэм, на самом деле он этого не делал. — Мне жаль, что я оставил тебя, Сэм, — Прошептал Кастиэль. Сэм был уже слишком далеко, чтобы ответить словами, но сжал чужое бедро крепко. Мне тоже жаль.