Нежданный

      Сэм пошевелился, и на мгновение растерялся. Он ощущал как по телу разливалась приятная утренняя нега, глаза не слипались от недосыпа, он был даже бодр, насколько это было возможно проснувшись несколько секунд назад. В последнее время это ощущение давно его не посещало. Или его так долго не было, что мужчина уверовал в то, что иначе быть не может. Следом за внутренним теплом дало о себе знать и тепло, окружающее все его, обвившее как щупальца. Чужие руки обнимали крепко, а пальцы зарывались к самым корням волос, массируя, надавливая, передавая успокаивающую благодать. — Кас? — Охрипший от сна, пробормотал он. — Я здесь, Сэм, — Раздался тихий голос где-то над ухом. Тело Сэма было прижато вплотную к ангелу, лицо уткнулось в чужую грудь. — Который сейчас час? — Спросил Винчестер, пытаясь снять пелену дремы с век. — Полдесятого. Сэм чувствовал, что ему следовало бы хотя бы пожурить себя из-за позднего часа, но покой, переполнявший его, удерживал в оцепенении. Возможно стоило подняться, но он не мог заставить себя. Инстинктивно уткнувшись лицом в Кастиэля, охотник замер, как олень перед фарами авто, проснувшись достаточно, чтобы вспомнить все, что произошло вечером, и что в данный момент у него не было хоть какого-то права быть таким фамильярным с Касом. Попытка вывернуться не увенчалась успехом — Кастиэль держал в стальном захвате. — Все в порядке, Сэм, — Спокойно произнес ангел, будто он точно знал, о чем думал мужчина, — ты можешь быть здесь, со мной. Если бы в паре сантиметров от него был кто угодно на этой чертовой планете — Сэм не смог бы даже вздохнуть. Но это был Кастиэль. Увядающая благодать или нет, он все еще оставался ангелом, и в глубине души это еще что-то значило для Сэма. Несмотря на то, что у него был ужасный опыт общения с ангелами, он провел тысячелетия рядом с двумя не самыми приятыми представителями их народа, все еще было что-то в том, что Кастиэль был ангелом, что заставляло его чувствовать умиротворение. Хотя, скорее всего, криво усмехнулся Сэм, это просто потому, что это Кастиэль. Влюбленность в кого-то имеет тенденцию делать все в человеке, или не совсем человеке, прекрасным. Черт, эти мысли до добра не доведут. Сэм был уже достаточно зрелым, чтобы понимать, что размышления о неразделенной любви никогда никому не приносили радости. Или разрешения проблемы этой самой любви. Тем не менее, он позволил себе снова погрузиться в тепло Кастиэля, закрыв глаза, поскольку теперь чувствовал себя достаточно комфортно, чтобы продолжать утыкаться лицом в его грудь. Пальцы ангела продолжали гладить Сэма по голове. Он задавался вопросом, делал ли Кас это всю ночь напролет? Если бы он был человеком, это давно бы начало раздражать. Но Сэм знал, что Кастиэль всегда позволял совсем небольшой, но ощутимой частичке света, сходить с пальцев, когда он прикасался к Сэму. Кастиэль, размышлял охотник, только однажды намеренно причинил ему вред. Тем не менее, он любил ангела почти все то время, что они знали друг друга, смешно даже. Настолько сильно любил, что даже неприступная стена безэмоциональности ангельской сущности давала значительные трещины. И последние пару лет, с тех пор как Джек стал частью их жизни, Сэм чувствовал связь, выходящую за рамки дружбы. За рамки всего принятого хоть кем-то морально. Винчестер заботился о парне, пока Кастиэль был за чертой (опять), защищал его, как мог (Сэм отогнал мысль о необходимости защищать Джека от Дина) — несмотря на то, что Кастиэль был мертв, каждый раз, когда он смотрел на Джека, все, о чем он мог думать, был ангел. Как Кастиэль отдал свою жизнь за этого милого, храброго, замечательного мальчика. Он знал еще до рождения Джека, каким невероятным он будет, таким же как Кас. И Сэм позаботился бы о том, чтобы отдать Джеку все, что было у него, чтобы он продолжал становится лучшей версией их обоих. Хотел убедиться, что Джек окажется таким же потрясающим, каким Кастиэль всегда знал его, видел, приподнимая подол времени и будущего. Затем, к головокружительному восторгу и облегчению Винчестера, ангел вернулся (опять), и они вместе взяли на себя миссию заботы о Джеке. Сэм вспомнил, как Кас впервые обнял мальчика, и как нежно он улыбнулся, когда Джек взял в руки карандаш, неумело, но с таким любопытством. Именно эта улыбка безвозвратно изменила отношение Сэма к Кастиэлю. С того момента, как Джек родился, он был единственным, кто любил его. Который верил в него. А с того момента, как Сэм увидел любовь и веру, отражающиеся в глазах Кастиэля, он беспомощно, по уши влюбился в него. Мужчина был совершенно уверен, что ему хорошо удалось это скрыть. Впрочем, когда начал делить с ним постель, в попытках бороться с кошмарами, все стало куда сложнее. Как бы то ни было, это оказалось лучшей частью дня Сэма, так что у него не было ни малейшего шанса перед самим собой прекратить все это. И хотя Сэм ужасно скучал по Дину, сделал бы все, чтобы вернуть его, крошечная часть души, часть, которую он очень старался не признавать, почувствовала облегчение от того, что тогда рядом были только он и Кас. Они никогда не ссорились, не было напряжения, искрившего в воздухе. Они могли молчать наедине друг с другом и этого было достаточно. «Что ж, вот и все, что я сделал, чтобы не думать о неразделенной любви, молодчина.» Попытка снова провалиться в сон не увенчалась успехом. — Мне нужно в душ, — Сказал он, поднимая глаза на Кастиэля и изо всех сил стараясь, чтобы в его голосе не прозвучало напряжения. — Ты не обязан, — Кас приподнял брови. Сэм покачал головой. — Я должен наконец сосредоточиться, мы должны придумать план, сделать хоть что-то. Времени мало. — Тебе нужен был отдых. Человеческое тело и мозг не могут нормально функционировать без этого, — Кастиэль поколебался, — я почувствовал… Я имею в виду, ты казался слабым. Не только из-за того, что произошло вчера. Мне казалось, что этому было по меньшей мере месяц. Сэм сглотнул. Он понятия не имел, что Кастиэль способен почувствовать это. — Это было потому, что меня не было, не так ли? — На самом деле это даже был не вопрос, а Кастиэль слишком хорошо знал Сэма, чтобы распознать попытку лжи. — Кас, ты мне ничего не должен, — Ответил охотник, придавая голосу твердости. — Я знаю что должен, а что нет, — Руки Кастиэля, обнимавшие его, сжали Сэма сильнее, а взгляд похолодел, — Но я… Но ты мой друг, Сэм. Я не должен был заставлять тебя страдать из-за того, что у меня был конфликт с Дином. Я хочу защитить тебя. Я всегда хотел защитить тебя. И я знаю, что нуждаюсь в тебе. Ну, черт. Сэм не имел ни малейшего представления, что на это сказать. Все протесты, о которых он мог думать, исчезли. По прошествии нескольких секунд он понял, что ему действительно следует попытаться что-то ответить, а не просто лежать, приоткрыв рот, как дурак. — Ты… — Его голос прозвучал хрипло, и он прочистил горло, — я действительно не хочу, чтобы ты чувствовал себя обязанным мне. Кастиэль убрал несколько прядей волос со лба Сэма и провел тыльной стороной пальцев по щеке. — Ты не можешь контролировать мои чувства, Сэм. Винчестер быстро заморгал, он не мог понять, как принять эту нежную, безусловную любовь. Кастиэль простил то, за что Сэм понятия не имел, как простить себя, и, после всего случившегося, все еще хотел заботиться только о Сэме. Это была такая долгая любовь, какой он никогда не знал. Возможно, это была не совсем та любовь, которой хотел Сэм, но это была любовь, несмотря ни на что. — Все в порядке, Сэм, — Снова сказал ангел, — Все в порядке. Охотник мотнул головой в ответ, пожалуй, слишком сильно, от чего лбом впечатался в подбородок ангела — Черт, извини! — Шикнул он, морщась, но Кастиэль только рассмеялся. Сэму никогда в жизни так сильно не хотелось кого-то поцеловать. Он отстранился от Кастиэля, который, наконец, выпустил его из капкана. Чувство потери тепла было настолько глубоким, что Сэм чуть не упал обратно в объятья чужих рук, но сохранил самообладание, сжимая кончиками пальцев одеяло — Я только, — Неуверенно пропыхтел он, поднимаясь и указывая на дверь. — Да. Кастиэль кивнул, в его глазах все еще светилось веселье, и Сэм практически выбежал из комнаты, как ребенок. Кризис предотвращен. Как бы.