Весеннее равноденствие

POV Ли Ну вот, выходной… Мне давно нужно было в больницу, собственно, к гинекологу. И ужасно не хотелось, потому я находила кучу отговорок, чтобы отложить. Но выходной… Посреди недели. Так что теперь? Я мяла в руке трубку уже минут двадцать, как только не сломала со своей оборотневой силой и нервами. Ладонь вспотела, и теперь держать липкий, отталкивающе теплый пластик было еще неприятнее. Я выдохнула и быстро набрала номер регистратуры, боясь передумать и надеясь, что на сегодняшний день все будет занято. Надежды не оправдались. Но у меня еще было четыре с половиной часа, чтобы успокоиться или, может, наоборот — окончательно доконать себя назойливыми мыслями. Скорее второй вариант. Оставались еще мелкие нерешенные вопросы по прежней работе — и я поспешила сосредоточиться на них. Позвонила в рыболовецкую компанию и договорилась о приеме. Нужно было заглянуть в отдел кадров, написать заявление задним числом, и получить в бухгалтерии чек, забрать какие-то мелочи со своего рабочего места. Это не заняло много времени — к сожалению… Через два часа я уже снова была дома, поубирала на скорую руку, и теперь не могла решить, как добраться из резервации до Форкса. Потому что бежать волком не вариант. И с некоторых пор я не вожу… Когда папа умер, мама хотела отдать мне на колледж их сбережения. Сету предстояло учиться ещё три года, прежде чем понадобятся деньги ему. Она надеялась собрать снова к тому времени, мама работала учительницей в нашей школе, умная, образованная — самая лучшая. Папе вообще не нравились такие женщины, но приходится с чем-то мириться. Мама была красивой в молодости, да и сейчас ещё не растеряла привлекательности. А отец просто убедил себя, что учительница — это другое. К тому же она была очень спокойной натуры, почти никогда ему не возражала. Сет еще не решил по поводу собственной учебы. Нам, как коренным американцам, давали квоты в провинциальных низкосортных колледжах. Будто неловкое извинение за истребление прошлых веков. Мои предки тоже всеми силами истребляли белых, замысловатыми мучительными способами, но сейчас об этом было не принято вспоминать. Кого как, а меня грела мысль об этом. А что касается замшелых колледжей, то специальности нам предоставляли в основном такие, которые никогда меня не прельщали — социология, педагогика, культурология… Будто эти заносчивые белые снобы считали, что индейцы в принципе не способны к нормальным наукам. Я не хотела потакать этим нелепым стереотипам. А еще — терпеть высокомерные взгляды, как на дикарку, точно недотягивающую и занимающую чужое место только благодаря квоте. Я мечтала сама сделать выбор, но сомневалась, могу ли взять эти деньги. Папа был бы против. И Сет заслуживал лучшего… А потом я разбила машину — в хлам! Я ехала из Форкса домой, зарёванная. И вдруг на дорогу выбежал олень. Я испугалась и от неожиданности в секунду обратилась. Огромный, как мерин, оборотень в нашем стареньком гольфе! Я ужасно смяла крышу, разбила все, кроме одного, стекла, сиденье оторвалось вместе с кронштейнами и вырвало кусок пола. Весь салон был разбит в щепки. А вдобавок машина, потеряв управление, влетела в дерево на обочине. Хорошо, что Эмили не поехала со мной. Я помогала ей со свадьбой, ее с Сэмом свадьбой, и мы в конце концов поссорились, конечно, исключительно по моей вине. Мои порезы зажили без следа через две недели. Но теперь у меня была фобия, с тех пор я и не вожу. А еще я принесла семье убытков на несколько тысяч, и мой колледж снова окончательно накрылся. Я не боялась ездить пассажиром — не знаю почему, ведь не важно, где бы в салоне я обернулась — результат был бы тот же. И я осознавала, как я опасна для мамы, да и любого человека за рулем. Поэтому предпочла бы Сета в качестве водителя. Но ему всего пятнадцать, и это незаконно. Было неудобно пользоваться расположением шерифа Свона так нагло. Поэтому мы нарушали закон, не выезжая за пределы резервации. Вот я туплю! Сету будет 16 через каких-то три недели! Тогда еще сдать на права. У меня была уважительная причина отложить гинеколога на после того. Но что уж теперь… В конце концов я позвонила Джейкобу. Ему не обязательно объяснять, к кому именно я еду в больницу. А перед мамой было неловко. Ну и я до сих пор за нее переживала, хотя сейчас гораздо лучше себя контролировала. Хуже всего то, что я уже почти отчаялась получить какие-то конкретные результаты обследования. Я догадывалась о причинах своих проблем, и мне так хотелось оказаться неправой! Пока доктор Адамс не могла подтвердить мою правоту — а она не могла — я ездила и на что-то надеялась. Ещё больше я надеялась, что найдется какое-нибудь симптоматическое лечение, не важно, какими были причины. У меня прекращались месячные. В прошлый раз на полгода. Потом все как будто было нормально. А теперь их опять нет четыре месяца. Ни осмотры, ни анализы не давали никаких ответов. И вот я снова прошла осмотр, и, как обычно, все в рамках нормы. Врач надеялась на какую-то динамику в моем состоянии, чтобы понять, что происходит. Но ничего вроде бы не изменилось. Окончательно станет ясно через несколько дней, когда будут готовы результаты анализов. Как всегда после такого неудачного визита я чувствовала одновременно облегчение и разочарование. Я вышла из кабинета и у лифта встретила Каллена. Карлайла. — Добрый день, Ли. Зайдешь ко мне? — Зачем? — я не стала притворяться любезной. — Надеюсь помочь тебе. — Вы с доктором Адамс обсуждали меня? Это неэтично! Это нарушение врачебной тайны. — Врачи иногда проводят консилиумы. Это совершенно нормальная практика. Но нет, мы не обсуждали. Так как, зайдешь? У меня еще полчаса перерыва. Что тут говорить — мы уже шли в его кабинет. — Эта встреча не случайна? — Я почувствовал запах оборотня и надеялся тебя перехватить, — не стал он отпираться. Мне ужасно не хотелось идти, потому что он, в отличие от доктора Адамс, как раз мог подтвердить, что мои догадки верны. Мы вошли в кабинет, кровосос предложил мне стул для посетителей, а сам уселся напротив через стол, пододвинул ко мне стеклянную вазочку с конфетами. — С тобой абсолютно все в порядке, Ли. Несмотря на то, что ты единственная в своем роде, есть другие подобные популяции оборотней, не вервольфы. И для их женщин характерен именно такой половой цикл: проэструс, эструс, метеструс и анетрус. Не всегда, а когда организм понимает что это выгодная стратегия размножения. — Так у меня был или будет эструс? — мои ладони вспотели. Где-то внутри в груди ощущалась слабая вибрация, как перед превращением. Я достаточно себя контролирую, чтобы не дать этому случиться. Но от отчаяния хотелось выть! — Если бы у тебя уже был эструс, ты бы знала, — он посмотрел на меня с сочувствием. — Так это может произойти в любой момент, и я ничего не могу сделать? Какие-то гормоны, операции?.. — Твоя ситуация слишком уникальна, чтобы было лекарство. И да, это может случиться. Думаю, то, что у тебя до сих пор нет партнера по импринтингу, дает тебе некоторое время, не навсегда, но хоть немного. Для других видов оборотней это нехарактерное явление, поэтому у меня нет достаточной информации. Это только предположение. У них это начинается раньше. — Насколько я буду не контролируема? — Из опыта других оборотней у них процесс происходит несколько более бурно, чем у животных, потому что нужно преодолеть человеческую склонность к рефлексии. Люди обычно не руководствуются инстинктами, и даже успешно им сопротивляются. — И что тогда? Я потеряю всякое достоинство и буду умолять первого встречного мужчину меня оплодотворить? — я была на грани истерики. — Это будет нелегко… — Можно ли меня вырубить на то время? — Не уверен. Это очень опасно. К тому же, в этот период все животные особенности оборотня значительно усиливаются. В частности, сверхбыстрый метаболизм и регенерация. Я предполагаю, что лекарства на тебя будут действовать крайне слабо. А повышенные дозы могут нанести непоправимый вред, или убить. — Так можно хотя бы посадить на цепь? — Надо найти достаточно прочную цепь, и приковать всех остальных оборотней мужчин, потому что они тоже будут реагировать. — Боже! — Или найти отдаленное изолированное безлюдное место. Варианты есть, это не конец света. Но я не уверен, что воздерживаться в такой ситуации правильно, это будет болезненно и только растянет пиковый период. В конце концов, когда у тебя будет партнер после импринтинга, нужно только позаботиться о контрацепции… Тебе мало что подойдет. Разве что спираль, или вазэктомия у твоего партнера — если он не оборотень, потому что оборотень регенерирует. — Меня это не успокаивает! — Не знаю, чем тебя порадовать, Ли. Это всего раз в год, а то и реже. — Вы говорили, что такой цикл не всегда. У меня иногда бывают обычные месячные. На это можно как-то повлиять? — Как я уже говорил, организм или даже скорее определенная магия оборотней выбирает оптимальную стратегию размножения. Человеческая женщина может зачать каждый месяц. Это гораздо чаще, чем у волков. Но если у женщины нет секса, то она точно не забеременеет. И тогда выгодная стратегия — склонить ее к коитусу. Эструсом. Я предполагаю, если у тебя будет регулярная половая жизнь, твой цикл больше приблизится к человеческому. Но вероятность обратного перехода к волчьему циклу не исчезнет совсем, она будет тем выше, чем дольше не наступит беременность. Если у тебя будет регулярный секс и обычный цикл, то обычные женские оральные контрацептивы должны подойти. Если твоим партнером будет человек, а не оборотень, то барьерные контрацептивы подойдут тоже. Тебе так или иначе лучше иметь партнера, когда это произойдет, кого-то, кому бы ты доверяла. Мне хотелось убраться немедленно и в то же время нет — продолжать терроризировать доктора вопросами. Ведь это не может быть все? Но мой мозг словно замер, я не видела ни одного выхода, ни единой лазейки! — Ли, мой перерыв заканчивается, вынужден вернуться к работе. Надеюсь, я смог помочь. — Нет, вы не помогли! — это было несправедливо, но я ничего не могла поделать, на глазах застыли слезы. Господи, хоть бы не заплакать! — Я только хотел предупредить, чтобы ты была готова и не пугалась, когда это произойдет. — Спасибо, доктор Каллен, до свидания! — я вскочила на ноги и выбежала в коридор, едва сдерживая слезы. Я дошла до больничной парковки как зомби. К счастью, там было такси. Пока мы ехали, я панически искала выход. Мне нужно найти любовника? Просто кого-то разок трахнуть? В воображении мелькнуло лицо Хейла, когда он сделал вид, будто собирался меня поцеловать (он даже бейсболку не снял, конечно, это было притворство!). Извращенка! Но ведь ничего такого, просто он последний мужчина, с которым я общалась, кроме Джейка и вот доктора Каллена. Может, Джейк? Его Ренесми еще несколько лет будет ребенком, неужели он все это время… К горлу подступила тошнота. Я такая жалкая неудачница! У меня никого не было после Сэма. Нет, не думай о Сэме! Просто не думай! Но мысли произвольно потекли не туда. Я вспомнила его гладкую горячую кожу под своими ладонями, тяжелое дыхание куда-то в шею, опьяняющий мужской запах… Хватит! Я нравлюсь Полу… Тошнота усилилась. Я торопливо опустила стекло и высунула голову навстречу потокам ветра. — Мисс, вам нехорошо? Остановить? — крикнул мне водитель. Я пару минут игнорировала его вопросы, закрыв глаза и пытаясь медленно дышать сквозь плотную воздушную пленку, созданную перед моим лицом сильным встречным потоком. В конце концов я уселась как прежде и закрыла окно, давая понять водителю, что не собираюсь сейчас блевать. Он расслабился и снова сосредоточился на дороге. Нет, точно не Пол! Ни за что! Лучше уж этот вчерашний нелепый Макс… Ой, нет, лучше совсем об этом не думать, пока не доедем. Может мастурбация поможет? Вряд ли. Иначе уже помогла бы. А может я зря паникую? У меня есть амулет. Да и неужели я не перетерплю? Я ведь все-таки человек, а не пёс. У меня есть воля. Ведь так? И мне не нужно решать прямо сейчас. Просто теперь я буду присматриваться к парням. Может схожу в бар, или съезжу на выходные в Сиэтл… В конце концов, секс — это не что-то ужасное. Чтобы парень минимально не мудак и чтоб не лез в мою жизнь вне того. Ага, мечтай… Да еще и эта работа странная и ненормированная. Когда мне теперь находить время и настроение для отношений? Чтобы еще не казаться дамочкой в отчаянии. Я свободна лишь на двенадцать часов вперед: «Эй, красавчик, трахни меня прямо сейчас, а то не знаю, когда буду свободна в следующий раз». Ненавижу! Когда я подписывала контракт, быть у шрамомордого на побегушках за хорошую плату — не казалось мне слишком обременительным.