Весеннее равноденствие

POV Джаспера Я вырвался в наш уединенный дом уже после обеда. У Элис что-то заклинило в голове, и она окружила меня навязчивой гиперопекой. Я не чувствовал в ее эмоциональном состоянии ничего кроме привычного счастья, радости, но она явно руководствовалась какими-то своими мотивами. Пыталась загладить размолвку? Я не видел в этом ничего катастрофичного. Но мы действительно очень редко ссорились. Пожалуй, никогда. Как только она слегка поднимала тон, я применял дар и соглашался со всем, даже если это было только на словах. Элис была вспыльчива и быстро отвлекалась. Мне было достаточно погасить ее раздражение в моменте и дальше был волен поступать по-своему. А меня было крайне сложно разозлить как следует. У меня были десятилетия опыта взаимодействия с самыми неуравновешенными созданиями на земле — новорожденными вампирами. Да я и не позволил бы себе разъяриться. Если бы это произошло, это был бы настоящий апокалипсис. Элис окружила меня вниманием, нежностью, заботой. А я… терпел. Это было действительно тяжело. Во мне бурлила жажда полезных дел или хотя бы интересных, других… Но как я мог обидеть Элис в её лучших чувствах? Мы смотрели мелодраму обнявшись, она делала мне массаж. Я хотел её отблагодарить, но она высвободилась и улеглась на моё плечо. И стала увлеченно щебетать о планах на предстоящую неделю моды. А еще она доставала меня своими сомнениями по поводу фигуры. Через несколько лет в моду должны были войти огромные бампера у девушек. Она показала мне руками на себе — и я не поверил. Да, ей действительно будет трудно соответствовать такому. Здесь и поролоновые трусы не помогут. Я пытался ее успокоить, что мои вампирские предпочтения неизменны и уговаривал, что это не может нравиться всем. Она все равно немного переживала. А потом ей пришла в голову идея заняться фитнесом — еще одна безумная мода будущего десятилетия. И как, интересно, ей поможет фитнес? Она ведь вампир. Но пикс уже загорелась этой идеей. В этом вся Элис. Она предвидела моду на какое-то дело или хобби, и становилась его апологетом еще задолго до. Аэробика, брейк-данс, езда на горных велосипедах. В девяностых она стала одеваться как эмо. В семидесятые решила стать эко-активисткой… Но это было до мейнстрима, у нее не было единомышленников, которые питали бы ее вдохновение, и ее интерес быстро угасал. Элис была очень зависима от мнения людей. Не слишком удобно, когда в Миссисипи до сих пор стреляют в негров за словесное оскорбление, а она уже мысленно в том времени, когда президент США — чернокожий. А моду на одежду она любила потому, что не видела надолго вперед. Это зависело от множества спонтанных идей огромного количества людей, более или менее наверняка можно было увидеть на год. А дальше — сплошное месиво из десятков альтернативных вариантов и всего несколько общих концепций. Так что она что-то видела, и через несколько месяцев оно сбывалось. Это было то что надо для ее нетерпеливого нрава. Я натолкнул Элис на мысль, что ей стоит помониторить каталоги спортивной одежды и убрался из дома. У меня было полтора часа до встречи с Сетом в пять. До того должен был забрать масло, купить наждачки и другие расходники. Подобрать самую крутую стереосистему я поручил Энди. Я подъехал на склад Федекс, привычно набрал побольше воздуха и задержал дыхание. Внутри было пять человек. Эти болваны не нашли посылку с первого раза. Девушка на выдаче хлопала на меня круглыми влюбленными глазами и не пыталась ускорить процесс. Мне не хватило воздуха на все её дурацкие вопросы. Я приготовился к привычному ожогу горла, но когда вдохнул, это было… более-менее. Будто я поел только что, а не четыре дня назад, и причем перекусил человеком, а не оленем, или даже рысью… Странно… В конце концов выяснилось, что отправитель ошибся с моим ID, и дело было решено. Я уселся за руль, отогнул козырек и посмотрел в зеркало. Мои глаза были ясно-золотые, почти желтые. Через четыре дня после охоты они должны быть темно-янтарными или цвета гречишного меда. Моя семья легко выдерживала кормление раз в неделю. Но не я. Я тоже пытался придерживаться именно такого интервала, но легко не было уж точно. Все страннее и страннее. Я прислушался к себе, и понял, что действительно почти не испытываю жажды. Хорошо, что я был очень далек от ипохондрии, а то бы решил, что смертельно болен. Сначала влечение к оборотню, теперь отсутствие аппетита. Что дальше? Я заехал в хозяйственный магазин. Собственно, это был тесный загроможденный полуподвал, где одновременно продавали рыболовные снасти, бытовую химию и всякую всячину для мелкого ремонта. Наждачки у них были. Не совсем удобного формата, но для вампира — неважно. Я так же более-менее комфортно закупился без чувства сильной жажды. Когда приехал в «бунгало», было без четверти пять. Сет прибежал на десять минут раньше, я даже не успел заскучать. — Голодный? У меня есть вчерашние бургеры, а салатам, наверное, уже хана. Ли убежала вчера без ужина. У нас произошел маленький конфликт. Она не очень сердится на меня? — может и не нужно было ему все выкладывать, но я чувствовал, что откровенность даст лучшие плоды. — Конфликт? Она вчера сказала, что вы отлично ладите, — Сет посмотрел на меня с искренним недоумением, — может не прямо отлично, но что-то такое… Хотя, зная Ли… То, что для нее отлично ладить, для нор… не Ли может показаться конфликтом. Наверное… — И она нисколько не была зла? — не унимался я. Было логично, что она бы не стала описывать ту ситуацию, но про себя… — Да нет. Она тебя защищала перед мамой. Кажется, она высокого о тебе мнения. Назвала оборотней тупыми перекачанными ничтожествами. А ты типа не такой. Ей нравятся умные. Я не ожидал такого ответа. Она не демонстрировала мне неприязни, но и симпатии от нее я не ощущал. — Я не голоден, но давай свои салаты, если им до сих пор не хана и надо съесть сегодня. Я достал все. И пирожные с приборами тоже. Сет понюхал салаты. — Нормас. — Тогда ешь. А я буду наверху. Там будет пыльно, но если понадоблюсь или станет скучно, приходи. Я поднялся, пропылесосил. Кстати, нужно пригласить уборщицу на завтра… И стал сошлифовывать лак. Покрытие было твёрдое, качественное, но что оно против вампира. Интересно, что он имел в виду под «ей нравятся умные». В каком-то нейтральном смысле выделяет среди других людей? Или это как у меня миниатюрные кареглазые брюнетки? Честно говоря, я тоже ценил в женщинах интеллект, особенно если речь шла не только о сексе. А секс был гораздо круче, если кроме него было что-то еще. Я, эмпат, как нельзя лучше это понимал. Странные мысли, учитывая, что я вампир, Ли оборотень, и, следовательно, я так или иначе был вне ее критериев «нейтрально» или «устоявшийся стереотип любовника». Минут через 10 я сошлифовал около половины площади, и ко мне поднялся Сет. — Я съел салаты, а остальное спрятал и помыл посуду. Надеюсь, ты не против, что я хозяйничал у тебя на кухне. И спасибо. Забавный. И Ли такая же щепетильная. — Это ты сам делаешь? — удивился Сет. — Человеку понадобилась бы паркетошлифовальная машина. Ни в Форксе, ни в Порт-Анджелесе точно нет. А из Сиэтла долго и хлопотно. — Может, я помогу? — Разве что развлечешь. — И как? Пою я не очень… — А у Ли неплохо получается. — Тебе виднее, потому что мне она не поет. Сэт сказал будто с обидой в голосе? Я не стал объяснять, что это было нечаянно. — Я рад, что ты ей понравился. — И что ты имеешь в виду? — я сказал и сразу пожалел. — Ли сказала почти точь-в-точь то же самое. Ну а я думаю, что это хороший знак, если она уже способна воспринимать положительные качества в мужчинах. Ты же мужчина. Ясно что вампир, но это все равно хороший признак. Может, она снова в кого-то влюбится. Было бы хорошо. Точно нет! Я представил это, и меня охватил страшный гнев. Стоп! Похоже, здесь теперь в полу будет яма. Я взял новую наждачку и принялся сглаживать переход. — У вас все хорошо? Ли была грустная в последнее время. У вас ничего такого не случилось? — Ты тоже заметил, да? Не знаю, чувак. Она ничего не говорит, и у нас все как всегда, так что это что-то личное. Вот чёрт! Теперь мне еще интереснее. Я дошлифовал. И стал сгребать стружку, расспрашивая Сета о Ли: об обуви, музыке, и вообще, что она любит. Не в лоб, но он и так много рассказал. Я снова пропылесосил. И нанес масло. На сегодняшний день это было все. Я отпустил Сета, а сам решил побыть еще в одиночестве. Я достал из стиральной машины вчерашнюю рубашку, пропитанную запахом Ли, и переоделся в нее. Улегся на кровать, которая тоже до сих пор хранила ее запах, но уже совсем слабо, закрыл глаза. Жаль, что вампиры не спят и не видят сны. Мы все еще могли мечтать, но это тоже имело некоторые сложности. Вампирское воображение требовало тончайших деталей. Хорошо, если речь шла о чём-то ранее увиденном. А если это фантазия — пока выстроишь все до последней пылинки — уже и не захочется… Примерно по этой же причине вампиры не могли рисовать и наслаждаться живописью и фото. То есть как-то себя выдрессировать, чтобы что-то воспроизводить, еще могли, но не воспринимать. Слишком безупречное зрение. Все плоское мы видели плоским и никак иначе, а еще зернистым. С видео было получше, потому что изображение движется. Мы, как любые хищники, были визуально чувствительны к движениям. Изредка я, как эмпат, мог погрузиться в полусон, если тщательно настроиться на ощущение спящего человека, желательно с тактильным контактом. Интересно, как бы это было с Ли? Пожалуй, с ней это было бы ближе ко сну. Но я не решусь попробовать без ее разрешения, даже если Ли вдруг еще раз уснет у меня. Перед выходом я проверил обновленный пол и кое-где вытер лишнее масло. Я это запланировал, пока Сет был со мной, и Элис не могла увидеть, не собирался ей объяснять, зачем мне паркет. Я договорился с уборщицей, а для Ли перечислил зарплату за неделю. Потом позвонил ей. Она ответила после шестого гудка: — Чего тебе, пирожочек? — Надеюсь ты хорошо отдохнула, дарлин. Потому что завтра в десять хочу тебя видеть. — Как скажешь, босс. Ее голос был спокоен и даже безразличен. Жаль, что ее не было рядом, потому что голосом она пользовалась мастерски, а мой дар на таком расстоянии не действовал. *** На следующее утро добрался до нашего места беспрепятственно. Элис собиралась обустроить в дальней запасной гардеробной домашний тренажерный зал. Эммет и Розали принялись помогать. Все были заняты, и не обращали на меня внимания. Я пришел на час раньше, чтобы встретить уборщицу. Ли прибежала вовремя. В мешковатых оливковых шортах и черной футболке с Нирваной. Босиком. — Сегодня гуляем. В доме хозяйничает уборщица. Не хочу ей мешать, и чтобы она мешала нам. — Хм… И какое такое полезное дело ты запланировал для гуляния? — Никакого. Я не говорил, что ты мне нужна. Только то, что хочу тебя видеть. А я обычно потакаю своим желаниям. — Хочу напомнить, блонди, что я тебе не эскортница. — Я помню, что по факту нет, только по форме, — я нагло улыбнулся, — можем съездить за покупками, или в резервацию. Ты каждый раз не можешь взять с собой что-нибудь нужное: телефон, плеер, какую-то одежду, расческу… Она схватилась за волосы. — С твоими волосами все хорошо. Я просто так говорю. Тебе, должно быть, нужны какие-то вещи здесь. И поскольку у меня нет разрешения въезда в резервацию, то было бы нелишне иметь самое необходимое и там, и там. — Я не одета для поездок по магазинам. — Вот я и говорю. В доме кое-что есть, я попросил Энди купить одежды, но обувь — ничего особенного, он ориентировался на среднефорксовский вкус и взял всякое скучное от пятого до седьмого размера. Тебе не понравится. Ли мученически закатила глаза. — Так что, будем гулять? Или за покупками? Она только вздохнула и направилась к реке с руками в карманах. — Будешь сэндвич? Она мотнула головой. — Скажешь, как проголодаешься, — я кивнул на рюкзак у себя на плече. — Какой у тебя размер ноги? — Зачем тебе? — Для обуви, конечно. Решил тебя не мучить и выбрать сам. — Не думаю, что это уместно, — она взглянула пристально, а внутри испытывала печаль и разочарование. — Ты не хочешь танцевать со мной? Ли промолчала, потому что в действительности хотела. Мы уже дошли до реки и перескочили на другую сторону. Я теперь знал, что такое расстояние — не проблема для оборотня даже в человеческом облике. — Не выдумывай, дарлин! — Ты слишком высокого о себе мнения! — взорвалась она. — Согласен, — мне хотелось спровоцировать ее, но она не давала удобного случая, — это была шутка. Ты слишком бурно реагируешь. Я ожидал, что она начнет возражать и насмехаться. Но Ли еще больше разозлилась. Я не собирался ее успокаивать, даже добавил немного, чтобы вывести на откровенность. — Не волнуйся, я решу эту проблему, блонди. — И как именно? — удивился я. — Трахну кого-нибудь, конечно. А ты что думал? У меня едва не отвисла челюсть. — И ты еще не выбрала? — Есть несколько идей, но это тебя не касается. Черт подери! И как я должен убедить ее, что это плохая идея? Это действительно меня не касается. Несколько идей — это абстрактно или какие-то конкретные претенденты? — И что тебя смущает? Отсутствие выбора или слишком богатый выбор? Она зарычала. А я, откровенно говоря, тоже бушевал под своей пренебрежительной маской. — Думаю, по меньшей мере Пол в твоем списке есть, — это было рискованно, я знал, что она разозлится и собирался подогреть ее злость на максимум. Мы могли серьёзно разругаться. Она крутнулась, чуть присела и выбросила кулак в сторону моей челюсти. Это должен был стать полуаперкот, полухук слева. Если бы она не была намного ниже, то был бы хук. И довольно филигранный, с хорошей позицией ног и быстрым незаметным замахом. Но я был быстрее, и мягко поймал ее руку ладонью, чтобы не поранилась. И сразу пожалел. — Гад! — Извини, дарлин, я действовал на рефлексах. Давай ты попробуешь еще, а я постою неподвижно. Лучше бей в печень, там я немного мягче. Не хочу, чтобы ты ушиблась. Я развел руки в стороны и повернулся на четверть оборота, левым полубоком вперед, открываясь. А Ли топнула босой ногой по влажной спрессованной хвое, покрывавшей землю, и снова злобно зарычала. — Пола нет в моем списке! — Макс? — Возможно! — Серьезно?! — я уже не мог скрывать гнев, мои глаза совершенно точно были черные, и я лишь надеялся, что в выражении лица оставалось хоть что-то человеческое. К счастью, Ли не смотрела на меня в этот момент. — Я ему нравлюсь… — Это твой единственный критерий для парня, с которым ты готова переспать? — я не хотел ее унизить, но потерял способность подбирать слова. Мы оба пылали гневом, и я не понимал, где чей. Ее был с оттенком боли. Мой, кажется, тоже. — Ты нравишься не только ему! — зачем-то крикнул я. — Да неужели? Я симпатичная, как для индианки, да. Но у нас в резервации, если ты не знал, всего триста с лишним человек. Свободных парней близких мне по возрасту не наберется и десяти. Многие из них оборотни из стаи Сэма, и все в разной степени мне родственники. От двоюродного дяди до четвероюродного брата. А для белых я экзотика. Другими словами — на любителя! Я не мог понять. Она серьезно? Это какой-то квест — переспать с первым встречным? Зачем это ей? Сделать мне назло? Глупая мысль, знаю. Но я не мог мыслить здраво. Она стояла, бессильно опустив руки, с закрытыми глазами. Я подошел и ласково охватил ее голову ладонями. Меня прошила ее боль. До этого я думал, что это моя, но при тактильном контакте она усилилась, и теперь я знал: по меньшей мере, и её тоже. Под пальцами струились ее блестящие шелковые волосы — наконец. Она не двигалась, а я не знал, что собирался сделать: то ли прижать к себе, то ли хорошенько встряхнуть, то ли целовать. Нет, никаких поцелуев. Я для нее отвратителен на вкус, она сама сказала. Мы были довольно близко к границам резервации. Я слышал, к нам кто-то приближается. Оборотень. Вонь была именно такой отвратительной, как я помнил, так что это, наверное, с Ли что-то не так. — Почему? — прошептал я, — скажи. — Нет. — Пожалуйста. — Не могу. Нет. Она положила ладони мне на живот, и я не знал, чтобы не пускать меня ближе к себе, или она просто хотела коснуться. Это не произвело на меня никакого впечатления. Я уже и так пылал с головы до пят — то ли пламенем, то ли током, или плазмой. Я был все еще бессилен отойти от нее, может, этот незваный кто-то просто уберется? — Так ты теперь вампирская подстилка? Да, Ли? Пол. Я убрал руки от Ли, опустил рюкзак на землю и стал медленно поворачиваться. Она крепко схватила меня за запястья и рванула назад, пристально заглядывая в глаза. Пола как будто не существовало. — Ты совсем потеряла достоинство, Клируотер. Он так щедро платит? Сколько тебе хватило, чтобы лечь под кровососа? Лейхот пламенел ненавистью и ревностью. И похотью — к Ли. Я чувствовал это где-то на периферии сознания, и это не имело никакого значения. Я окаменел, пытаясь собрать в кучу остатки самоконтроля, однако другая моя часть, Майор, уже планировал возмездие и наслаждался предчувствием. Я мог бы убить Пола прямо там, не сходя с места. Моей ярости хватило бы, чтобы породить в нем такой всеобъемлющий ужас, что даже его оборотневое сердце не выдержит. Я уже делал такое, и не раз. Но я не откажу себе в удовольствии разорвать его голыми руками, почувствовать его горячую, липкую, отвратительную на запах кровь на своих руках и лице. Он не должен умереть быстро. Ли до сих пор не обращала никакого внимания на Пола. Она заглядывала мне в лицо тревожными блестящими глазами. А потом выпустила мои запястья и изо всех сил обняла меня поверх рук, прижимая их к телу. Смешная, перепуганная. — Ты для него экзотическая зверюшка, ты понимаешь, Ли? Это называется зоофилия. За сотни лет жизни как только не заскучаешь. Ему просто любопытно трахать такую как ты, для коллекции. Как хорошо. Я так хотел кого-то убить еще до того, как приперся Пол, и вот оно. Облегчение. Я нырнул вниз, высвобождаясь из объятий Ли, чтобы не причинить ей вреда. У нее не было шансов удержать меня. Пол превратился мгновенно, он только того и ждал. Я резко рванул в сторону, чтобы ухватить его за загривок и избежать зубастой пасти. И мой замысел удался бы, если бы не Ли. Я и забыл, что она самый быстрый волк в обеих стаях, такая же быстрая, как Эд. Она вклинилась между нами, как мурена, рыча и отталкивая меня лапами, громко завыла. Я пытался ее обойти несколько раз, выбросить из этого клубка и не поранить. И должен еще следить за Полом. Ли противостояла только мне, поэтому я был один против них двоих и скован невозможностью навредить Ли. Несколько раз спасая ее лапы от укусов Пола, когда он пытался меня достать, я таки смог переломить ему несколько ребер, но этого было катастрофически недостаточно. Бессильная злость заполнила меня до краёв. Не знаю, сколько бы это продолжалось, но прибежал Сэм и еще двое, должно быть, Джаред и Эмбри и растащили нас. Сэм схватил Пола, а Ли и те двое — меня, и повалили на землю. Я не готов был сдаться. Я внушал Полу страх. Он съежился и скулил, хаотично вырываясь из захвата Сэма, очевидно, мое влияние превосходило власть альфы. Ли превратилась и принялась кричать на Сэма, абсолютно голая. Я снова вскочил на ноги, воспользовавшись тем, что меня теперь держали только двое. Она даже не очень пыталась прикрыться. И я отвлекся. Разве я мог это проигнорировать? Ее спину и поясницу закрывали длинные волосы, но все остальное было на виду. Она стояла ко мне спиной и в полоборота, я хорошо видел ее правую «сестричку». — Забирай Пола, и уматывайте отсюда! Все! Немедленно! Вон! Каллен здесь ни при чем, все начал Пол, ты и сам знаешь. Сэм, наконец, взял Лейхота под контроль и заставил превратиться. Собственно, они превратились оба и упали голые вместе на землю. Мне было приятно осознать, что Пол был сильно избит и подран. Она обернулась взглянуть на меня и решила пока не превращаться в волка, боялась что я снова сорвусь, и драка так не кончится. Волки начали отступать. Я воспользовался тем, что она провожала их взглядом, спиной ко мне и сложа руки на груди — то ли прикрываясь, то ли демонстрируя свое превосходство — снял через голову рубашку вместе с футболкой. Надел назад рубашку, чтобы не показывать все свои шрамы, а нижнюю футболку отдал Ли. Вампирам не нужно было много слоев одежды. Однако все в Форксе именно так и ходили: с рубашками поверх футболки. Ли подумала и быстро натянула предложенную одежду. — Глаза бы мои тебя не видели! Ведешь себя как малолетний болван. Я иду домой! — Меня бы глаза не видели? Это он тебя унизил, а ты с какой-то стати встала на его защиту! — Тебе в этой ситуации ничего не угрожало, так что, конечно, я защищала его. — И тебе пофиг на то, что он сказал? Вы, оборотни, ненормальные! Ты становишься на сторону мудака только потому, что он одного с тобой вида! — Эй! У вас договор с квилетами! Ты чуть не начал войну. — Я бы избавился от тела так, что никто бы никогда ничего не узнал, если бы ты не растрепала. Она задохнулась от гнева. — Во-первых, я тебе наемный работник, а не сообщница, во-вторых, мне действительно пофиг, что он сказал. Я тебе уже говорила: чтобы какие-то обиды могли попасть в цель, нужно, чтобы в них была хоть капля правды. В его бреду правдой было только про экзотическую зверюшку. Я это знаю, и меня это не трогает. И в-третьих, какого черта ты так остро реагируешь! — Я не воспринимаю тебя как зверюшку! — я был в шоке, что такое ей пришло в голову, заставил себя немного успокоиться и сконцентрировался на ее эмоциях. Там был гнев, уныние и, да — унижение. Но причины можно было толковать по-разному. Вдруг я услышал кровь. Лучший, самый сладкий запах в мире! Запах, никак не усиливающий мою жажду. Господи, это ее! Пока здесь были другие оборотни, я не мог его выделить. Я окинул ее взглядом и ничего не увидел. Мне пришла мысль ощупать Ли, но я вовремя остановил себя. Обошел ее, тогда еще раз. Она смотрела на меня как на сумасшедшего, с выражением пренебрежительного сострадания. — У тебя кровь! — Нет. — Да, кровь! — У тебя глюки. Потому что тогда я должна чувствовать боль! — она объясняла мне как маленькому ребенку, но уже теряла терпение. Надо ее ощупать или раздеть. Я снова обошел и принюхался. Убрал со спины волосы и увидел на футболке напротив лопатки небольшое пятно крови. Я рванул футболку за шиворот и разорвал чуть ли не до половины. Нет! У нее на лопатке был укус. Мой! И он уже начал заживать. Я подхватил ее на руки и побежал. — Ты что делаешь! А-ну прекрати! — Тебе нужно к Карлайлу. — Нет, не нужно! Остановись немедленно! — Я укусил тебя. Прости, Ли! Уже прошла чёртова уйма времени! Тебе нужно к врачу, — я паниковал, как грешник на страшном суде. — Остановись, говорю тебе! — она начала отбрыкиваться изо всех сил. Я мог бы удержать ее, но должен был причинить боль. Нехотя остановился и поставил ее на ноги. — Пожалуйста, Ли, давай не будем тратить на это время. — Прекрати паниковать! Мне не больно. Абсолютно. Вампирский яд жжет хуже кислоты, скорее всего, яд не попал в рану. Она стала ощупывать себе спину, но не могла ничего найти и не верила мне. — Это невозможно. Я догадываюсь, когда именно тебя укусил — как только началась драка, и ты бросилась мне наперерез. Потому что потом я был аккуратнее. Это был мой первый укус. Я был в ярости и готов был убивать. Там было много концентрированного яда. У тебя два полумесяца точно от моих зубов. Нет ни единого шанса, что яд не попал в рану. Нам нужно к Карлайлу, пожалуйста, Ли! — Я не хочу, прекрати. Я прекрасно себя чувствую, если бы было так, как ты говоришь, то уже были бы симптомы. Меня кусали раньше. Новорожденные Виктории — помнишь? Надо просто вылизать рану. — Не получится, она уже закрылась. — Это невозможно, раны оборотней не заживают, пока в них яд вампира. И даже потом остаются шрамы. Здесь какая-то ошибка, — она снова стала себя ощупывать и заглядывать за плечо. — Да где оно? Я подвёл ее пальцы к тонкому невнятному рубцу. — Хм… Ну, оно уже зажило. Думаю, ничего не случилось. Наверное, ты не ядовит. — Я? Да я обратил десятки людей, может и сотни! — Не переживай, Блонди. Такое может случиться с каждым мужчи… вампиром. Наверное. Она еще издевается! — Давай поговорим об этом по дороге. — Я не пойду с тобой. Я иду домой… Стоп! Цыц! Я не желаю это продолжать, ты не слышишь меня! Позвонишь, когда успокоишься. Она стянула с себя мою разорванную футболку и бросила мне в лицо, превратилась и побежала в обратную сторону, в резервацию. К сожалению, волком она действительно была быстрее меня.