Угли Вместо Роз

Маленькие пальчики крадутся по краю стула, едва касаются ткани джинсов и воровато замирают. Но не проходит и секунды, как они уже забираются на чужое бедро. Большое. Такое сильное. Мягкие подушечки пальцев останавливаются и слегка надавливают, ощущая, как твёрдые мышцы не поддаются. Минхо, не поворачивая головы, опускает глаза на аккуратную ручку на своём бедре и ухмыляется, ленивым жестом отодвигает её. — Не то чтобы я горю желанием её слушать, — он переходит на тихий бархатистый шёпот, понижая голос, чтобы их не услышали, а также прекрасно зная, что доведёт этим девушку до отчаяния. — Но ведьма сейчас будет про проекты говорить. Это единственное зачем мы вообще, блять, сюда ходили. Ари вздыхает и молча соглашается, неохотно покидая захваченную территорию чужого бедра. А Минхо возвращает своё внимание к женщине за столом, которая, не прекращая говорить, переключала слайды на большом экране. Возможно, это прозвище было несправедливым, ведь преподаватель в жизни и слова плохого ему не сказала, не повысила голос, была объективной и справедливой, знала своё дело и выполняла его хорошо. Но Минхо, в целом не расположенный к корпению за учебниками, часто чувствовал себя в душном помещении класса раздражённо. А её подсушенная годами кожа, худые длинные пальцы с тёмным лаком, собранные в пучок седые волосы вызвали у Минхо ассоциацию, от которой он не мог отделаться. Небольшая группа из десяти человек внимает её речи очень сосредоточенно. Предметом обсуждения является то, ради чего Минхо, Ари и остальные дети из состоятельных семей посещали этот возмутительно дорогой курс вот уже шесть месяцев. Каждый присутствующий здесь подросток был рождён с золотой ложкой во рту, и целью курса было дать лучшему из них быстрый старт в бизнесе, который будет обречён на успех. Через три недели состоится финальный экзамен и презентация проектов, к которой их готовили все эти месяцы. Каждый должен создать свою идею стартапа и презентовать комиссии, в которой сразу будут присутствовать именитые инвесторы. Стоимость курса оправдана тем, что одному из присутствующих будет гарантирована поддержка. А это скромное слово «поддержка» означало ничто иное как покровительство настоящих акул международного рынка. Отец считал, что ведение собственного бизнеса пойдёт Минхо на пользу. И хоть он мог бы создать свою компанию и без чьей-либо помощи, имея в распоряжении состояние семьи Ли, на курс отец его всё же записал, давая сыну возможность получить реальные знания. Да и успех на финальном экзамене даст стартапу нужную огласку. Ведь главной задачей бизнеса был не сам бизнес, а его видимость. Минхо скоро достигнет совершеннолетия и управление синдикатом постепенно будет переходить ему. А заложение фундамента для хорошего прикрытия, которое прослужит ему, при удаче, всю жизнь, нужно начинать уже сейчас. — Через неделю принесите мне ваши темы с планом, и мы доработаем их вместе. Времени осталось не так много, так что отнеситесь серьёзно. И, госпожа Янг, я советую всё же подыскать другую, рынок сейчас мало ориентирован на печатную продукцию. Вовлекайте айти-технологии. Возьмите пример с господина Кима. Вы же помните определение стартапа? Новые проблемы требуют новых решений… Позже, облокотившись спиной о железные перила у входа, Минхо докуривал свою сигарету, явно ощущая, как к нему притирается горячий бок девушки. Но в мыслях были только чёртовы проекты. Задача не была слишком сложной. С темой Минхо уже определился и осталось лишь доработать план презентации. Хоть он и не был прилежным учеником, но, поставив для себя цель, — достигал её. Здесь отец ясно дал понять, что надо. Значит, будет сделано. Минхо победит в этом конкурсе. Тем более было бы с кем соревноваться. Большая часть однокурсников была похожа на Ари — безвольные рыбки, которых опустили в этот аквариум руки родителей. Они просто бездумно посещают занятия. Их мысли далеки от ведения бизнеса. И это понятно. Всем едва ли исполнилось восемнадцать. Правды ради, и Минхо предпочёл бы быть, где угодно не здесь, но он умел расставлять приоритеты. Поэтому девушка выглядит в очередной раз шокированной, когда Минхо, накрыв маленькую ручку своей, убирает её со своей талии и мягко практически мурлычет: — Не сегодня. Нужно готовить презентацию. — Ты шутишь что ли? У нас же ещё неделя! — Неделя — это не так много. Ты сама с темой хоть определилась? Ари морщит нос и отмахивается, моментально оставляя попытки украсть Минхо на этот вечер, а тот ухмыляется и ерошит её чёрные длинные волосы. Наклоняется и шепчет на ухо недовольной девушки: — Не дуйся. Скоро оторвёмся. На твой день рождения всё в силе? Ари косит на него чёрные блестящие глаза и кивает, всё же не в силах сдержать улыбку. У неё никогда не получалось злиться на Минхо. Да, он — холодный, самоуверенный, часто отрешённый и чересчур самостоятельный, но… это же Минхо. Он имел необъяснимую власть над ней и бессовестно ею пользовался. Бархатистый шёпот, скупая, но такая умелая ласка, от которой она таяла как снег на солнышке. Да и весь его вид… он был чертовски привлекателен. И Ари прощала ему всё. Он был похож на своенравного кота, который в руки не даётся, не благодарит за еду, порой ведёт себя так, словно в мире существует он один. Но всё окупается теми редкими моментами, когда он решает приласкаться сам. В такие моменты хочется замирать от трепета, и из головы сами собой вылетают тревожащие минуту назад мысли. Время в машине пролетает незаметно, пока Минхо, откинувшись на сидении, вертит в голове свою тему проекта, пытаясь вспомнить все наставления ведьмы. В этих же мыслях он пропадает, когда идёт к дому. Он не заметил, как вышел из машины, как пересёк участок, не заметил, как ему в грудь врезалась бабочка-капустница, сбиваясь со своей причудливой траектории, и как, оправившись, полетела дальше. Он был в своих мыслях, но что-то заставило его отвлечься. Особняк Ли расположен на небольшом холме, окружённый садами и лесом. Недалеко от дома есть крутой склон, который зимой покрывается снегом, превращаясь в идеальную горку для детских забав, хоть никто никогда этим и не воспользовался. Минхо и сам не знал, почему он остановился, почему решил туда посмотреть. Не было ровным счётом ничего, что выдавало бы его присутствие, но факт оставался тем, что чёрные глаза сами собой нашарили неподвижную фигуру на траве. Серая футболка с тёмными штанами выделялась на фоне зелени. Минхо бы обязательно задумался над тем, что это удивительно, как он почувствовал присутствие Хёнджина за несколько десятков метров, хоть тот и звука не издал и в тени деревьев был практически незаметен. Задумался бы, но бесполезными размышлениями развлекать себя не привык. Ноги сами несут к нему. Минхо не знает зачем и уже давно не задаётся этим вопросом. Мысли о проекте вылетают напрочь из головы. Чем ближе он подходит, тем яснее становится, что Хёнджин спит. Он лежит на спине, голова на боку. Лицо скрывают тёмные волосы. Минхо останавливается рядом и почти не удивляется тому, что Хван не услышал его шаги. Он никогда не слышит. Какое-то время Минхо просто стоит и рассматривает его. Бесстрастно. Безэмоционально. Просто скользит взглядом по мерно вздымающейся груди, худым ногам и ещё более худым лодыжкам, которые виднеются из-под штанин. Взгляд останавливается на руке, откинутой на траве вбок. В ладони лежит смартфон экраном вверх. Он привлекает внимание, потому что экран загорается, беззвучно показывая уведомление. Ему кто-то написал. Заинтригованный, лишённый каких-либо моральных устоев на этот счёт, Минхо присаживается рядом на корточки и аккуратно цепляет смартфон, вытягивая его из длинных расслабленных пальцев. Естественно, на экране стоит блокировка, но ему и так видно начало полученного сообщения и имя отправителя. — Джинни?! Минхо давится вдохом и открыто смеётся, заставляя карие глаза резко распахнуться, сфокусироваться на нём со смесью сонного удивления и нарастающей тревоги. — Что ты… Быстро приходящий в себя Хёнджин замечает свой телефон в чужих руках и пытается выхватить, но Минхо ловко отскакивает, кидая издевательски довольный взгляд на него. — Так ты у нас Джинни. Мило. Эта широкая ядовитая улыбка делает тошно. Остатки сна улетучиваются, когда Хёнджина окатывает прохладной волной раздражения. Секунду посверлив старшего испепеляющим взглядом, он резко подрывается на ноги, делает рывок вперёд, намереваясь взять своё резкостью и неожиданностью, но… что-то идёт не так. Минхо, завидев атаку, словно заяц отпрыгивает ещё дальше, разворачиваясь, начиная убегать. Он готовится к увлекательным догонялкам, но через десяток метров останавливается, понимая, что никто его не преследует. Оборачиваясь, видит только последний кадр того, как тело Хёнджина с глухим тихим звуком падает на траву. Счастливая улыбка постепенно сходит с лица. — Хёнджин? Неуверенно подбегая обратно, Минхо видит, что тот лежит лицом в траву совершенно неподвижно. Он потерял сознание. Минхо присаживается рядом, кладёт руку на худое плечо, переворачивает, сжимает. Медленное моргание пушистых ресниц свидетельствует о том, что тот приходит в себя. — Хёнджин, что с тобой? — Резко встал… в глазах потемнело, — стонет, промаргиваясь, Хёнджин, приходя в себя. Но его дезориентация длится лишь пару секунд, потому что через мгновение он уже выхватывает свой телефон обратно, и отвлёкшийся Минхо ему никак не препятствует. — Какого чёрта, Минхо?! Привычный шипящий голос и возмущение действуют на Минхо успокоительно. С ним всё в порядке. Но Минхо всё равно выглядит озабоченно, игнорируя поток ругательств: — Ты сегодня ел? Понимая, что Минхо пропустил все его слова мимо ушей, Хёнджин лишь всплеснул руками с финальным «да иди ты», уже осторожно поднялся на ноги и побрёл обратно в дом. Глядя ему вслед, покусывая щёку изнутри, Минхо хмурился и выглядел откровенно недовольным. Он принял для себя решение. *** Солнце давно село, и просторный зал особняка освещался лишь приятным тёплым светом ночников. С ноутбуком под мышкой Минхо плюхнулся на белый ковёр с длинным мягким ворсом, вытянул ноги, облокотившись спиной на кожаный диван. Он, как и собирался, сел за свой проект. Босиком, в домашней лёгкой одежде, падающими на лицо чистыми после душа волосами, он выглядел спокойно. Ноутбук расположился на коленях и мерцал голубоватым светом, отражаясь бликами в чёрных глазах. Минхо работал. Искал статистики для подкрепления аргумента актуальности своей темы, искал аналоги, рассчитывал сроки и затраты, выводил всю информацию в аккуратные таблицы и графики. Этому их научили на курсах, и Минхо это давалось без особых трудностей, но незаметно пролетели часы, и поздний вечер сменился глубокой ночью. Тяжёлые шаги, скрипнувшая обивка кресла, когда её прогнул вес чужого тела, заставили Минхо оторвать глаза от текста. Рядом с незажжённым камином сел отец, откидываясь на спинке кресла, глубоко выдыхая. — Как твой стартап? — голос отца имел удивительную способность заполнять собой всё помещение, даже будучи тихим. В нём ощущалась уверенная сила. Минхо кивнул на ноутбук на коленях. — Работаю. — На этой неделе состоится показательная порка. Один из членов синдиката разбавлял товар, торговал на стороне, — отец после вопроса о проекте меняет тему сразу же, переходя к сути в своей привычной манере. — Ты поедешь со мной. Хёнджин тоже. Минхо медленно кивнул, гадая, в чём будет заключаться эта показательная порка. Зная отца и его устои, это могло быть, что угодно, от устного запугивания до пыток и лишения конечностей. Такого Хёнджин ещё никогда не видел, и Минхо не был уверен, что тот готов. Хёнджин постепенно вовлекался отцом всё глубже в дела картеля, но пока его практические знания не выходили за пределы наблюдения нескольких переговоров. В прошлый раз при нём выстрелили в воздух для поддержания порядка разгорячённой спором толпой, и он испугался. Виду не подал, но Минхо его читал как открытую книгу. Хёнджин был абсолютно не приспособлен к такому. Впечатлительный. Наивный. Но Минхо знал, что внутри этого мягкого характера есть стержень. А ещё у них попросту не было выбора. Нужно привыкать. После короткого сухого разговора Минхо возвращается к себе, со стоном усталости вытягивается на постели. В голове мельтешат статистики, данные, слова отца и расслабленное в бессознательном состоянии лицо Хёнджина. Минхо думает о многом, строя планы, принимая решения. И сил не остаётся на внушительную череду уведомлений о сообщениях Ари. Уставшие глаза закрываются. Она не обидится. Благодаря этому их отношения и держались так долго. Уже месяц или два. Минхо не считал. Ари была юной, наивной, но инстинктивно чувствовала эту невидимую грань, за которую переступать было нельзя. Она не давила на Минхо, не обижалась, не предъявляла претензии, мирясь с его незавидным характером. И, сама того не зная, шла по единственной верной тропе, которая позволяла ей сохранять этот призрачный статус пары с Ли, тешась непредсказуемыми и нечастыми моментами близости, его незатейливыми случайными подарками, которым он не придавал особого значения. Сам Минхо об этих отношениях практически не задумывался. Ари была одной из многих окружающих его людей, и каждый из них был так или иначе ему полезен. С ней было удобно. Это был лёгкий безопасный вариант удовлетворения собственных потребностей. Её точкой зрения на эти отношения Минхо не интересовался, отрешённо позволяя пресловутому «мы» срываться с её губ. Минхо никогда ей не врал. И ничего не обещал. Усталость делала веки тяжёлыми, тело расслабилось под лёгким одеялом. Самое время провалиться в сон, но Минхо, словно это уже стало традицией, невольно вспоминает ту самую ночь. Её сложно было не вспоминать каждый божий день, потому что всё произошло буквально на этом месте. Это было незапланированно, спонтанно и очень рискованно. Но, кажется, Минхо вышел из воды сухим. Хёнджин не избегает его. Точнее, не избегает больше прежнего. Всё так же смотрит волчонком, огрызается. И даже один раз пришёл сюда ночевать после того случая. Так, словно всё в порядке. И Минхо в очередной раз убеждается, что Хёнджин не так прост. Он зря опасался, что этот опыт потрясёт Хёнджина как-то непоправимо, что тот сделает какую-нибудь глупость или совершенно отдалится. Нет. Хван продолжил жизнь, как ни в чём не бывало, даже с девушкой встречаться начал. Переворачиваясь на бок, позволяя телу утопать в мягком матрасе, Минхо гадал, вспоминает ли Хёнджин их поцелуй, когда его целует Юна. Сравнивает ли он. Люди ведь всё сравнивают со своим первым опытом, верно? Минхо не знал. Он свой первый поцелуй не помнил. Да и первый секс и то смутно. Там было несколько девушек. И он едва ли был в сознании от дикой смеси алкоголя и наркотиков. В то время он что только ни пробовал, чтобы развлечь себя, чтобы прогнать это угнетающее чувство скуки. Вспоминает. Уголки губ невольно приподнимаются в ухмылке. Минхо знал, что Хёнджин помнит. Думает об этом. Каждый день. Это видно по его большим, влажным и таким искренним глазам оленёнка, которые могут блуждать, где угодно, но, стоит им наткнуться на губы Минхо, залипают, словно его взгляд попадает в липкую паутину. В такие моменты Минхо себя действительно ощущает пауком, хищником, который наблюдает, как его жертва попалась в ловушку. Но вместо того, чтобы приблизиться, воспользоваться, он просто наблюдает. Просто смотрит, как Хёнджин сам себя одёргивает, краснеет, злится, потом опять смотрит и всё по новой. Минхо просто наблюдает, как этот мотылёк пытается выпутаться из паутины, в которую сам же и залетел. Правды ради, Минхо и сам разглядывал его при возможности. Но был гораздо искуснее в том, чтобы скрывать свои мысли и эмоции, поэтому его созерцание оставалось незамеченным тогда, когда он этого хотел. Зачем ему эти игры? Он ведь может взять то, что хочет, в любой момент. Ломающийся на глазах Хван — лёгкая добыча. Минхо уверен, что, примени он немного силы и хитрости, — тот бы сдался ему в руки. Хотя с его-то упрямством, возможно, пришлось бы попотеть, физически одолев его, либо же прибегнув к хорошо продуманной уловке. Хёнджин чист как утренний снег и наивен как новорождённый. Он бы попался. Но Минхо, как бы порой не прельщался этой идеей, всё же выбирал пассивную позицию наблюдателя, никак не комментируя эти взгляды и заминки. Всё потому, что оставить Хёнджина наедине с его сомнениями, терзаемого противоречивыми желаниями, наблюдать, не подтверждая и не опровергая его сомнения, было не менее сладко. Поэтому держать себя в руках Минхо было не сложно. Он искренне наслаждался настороженным выражением обманутых ожиданий на лице Хвана, когда Минхо, вопреки его опасениям, после того эксперимента не сделал ни единой попытки его повторить. Не сделал ничего за гранью. Хотя, признаться, было нелегко с ним спать в такой близости. Когда под рукой был его напряжённый бок, а в грудь упирались лопатки. Минхо мог чувствовать, как тело Хёнджина дрожит после кошмара. И как оно постепенно расслабляется в тепле, в его руках, забывая, что они принадлежат его врагу номер один. Тогда Минхо сделал вид, что сразу уснул, но на самом деле долго лежал, слушая сопение и ощущая мерное биение чужого сердца своей грудью. Всё это казалось естественным. Как и осознание того, что он хочет его. Впервые эта мысль полноценно сформировалась, когда Минхо, забавы ради, украл его первый поцелуй у Юны. Его и до этого тянуло к этим пухлым губам, которые Хёнджин имел невыносимую привычку облизывать, из-за чего они были постоянно влажными, на вид такими мягкими. Но по-настоящему попробовав их, Минхо осознал всю степень своего желания и то, что просто шутливого поцелуя ему мало. Своё влечение к Хёнджину он воспринимал спокойно, в этом для него не было ничего удивительного. Это было естественно. Это было закономерное последствие того факта, что Хёнджин принадлежит ему. И не имело значение даже наличие у Хвана девушки. Это ничего не меняло. *** Стаканчик с дымящимся чёрным кофе опускается на край стола, пока женщина с зевком кладёт рядом свою сумку, достаёт из неё планшет, записи. Первый клиент прибудет через десять минут, однако использовать это время, чтобы не спеша подготовиться к консультации, психолог не успевает. Дверь в кабинет открывается резко, словно её пнули на ходу. И, ожидаемо, это оказывается тот мальчишка с чёрными умными, но такими холодными глазами. Только он имел наглость врываться в этот кабинет, не соблюдая какие-либо нормы приличия. Полная противоположность его брату — тихому, спокойному и замкнутому. По документам они были братьями, но психолог знала, что их не связывает кровь. Нечто иное побуждало юного Ли врываться сюда чуть ли не каждую неделю, несмотря на очевидный дискомфорт нахождения здесь, несмотря на открытое недоверие к психологу. И она догадывалась, что именно. — Он больше не будет пить эти таблетки. Отменяйте. Меняйте, на что хотите! — Минхо говорит сквозь зубы, быстро подходя к столу, упирая в него руки напротив обескураженной женщины. Она уже привыкла к его повадкам, но сегодня это переходило границы. — Препарат нельзя отменить вот так, — не сдержавшись, психолог вскинула руки, пытаясь донести очевидную для неё мысль до упрямого подростка, — он оказался действенным, у Хёнджина ремиссия… — Он потерял сознание, — перебивая её, ставит точку Минхо, вперив немигающий взгляд в светлые глаза за линзами очков. Взгляд психолога сразу серьёзнеет. Она была профессионалом и с лёгкостью сосредоточилась на важной информации, отбросив начавшее зарождаться чувство раздражения из-за командного тона мальчишки, который не смыслит ничего в тонкой профессии психолога и в том, как работают антидепрессанты. — Когда? Это был единственный случай? Хёнджина стоит записать на анализы… Но Минхо лишь нервно дёргает плечом, отходя от стола. Взгляд постепенно теряет агрессивную сосредоточенность и становится привычно скучающим. — Это из-за того, что он не ест. Либо меняйте таблетки, либо я их выкину к чёрту, а он здесь больше не появится. Тонкие брови психолога сперва опасно съехались к переносице, но постепенно вернулись на место, разглаживая напряжённые морщинки. Вместе с тем, как осознание овладевало ею, раздражение всё больше сменялось задумчивым взглядом, в котором сквозила нежность. Мудрые глаза смотрели с оттенком грусти. — Хорошо. Отчасти она согласилась из-за нежелания терять этого клиента, хоть он и шёл в комплекте с целой сворой проблем в лице агрессивного брата. А отчасти из-за того, что знала, Минхо свою угрозу выполнит и, вероятно, нанесёт здоровью Хёнджина ещё больше вреда, чем его нанесла бы смена препарата, пусть и резкая. Идя на уступки с совестью, психолог решает хотя бы минимизировать ущерб, подобрав хорошую замену. — Но учти, что резкая отмена… Но Минхо уже собрался на выход. Он достаточно наслушался этих предостережений, пока весь прошлый месяц спорил с ней о том, что препарат нужно менять. И вот к чему это привело. Он был прав всё это время. Да и не отмена это вовсе, если он сразу начнёт пить что-то другое. Минхо мыслил логически, и в его понимании он принял верное решение. Он бы вообще с радостью исключил из жизни Хвана и психологов, и таблетки, но, очевидно, тому это помогало, и ещё было нужно. *** — А-а-а! Как краси-и-иво! Ари пищит и хватает тоненькую ручку подруги, тянет на себя, чтобы получше рассмотреть. На указательном пальчике сидит идеальное по размеру золотое кольцо. Тонкое, изящное, меняющее форму на одной стороне, напоминающее переплетение листочков. Юна же застенчиво улыбается, пытается забрать руку, но не выдерживает и тоже смеётся, польщённая вниманием. Ей очень нравилось это кольцо. — Ах, теперь я тоже хочу, чтобы Хо мне кольцо подарил, — дует губы девушка, отпуская руку. — Вы с Хёнджином сколько встречаетесь? Месяц? А мы с Хо уже почти три, и он мне такое не дарит. — Он же тебе ноутбук купил, — Юна повела бровями в сторону стола, где красовался новомодный плоский ультрабук. Взглянув в его сторону, Ари на глазах добреет и тает и, видимо, посчитав, что это действительно достойный соперник кольцу, успокаивается. Его Минхо купил ей после её долгих жалоб на свой старый. В один момент он просто не выдержал, затащив её в ближайший магазин техники и купил первый попавшийся, на который она показала пальцем. Растущая в богатой семье Ари могла и сама себе такой позволить, но ей доставило особое удовольствие внимание от Минхо. Хоть он и не вложил в подарок никаких усилий. — Как же повезло подцепить такого папика, — мечтательно вздыхает Ари и откидывается на широкой постели. Юна, сидящая рядом, подогнув ногу в юбке под себя, посмеялась и фыркнула. — Не говори так. — Да ладно тебе. У тебя ведь такой же. Ты водишь его по ресторанам и бутикам, а он платит. Мечта, а не парень. Ари не договорила, потому что Юна пихнула её в бок, смеясь. — Я с ним не ради денег. Мне он правда нравится. И по счастливой улыбке подруги Ари видит, что та говорит правду. Юна действительно положила на Хёнджина глаз с первой же секунды, как увидела. Это была такая удача, что лучшая подруга позвала её тогда на тусовку своего нового парня. Кто бы мог подумать, что у него есть такой красивый названый брат. И так интересно, что их пары теперь тесно связаны друг с другом. Хотя отношения в парах не могли быть более разными. Если у Юны с Хёнджином всё развивалось медленно, как в романтических фильмах, с ухаживанием, трепетными поцелуями и долгими прощаниями, то у Минхо с Ари отношения были более… странные. Они могли не видеться неделями, потом неожиданно встретиться. И после таких встреч Ари доводила Юну до покрасневших кончиков ушей своими подробными рассказами о том, как они трахались в самых разнообразных местах. Юна в такие моменты испытывала то ужас, то восхищение тем, как подруга после всего этого выжила. Слушать это было просто невыносимо, но не слушать — невозможно. Юне было интересно. — А ты сколько собираешься тянуть? До свадьбы? Мы же не в средневековье каком-то. — Господи, перестань. Ещё рано. Я не готова… — Ты не готова или он? Серьёзно, я его видела. Такой милаха, но нерешительный до жути. В жизни не сделал бы первый шаг. Скажи спасибо, что я его номер у Минхо для тебя выпросила. Без меня так и не сошлись бы голубки. Поэтому советую прислушаться к мудрой женщине и затащить его уже в постель. Скоро как раз подвернётся хороший повод… — Ари тараторила без умолку и напоследок понизила тон, заговорщицки подмигнув. Юна отмахнулась от этой «мудрой женщины». Она старше всего на пару недель, но ведёт себя так, словно на пару десятков лет. Разговоры и методы Ари казались дикими, но Юна невольно закусывала губу, внимая им. Хёнджин действительно был неопытен и робок, от того медлил. А Юна по своему характеру была гораздо смелее и энергичнее. Она была двигателем этих отношений и… хотела большего. — Вы ведь придёте? — Ари с нотой тревоги в голосе подняла голову, глядя на подругу. Она спрашивала, потому что знала, Хёнджина не так то просто вытащить куда-то, где собирается более двух людей. Он уже раз пять отклонил приглашения на тусовки Минхо и Ари. Но ответ её успокаивает: — Конечно. Как мы можем пропустить твой день рождения?