Её ледяная цитадель

— Алёнка, давай уже.       И она шагнула. Пол под её ступнями успел нагреться, поэтому теперь металлическая поверхность весов обдала поистине леденящей свежестью. Захотелось поёжиться, но Алёна удержалась, с мольбой смотря на своего тренера. Этот шаг они сделали вместе, хоть Розанов этого скорее всего и не осознавал. Алёне же было важно поддерживать зрительный контакт.       Тишина немного напрягала. В голове этот момент сопровождался криками, звуками фанфар или заунывной песней Максим. Елизавета Аркадьевна молчала. Розанов глянул на цифры весов. — 45,300. Минус 700 грамм, — сухая констатация факта. — Но, Сергей Александрович, у Алёны всё-таки ещё не закончился переходный возраст, — затараторила женщина, — она уже не девочка, это понятные и абсолютно естественные процессы в женском организме… — Елизавета Аркадьевна, — жестко перебил Розанов, — мне не надо объяснять на пальцах, как устроен женский организм и как проходит пубертатный период. Я не первый год занимаюсь с подростками. — Тогда Вы должны понимать, что у Алёны как раз период полового созревания и масса её тела значительно растёт из-за увеличения жировой ткани. Она не виновата в том, что не смогла за такой короткий промежуток времени сбросить вес до показателя годовой давности, — женщина казалась собранной, но всё равно говорила очень быстро, боясь, что Розанов может уйти, не дослушав. — Не виновата? — До этого задумчивый мужчина вскинул голову и скрестил руки на груди в своей излюбленной манере. — Никто от неё и не ждал волшебных результатов, но Вы же сами видите, что их нет вообще, никаких! 700 грамм это ни о чём. Вода. Сейчас выпьет чай на завтраке и будут все 46 с гаком.       Его голос как-то отрезвляюще действовал на Косторную. Она стояла, словно обухом ударенная. Всё скопившееся напряжение, резко испарилось, оставив в организме силы буквально на то, чтобы удерживать туловище в вертикальном положении. Однако резкий низкий голос вывел девушку из оцепенения. Она сфокусировала зрение на фигуре мужчины напротив. — Но даже этот вес не выходит за границу нормы, — не сдавалась Евгения Аркадьевна. — Он и есть эта граница! С её то ростом и весить под пятьдесят килограмм. Как вы себе представляете сложные прыжки, когда её по всем законам физике к земле тянет. Это уже заметно на тренировках. Высота низкая, отдышка, на разгон больше времени тратит, аксель свой несчастный вообще прыгнуть не может.       Розанов перевёл взгляд на Алёну, и тут девушку буквально пронзило током. То, как он смотрел на неё, её тело — всё вызывало отвращение. Каждой клеточкой Косторная почувствовала себя ужасной. Её бока начали расти, щёки тянули к земле, я между бёдрами практически не осталось расстояния. Тренер смотрел на неё, а она начинала понимать, что он видит. И эта картина настолько напугала её, что все остальные переживания ушли на задний план. Олимпийские игры, чемпионаты мира — всё стало не таким важным перед фактом собственного необъяснимого уродства. Я же просто жирная. Вроде звучит так просто, но ведь это неоспоримый факт. Господи, я же действительно вешу как самый настоящий бегемот в пуантах. Он ведь сразу это заметил. Как он вообще может на меня смотреть. Я жирная, я недостаточно работаю, я не слушаюсь приказов. Всё один к одному. Господи, когда же я последний раз в зеркало глядела. Почему он так смотрит, Господи, лучше бы он не смотрел. — Значит Вы неправильно рассчитали план тренировок и рацион, Сергей Александрович. Я знаю Алёнку ещё с Хрустального. Такой ответственной девочки нигде не найти. В том, что она не похудела за экстремально короткий промежуток времени, нет её вины! — И Евгения Аркадьевна ударила кулаком по столу. Всё её кокетство испарилось. Теперь она видела своим долгом отстоять девочку. — Да что Вы говорите! Моё дело составить программу, причём очень низко с Вашей стороны усомниться в её качестве. А вот от фигуриста требуется эту программу соблюдать, — Розанов выхватил из рук женщины тетрадь, в которую она записывала показатели спортсменов, и практически сразу ткнул пальцем в одну строку. — Вот, пожалуйста: Ирина Воронцова минус килограмм при учёте двух сантиметров роста. Скажете у неё нет полового созревания? Вот человек качества, человек работы! Я, конечно, с Косторной знаком не так долго, как Вы, Евгения Аркадьевна. Но вот могу сказать одно точно: такого упрямства и гонора в одном флаконе никогда раньше не встречал. И вот результат, — он ткнул в сторону совсем красной Алёны указательным пальцем, — я чёрт возьми, без понятия как работать с таким кадром.       Только сейчас до неё дошёл факт и своей наготы. Девушка стояла перед тренером в одном нижнем белье. Синие трусики и бюстгальтер в рубчик открывали его взору всё её тело. Ужасное, опухшее от жира тело.       Стыдливо, Косторная попыталась прикрыться руками, но в этот момент Розанов развернулся и парируя кричащей ему в спину женщины пошёл к выходу. Действовать надо было сейчас. — Не надо приплетать сюда других спортсменов, мы сейчас про Алёну говорим. — Знаете, что? Мне вот эта лишняя головная боль не нужна. Я возьму тех, кто способен работать и показывать результат. Алёна сорвалась с места и бросилась к тренеру. — Сергей Александрович! Стойте, пожалуйста, выслушайте, пожалуйста, Сергей Александрович, — её тело ослабло, а каша в голове так и не сварилась, но девушка крепко вцепилась в руку тренера, тяня его на себя. — Вы должны меня послушать! Я знаю, что была гадкой, я такой и осталась, мало работаю, не выполняю Ваш план. Я продолжила пить кофе, нарушила Ваш запрет, но умоляю, прошу… — Косторная, что за концерт ты тут устроила, отцепись, ради всего святого, — Розанов попытался отстранить руки девушки, но она словно клешнями захватила другой рукав пальто.       Из очаровательных зелёных глаз ручьями текли неконтролируемые слёзы, а рот всё не закрывался, выдавая кучу нелепицы. — Я всё сделаю, Сергей Александрович, всё что пожелаете. Что ни скажете, всё выполню! Я и те пятнадцать километров пробежала, всё-всё-всё до последнего метра, когда Вы уехали, — Алёна не давала от себя отмахнуться, цепляясь за мужчину, как за спасательный круг. — Господи, да я вижу, какая я ужасная, Сергей Александрович, но честно-честно я смогу работать над собой. Давайте мне большие нагрузки, чтобы я еле ногами шевелила. Я покажу результат. Я верну аксель, я похудею, Сергей Александрович, — её патетическая речь больше походила на лепет ребёнка. Стоящая позади Евгения Аркадьевна, закрыла рот ладонью, дабы не поддаться чувствам. — Так, послушай, Косто… Алёна, — из уст тренера впервые вылетело её имя. На вкус оно оказалось гораздо слаще и мягче, чем привычная язвительная «Косторная», — давай ты успокоишься, и мы позже обо всём поговорим. — Сергей Александрович, я вас умоляю, — задыхаясь от душащих слёз, она всё же выдавила, но гораздо тише, — возьмите меня в команду… — И в этот момент ноги отказали ей. Подкосились. Всё ещё держась за пальто Розанова, Алёна сползла на пол. Сидя на коленях с простёртыми вверх руками, она набралась храбрости и заговорила с новой силой. — Сергей Александрович, просите всё, что угодно, но возьмите меня в команду, мне надо в Европу, надо на Чемпионат Мира, я хочу на Олимпийские Игры. Мне надо, понимаете? Я только с Вами смогу, Сергей Александрович. Возьмите меня, я ни за что Вас не подведу.       Такой слабой и униженной Косторная никогда себя не чувствовала. Но сейчас не до этого. Трясясь от слёз и озноба, пробирающего всё её естество, она вкладывала в свой взгляд мольбу, сравнимую разве что с отчаянием утопающего. А, пожалуй, Алёна и была этим утопающим. Земля под ногами давно исчезла, будущее покрывает туман. Одна среди морской пучины. А ей нужен был лёд под подошвой. Твёрдый и надёжный. Надёжнее его ничего нет. Алёна была готова замуровать себя в ледяной крепости, ради спасения, ради дальнейшей жизни. — Алёна, послушай меня, пожалуйста, — тёплая рука легла на щёку и утёрла слёзы. Она и не заметила, как тренер присел перед ней на корточки и мягко высвободился из её хватки. — Сергей Александрович, п-пож-ж… — договорить ей не дали. — Да не переживай ты так, Алён. У меня не было и сомнений в том, чтобы взять тебя в свою группу, — на одном дыхании прошептал он.       В комнате повисла тишина, слышны были только сдавленные всхлипы Косторной. — П-правда? Вы сейчас не шутите? — Через силу выдавила девушка, послушно давая свои ладони в чужие руки. — Ну конечно! Как же я мог упустить Чемпионку Мира с таким красивым, хоть пока что и потерянным акселем, — Розанов разминал кисти фигуристки, неотрывно глядя ей в глаза. Постепенно истерика сходила на нет, но он не спешил снова превращаться в холодную скалу. — Это было не совсем корректно обсуждать всё при тебе, за это извини. Ты возможно многое не так восприняла. Думаю, нам стоит прояснить ситуацию, но позже. Хорошо? — Крепко, держа девушку за предплечья, мужчина потянул Алёну за собой. — Скажите сейчас, я всё пойму. — Нет, у тебя через 20 минут первая тренировка, а сюда сейчас придут другие спортсмены на взвешивание, — и словно услышав его слова, распахнулась дверь, пропуская в зал юношей.       Розанов тут же снял своё пальто и накинул на плечи продрогшей девушки. — Здравствуйте, Сергей Александрович! — Прозвучало хором приветствие, и все вошедшие с интересом разглядывали, спрятавшуюся за воротом пальто Косторную. — Доброе утро, давайте в темпе на весы, спящие красавицы, вас не дождёшься, — отозвался тренер, снова поворачиваясь к Косторной, — а ты быстро на завтрак. После первой тренировки подойдёшь в тренерскую, там всё и обсудим. — Сергей Александрович, а пальто, — Алёна растерянно заморгала.       Розанов для верности посильнее запахнул полы пальто вокруг маленького тельца. — После тренировки вернёшь.

***

      Липкий страх больше не окутывал Косторную, но мерзкое чувство собственной нелепости никак не отпускало. Постучать в дверь тренерской и остаться наедине с Розановым после всего, чему он был сегодня свидетелем, Алёна не могла и уже с пять минут стояла перед дубовой дверью с чёрным пальто в руках.       Вернувшись после взвешивания в свою комнату, она так и упала на кровать, закутанная в тепло и аромат тренера. Из-за внутренней опустошённости фигуристка не заметила, как заснула. В глубине души она даже обрадовалась, что пропустила завтрак. Меньше съем — больше похудею. Эта формула отпечаталась на подкорке мозга, несмотря на то, что бурлящий живот давал о себе знать всю тренировку.       Вот и сейчас, занеся руку над дверью, Алёна вновь скривилась из-за бурлящих звуках в желудке. Выждав ещё пару секунд, дабы убедиться, что на этот раз сможет контролировать свои эмоции, девушка постучала. — Войдите!       В относительно маленькой комнате, где помещались стол, шкаф и совсем неуместный диванчик, Розанов в одиночестве заполнял документы. Мельком глянув на вошедшую, он кивнул на стул перед собой и продолжил работу.       Кончики пальцев слегка покалывало от грубоватой ткани, и Алёна поспешила скорее избавиться от неё. — Вы просили зайти. — Да-да, подожди минутку. Будешь чай? — Внезапно добавил тренер. — Нет, спасибо, я плотно позавтракала, да и скоро обед. — Вот, Косторная, и первое правило для тебя: даже не пытайся мне врать, — все бумаги исчезли в верхнем ящике, на столе осталась папка с личным делом Алёны. — Не надо строить удивлённые глаза. Мне сообщили, что ты не появлялась на завтраке. Давай сразу обсудим эту тему.       В руки девушки попал лист а4 с подробнейшим меню, написанным убористым почерком. — Косторная, у тебя действительно запредельный вес, выглядишь ты квадратной, и скрывать от тебя это я не вижу смысла, — голос его снова был безжизненным, а сухое обращение стёрло из головы мягкое упоминание её имени.       Алёна поджала губы и кивнула. Времени прошло немного, чтобы полностью смириться с этой мыслью. Но она чувствовала какую-то извращённую благодарность за то, что ей открыли глаза на собственное уродство. — И тем не менее голодать я тебе крайне не советую. Видишь ли, в таком случае ты быстро скинешь лишние килограммы, но, вернувшись к привычному рациону, наберёшь ещё больше, — расцепив руки из замка, Розанов ткнул в лист с меню. — Я пересмотрел ещё раз все твои показатели и немного изменил диету. Худеть будешь в нормальном темпе, не слишком быстро, не слишком медленно, но через месяц я буду ждать определённый результат.       Резкий прилив жара к голове. Теперь это слово стало для Косторной сродни проклятью. Результат. А точнее его отсутствие. — Тренировки я для тебя тоже подкорректировал. Видишь ли, — он откинулся на кресло, — не знаю, куда смотрел Плющенко, но всей вашей группе не плохо бы значительно увеличить количество аэробных нагрузок, чтобы раскачать, так сказать, «жировое депо». Проще говоря, аэробные нагрузки — это главный враг жировых отложений… — Сергей Александрович, я анатомию в девятом классе проходила, — глухо произнесла Алёна. — Да ты что? — Наигранно удивился мужчина. — А сейчас ты в каком? — Выпускном, — щёки ещё сильнее покраснели, а ногти впились в ладони. — Хорошо, выпускница, тогда для тебя не станет открытием, что теперь каждый день у тебя будет бег на длинные и средние дистанции, прыжки на скакалке, велотренажёр, несколько дополнительных часов хореографии и плаванье, — и в руки фигуристки опустился ещё один лист с подробным расписанием занятий.       Даже не взглянув на него, Косторная в непонимание уставилась на тренера. — А когда я буду выходить на лёд? — Я решил, что пока в этом нет острой необходимости, — заключил Розанов, — катаешься ты сносно, конечно, есть множество элементов, которые стоит отработать, но вот тренировать прыжки, когда ты и на десять сантиметров подпрыгнуть не можешь… В общем пока не скинешь хотя бы килограмма три, я не вижу смысла в занятиях на льду.       Он смотрел спокойно, ожидая реакции со стороны спортсменки. Она же, выплакавшая все слёзы ещё утром, не могла найти в себе ни одной слезинки и только и успевала, что незаметно облизывать пересохшие губы. — Сергей Александрович, Вы не можете так поступить, — голос прозвучал из самой преисподни, хрипло и надломлено. — Почему это? — Я не могу без льда. Оставьте хоть полчасика. — Не выйдет, Косторная. Ты хоть ради приличия ознакомься с планом тренировок. Куда я тебе эти полчасика вставлю? Разве что после полуночи. — Я согласна, — не раздумывая, отозвалась Алёна. — Прекрати это ребячество, — отмахнулся тренер и встал с кресла, намекая на завершение разговора. — Никто не имеет права выходить на лёд ночью, поэтому напряги свои силёнки и постарайся поскорее скинуть вес, а то это действительно никуда не годится.       Ничего не видя перед собой, она встала, прошептала что-то вроде «спасибодосвидание», и двинулась на выход под тяжёлым взглядом слегка прищуренных глаз.