Её ледяная цитадель

      В салфетку шумно высморкались. — Нет, нет! Они обязаны найти лекарство!       И словно в ответ доктор с экрана поджимает губы и печально мотает головой. — К сожалению поиски лекарства прекратились, такая болезнь встречается у одного на миллион.             Настя издала отчаянный стон и вновь полезла в коробочку с салфетками. Розанов недоумённо перевёл на неё взгляд. В отличие от своей девушки, он отнёсся к просмотру этого фильма с самого начала чересчур серьёзно. Его неподкупному и сосредоточенному взгляду предстала весьма заурядная подростковая драма, приперчённая смертельной болезнью одного из персонажей и идиотскими саундтреками. По своей воле мужчина никогда бы даже на постер «Полночного солнца» не посмотрел бы («что за около философское название?!»), не говоря уж о том, чтобы потратить целый вечер на подробный анализ каждой сцены. Никогда и ни за что. Но это любимая кинокартина Алёны, а значит… А чёрт его знает, что это значит.       По итогу Сергей, со скрещенными на груди руками и слегка сощуренными глазами, под непрерывные всхлипы Насти наблюдал за сидящей на вокзале в полной темноте девчонке. — Как отец вообще отпустил её? У него тоже какое-то редкое заболевание мозга? — Периодически ворчал Розанов, за что тут же получал толчок под рёбра или недовольное шиканье.       Ну ведь действительно: пора выпускных равна куче пьяных старшеклассников, а отец без зазрения совести позволил дочери, вообще не подготовленной ко взрослой жизни, пойти, прости господи, на перрон, чтобы что? Поиграть на гитарке? Либо вот ещё сцена с купанием в ледяной воде. Тоже, кстати, посреди ночи. — Какого, а? И ведь ни за что не покажут, чтобы хоть кто-то кашлянул потом. На этот комментарий Настя не сильно разозлилась, сама борющаяся с циститом вторую неделю.       Герои гонят по улице, смотря куда-угодно, но не на дорогу и цепляясь за что-угодно, но не за руль. Теперь понятно на чём формировался характер Косторной. Этот фильм просто кладезь дебильных идей.       Однако, сколько бы Сергей не включал старого бывалого скептика, у него не получалось отделаться от пары-тройки навязчивых мыслей, вызванных фильмом: во-первых, умеет ли Алёна играть на гитаре, во-вторых, может ли Алёна быть влюблённой в кого-то так же долго и тайно, и в-третьих, стоит ли ему сменить бокс на плаванье. — Насть, может мне плаваньем заняться, а? — Неуверенно спросил он, перебиваемый уже откровенными рыданиями под боком. Вроде главная героиня умерла, и всем грустно, но их то жизнь продолжается и тараканы Розанова ждать не будут.       Девушка похоже так не считала. Заплаканные удивлённо-оскорблённые глаза два раза хлопнули. — Какое к лешему плаванье? — Это ты мне скажи. Вот этот парнишка вроде не плохо выглядел. — Серёня, — Настя отбросила в сторону уже мокрую салфетку, — ты вообще дурак у меня или притворяешься? — А что?       Розанов встал с дивана и включил в гостиной свет. Оба на мгновение зажмурились, а когда девушка открыла глаза, то мужчина уже во всю красовался без футболки перед зеркалом. — У кого мышцы побольше? — Ты в курсе, что сейчас с подростком членами меряешься?       Желание плакать над несчастным концом абсолютно пропало. Титры замерли на середине. — Я из спортивного интереса, — неуверенно попытался оправдаться Сергей. — Зал можно оставить, а бокс на плавание заменить, что скажешь? — Скажу, что завтра я покупаю билеты в Питер, — Настя принялась собирать разбросанные в период эйфории платочки, а, заметив настороженный взгляд в зеркале, устало вздохнула, — да мама звонила сегодня. Должны со дня на день мебель привезти, а ты знаешь, что они с отцом бояться одни грузчиков принимать. Того и гляди, разведут.       Сергей неопределённо кивнул. Когда Настя проходила мимо в их комнату он немного приобнял её, притягивая к себе, за что внезапно получил по рукам. — Да хватит, ну правда, Серёнь, — девушка засмеялась, чуть активнее вырываясь из чужих объятий, — ты — самовлюблённый козёл, а с таким я заниматься сексом вообще не хочу. — Да? Раньше тебе это не мешало.       На самом деле у него самого сейчас не было ни какого желания близости. Ну может совсем капельку, но, к сожалению, совсем с другим человеком.

***

      То, что тренер срывался с места всякий раз, когда Алёна падала, конечно, льстило. С другой стороны, на других фигуристок такая акция не распространялось, что заставляло девушку чувствовать себя скорее ущербной, чем особенной. — Ты в порядке? Не сильно грохнулась? — Нормально, — буркнула Алёна и оттолкнула протянутую руку. Сегодня было настроение поскалить зубы. Собственно, как и всегда. — Хочу попробовать под музыку.       Да, вот так прямо, это не просьба, и нет никаких сомнений, что тренер согласиться. — Отпрыгай мне сначала все каскады без падений, а потом прогоним короткую программу. У меня как раз там к тебе пара… — Сейчас, — настойчиво повторила Косторная. — У меня под музыку всё лучше получается. — В начале прыжки. — В начале программа!       И Бог свидетель, Розанов хотел уже согласиться, когда со стороны входа послышалась возня и в помещение вошли две телевизионные камеры под предводительством главного тренера. — Всем салют! Розанов, Косторная, подь сюда! — хлопнул в ладоши Плющенко, а потом запустил на лёд ещё одного мальчика из своей команды. — Это же «Первый канал», — слегка взволнованно прошептала Алёна. Тренер только с досадой поджал губы. — Серёжа, расклад такой: снимаем небольшой репортаж про академию, помнишь я тебе рассказывал. — Э, да, помню, — слегка замявшись, солгал Розанов, у которого такая ненужная организаторская информация последнее время держалась в голове от силы минут тридцать, а потом полностью замещалась бегущей строкой: «КосторнаяКосторнаяКосторная». — Пару кадров с тренировки надо. Сначала Алёнка пусть поездит, слышишь, Ангел мой? Поездишь, поразминаешься, в общем, видимость создашь. Потом ты, Серёжа, вместе с ней проедешься. Так чисто элементы какие-нибудь проконтролируешь. А в конце Алёна пару слов скажет. — Я? — Алёна напугано отшатнулась. — Я не буду. Я же вообще не готова. — А кто готов, ангел мой? Никто не готов, а надо, — скороговоркой произнёс Плющенко и дал отмашку камере. — Евгений Викторович, — всё-таки попытался вмешаться Розанов, доверительно понижая голос, — может вы кого-то другого заснимите? Воронцову можно, Иру. Алёне надо нормально тренироваться, а не для видимости. — А у нас на олимпиаду Ира поедет? Кому по телеку не наплевать на неё? Все хотят увидеть тренировку кандидатки. К тому же, мы не помешаем: делайте, что делали. Только, чур, чтобы это прилично и красиво выглядело.       Сергей сдался. Он вообще сегодня не был настроен на споры. Просто махнул Алёне, чтобы она отправлялась мотать круги, а после знака Плющенко, сам подъехал к ней, по привычке пряча руки в карманы спортивных штанов. — Я выгляжу паршиво, — злобно прошептала девушка, то и дело дергая рукава чёрной, слегка растянутой водолазки, — как нищенка какая-то. У Курского вокзала…       На ней была надета обычная тренировочная одежда со старенькими лосинами и шортами. То, что не жалко в общем.       В образе своей гламурной героини она без сомнений выглядела куда более привлекательнее: макияж, причёска, новая форма. И вот телевидение припёрлось именно тогда, когда во всём этом марафете исчез какой-либо смысл. — Гадство, — подытожила Алёна и сделала картинный поворот. — Вовсе нет, ты же не на дефиле, а на тренировке. Никто от тебя не ждёт платье с рюшами, — мужчина подъехал ближе и сам продемонстрировал поворот. У него он вышел куда лучше: непосредственно и легко. И как ему это всегда удавалось, без вечных тренировок и лишений в еде.       Если бы Алёна ругалась, она бы выругалась. — Ах да, героиня из народа, тоже хороший образ. А-ля, смотрите, я такая же, как вы. А вот я пытаюсь незаметно спрятать дырку на лосинах.       Тренировка была напрочь испорчена. Теперь девушку беспокоил больше свой внешний вид, чем чистота элементов. Розанов даже взял её за корпус, стремясь задать правильную стойку в повороте. Но, заметив, что обычно прямые гордые плечи то и дело гнуться во внутрь оставил эту задачу. — Послушай, ты выглядишь просто чудесно. — Скажите это моей грязной голове. А я ведь как чувствовала, что надо утром помыть. И вот проспала. — Это всё незаметно на камере.       С горем пополам Косторной удалось сделать ласточку, после чего они дружно решили отрепетировать лёгкие прыжки. И тут же как на зло, Потеряв баланс в воздухе, внезапно ставшее неуклюжим тело снова упало на лёд. — Вот это вырежете, — холодно процедил Плющенко, на что репортёр коротко кивнул и сделал в заметку в блокноте. — Поднимайся, неваляшка, — закрывая фигуристку от камер, добродушно протянул тренер, — соберись давай, что за дела? — А что я буду говорить репортёру? — С ужасом в глазах Алёна перманентно засела на попе. — У меня русский — пятый иностранный, я не знаю, что им говорить.       Сергей вздохнул, быстро наклонился и с лёгкостью подхватил девушку под мышки. — Когда надо, у тебя, Косторная, язык хорошо подвешен. Только не начинай разглагольствовать о Питерских дворцах, — и мужчина несильно щёлкнул по нахмурившемуся носику. — Легко сказать, когда сами просто рядом с оператором стоять будете, –Алёна в ответ ткнула мужчину в грудь. — Это тоже вырежете, — недовольно нахмурился старший тренер.       Фигуристка отъехала, и, последовав совету Розанова, прыгнула не в даль, а в бок. — И вообще, лучше бы слова подсказали. Они же начнут спрашивать, как я готовлюсь к олимпиаде, как я настроена — такая всякая фигня. Насколько я выкладываюсь… — А насколько ты выкладываешься? — Уцепился за вопрос Сергей. — Ну как насколько… намного! На все сто. — Вот так и скажи, в чём проблема? Ты сегодня ты делаешь всё, что возможно. А завтра покажет.       Алёна подозрительно сощурилась, но промолчала, пока мужчина искренне молился про себя, что отсылка на фильм будет не слишком жирной. Но похоже получилось в лоб. Хотя, в конце концов, он для себя что ли как полный дурак выписывал все эти фразы в заметки на телефоне, а потом по дороге сюда учил их? — Наговорю глупостей, и эту академию закроют. — Это ты можешь. — Главное не волнуйся. — «Глявньое не вольнюся», — передразнила Алёна, о чём сразу же пожалела. — А ну иди сюда, Косторная!       Ну и конечно же она развернулась и подошла. Нет. Рванула изо всех сил на другую сторону катка, слыша со спины чужие коньки. — Стоять!       Косторная быстро обернулась со шкодливой улыбкой на лице, а потом круто развернувшись, поехала в другую сторону, проскользнув в миллиметре от рук тренера. Как говорится, сквозь пальцы ускользнула. — Что, возраст уж не тот, Сергей Александрович? — Когда поймаю, тогда и поговорим! — И мужчина буквально в один прыжок оказался совсем близко, мазнув пальцами по плечу.       Поговорим, это пожалуй громко сказанно, — подумалось ему. Эту чехарду он затеял лишь для того, чтобы хоть как-то развеселить девчонку. Поймает её и что сделает? Наверное, обнимет до звёздочек в глазах. Ну да, конечно... — Мечтайте!       Уже.       За этими забавными кошками-мышками все наблюдали с нескрываемым интересом. — Это тоже вырезать? — Уточнил репортёр, на что Плющенко лишь задумчиво покачал головой. — В этом что-то есть…       Пара друг за другом промчались в паре метров от камеры, но кроме смеха Косторной и пыхтения Розанова ничего нельзя было различить. — Предлагаю мир, — Алёна развернулась и, не теряя скорости, поехала спиной вперёд. — С чего такая щедрость? — Не хочу, чтобы Вы закончились раньше времени. — Ах ты маленькая… — Сергей не договорил, вместо этого ускорился и ускользнуть из его цепких лап Алёне помогла только гибкая спина и низкий рост.       Мужчина потянулся руками вперёд, а его жертва, резко затормозив, прогнулась назад, позволяя не сориентировавшемуся тренеру так и проехать мимо. — Маленькая кто? — Стрекоза-дереза, — вместе с разочарованным выдохом так или иначе было признанно поражение. — Довольна? Кто к тебе теперь серьёзно будет из зрителей относиться? — А мне оно и не надо, я человек простой: днём работаю, ночь отдыхаю. В свободное время дурачусь. Как там это говориться, that’s all?       Её раскрасневшееся лицо горело азартом и по-детски простым самодовольством — обыграла тренера, а это хорошее достижение в копилочку. Розанов же в своей роли уставшего взрослого оказался не совсем силён, искоса наблюдая за счастливой улыбкой, он сам довольно быстро выпрямился и пока хватало безрассудства ляпнул: — Завтра в клубе на Патриках твоя группа выступать будет, ЛСД, ЛСТ, как там её… — ЛСП, — поправка вырвалась автоматически. — Да, вот она. Не хочешь сходить? А то мне выдали два билета, а тебе вроде нравится. Стараясь говорить непринуждённо и как бы невзначай, Сергей прямо физически ощущал, как на него давит скепсис в глазах фигуристки напротив. — Это где такие билеты раздают? — Наконец, покопавшись в ворохе внезапно навалившихся вопросов, спросила Алёна. — Вроде не Киркоров и не Басков. — Был бы Киркоров, я бы с тобой вообще не разговаривал. — А сейчас, что разговариваете? Больше пригласить некого — Не хочешь? Я же не настаиваю. Как хочешь, — ещё секунда и Розанов добавил бы, что вообще может отдать билет Ире, или вообще пойти с Настей, о существовании которой он на тот момент вообще забыл, но девушка напротив сменила политику. — Почему? Хочу, конечно… Просто Вы и… А я ведь так и знала, что вам группа понравилась! — Ага, современное звучание и всё в этом духе. — А-а… а как же тренировка? — Концерт в одиннадцать вечера, а я вроде никогда факультативы до такого времени не ставил — А я там одна буду? — Со мной. — А как я потом домой? — Алёна, что за глупые вопросы? Конечно, я отвезу. — А., — Алёна кокетливо закусила губу, либо так показалось только мужчине, которого такая ломка начинала подбешивать. — А сколько билет стоил? Я не знаю, смогу ли Вам вернуть… — Серёжка, Алёнка, хорош! Катите сюда, запишем пару слов!             Розанов что-то рыкнул под нос, а потом неприлично близко подкатил к снова напрягшейся девушке. — Так, ты хочешь пойти?       Алёна отвела взгляд от Плющенко и вновь преданно уставилась на нависающего сверху мужчину. — Хочу, — твёрдо и уверенно. — Тогда ты пойдёшь, Солнце. Завтра в десять будь готова. А теперь поезжай и наговори своих милых глупостей для широких экранов, — и с этими словами Розанов развернул Алёну на 180 градусов и подтолкнул в сторону операторов.