Её ледяная цитадель

      Она бы сдалась. Вы поймите — очень хотелось сдаться. Но вот мужчина за соседним столом коротко провел рукой по растрёпанным волосам, засмеялся, слегка наклоняя корпус вперёд, в очередной раз отвёл плечи назад, будто ещё было куда. Алёна улыбнулась и снова уткнулась в свою тарелку. Нет, не сдастся, ещё рано.       После тренировки, когда нога особенно сильно разболелась, девушка даже позволила себе маленькую награду: сошла со льда и под пристальным взглядом тренера прижалась к его груди. Чужие руки на спине многое значили, даже если со стороны Розанова это было не больше чем акт жалости. Алёна тонула в этих секундах, напитываясь необходимыми жизненными силами, чтобы бороться дальше. Завтра произвольная программа. 4 минуты чистого (желательно) катания окончательно решат судьбу. — Выглядишь усталой, — заметил тренер, продолжая приобнимать фигуристку, двигаясь в сторону номеров. — Не сильно упала? Ты как будто хромаешь. — Ерунда, до утра заживёт.       Между тем Косторная собрала всю свою выдержку в кулак и пошла более-менее ровно. Огорчение поджидало впереди — с ужина возле лифта вертелись пара монтёров, корейцев средних лет в синих комбинезонах и очках, очень напоминающих миньонов. А вот с лестницами последнее время у Алёны сложились чересчур натянутые отношения. — До свадьбы.       Обдумывая, свой дальнейший путь, девушка едва обратила внимание на беззаботно брошенные слова. — Что? — Говорят: до свадьбы заживёт, — как ни в чём не бывало отозвался Розанов. — Чьей свадьбы? — Вовсе сбитая с толку, Алёна замерла перед первым лестничным пролётом.       В ответ послышалась тихая усмешка. — Твоей, конечно.       И земля исчезла из-под ног. Открыв в момент зажмурившиеся глаза, Косторная осознала себя уже на руках у тренера, как пушинку подхватившего её и сейчас спокойно поднимающегося по ступеням. — Сергей Александрович… — Не воображай себе ничего лишнего, Косторная, — промурлыкал прямо над ухом бархатный голос, — не зачем тебе перенапрягаться. — Я могла бы и сама дойти, — недовольно буркнула Алёна, за что тут же получила лёгкий шлепок по бедру, — хей! — Просто помолчи и наслаждайся моментом.       Она могла возразить, но осеклась. На самом деле ей было нечего противопоставить мужчине, которому она собственноручно открыла душу. Теперь всё равно, что играть с человеком, у которого заведомо в рукавах четыре туза. — Не подскажешь, кстати, кто бы мог мне с неизвестного номера написывать угрозы, легко осуществимые между прочим, если вдруг с твоей головки упадёт хоть один волос?       Для убедительности Сергей приподнял одну бровь, когда на него воззрилось озадаченное лицо с всё ещё надутыми губками. — М? Как думаешь? — С угрозами? А, ну так это Юрка, наверное. — Это тот твой друг, с которым вы всё время чудите?       Алёна пожала плечами, но на очередной шлепок злобно зыркнула на мужчину. — Это тот друг, с которым мы Вас на Хэллоуин чуть ли не до инфаркта напугали. Вы так забавно кричали, когда он к Вам со спины подкрался. А ещё это за ним Вы по всей академии гонялись, когда он ко мне в гости пришёл. А ещё это с ним я праздновала своё совершеннолетие, когда Вы, — Косторная изо всех сил выделала это напыщенно официальное обращение, — по Германии с Воронцовой под ручку гуляли. — Алёна, — уже более серьёзно заметил тренер, — хватит язвить. — Хватит выводить меня!       Неизвестно куда бы мог завести этот разговор, если бы с четвёртого этажа на лестницу не вышел Глейхенгауз. В наскоро накинутой на плечи куртке и сигаретой, зажатой в зубах он выглядел весьма взволновано. — Сергей Александрович — Даниил Маркович       Тренеры кивнули друг другу, Алёна сквозь зубы прошипела что-то похожее на «здрсть» и уже приготовилась к тому, что её опустят на пол, но Розанов только поудобнее перехватил её и прижал к себе. — Вы, я гляжу, продуктивно проводите время, — Глейх достал изо рта так и не зажжённую сигарету и сунул её обратно в пачку. На вызов в глазах Розанова поспешил, однако, добавить, — с тренировки? — Именно. Что-то ваших на катке сегодня не наблюдали. — Охота на ведьм, — неохотно ответил мужчина, медленно спускаясь по ступеням.       От этих слов по спине Алёна пробежал холодок. В их кругах так говорили только об одном: комиссия начала проверку на допинг. Этого стоило ждать, первое, второе и четвёртое места уже заочно числятся за русскими спортсменами, не может же быть всё так чисто. За спиной не годы изматывающих тренировок, голодовок, травм и слёз. Просто препарат, химический элемент в крови, дающий заветные суперсилы. Косторная крепче обхватила мужскую шею. — За кем в этот раз? — Сергей тоже заметно помрачнел. — Саша. Не может девушка так хорошо прыгать четвертные. Хоть убей, никто не может поверить, даже своими глазами увидев, всё равно нет. — Её увезли? — Да, Этери поехала с ней, я тоже следом. — Аня? — Нет, её не трогали. У вашей двери тоже стояли       Сердце забилось где-то в горле, а во рту появился неприятный тошнотворный привкус. Словно почувствовав её состояние, Розанов успокаивающе погладил девушку по бедру. — И чего же не дождались? На каток не пришли? — Они же как крысы действуют: тихо, незаметно. Лишнее внимание и международный скандал никому не нужны, — На лице Глейхенгауза заходили желваки, — они вылавливают по одному. Поэтому не расслабляйтесь, ночь длинная, вам только бы её простоять да день продержаться.       Изменив своим традициям, мужчина даже взглянул на Алёну, всю съёжившуюся и прижавшуюся к чужой широкой груди. — Спасибо, — голос Розанова звучал твёрдо, если бы руки не были заняты, он бы протянул руку. Глейх кивнул и обогнув пару побежал дальше по лестнице. — Куда её увезли? — Даже не дождавшись, когда мужчина окажется вне зоны слышимости, Алёна с остервенением вцепилась в ворот толстовки Розанова. — Чшш… — Нет, куда её увезли? Мне надо знать. — Тихо! — Шёпотом прикрикнул Сергей, опуская фигуристку на пол. — Стой здесь, я схожу проверю, нет ли никого возле номеров, — перед тем как развернуться его настойчиво удержали за рукав. — Куда? — В зелёных глазах горела паника, граничащая с бешенством. — В участок. Сейчас твоя подруга передаёт привет СК и прокуратуре на допросе. И если ты не прекратишь истерику и не начнёшь выполнять мои приказы, то велик шанс, что и ты там скоро окажешься.       Жёстко, как отрезал. Но Алёне этого и надо: отпустить ситуацию, принять роль ведомого, зная, что её дальнейшая судьба наконец не в её руках. Пусть доминирует Розанов, он сильнее, взрослее, он всё решит. Алёна кивнула и прижалась к стенке, отпуская из рук мягкую ткань. На удивление, страх не сковывал, даже лёгкое беспокойство в груди подулеглось. Поэтом когда спустя приблизительно пять минут тренер вернулся, спустившаяся на пол Косторная мгновенно подскочила на ноги, готовая выполнять дальнейшие указания. — Никого нет. Сейчас идём в мой номер. Даже если к нам позже наведаются, я скажу, что понятия не имею, где ты можешь пропадать.       Розанов уже привычно подхватил девушку на руки. — По барам шляюсь и с первым встречным постель делю? — решила отшутиться она, по-ребячески, болтая ногами в воздухе. — А что, очень на тебя похоже. — Сарказма поменьше. — Голос потише.

***

      Комната тренера ничем не отличалась от её собственной, разве что поприбраннее и даже с заправленной кроватью, куда спортсменку сразу же и усадили. — Если тебе что-то нужно из номера, я могу сходить… — Не волнуйтесь, — Алёна беззаботно откинулась на спину, утопая в воздушном одеяле, — у Вас одолжу. — Ясно всё с тобой.       По этому тону стало понятно, что Розанов уже смирился с утерей ещё одной вещи из своего гардероба. — Возьмёшь в шкафу, всё что тебе нужно, я в душ.       На всякий случай Косторная накрыла лицо подушкой, слишком уж рвалось из неё неприличное предложение присоединится. Послышался щелчок замка и струи воды забарабанили по кафелю.       В появившееся время Алёна решила сделать заказ в номер и заняться ногой: сняла розовые носочки, потом один фиксирующий и отлепила тейпы. Синюшного цвета кожа как у мертвеца заставила передёрнуться. Действие обезболивающего уже давно прошло и отправить тренера к себе можно было бы только за очередным укольчиком. Невозможно. Алёна ткнула пальцем по опухшему суставу и застонала. Вечерами, когда с ноги снимались все «костыли», она по-настоящему начинала бояться дальнейшей диагностики. Как всегда, в голове вплывали самые радикальные мысли. Отрежут и всё. Всё, накаталась       Из раздумий вывел неожиданный щелчок, и всё что успела сделать девушка, это накинуть на ноги край одеяла. Из ванной комнаты вышел тренер с одним единственным полотенцем, намотанным на бёдрах, и прошел к шкафу, не обращая внимание на дёрганые движения фигуристки, старающейся запихать под себя фиксирующий носок и использованные полоски тейпа. С верхней полки он взял одну футболку и не глядя кинул на кровать. — Это мне? — Поспешно разворачивая вещицу, поинтересовалась Алёна. — Её не жалко.       Огромный слегка потёртый принт ACDC сразу понравился его новой владелице. Она немедленно потянулась снимать с себя промокшую насквозь и из-за этого холодную тренировочную водолазку. — Нет-нет, сначала шуруй в ванную.       Голос мужчины, всё также стоявшего лицом к шкафу, звучал бескомпромиссно. Кряхтя, Алёна слезла на пол, за одно прихватив всё своё добро с кровати, и в припрыжку понеслась в спасительную комнату. Навряд ли Сергей успел заметить, что скакала она только на одной ноге.       Зато он точно заметил и знатно поперхнулся водой, когда во входную дверь постучали. Вода в душе ещё шумела, значит оставался один вариант: свалить всё на его небольшую прихоть расслабиться с представительницей самой древней профессии. Где Косторная, он всё так же не знает, в его обязанности не входит пасти её. Главное говорить уверенно, слегка лениво и свысока. Так он умеет, значит всё пойдёт по плану. Однако встретить на пороге официанта с двумя вазочками мороженного, точно не входило ни в один план мужчины. Без лишних слов приняв поднос, водрузив его на столик, Розанов сел на кровать запуская пятерню в мокрые волосы. Алёна сведёт его с ума и ещё не понятно, чем быстрее: своей красотой или подобными выходками. Когда она выглянула из душа в его футболке, доходившей до середины стройных бёдер, и милых розовых носочках, мужчина ничего не сказал, только махнул на слегка подтаявшие шарики мороженного и залез в телефон.       Поедание десерта в тишине категорически не устраивало Алёну. — Может фильм какой-нибудь посмотрим? — уложив вазочку на скрещенные по-турецки ноги, она повернулась назад к Розанову. — Это не smart-tv, можешь только корейские каналы полистать, если хочешь. Хотя не припомню у тебя таланта к языкам. — Тогда давайте в правду или действие поиграем? Как в прошлый раз. — А давай ты закончишь есть и спать ляжешь?       Грубо. Алёна отвернулась, без интереса возвращаясь к мороженному, превратившемуся в непонятное талое нечто. Сергей вздохнул и заблокировал телефон. — Ладно, давай. Я выбираю правду.       К нему снова обратились с сияющим лицом, уже слегка испачканным липким розовым красителем. — Что бы Вы делали, если бы начался конец света? — Пфф, — тренер потянулся, демонстрируя заходившие под футболкой мышцы, — а сколько бы по времени длился конец света? Если секунду, то ничего. — Ну давайте неделю. — Продал бы всё имущество и уехал в путешествие. Неплохо на последок Землю посмотреть. — Куда бы поехали? — В Африку, — задумчиво протянул Розанов, — всегда на сафари побывать хотел. В Мексику конкретно бы съездил, в Ирландию. Да много куда. — Хорошие планы. Я тоже путешествовать хочу. Ладно, я тоже выбираю правду. — М-м, давай такой: самый необычный опыт общения с незнакомцем.       Алёна хихикнула от того, насколько серьёзным стало выражение лица мужчины. — Это Вы так завуалированно спросили про мой первый секс? — Нет, конечно, нет, — тут же отмер Сергей, смутившись больше Алёны. — Я не помню этого парня, окей? Мне было 16, мы веселились с друзьями в клубе, а потом он подкатил ко мне. Мне он показался симпатичным, а ещё я была немного пьяной. — Это было по обоюдному согласию? — Конечно. И если что, то я вообще ни о чём не жалею. Он был старше меня точно, высокий… на Вас, знаете, похож, — довольная произведённым эффектом Косторная рассмеялась, ставя опустевшую вазочку на пол. — Я Ваше тоже возьму, Вы же не будете?       Сдвинутые брови тренера не разъехались, но он кивнул, когда Алёна потянулась за не сдавшейся ему порцией мороженного. — Тут правда мало смешного, Алёна. — Почему? Мало ли что ли перепихонов по пьяни бывает? У меня вот только один раз был. — Да, если тебе всё понравилось, то это… ну скажем интересный экспириенс. Но бывает и по-другому. Я знаю о чём говорю. Помнишь же Настю?       От упоминания этого имени настроение стремительно полетело вниз. Припав губами к вазочке и попивая неплохой прохладный коклейльчик, Алёна кивнула. — Она как ты любительница повеселиться в барах. И это круто, вообще ничего против не имею, ты не подумай, что я на столько зануда. Просто однажды с ней случилось несчастье…       Косторная напряглась, вонзаясь глазами в мужчину. — Её…? — Да, её изнасиловали. Ей подсыпали в вино какую-то дрянь. Её сильно развезло, а когда подруга отошла в туалет, её утащили в другую сторону.       Мужчина сглотнул, переплетённый пальцы сжались так, что костяшки натурально побелели. Было видно, что эти слова даются ему с большим трудом. — А потом? — не выдерживая долгого молчания, вмешалась Алёна. — Следствие, суды… Тебе не зачем вникать в этот процесс. — Я не знала… Настя, она такая… такая… светлая, весёлая. Никогда бы не подумала, что она такое пережила. — Она очень сильная. И ты сильная. Но прошу тебя, будь осторожной. Если идёшь с друзьями куда-то, то не отлучайся от них. Хотя бы Юры своего держись, мировой парнишка, правда.       В груди защемило, а в глазах стояла улыбающаяся блондинка с ярко-синим маникюром и ярко-красной помадой, курящая тонкие сигареты и веселящаяся с подругами в лучших клубах Москвы. В носу защипало, но реветь сегодня Косторная не планировала. — А Вы на Юрку не обижайтесь, — шмыгая, заявила она, — он за меня и в правду переживает, поэтому и написал Вам. Он хороший. — Верю, — усмехнулся тренер, подходя к зеркалу с маленьким гребешком, — но чувство самосохранения у него на прямую ампутировано. Такое писать будет только отчаянный. Зачесав полувлажные волосы назад, он разделил их по пробору и снова прочесал. — А может он ревнует!       Розанов посмотрел на Алёну через зеркало. — Я думал, вы друзья. — Мы то да. Он Вас может ко мне ревновать.       Удивление на лице мужчины сменилось с удивление на подозрительность. — Юра — гей, — простодушно улыбнулась Алёна, облизывая ложку. — А я что не говорила? — А, эм, — Сергей поспешил скрыть растерянность за непробиваемой маской безразличия, — понятно. Не думаю, что он дождётся взаимности. — Вы уверены? Давайте, выбирайте «правду» или «действие». — Всё, я не хочу больше с тобой играть. — Нет, выбирайте!       Пластиковый гребешок полетел на стол перед зеркалом. Он один здесь лежал не на своём месте, в отличие от двух дорогих парфюмов, секундомера и ежедневника, в линию выстроившись возле стекла. Сергей вздохнул и, повернувшись, оперся на краешек стола. — Ну «правда».       Алёна тоже пододвинулась на край кровати, наклонившись вперёд. — Вам когда-нибудь нравились мужчины? — Косторная, нет! — Розанов замахал на неестественно смеющуюся девушку руками. — Это вы просто с Юрой ещё не общались! — Так, ты сейчас пойдёшь в свой номер. — Нет, ну а что Вы сразу так взвинтились? Ну сейчас Вы с Настей, а… — Мы расстались, — не дав Алёне договорить, отрезал Сергей, снова поворачиваясь к зеркалу и уже руками выравнивая волосы.       Тишина сзади более чем устроила его. Конечно, он понимал, что сказал это преждевременно, на эмоциях. Теперь мало ли какие мысли могут зародиться в этой беспокойной голове. Сергей даже знал, над чем сейчас усиленно работал Алёнин мозг, но сам лезть в это не хотел. — Я выбираю «действие», — подала голос девушка спустя добрых пару минут. — Ну наконец-то! Твоё действие — залезть под одеяло и уснуть. — Нет! — Воскликнула Алёна в крайнем раздражение. Ну точно ребёнок, которого родители против воли отправляют в постель после десяти. — Играем до конца. — У этой игры нет конца, а завтра тебе рано вставать, — терпеливо принялся объяснять тренер. — Загадайте нормальное действие. Вы можете всё, что угодно попросить!       Заметив, что воинствующая фигурка в футболке фаната ACDC уже стоит у него за спиной, Розанов ухмыльнулся краешком губы и повернулся к ней. С высоты собственного роста этот бунт на корабле выглядел до уморы смешным. — Вот я выбрал. Иди баиньки, Солнце. — Не честно! — Всё честно, Солнце. Давай так громко не кричи… — Просите! — Зеленоглазая фурия шагнула вперёд. — Сейчас же просите! — Алёна, мы же договар…       Ему снова не дали завершить фразу. Стоило Розанову начать обходить девушку, как его немедленно толкнули на кровать. Не сильно, устоять на ногах вполне возможно. Но он не устоял. Через мгновение Алёна очутилась у него на коленях, с прежним раздражением мечась глазами по его лицу и бесстыдно прижимаясь к его паху. Он бы соврал, сказав, что не хотел этого. Что поделать, но это пышущее жизнью лицо, эти молодые груди, иногда проглядывающиеся через тонкую ткань футболки, — всё сводило с ума. Горячие руки. Чересчур горячие. — Теперь попросите? — Алёна, я прошу, чтобы ты пошла спать, — спокойно, сам поражаясь своей выдержке, повторил Сергей, так и не коснувшись льнувшего к нему телу. — Вы её ещё любите? — И в голосе, и во взгляде отчаяние.       Он снова проебался, поклявшись не тревожить юный ум на время пока не закончатся соревнования, Сергей всё равно умудрился взволновать фигуристку до высшей кондиции. О каком душевном покое сейчас вообще может идти речь. — Нет, — честно отвечает, внимательно следя, как одна гримаса сменяет другую. — Я давно уже не люблю её как девушку. — А… а меня? — Голос дрожит, а вместе с ним и сама хозяйка. Это всё уже больше походило на истерику или лихорадку. — Алёна, тебе надо сейчас успокоиться. От тебя так и пышет жаром, ты не заболела случайно? — Я не хочу! — Взвизгнула Косторная, и тут же мужская рука накрыла ей рот. Спустя пару секунд в дверь постучали.