Hoffnung auf Leben

      Глубоко ночью я сидел со своими друзьями в доме бабушки Зины. Кристиан и Михаил интересовались мной, расспрашивали о моей жизни, о том, что я пережил.       Я им рассказывал, перекусывая суп, пока около нас была горела печка с огнём. Я смотрел на Зинаиду, которая убиралась на кухне, мыла посуду. Я оставил миску супа, сказал своим, что пойду до Зинаиды.       — Бабушка Зина, давайте я вам помогу, устали, вы ведь были напуганы!       — Милок, не волнуйся, кушай и набирайся сил, я скоро вам сделаю кофе, а тебе горячий шоколад!       — Зинаида, не волнуйтесь, не надо мне шоколада, мне можно и чаю, я не привередлив!       — Милок, не упрямься, это тебе для нервов, я потом тебе перед сном перекрещу тебя и намажу виски кремом! — Зина взяла мои щёки и погладила их.       Я усмехнулся, вспоминая, как я в двенадцать лет был у неё в гостях. Пока она разговаривала с моей мамой, я был рядом с огородом, слушал птиц. Видел, как рядом с огородом была куча сена. Я ещё был маленьким и думал, что сено нужно для огорода и то, что у бабушки Зины не было лошади.       Я начал раскидывать сено вокруг огорода, помогая ей. И вот, раскинув сено, услышал:       — Сергей, ты что наделал, это сено нужно было для лошади, а не для огорода!       — Прости, мама, я не знал! — я чувствовал себя виноватым.       — Маргарита, твой сынок умный, он позаботился о моём огороде, и я им горжусь! — бабушка Зина погладила меня по голове.       Я тогда улыбнулся. Затем проснулся из своих воспоминаний, не заметил, как бабушка смотрела на меня испуганно:       — Ты в порядке, Сергей?       — Простите, бабушка Зина, я вспоминал прошлое, как был у вас, сено раскидывал на огороде.       — Помню, как будто это было вчера. Ты был таким хорошим мальчиком, сейчас тоже, — она перемешивала кофе.       — Ну я не идеальный, но обещаю вам, что война кончится и тогда будет мир! — я взял кофе из рук. — А где сейчас ваш сын с семьёй и внучка?       — Ох, мой сын пошёл на войну, заключительное было письмо три месяца назад, он воевал в Гродно, его семья переехала далеко в Краснодар, внучка там же.       Я с облегчением вздохнул, хоть внучка была в безопасности. Я подал кружку Антонио.       — Сергей, завтра мы отправимся рано утром в Могилёв, там, говорят, будет тяжёлая битва.       — Мы справимся. Кстати, те предатели так и не вернулись, где они? — спросил я.       Мои ребята переглянулись и тут.       — Ой, кто там? — Зинаида показала на окно, где были две тени.       Я подготовил оружие, как и мои ребята и мы окружили окна. Открыли занавески, две теней шли к зданию, где был Соколов. Я быстро открыл двери, включил фонарик и закричал:       — А вы ещё кто?       — Стойте, это мы, те, что отправили немцев по приказу Соколова! — предатель прикрыл себя руками.       — А где третий? — спросил Анатолий.       — Он предал нас! Мы идём к Соколову говорить.       — А что случилось? — мы с отрядом подошли к ним, потом и к Соколову.       — Генерал Соколов, Романов Цурков предал нас, мы отвели немцев в штаб, и тут он ударил нас по голове и сказал, что был немцем, шпионом Гитлера!       — Что!?       Мы все были в шоке.       Я не зря подозревал того, что был недоволен и косо смотрел на всех. С самого начала он всех обманывал и, возможно, докладывал о нас.       — И ещё, мы успели узнать, что он докладывал Гитлеру об отряде Антонова и о нас!       — Чёрт! — Соколов сделал грозный вид. — Если немцы рано утром нападут, деревня снова будет в опасности.       — Так может, сделаем вокруг деревни ограждение? — спросил Борис.       — Нет, в деревне была защита, но потом глава деревни сказал её убирать! — ответил я.       Соколов ходил из стороны в сторону и тут к нам подошла бабушка Галя:       — Генерал, я могу отвести жителей деревни в бункер, который давным-давно сделал ещё мой дедушка. Я проверяла перед войной и его ничто не пробило, не сгнил и не заржавел!       — Из чего он сделан и где находится? — спросил Соколов.       — Под землёй, рядом с деревней, в лесу, около озера, он сделан из крепкого нержавеющего металла и бетона!       — Хорошо, тогда соберём людей, мои пять человек будут вас сопровождать, остальные останутся!       Я чувствовал себя неуютно, понимал, что не должен был покидать, но бросать жителей деревни я тоже не мог.       — Сергей, не волнуйся за нас. Мы, жители деревни, многое пережили и снова переживём, как твой дедушка.       — Главное, будьте осторожны и желаю вам счастье! — я обняла бабушку Галю.       Жителей деревни начали собирать, потом бабушка Галя направила жителей глубоко в лес, и рядом были наши военные из отряда. Я тяжело вздохнул, посмотрел на своих друзей:       — Не волнуйся, завтра мы выйдем рано утром и пойдём в сторону Могилёва!       — Я буду переживать о жителях деревни, надеюсь, они выживут!       Я пошёл в дом бабушки Зины.       На следующее утро нас собрали всех в группе и генерал Соколов сказал:       — Отправляемся в Могилёв, там будет тяжёлая битва, но мы должны одержать победу ради советского союза! — Соколов осматривал нас всех. — С нами будет отряд Гришина, Болдина и Вершинина! Вперёд, за Родину!       Мы все закрывали «ура» и отправились в путь.

***

      Сергей выпил свой чай, посмотрел на погоду, которая улучшилась. Андрей восхищённо на это смотрел, потом посмотрел на время, там только было пол второго:       — Время как будто замедлилось, ты рассказываешь очень интересно, может... Я смогу рассказать свою историю когда-нибудь. — Андрей сидел на кресле. — А как там битва на Могилёве?       — Ха, в этой битве я чуть не погиб, но благодаря Михаилу и Антонио был спасён! — Сергей отложил кружку.       — Ох... А как вас спасли и от чего? — Андрей очень хотел узнать про это.       — Я тебе расскажу, мой друг!

***

      Мы шли дальше по дороге, убивая немцев. Я во время того, как шли, разговаривал с Михаилом и Кристияном, узнал, что они вместе учились в Минском университете и были просто студентами, которым не было дела до мелочей. Михаил хотел поступить в аграрный химический университет, а Кристиан в университет по геологии, но война разрушила их планы.       Так вот, мы оказались около железной дороги, нас встретили отряд Вершинина и сам он:       — Вы генерал Соколов с отрядом?       — Да, мы готовы вам помочь освободить Могилёв! — Соколов посмотрел на генерала.       — Докладываю обстановку, немцы сделали свою штаб-квартиру и вокруг города очень крепкая защита с шиповым забором! Мы и ваш отряд нападём с южных ворот, и все отряды толкают немцев к центру Могилёва.       — Поняли! Боеприпасы у немцев какие?       — Очень сильная скоростная огнестрельная винтовка и ещё у них бронежилет, мои люди откинут на немцев камни!       — Хорошо, отряд, подготовьте оружие! — командовал нам Соколов.       Мы подготовили оружие, кивнули.       — Сергей, как ты думаешь, на нас не кинут камнями, если будем рядом с немцами? — спросил меня Анатолий.       — Думаю, нет!       Однако, как ты уже понял, это произошло.       Мы с отрядом Вершинина добрались до южных ворот и начали обстрел. Пробраться в Могилёв было тяжело, многие наши погибли. Я оберегал не только Антонио, важное наше звено, но и Кристиана, который иногда не замечал, что в него стреляли.       И вот мы смогли пробраться внутрь Могилёва, я бегал по улице, убивая немцев, и тут…       — Сергей!       Я увидел на мгновение, как камень летел на мою голову.       Я был удивлён, думал, что задавит камнем, как вдруг меня схватили за одежду и вытянули. Камень, где я был, разбился вдребезги, а я лежал на земле. Оказывается, меня спасли Михаил и Антонио:       — Эй, ты в порядке? — спросил меня Михаил.       — Да просто я не ожидал, что на меня камень упадёт! — почесал я затылок.       — Слава богу, только дай на случай тебя осмотрю! — Антонио сел около меня и начал осматривать.       Я посмотрел на Михаила, который смотрел на меня спокойно, но были нотки гордости:       — Я же говорил, могли обижать камнями!       Я улыбнулся и тут увидел, что на Михаила собирались кинуть нож:       — Михаил! — я быстро схватил Михаила и отвёл от ножа.       Нож попал по стеклу, я взял гранату и кинул в немца, хотевшего убить нас. Немец не ожидал и резко умер:       — Спасибо тебе! — Михаил поднял меня.       — Пойдёмте, нам надо освободить Могилёв!       Мы побежали дальше.       Дальше мы воевали, захватывали немцев плен, и скоро мы смогли окружить немцев, в особенности Генерала Ку́рт фон Ти́ппельскирх. Соколов, я и человек Соколова подошли к генералу и доверенному человеку:       — Какой план у Гитлера?       — Mein Freund General Krilow ging in der Richtung nach Borissow, die Hälfte unserer Abteilung ging dorthin! — Und dort sind die Deutschen zufällig nicht in das Dorf Rysyan gegangen?       — Und... Das ist es also, wovon Hitler sprach: Du bist der Sohn eines Verräters! Denk daran, dein Dorf brennt bereits! — закричал доверенное лицо генерала.       Я был в шоке, понимал, что это могло быть враньё, но возможно... Я прижал себя руками, пытаясь не проявлять гнева.       — Не волнуйся Сергей, мы уже отправимся в твою деревню! — ответил мне генерал.       Я кивнул, подошёл к своим друзьям:       — Тихо, Сергей, всё будет хорошо, только не волнуйся, не гневайся! — ответил мне Антонио.       — После победы мы чуточку отдохнём, я тебе дам попробовать чай, он успокаивает нервы! — Анатолий дотронулся до моего плеча.       — Спасибо вам!       Через некоторое время, в шесть часов вечера, мы смогли освободить Могилёв.       — Солдаты, сегодня мы освободили один из первейших Белорусских городов! Это великое достижение, и скоро мы освободим Беларусь! Гордитесь собой и вы, настоящие герои! — закричал генерал Гришин.       Мы все хором закричали «ура». Могилёв был освобождён, я гордился этим, но в душе переживал за свой дом. Теперь я начал бояться, я не хочу смерти своих жителей, потому что они самое важное для меня.       Вечером солдаты начали отдыхать, а я пытался написать письмо своей матери, но мысли не давали мне покоя, иногда я сердился на себя, ругался. Я взял из кармана пачку сигарет и тут почувствовал руку:       — Парень, я понимаю, что надо покурить, но постарайся не так часто! — это был Генерал Гришин.       — Извините, просто... Я волнуюсь, переживаю, не могу нормально написать письмо матери! — я показал ему на лист.       — Понимаю, что тебе немцы сказали, но это угроза. Я знаю, что немцы не могли добраться до деревни, она же рядом с Минском, Бобруйском и Гомелем?       — Откуда вы знаете? — спросил я.       — Дело в том, что в городе жил мой одноклассник — Глеб Санакоев, он как приезжал в вашу деревню и знал её! — Гришин достал фотографию.       Я посмотрел на фотографию и тут вспомнил.

***

      Я был десятилетним мальчиком и вышел в жаркое лето, чтобы поиграть в поле. Я смотрел на бабочек и тут увидел паренька, который медленным шагом шёл в деревню:       — Здравствуйте, а вы идёте к нам?       — Да, мальчик, я иду к одной семье!       — Ну хорошо! — я смотрел дальше на паренька и решил пойти за ним посмотреть, что случилось.       Я шёл за ним, он зашёл в хату, и я через окно увидел молодую женщину, лежавшую на кровати, рядом был тот парень и усатый мужчина. Парень достал свои вещи и начал осматривать девушку. Я моргал, пытаясь тогда понять, кто ещё за паренёк. Пришёл я домой и спросил у мамы, кто этот паренёк.       — Это доктор, он лечил Людмилу Григорьевну! — ответила мне мама. — Не волнуйся, Сергей.

***

      Я очнулся из своих воспоминаний и ответил генералу:       — Так я же его видел, а что с ним случилось?       — Он умер, его расстреляли немцы! — генерал посмотрел на наших ребят. — Сергей, я обещаю, ты спасёшь свою деревню! Я вижу, что друзья поддерживают тебя.       — Спасибо, мне жалко вас. Я ведь тоже... Потерял друзей, как и вы! — я прижал себе руку.       — Но, как говорят, жестокие моменты учат нас быть сильными, ладно, напиши матери письмо и приходи к нам, мы уже ужинаем гречкой!       Я кивнул и продолжил писать письмо.

«Дорогая мама, я волнуюсь за тебя. Немец сказал, что деревня уже горит, из-за этого моё сердце переживает. Пожалуйста, напиши, как вы, живые? Немцы не трогают вас? Я уже иду к вам, и не посмею немцам-собакам уничтожить вас и деревню».

Твой любимый сын, Сергей Михайлович

      Я успокоился, потом с листком пошёл к своим, ожидая почтальона.       — Сергей, ну как твоё состояние? — спросил меня Антонио.       — В порядке, уже матери написал письмо!       — Так, ребята, завтра мы отправимся в деревню Рысьян и затем сразу на Бобруйск, кто против? — спросил генерал Соколов.       — Генерал, а зачем такие трудности, почему после деревни нельзя на Минск? — спросил мужчина с отряда Гришина.       — Потому что так надо, мы отправимся в Бобруйск, и точка! — ответил Гришин.       — Генерал, можете так не кричать, мы уже привыкли к таким разговорам, — ответил Борис. — Но мы пойдём в деревню спасать жителей нашего друга!       — И ещё мы — семья, должны помогать собратья!       Я дал улыбку, у меня всегда будут преданные друзья, несмотря на трудности.       — Мама, я скоро приду к тебе!