У моего ангела твоё лицо

«Понеже после Крюкова от вас ни единой ведомости не имею уже третей день [о чем удивляюсь], и дошли ль мои писма, которыя к вам посланы, а имянно с Крюковым в тот же день, как он к нам приехал, с Сафоновым вчера. И паки подтвержаю оныя писма, что ежели держать Батурин, изволте так учинить, как писано к вам. Однакож то меня сумневает, что, когда мы скоро взяли, то Шведы також могут взять. И для того удобнее алтилерию вывести половину в Глухов, и другую в Севск, а Батурин в знак изменникам [понеже боронились] другим на приклад зжечь весь. И изволь управлятца, не мешкав, ибо н (еприятель) уже вчерась реку совсем перешел и сегодня, чаю, будет маршировать к вам».

Пётр I — К князю Александру Даниловичу Меншикову

(1708 ноября 4)

Ноябрь 1708 года. Ромны Ольга была дочерью кузнеца. Больше у её родителей детей не получилось, и они делали для неё всё, что могли. Она даже умела читать и писать. Однако, её всё же выдали замуж за тихого неприметного парня, что жил по соседству. Родители его разводили лошадей на продажу, и деньги у них водились. С тех пор прошло восемь лет. Парень и правда оказался тихим и от того нестерпимо скучным, но Ольга не жаловалась, могло быть намного хуже. И всё же, когда ей так и не удалось забеременеть, свёкры начали винить в этом её. Но девушка не возмущалась, не желая ссориться. Теперь же никого из них в живых уже не осталось. Ольга не знала точно, как оказалась в шведском лагере, в памяти остались лишь запахи огня и металла, так знакомые ей с детства. И прикосновения, кто-то обтирает ей лицо, потом берёт на руки так легко, будто она ничего не весит. А она не в силах открыть глаза, чтобы посмотреть, кто её спаситель. Когда же девушка пришла в себя, то поняла, что вокруг говорят на чужом языке. Ей дали воды и немного хлеба, и ей стало чуть лучше. А к вечеру её отвели к нему… Она не могла знать тогда, лишь догадывалась, что он кто-то важный. Не простой солдат, ему бы не подчинялись. Но и знаков отличия на нём не было. С другой стороны, зачем кому бы то ни было благородного происхождения интересоваться ей, простой женщиной? Разве что это он её сюда доставил. Он пытался поговорить с ней, но они не понимали друг друга. А потом… женщина заставляла себя не думать о том, как он касался её в тот вечер, но получалось плохо. Она должна была признаться себе, что уже даже почти мечтала о том, чтобы увидеться с ним ещё раз. Почти сожалела, что оттолкнула его. Ольга не могла сказать, что была пленной, она могла свободно перемещаться по лагерю и, наверное, даже уйти, но бежать было некуда. Женщина не питала иллюзий о солдатах любой армии, но здесь, к её удивлению, никто её не обижал. Кроме того, за Ольгой словно следовал ангел-хранитель. Для неё всегда находилось место у огня, кто-то «случайно» забывал рядом с ней кусок хлеба или пару тёплых вещей. Первое время она даже пыталась отыскать владельца, но тщетно. Вскоре она начала прислушиваться к языку и даже разбирать слова. А потом ей несколько раз довелось видеть Карла издалека. Было нетрудно понять, что подчиняются ему все, генералы, носящие знаки отличия, офицеры и солдаты. Догадка поразила девушку. Возможно, она была спасена шведским королём. *** Они достигли Батурина слишком поздно, русские опередили их на три дня. Город, который гетман Мазепа называл своей столицей, обещал дать шведской армии крышу над головой и возможность пережить зиму. Царь Пётр не стал терпеть дезертирство Мазепы и отправил в Батурин войска Меншикова, Меншиков же отдал приказ уничтожить мятежный город и не жалеть ни детей, ни стариков. Приказ был выполнен в точности. Солдаты четвертовали абсолютное большинство жителей, а после подожгли город. По прибытии шведы нашли лишь пепелище, покрытое костями убитых мирных жителей. Ольга перестала даже думать о том, чтобы вернуться на сторону тех, в чьей стране она родилась. Армии Карла XII ничего не оставалось, кроме как искать пропитания в ещё не разоренных войной поселениях, пока они не достигли Ромн, где и заквартировались на зиму. *** Ольга разместилась в одном из домов в Ромнах с парой других женщин. Однако, друзьями они не были, женщины избегали её, что ещё сильнее укрепляло её догадку о своём спасителе. А в один из вечеров на их пороге появились двое каролинеров и увели её. Сердце девушки колотилось, но она успокаивала себя. Пока ей с её «везением» жилось даже лучше остальных женщин в лагере, с чего бы сейчас с ней сделали что-то плохое? Карл сидел за столом спиной к двери, когда женщина вошла. Что-то спросил, но она разобрала лишь пару слов и отвечать не посмела. Король повернулся и поднялся со стула. Одежда его ничем не отличалась от той, которую носили его каролинеры. Пара пуговиц у воротника его кителя были расстёгнуты, открывая край кожаного жилета бледно-жёлтого цвета. На столе лежали две шпаги, точно такие же как у драбантов короля. Рядом — бумага, перевёрнутая написанным вниз. — Подойди, — приказал король. Это она поняла и сделала ему на встречу три коротких шага. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Лицо короля было непроницаемо, однако в его синих глазах было что-то… вызывающее в девушке любопытство. — Теперь ты меня понимаешь? — Немного, — быстро ответила Ольга, надеясь, что выбрала правильное слово. — Ты знаешь, кто я? Она слегка смутилась, но кивнула. Карл принялся развязывать пояс на её пальто, а, расправившись с ним, взялся за пуговицы. Ещё через минуту пальто висело на стуле, за ним последовала её шаль. Женщина поёжилась, и он замер. — Мёрзнешь? — Это слово тоже было ей понятно. Она лишь отрицательно мотнула головой. Мужчина сказал что-то ещё, Ольга не поняла, и тогда он положил ладони ей на плечи и медленно развернул её к себе спиной. Она недоуменно глянула на него, повернув голову, но он будто не обратил внимания. Руки его скользнули по её спине и остановились на талии, лаская, сжимая и разжимая. Одновременно девушка чувствовала его дыхание на своём затылке. Она не знала, то ли она намечтала себе слишком много, то ли в его руках была какая-то магия, но она действительно хотела, чтобы он продолжал. Она услышала над собой его вдох и вдруг вспыхнула, щёки её запылали. «Он что, нюхает меня?» Ольга закрыла глаза, пытаясь успокоить колотящееся сердце, однако вместо этого поняла, что это лишь позволяет его прикосновениям погружать её глубже в состояние неги. Тут король снова что-то спросил, очень тихо, но по словам «мужчина» и «раньше» Ольга догадалась, что он хочет знать. — Один, — шепнула она, коротко кивнув. — Хорошо. Карл и не думал останавливаться, ладони его ласкали её тело сквозь одежду, одновременно будто изучая. Он сказал что-то ещё, Ольга не разобрала, однако, голос его звучал успокаивающе. Её собственное сердце оглушало её, казалось, в этой тишине даже мужчина мог слышать его тяжёлые удары. Когда рука короля легла к ней на грудь, девушка обомлела, в то же мгновение дыхание его словно обожгло мочку её уха, он на короткое мгновение сжал её в своих объятиях и выпустил. Ещё будучи за её спиной, подвёл женщину к своей кровати, поставил её на колени, сам опустился следом. Тёплые его ладони проникли ей под юбки, касаясь бёдер и оголяя её ягодицы. Она посмотрела на короля, но он в то же мгновение коснулся её лица и, не причиняя боли, но очень настойчиво отвернул от себя. «Он не хочет, чтобы я видела его, — догадалась женщина, — не сейчас». Какое-то время было тихо, рука его покоилась на её бедре, причиняя приятное волнение. Это мгновение настолько затянулось, что туман в голове Ольги уже было начал рассеиваться, и она почти осмелела, чтобы оказать мужчине сопротивление. Чтобы потом снова об этом сожалеть. Но тут ладонь его снова заскользила по её коже, не оставляя ей шансов, женщина ощущала за собой тепло его тела. Затем раздался шорох ткани, и девушка почувствовала прикосновение его члена к своим половым губам. Ей пришлось спрятать лицо в одеяло, покрывавшее его ложе, чтобы сдержать стон, когда он проник в неё. Ольга хотела бы оставаться невозмутимой, однако получалось плохо, тело её предавало её, подчиняясь мужчине и откликаясь на каждое его движение. Рука его опустилась к ней на плечо, потом переместилась на голову, сильнее вжимая в постель. Через мгновение Ольга услышала над собой плохо сдерживаемый стон, мужчина выпустил её. Она повернулась, одёргивая свои юбки и почувствовала сперму, стекающую по внутренней стороне бедра. Карл поднялся, не встречаясь с ней взглядом. Женщина тихо, почти шёпотом произнесла его имя, ей захотелось почувствовать, словно попробовать это короткое слово на вкус. Карл повернулся и посмотрел на неё, казалось, он был удивлён. Однако, мгновение это не длилось долго, король взял со стола шпаги и вышел в ноябрьский холод, дверь за ним захлопнулась. Ольга подождала немного и поняла, что за ней никто не придёт, чтобы увести её. По крайней мере, пока. Уйти сама она тоже не дерзнула. Осмелев, она стянула со стула свою шаль и забралась в королевскую постель. Ещё через секунду она заснула.