Милый фенек

      Том лениво потрошил вилкой невинную курицу, лежащую в его тарелке, и вполуха слушал разговоры Розье и Нотта рядом. Что-то связанное с травологией, но он не вслушивался, предпочитая отдавать всё своё внимание гриффиндорскому столу и одинокому парню, сидящему за ним. Гарри несколько минут сортировал брокколи от цветной капусты, не кладя ни кусочка в рот.       — Том, — от наблюдений за лохматым наследником Поттеров его отвлек Эйвери, внезапно присевший рядом, — Слышал, ты сегодня не идешь в Клуб Слизней?       Реддл взглянул на брюнета возле себя и кивнул, прикрыв глаза.       — Верно, Рэймонд, — парень отпил тыквенного сока из бокала, — И что-то мне подсказывает, что с сегодняшнего дня придётся скорректировать график собраний Рыцарей.       Эйвери приподнял брови и почти сложил губы в кружок, но сдержал себя и кивнул, продолжив трапезу.       Гарри, Гарри, Гарри. Гарри Поттер. Имя звучит гармонично, на грани баланса и хаоса. Хочется впервые произнести его вслух, ощутить как язык встречается с губами и вызывает раскатистое «р». Единственный сын знаменитой четы Поттеров, однако по какой-то причине вечно одинокий и тихий, даже сейчас сидел тишь да гладь, оставляя в своей тарелке цветную капусту, но съедая брокколи. Такой странный для Гриффиндора.       Том, увидев, что Гарри закончил с едой, решительно встал и направился к львиному столу. Гул в Большом зале стал на пару децибел тише, и он всем нутром почувствовал напряжение учеников. Чуть расслабив зеленый галстук, он с дежурной улыбкой встал сбоку кудрявого брюнета и прикоснулся кончиками пальцев до его плеча, привлекая внимание.       — Здравствуй, Гарри, — гриффиндорец приподнял голову, с интересом глядя в лицо старосты школы, — Я Том Реддл, твой новый учитель. Думаю, ты уже знаешь.       Поттер медленно кивнул, рассматривая лицо слизеринца. Вставать тот не собирался, и Том, спрятав лёгкое недоумение, кивнул в сторону выхода из Зала.       — У нас сегодня первое занятие, — Гарри хлопнул ресницами пару раз, не переставая окидывать взглядом парня, стоявшего сверху, — Пойдём?       Реддл, кажется, впервые за жизнь неловко почесал затылок, потому что реакция мальчика его действительно поразила. Тот до сих пор заинтересованно очерчивал линии его лица, и под его взглядом Том слабо покраснел. Неясно, от смущения или негодования.       — Хватит врать… — тихо, на грани слышимости прошептал Гарри и наконец начал собираться, взгрузив на плечо сумку с учебниками и вставая рядом с Реддлом.       Том ошарашенно смотрел перед собой, думая, что ему послышалось. Он медленно повернул голову к парню и дёрнул уголком губ, начиная движение в сторону выхода. Он быстро окинул Большой зал взглядом и выровнял спину. Гарри. На красивом лице скользнула ухмылка, а глаза в свете свечей сверкнули красным рубином. Интересный он экспонат.

***

      — И после этого, измельчив корень имбиря до состояния крупного порошка… — Реддл принялся оточенными движениями шинковать ножом ингредиент, — И нагревая его в течение десяти секунд на среднем огне… — парень зажёг огонь под котлом взмахом палочки, — Мы получаем зелье красоты.       Гарри безучастным взглядом посмотрел в котёл, обнаружив там полупрозрачную болотную жидкость. Гриффиндорец внезапно взглянул на Тома, потом опять на зелье, и снова на Тома. На его лице отразилось состояние глубоких размышлений, и он вдруг приложил указательный палец к щеке учителя-студента.       — Так вот почему ты такой, — буркнул парень, с детской обидой смотря в глаза Реддла.       Слизеринец скосил глаза на ладонь наглеца, которую тот и не думал убирать. Наоборот, Поттер, словно не замечая опешившего семикурсника, принялся водить пальцем по гладкой скуле и ровному носу со слабо зажёгшимся интересом в глазах. Присоединив большой палец к этому акту безобразия, нахал бесцеремонно взял его за подбородок, рассматривая его лицо со всех сторон. Тело Тома будто сковала какая-то неведомая сила, которая на желание дёрнуться и вырваться из рук развязного шестикурсника лишь смотрела насмешливым взглядом. Он приоткрыл рот, чтобы вдохнуть побольше воздуха, зрел в горящие изумрудами глаза, избегающие его взгляда и не слышал ничего, кроме неунимающихся ударов сердца о грудную клетку. Это просто… уму непостижимо!       — Что ты себе позволяешь, Поттер, — парень опомнился и схватил запястье нерадивого ученика, отрывая его от себя, — Или запах шерсти единорога так повлиял на тебя? Аллергия?       Реддл сделал короткий шаг назад и принялся убирать рабочий стол, переливая готовое зелье красоты в склянки дрожащими руками. Этот дерзкий сынишка мажоров, не знающий простейших правил этикета…! На прикрытом чёлкой лбу показалась пульсирующая венка, показывающая всё негодование и ярость парня. Так нагло вторгнуться в личное пространство, и к кому? К нему, Тому Марволо Реддлу, наследнику Слизерина, почти лорду рода Гонт!..       — Мистер Реддл, извините меня, — Гарри прервал поток немых проклятий, подав голос, — Наверное, не стоило это делать…       Слизеринец застыл с незаполненной склянкой в руках. Повернув голову к парню, он взглянул в его виноватые, ставшие влажными глаза.       — Извините, что подумал, что вы пользуетесь зельем, — внимание Тома сменилось очередным недопонимаем, — Вы, очевидно, от природы такой симпатичный.       Реддл мысленно взвыл. Мордред его подери, он либо прикидывается придурком и издевается над ним, либо экспонат оказался не просто интересным, но и чрезвычайно глупым.       — Поттер, — стиснув зубы, произнёс парень, запустив пальцы в густую шевелюру, — Ты просто чудо, знал?       На грустном лице Гарри отразилось удивление и радость, он улыбнулся краешками губ, но потом снова стал угрюмым, словно вспомнив о чём-то. Том наблюдал за эмоциями на лице ученика и задался вопросом его ментального здоровья.       — Мистер Реддл, а почему вы всегда врёте?       Слизеринец нахмурился и опять потрогал свои волосы.       — Мистер Поттер, а почему вы до сих пор находитесь в кабинете? — парировал Том, — Два часа наших занятий прошло.       Гарри сделался совсем уж недовольным, надув губы как ребёнок, у которого отобрали конфету. Он такой мальчик. На лице с уже заострившимися углами, пухлыми губами и большими, обрамлёнными густыми ресницами глазами ещё не росла щетина. Плечи были узкие, но не такие, как у девчонки, а ростом он еле доходил ему до подбородка. Пёстрый галстук незавязанным свисал с шеи как у первоклассника. Совсем ещё юный — хотя всего на год младше — и физически, и морально. Искренние, редкие эмоции читались с его лица как с книги, и Том совсем не понимает, как в шестнадцать лет можно быть таким социально неадаптированным. Какие факторы в его жизни могли вообще на это повлиять? Поттеры, по крайней мере со стороны, самая примерная семья во всей Магической Британии, и Реддлу трудно представить, что Гарри травмирован из-за них. Лили Поттер сама написала ему письмо со слёзными мольбами подготовить её сына к предстоящим в следующем учебном году экзаменам, по пунктам рассказала все учебные моменты, которые Гарри непонятны и которые им надо наверстать. Нет, это что-то другое… Не приобретенное. Врождённое.       Том собирает свою сумку, не глядя на не ответившего ученика. В Поттере есть что-то, зажигающее исследовательский интерес. Тайна, которую никто не скрывает, которая лежит на поверхности, но никому нет до неё дела. Реддл не понимает, почему ему есть.       — Проведём завтра Защиту от Тёмных Искусств после ужина, — слизеринец наконец подал голос, обратив внимание на затихшего парня, мысли о котором занимали его голову последние два дня.       Гарри кивнул, пригладив рубашку.       «Не поможет» — хмыкнул в мыслях Том, направляясь к двери из кабинета.       — Спасибо вам, — шестикурсник поправил очки, а Том приостановился, прислушиваясь к голосу за спиной, — За урок. Было интересно.       — Обращайся, Поттер. И хватит уже «выкать», я старше тебя на год, а не на пятьдесят лет!

***

      «Здравствуйте, миссис Поттер!

      Спешу заверить вас, что сегодня наш первый урок зельеварения прошел успешно. Мы варили зелье красоты и параллельно изучали свойства каждого ингредиента, как и где его можно применить. Гарри умён и схватывает на лету, но, кажется не спешит делиться этим качеством с другими. Скажите пожалуйста, есть ли что-то, что я должен знать о Гарри, чтобы наши занятия проводились более продуктивно?

      С уважением,

      Том Реддл.»

      Парень задумчиво щекотал кончиком пера подбородок, вспоминая прикосновения Гарри к нему. Он подозревает кое-что у мальчика, и должен спросить это непосредственно у его матери. Подтвердится его теория или нет… Он узнает завтра утром.       Он правда без понятия, почему судьба шестикурсника с Гриффиндора его так волнует. Они оба спокойно жили шесть лет, не обращая друг на друга внимания, так что изменилось сейчас? Это не его первый опыт преподавания, и Реддл не уверен, что был так заинтересован в Нотте, когда пытался вбить в его голову основы ЗоТИ. Почему, почему, ну почему?! Его же не отпустит, он слишком заинтригован этим делом. Он за пару часов стал зависимым от Гарри Поттера.       С пера, которым он до сих пор гладил лицо, капнули чернила. Расползающееся по белоснежной рубашке пятно напомнило ему его самого. Кинув в себя Экскуро, он вздохнул и вышел из библиотеки.

***

      Утро в Большом Зале встретило его привычными разговорами с сокурсниками. Сидящие по обе руки Мальсибер и Эйвери о чём-то громко спорили, склонившись за столом. Том между ними их никак не смущал, и он издал легкий смешок на их привычное поведение. На завтрак яичница с беконом, ничего нового, рутина рутиной. Нога под столом нетерпеливо дёргалась, и Реддл хотел шикнуть на кого-то перестать, но понял, что это делал он сам. Поттер уничтожает его.       В Зал влетели совы, и парень застыл. Наконец-то. Он никогда не ждал писем так, как сейчас. И дело не в том, что сов он получает только с Пророком. На стол возле него приземлилась бурая школьная сипуха с пергаментом на лапке. Том благодарно дал животному кусок бекона и с лёгким тремором принялся распечатывать письмо.

      «Здравствуй, Том.

      Я рада, что вы с Гарри поладили. Я уверена больше чем на сто процентов, что ты прекрасно справляешься со своим делом и подтянешь Гарри, как бы сложно с ним не было. Я понимаю, что ты уже заметил его особенность, и очень надеюсь, что она не оттолкнет тебя от моего мальчика. Временами бывает трудно, но Гарри самый добрый человек из всех, что я знаю, так что прошу тебя принять его.

      Об этом мало кто знает, хотя мы это не скрываем, но у Гарри с детства высокофункциональный аутизм. Часто он ведёт себя как ребёнок, но порой мне кажется, что он умнее и мудрее всех нас. Он не умеет контактировать с людьми и не понимает наши правила общения, чувство такта. Он может быть как чересчур эмоциональным, так и отрешённым, направленным в себя. Зато он любит утыкаться в книжки и с утра до вечера читать фолиант по светлой магии, заучивая всё назубок.

      Я правда надеюсь, что этот факт о Гарри не даст тебе повода перестать учить его, но я приму любой твой выбор, Том!

      С наилучшими пожеланиями,

      Лили Поттер.»

      Том предполагал, но он всё равно удивился. Аутизм. В мире магглов достаточно распространенное расстройство, но у мага он видит его впервые. Ещё до поступления в Хогвартс Тому хотели диагностировать этот же диагноз, что и у Гарри, но всё-таки когнитивно он был здоров. Аутизм… Это объясняет его забавную привередливость в еде, детское и странное поведение и неумение налаживать контакт. Знала бы Лили Поттер, что это не только не оттолкнёт Тома, но и привлечет, в жизни бы не сделала ему такое предложение.       Реддл прикрыл лицо рукой и беззвучно засмеялся.

***

      День прошёл как обычно, за исключением того, что Гарри до самого ужина преследовала небольшая, поселившаяся в животе тревога. На трансфигурации от навязчивых мыслей он даже умудрился не сделать задание первым, что было удивлением не только для него, но и половины сокурсников. Рассеянно ковыряясь ложкой в картофельном пюре, он размышлял о новом учителе. Том Реддл был необычайно красив, и одна из теорий Гарри о нём твердила о том, что он вейла.       Гарри плохо умеет чувствовать ситуацию, он не умеет общаться, у него неразвитая эмпатия, но одного взгляда на лицо слизеринца хватило, чтобы узнать его главный секрет. Мистер Реддл, помимо того, что был невероятно очарователен, являлся также искусным лжецом. Гарри смотрел на него и видел эту маску притворства, видел как тот отчаянно не хотел её снимать и показывать то, что было внутри. У Гарри аутизм, но вывести человека на эмоции намеренно он умеет. Учился на ошибках. Не думал только, что на Тома это подействует так быстро.       Тот так отчаянно краснел, так явно выражал свое недовольство и удивление, что Поттеру подумалось — а может он ошибся? Но нет, такого быть не могло. Он долгое время наблюдал за слизеринцем на протяжении всей учёбы. Он понимал, что Мальсибер или Малфой своим снобством доставали его посильнее, чем Гарри доставали скользкие флоббер-черви, за которыми его иногда просит приглядывать Хагрид. Он точно видел поджавшиеся губы и желание сказать что-то, и это долгое мгновение давало ему понимать, кто Реддл на самом деле такой. Притворщик, лжец, симулянт, лицемер. Внутри него столько недосказанности и злобы, что Поттер иногда боялся оставаться с ним в одном помещении, опасаясь магического выброса. Но вчера выброса не было. Вчера был грубый и честный Том, староста школы и лучший ученик Хогвартса. Гарри думает, что это лучше, чем если бы он притворялся.       Вспомнишь солнце, вот и лучик. Высокий и статный слизеринец с ровной осанкой и уверенной походкой направлялся к нему. Глаза у Тома выглядят чёрными, но если приглядеться, можно понять, что они бордовые. Чёрные волосы, всегда ухоженные и опрятные, волной спускались на лоб, скрывая небольшие морщинки между бровей. Много хмурился. Его как всегда идеально отглаженная одежда (и что это за заклинание такое?..) сидела на нём как влитая, идеально подчеркивая фигуру. Он будто вышел из тех журналов, в которые по вечерам любит утыкаться маленькая Уизли. И всё-таки, какого же Дьявола ему послала мама…       — Привет, — Реддл посмотрел ему прямо в глаза, и Гарри увидел там нечто новое, — Пойдём. Сегодня на очереди ЗоТИ.       Поттер, поправив очки, встал с насиженного места и направился за парнем, съежившись от взглядов Зала в его сторону, будучи не привыкшим к подобному вниманию. Том действительно привлекал взор. Не только внешностью, но своей харизмой и силой, своим снисходительным и холодным взглядом, своей молчаливостью. Он вызывал и страх, и упоение. Тому Реддлу хотелось подчиняться.       — Я люблю ЗоТИ, — Гарри поравнялся со старостой, неловко поправив красный галстук.       Том искоса посмотрел на него, не поворачивая голову, и кивнул, пока в голове у Гарри звенела сирена и необъятным огнем горело желание уйти. Зачем, зачем он это сказал?! Хотел начать диалог, поделиться своими мыслями, а потом и обменяться, но парень просто посмотрел на него и кивнул. Просто кивнул.       — Тогда, надеюсь, сегодня ты покажешь результаты лучше, чем вчера.       Видимо, реакция Гарри была на его лице, раз уж слизеринец слабо улыбнулся и ответил. Сирена заглохла.       — Обязательно, профессор! — хихикнул Гарри в рукав мантии, не заметив мягкую усмешку Тома.

***

      — Экспеллиармус!       — Протего!       Мерлин, как до этого дошло? Они просто проходили материал по оборотням, почему они начали такую детскую дуэль?       — Я не буду извиняться перед оборотнями, Поттер, — Реддл ловко кинул щит, мысленно удивляясь силе заклятия парня.       Поттер на это поджал губы и упёрто повторил заклинание. Волосы прилипли ко влажному лбу, открывая вид на вздувшуюся венку. Вид разозлённого гриффиндорца занял отдельное место в коллекции Тома.       — Тогда я расскажу профессору Слагхорну, что ты воруешь у него аконит.       Реддл встал в ступор, так и застыв с готовящейся к атаке палочкой в ладони. Зрачок опасно сузился. О, нет, его волновал вовсе не шанс быть пойманным, совсем нет. Интерес и недоумение возникли из-за факта того, что Гарри знал, что и у кого он одалживал. Том опустил руку, давая понять парню, что он сдался. Гарри было победно вскинул кулак вверх, но внезапно оказавшийся рядом слизеринец прервал его от этой задумки.       — Мистер Поттер, — тягучий голос был полон приторного мёда и нетерпения узнать правду, — Я польщён, что вы столь осведомлены о моих… Проказах.       Гарри сглотнул комок в горле, исподлобья глядя на парня. Чёрт. И опять он не смог уследить за своим языком без костей. Он совсем не умеет шантажировать. Эх, а какой чудесный это был валет в его колоде наблюдений.       — Извинись перед оборотнями.       Осмелев, Поттер впился изумрудными глазами в бордовые. Будто подсвечивающиеся под огнём свечей, они смотрели на гриффиндорца с задором и снисходительностью, а просьба извиниться так и вовсе вызвала у парня смешок. Долю секунды Том молчал, будто раздумывая о словах.       — Хорошо, Поттер, — уголки бледных губ приподнялись, — Извинюсь сразу же после того, как ты скажешь, откуда ты узнал об аконите.       О, знал бы он, что аконит далеко не единственное, о чём Гарри знает. Знал бы он, что в его копилке собралось целое состояние из подобных… Компрометирующих деталей. Знал бы он. Но выхода не было, и чтобы Том не узнал, ему следует сказать правду.       — Я часто гуляю по замку из-за кошмаров.       Немного недосказанную правду.       — Заметил тебя и ну… Да.       Деталь про мантию невидимку Гарри решил опустить, отчего-то считая её ненужной и немного опасной. Он не спец в межличностных отношениях, но разум говорил ему делать так. Мало ли, что взбредется Реддлу.       Слизеринец смотрел на него задумчиво, словно повторяя про себя его слова вновь и вновь. Часто. Замок. Кошмары. Боже, пусть обойдётся без логических цепочек.       — Понятно, — ровно произнёс Том, — Твоя взяла, Поттер. Прошу прощения у всех оборотней магического мира за мои грубые слова, я был неправ.       Гарри неловко почесал лоб, несмело улыбаясь. Кивнув, он окончательно убрал палочку в карман мантии, усевшись на небольшом кресле, на котором сидел до этого.       — Продолжим занятие, мистер Поттер?       И нет, Гарри не кажется, что у Тома изменились тон и выражение лица. Он действительно выглядит более… умиротворённым. Гриффиндорец замечает расслабленные брови и плечи, а голос сменил тональность и стал мягче. В голове несостыковка: ситуация для Тома потенциально опасная, но его тело говорит о другом.       Гарри с нечитаемым выражением лица прикусил щеку. Он знал, что дела социальные не его стезя, но подвергать эти дела анализу он умел и активно делал. Том что-то скрывал. Опять.

***

      Спустя пару часов они закончили. Гарри неловко застыл возле выхода из кабинета, чувствуя острую потребность сказать что-либо.       — Тебя проводить до гостиной? — Реддл вдруг оказался подле него.       Кинув растерянный взгляд из-под ресниц, Гарри зарделся и отрицательно покачал головой.       — Нет, ха-ха, — он часто заморгал, — Зачем? По замку же не ходят страшные монстры и чудища.       Том на мгновение отвёл глаза и ухмыльнулся. Забрав из рук Поттера его сумку, он раскрыл дверь, приглашая его покинуть класс.       — Зато ходят страшные преподаватели, — он подмигнул ему (Боги, что?!), — Вперёд, мистер Справедливость. Не хочу быть виновником твоих отработок у Филча.       С Реддлом действительно случилось что-то странное.

***

      Том задумчиво разглядывал потолок, пожевывая перо сидя в кресле. Сколько открытий можно сделать, сколько информации может содержать в себе одна-единственная личность. Как невероятно может работать мозг человека, с виду такого же, как и он. У него те же волосы, те же глаза, то же лицо… Хотя, если так подумать, оно было миловидное. Если сравнивать с их ровесниками, то внешность Гарри действительно отличалась от обычной.       В сознании всплыл силуэт парня, мягкий и утончённый. Нижняя челюсть была зауженной, лоб широким и чуть высоким. А глаза… Яркая зелень глаз, выражающая честность и наивность навязчиво не покидала мозг который час. Иногда деревянная мимика вызывала ощущение инородности. Словно Гарри не отсюда, не с мира нашего. Его вид был невинно детским.       В голове закралось еще больше мыслей. А у всех ли подобных ему людей такая внешность? Влияют ли на это гормоны и развитие в утробе? Можно ли считать, что у всех аутистов преобладают эндорфины? Задействована ли в этом нервная система?       Том встряхивает головой, отгоняя навязчивые мысли. Слишком много Гарри. Взгляд опустился на стол, рука дрогнула по пути к дневнику. Плотно сжав губы, он убирает перо в дальний угол стола, доставая маггловский карандаш. Будет еще больше.       Штрих за штрихом, и на плотной бумаге возникают знакомые черты. Чёрные путающиеся вихри, круглые очки в чёрной оправе, не завязанный галстук. Мягкий грифель ловко обрисовывал мелкие детали, выделял широкие брови и прямой нос. И всё-таки, маскулинность в образе Поттера тоже присутствовала. Испугавшись своей мысли, Том нажал на острозаточенный карандаш слишком сильно, и он обломался.       Мерлиновы подштанники. Он рисует Гарри Поттера и подмечает его феминность и маскулинность.

***

      Сегодня их совместных занятий не было, и Том облегчённо вздохнул (разумеется, мысленно), спокойно возвращаясь в русло своей повседневной жизни. Утром поднатаскал второкурсницу с Хаффлпаффа, чуть позже обменялся новостями с Ноттом, как главным поставщиком сплетен Хогвартса, а ближе к обеду закончил варить бодроперцовое для мадам Помфри. Оставшийся день обещал быть продуктивным и он этому как никогда радовался.       Его жизнь в целом напоминала сплошной путь вперёд. С преградами, без, с холмами и ямами. Чего в его дороге не было, так это сомнений и сожалений. Движение к цели не затруднялось ничем, и он был этим сполна удовлетворён, не желая останавливаться и отвлекаться. Он был рождён в детском доме нищим, бесконтрольным оборванцем, и он обречён на вечное движение. Он должен выдавливать из себя все свои силы, должен работать и стараться. Он не Малфой, который жалуется на свою богатую, заботливую и полную семью. Он не Блэк с их огромным состоянием и громким именем. Он всего лишь Реддл, сын полоумной волшебницы и разгульного маггла.       Через пару месяцев ему исполнится семнадцать, но у него уже есть низкий старт. В четырнадцать он откопал в Лондонской библиотеке маггловскую книгу по экономике. В пятнадцать он впервые инвестировал деньги, полученные от фонда Хогвартса. В шестнадцать он получил свой процент, свои первые заработанные деньги, который положил на накопительный счёт в Гринготтсе. Он продолжает трудиться, изучая неволшебный мир и понимает, что в Магической Британии заработать достаточно денег и власти невозможно, и дело тут вовсе не в том, что он полукровка без семьи. Его слушают, его уважают, и он этим пользуется. Но волшебники слишком застряли в прошлом, слишком погрязли в монополии и консерватизме. Мир магглов был полон выгоды, он бесконтрольно рос и предоставлял новые удобства и возможности для развития личного бизнеса и бренда. В Магической Британии овладеть состоянием можно, разве что, став Тёмным Лордом.       Реддл шёл, погрязши в мысли, по непрямому, обычно пустому коридору в Большой Зал. Здесь ему никто никогда не мешал, и он любил сидеть на подоконнике, готовясь к предстоящему уроку. Однако сегодня покой любимого коридора был нарушен. Том замер, услышав шёпот и сбивчивое дыхание за поворотом. Кровь в жилах похолодела, староста взялся за палочку.       — Ты же педик, тебе это должно нравиться.       Блядь. Стремительно обогнув перекрёсток, он лицезрел картину из трех подростков, двое из которых склонились над дрожащим и держащим руку на щеке… Поттером?!       — Я попрошу объяснений, — ровным голосом потребовал Том, в мыслях благодаря всех Богов за то, что тот был одетым.       Пятикурсники с Гриффиндора вздрогнули и обернулись на него с шоком и негодованием, точно не ожидая быть застигнутыми врасплох. Они переглянулись, синхронно посмотрели на Гарри и опять уперлись взглядом в Реддла.       — Ничего особенного, — попытался улыбнуться один из них, — Мы играли.       Брови слабо нахмурились, на лбу за волнистой чёлкой выступила жилка. Периферией зрения он заметил, как с этим жестом Гарри округлил глаза и начал коротко мотать головой.       — Играли, — протянул Том, поигрывая с палочкой в пальцах, — То есть, если сейчас я пошлю на вас Непростительное, это тоже можно считать за игру?       Конечно, никаких Непростительных посылать он на них не будет, хотя очень хотелось, но он прекрасно осведомлён о том, какие байки о нём ходят среди других факультетов. Реддл медленно подошёл ближе к троице, ухмыльнувшись с того, как пятикурсники дрогнули. Обхватив Поттера за рукав мантии, он затащил его за спину.       — Минус двадцать баллов с Гриффиндора за неподобающее поведение со старшими, минус десять баллов за ложь и минус тридцать баллов за издевательства, — прямо сейчас Том лишил их половины заработанных баллов за месяц, — Если это повторится, а я узнаю, если это повторится, я доложу об этом вашему декану и уже она будет решать, что с вами делать.       — Но шестьдесят баллов… — начал было один из них.       — Выметайтесь, — чуть ли не прорычал Том.       Пятикурсники прикрыли рты, ещё раз взглянули на Поттера и ушли с низко опущенными головами. Реддл окинул их прищуренным взглядом, подмечая тёмный цвет волос первого и более светлый второго. За ними он ещё присмотрит, в этом никто не сомневался. За спиной что-то пошевелилось, и Том оглянулся на Гарри.       — Часто так? — спрашивает слизеринец, смягчив взгляд.       Поттер не смотрел в глаза, предпочитая буравить взглядом пол. Значит часто. Том вздохнул и повернулся корпусом к парню, опустив руку ему на плечо. Гарри вздрогнул.       — Тебя били? — мальчик отрицательно мотает головой, — Я имею ввиду не сегодня. Тебя вообще били в нашей школе?       — Нет! — будто оскорбился он, вскинувшись, — Боже, конечно нет, это Хогвартс! Они просто немного глупы.       В сознании всплыло насмешливое «педик», и щёки Тома запылали позорным румянцем, а в груди стало как-то жарко. Гарри был из этих?..       — Не бойся давать отпор, — прочистил горло староста, — И меньше обращай на них внимания. С тобой все нормально.       Поттер активно закивал, очевидно не понимая намёк. Он застенчиво провёл носком ботинка по полу, скрестив руки за спиной.       — Так вы не злитесь? — взгляд исподлобья, а сердце Тома разрывается. Смысл слов доходит до мозга не сразу.       — Злюсь на что? — недоуменно вопросил слизеринец, — На этих подонков? Конечно, злюсь. Не беспокойся, Поттер, я о них позабочусь.       — Нет-нет, я имею ввиду, на меня!.. — Гарри как малый ребенок поджал губы, став ещё неуверенней, — Вы сняли с Гриффиндора шестьдесят баллов за раз. Я-… Я лишь подумал что…       — Поттер, Мерлин тебя побери, нет! — ему хотелось хлопнуть себя по лбу, — Я не злюсь на тебя! Не беспокойся об этом. Я наказал лишь их, ты не имеешь к этому никакого отношения.       — Но им сняли баллы из-за меня… — Боже, Боже, Боже, только не плачь, — Если бы не я…       — Хватит, мистер Поттер, — строго прервал его Реддл, понизив голос, — Даже не думай об этом. Они сами виноваты, что родились такими идиотами.       — Но это всё равно мой факультет!..       Том глубоко вздохнул, улыбаясь непоколебимости мальчика. Да, у него есть чему поучиться. Он записывает эту деталь в мысленный блокнотик, посвященный целиком и полностью Гарри Поттеру.       — Хорошо, — кивнул Том, слащаво прищурив глаза, — Это действительно твой факультет. Тогда твоей задачей на ближайшие недели будет компенсировать все эти шестьдесят баллов.       Гриффиндорец чуть ли не икнул от неожиданности, с узнаваемым возмущением глядя на Тома, который как довольный кот смотрел на него в ответ. Что посеешь то и пожнешь.       — Проще простого, — быстро вернул себе прежний вид Гарри, фыркнув, — Дай мне семь дней.       Реддл в смешке покачал головой. Какой он мальчик. Неделя, так неделя. Том не сомневался, что если Гарри чего-то хочет, он этого добьётся.       — Идём, труженик, — хмыкнул он, — Мы опоздали на ужин на полчаса.