Desolación / Опустошение

~***~

Люциус хотел бежать. Он хотел сбежать, пока проклятие не настигло его, и забрать с собой Драко и Нарциссу, пока этого не случилось. Но он не смог. Это случилось через несколько часов после битвы за Хогвартс, после того, как Нарцисса была брошена в подземельях поместья, а Люциус попытался ее освободить. Он все спланировал, абсолютно все. Они уедут во Францию, некоторое время будут скрываться, а потом уедут куда-нибудь еще. У Драко будет жизнь, которую он никогда не мог ему дать, да и не смог бы, а его жена будет свободна и счастлива. Она не будет страдать из-за того, что он пытался сделать то, что было лучше для его семьи. Люциус ошибся, выбрав сторону Темного Лорда, он ошибся насчет Драко, но он не позволит этим ошибкам стоить ему единственных на свете дорогих для него людей. К сожалению, он так и не смог довести свой план до конца. Его обнаружил Руквуд, когда он пытался спасти Нарциссу, и прежде чем Люциус успел защитить себя, он был оглушен и доставлен к Темному Лорду, который счел нужным наложить на него проклятие Империус и использовать его. Словно марионетку. Лорд не уважал членов семьи Малфой. Совершенно. Его сына считали слабаком и трусом. Его жену — предательницей, продавшей их. А он сам был ничтожеством, которое в его глазах не было на сто процентов преданным. Однако он знал, что Люциус, что наследие Малфоев полезно, хотел он это признавать или нет. Так что иметь его в качестве члена своего окружения, иметь его в качестве козыря в рукаве — это был вариант, от которого он не отказался бы. Так что все эти восемь лет Лорд распоряжался им по своей прихоти. И как выгоду для себя, и как наказание для Люциуса. Он заставлял его быть свидетелем всех пыток Нарциссы, а время от времени даже принуждал к их исполнению. И все это на глазах у женщины, которая считала, что ее муж в очередной раз предпочел идеалы чистоты крови своей собственной семье. И Люциус жалел, что не может прокричать ей, что это не так. Все было не так уж и ужасно. Империус заставляет вас чувствовать себя так, будто вы парите. Ощущение безмятежности, покоя и нереальности, не позволяющее осознать, что происходит вокруг. Поэтому Люциус без возражений подчинялся приказам своего Повелителя. Безропотно. Беспрекословно. Пока, пусть и нехотя, не начал осознавать реальность. Хотя бы наполовину. Время от времени, когда ему хватало силы воли, чтобы вырваться на свободу, он снова оказывался во власти Непростительного, неизменно под палочкой Темного Лорда. Единственный волшебник, способный наложить Империус, с которым Люциусу было трудно бороться. Но это не значит, что он сдавался, он всегда боролся, всегда пытался освободиться, чтобы спасти свою семью. И каждый раз, когда ему удавалось выиграть бой, его душевное истощение только возрастало. Поэтому ему приходилось наблюдать за всем происходящим как зрителю. Он разрывался между тем, чтобы поддаться умиротворению и покою, которые давало ему проклятие, и тем, чтобы полностью очнуться, осознавая, какую боль это ему принесет. Люциус постоянно колебался между этими двумя вариантами, в бессилии не понимая, что происходит, и в то же время осознавая это, но не в силах ничего с этим поделать. Одним из самых тяжелых моментов было то, как Драко шаг за шагом превращался в убийцу. Люциус не помнил, чтобы видел, как он кого-то убивал, но он видел, как он делал другие вещи, так словно для него это не было сложностью. Всю свою жизнь он мечтал, чтобы его сын оправдал ожидания, чтобы он стал наследником, достойным фамилии Малфой, и соответствовал стандартам, установленным Темным Лордом. Что он сделает все возможное, чтобы поддержать идеалы чистоты крови. Чего бы это ни стоило. Именно так он его воспитывал. Но Люциус никогда не задумывался о том, что это значит в конечном итоге. Конечно, он сам убил бесчисленное множество грязнокровок. Он мучил и заставлял страдать многих людей, и ничуть об этом не жалел. Но Драко… Драко просто не был таким. Он всегда ненавидел физическое насилие. Он бы расплакался, если бы Люциус хотя бы пригрозил ударить одного из эльфов в его присутствии. Поначалу он смотрел на это с отвращением, и вполне обоснованно, но шли годы, и Люциус видел, как его мозг начинает понимать, что единственный способ выжить — это стать тем, кем он был сейчас. Убийцей, которого все боялись. Человеком, на которого люди не могли смотреть дольше двух минут, боясь лишиться всего. Драко стал тем, кем Люциус хотел быть всю свою жизнь, и он, находясь под действием проклятия, никогда так сильно не жалел о своем желании. Но это не имело значения. Все, что он делал или не делал в прошлом, не имело значения. Не имели значения и его личные намерения. Драко поднялся в рядах Пожирателей смерти, став важным звеном в этом правительстве. Нарциссу продолжали допрашивать и пытать — достаточно, чтобы сломить ее, но не настолько, чтобы она сошла с ума. Стратегически важные ходы были направлены на то, чтобы заставить ее рассказать правду. И Люциус верил, что ему еще удастся спасти ее. Затем был проведен ритуал, который в итоге убил ее.

~***~

Единственное, что Люциус помнил, — это то, что он добрался до нее. Он видел, как она кричала, как умирала… что ему удалось высвободиться из-под Империуса, и что он лишился последних остатков рассудка: его голову словно разодрали и раскололи надвое. Но это не имело значения, ведь он сумел спасти ее. В камере Азкабана мысли Люциуса путались: слова Нарциссы, Темного Лорда, Драко и всего магического мира. Воспоминания. Иногда они значили многое. Иногда они не значили ничего. В этот момент они не значили ни того, ни другого. — Я здесь, — сказал он Нарциссе из своих воспоминаний, когда спас ее от ритуала, который должен был ее убить. — Я здесь. Я здесь, я никогда не уходил. Я здесь. И тогда Нарцисса обняла его, Люциус прижал ее к себе, чувствуя, как в ноздри проникает запах дорогих духов. — Люциус, — сказала она. — Люциус. Я думала, что… — Я знаю, на что это похоже, но нет, — перебил он ее. — Я никогда не причиню тебе вреда. Я знаю, что это лицемерно, моя дорогая, но я никогда бы не сделал этого намеренно. Я всегда хотел спасти тебя. Я всегда хотел спасти тебя. И я спас. Я спас, я сберег тебя. Нарцисса заплакала, позволяя утешить себя. Не имело значения, что произошло, и не имело значения это ужасное правительство, потому что теперь они могли быть счастливой семьей. Они уедут, они начнут все сначала, оставив все позади. Абсолютно все. Они станут семьей, которой всегда должны были быть. — Я здесь, — в последний раз произнес Люциус из воспоминаний. И тут же все обрывается в его голове.

~***~

Мелодия фортепиано заставила Люциуса последовать за ней, пока он не добрался до комнаты, откуда она доносилась. Нарцисса была одета в одно из самых дорогих платьев, которые когда-либо были созданы, и плавно играла на фортепиано свою любимую пьесу, не обращая внимания на происходящее вокруг. Люциус стоял в дверях и смотрел на нее, пытаясь подавить улыбку, которая хотела заиграть на его губах. Нарцисса отстраненно перебирала пальцами клавиши, погрузившись в свои мысли, и ему казалось, что он самый счастливый человек на свете, раз смог спасти ее. Раз смог вытащить ее из Азкабана. Хотя… в этой ситуации было что-то странное. Нарцисса выглядела немного моложе, чем Люциус видел ее в тюрьме. Видимо, свобода была ей к лицу. — Ты так и будешь все время стоять там? — внезапно сказала она. Люциус вернулся в настоящее и увидел, как Нарцисса подняла голову от нот и одарила его нежной, ласковой улыбкой. Такой, как была она сама, когда никто не видел. — Мне приятно наблюдать за твоей игрой, — ответил он, — вот и все. — Я уже говорила тебе, что могу научить тебя. — Зачем, моя дорогая? — Люциус вежливо рассмеялся. — Ты достаточно талантлива для нас обоих. Наконец мужчина вошел в комнату и подошел к тому месту, где она сидела. Окно, расположенное по одну сторону от рояля, освещало ее светлые волосы и оттеняло черты лица, делая их еще более прекрасными. Люциус наклонился, чтобы поцеловать ее в макушку, а Нарцисса откинулась назад и взяла его за руки, заставив его почти полностью склониться и обнять ее. Несколько секунд они просто молча стояли в компании друг друга. Люциус положил подбородок на макушку, вдыхая аромат духов, а Нарцисса гладила его руки сквозь мантию. Было так странно думать, что он почти потерял ее. Люциус почти думал, что потерял ее навсегда. — Иногда я скучаю… — сказала Нарцисса, нарушив молчание. — По чему? — По этому. По тебе. На лице Люциуса появилась улыбка. Слабая и малозаметная, но она была. — Я здесь, — сказал он, вздохнув. — Я с тобой. — Люциус… Нарцисса затихла под его прикосновениями, и он попытался опустить голову, чтобы взглянуть на нее. Однако она помешала ему. Ее голос зазвучал совершенно иначе. — В чем дело, моя дорогая, Драко снова разозлил тебя? — Люциус, — повторила Нарцисса. — Это все нереально. Люциус почувствовал, как его сердце сбилось с ритма. — Что? Нарцисса попыталась вырваться из его хватки, и он медленно отпустил ее, быстро заняв место рядом с ней. Он переплел их пальцы, чтобы почувствовать ее близость. Его жена определенно сошла с ума после стольких лет в Азкабане. — Нарцисса… — Ты же знаешь, что это та версия меня, которую ты создал в своей голове, — перебила она его, возражая, и только тогда Люциус заметил, что ее глаза наполнились слезами. — Но это не так… — Нарцисса, о чем ты говоришь? — Люциус почувствовал пустоту где-то в глубине души. — Тебя что-то беспокоит? Скажи мне. Скажи мне, и я сделаю все, чтобы ты поправилась. — Люциус. — Нарцисса вздохнула, потянулась к его лицу и без колебаний произнесла, — Меня не существует. Фраза прогремела в тишине. Первым побуждением было рассмеяться. Это было нелепо. Возможно, ему стоит отвести Нарциссу к целителю. — Умоляю… — он настаивал, не отпуская руку жены. — Послушай, я знаю, что должен искупить свою вину перед тобой за все, за весь тот вред, который я тебе причинил. И я это сделаю. Пока не испущу последний вздох, я обещаю, что искуплю свою вину перед тобой. — Люциус, — снова мягко прервала его Нарцисса. — Отпусти меня. Как раз в тот момент, когда он собирался в очередной раз сказать ей, как нелепо это звучит и что она, скорее всего, бредит, хватка Люциуса ослабла на ее пальцах. Посмотрев вниз, он понял, что ее руки больше нет. — Что? — прошептал он. Нарцисса сидела на том же месте, выглядела все так же красиво и элегантно, но ее рука начала медленно исчезать. Люциус попытался схватить ее и остановить происходящий бред, но его рука рассекла пустоту. Нарцисса ускользала сквозь его пальцы, как воздух. — Цисси? — спросил он, чувствуя, как в груди занозой засел ужас. — Отпусти меня, Люциус. Пожалуйста. Люциус смотрел, как по ее лицу текут слезы, как она всхлипывает и судорожно сглатывает. Нарцисса не хотела уходить, она боролась, но все же, казалось, смирилась с реальностью и хотела, чтобы ее оставили в покое. Чтобы она наконец упокоилась. Люциус не был таким уж хорошим человеком. — Цисси! — произнес он, пытаясь схватить ее, обнять, прижать к своей груди и пообещать, что все будет по-другому, потому что он спас ее. Он спас ее. Когда он посмотрел вниз, женщины уже не было.

~***~

— Оно не может ответить ему! В нем нет крови Блэков! Люциус был словно в тумане. Он знал, что его рука поднята, что он направляет на кого-то свою палочку, и смутно осознавал, что в центре стоит женщина, заключенная в крошечную клетку и связанная по рукам и ногам, и она кричит. Все тело Люциуса было напряжено, а разум как никогда сопротивлялся дымке, наложенной на него проклятием. Но, к сожалению, этого было недостаточно. — Ты что, не понимаешь? — Разговаривай со мной как положено, мерзкая предательница. В следующую секунду его спину пронзила боль, и он почувствовал, как его тело упало на колени. На заднем плане кто-то плакал. — Ты должен найти другой способ! Люциус схватился за голову, стараясь заглушить крики. Он хотел, чтобы это прекратилось.

~***~

Кто-то плакал. Кто-то всхлипывал. Звук был слегка знакомым. Дверь закрылась. Человек впал в ярость. Почему? Что происходит? Они кого-то искали. Или что-то. Так он услышал. Люциус мало что понимал. — Люциус, пожалуйста, спаси Драко, — воскликнула женщина вдалеке. Ее рыдания были громкими. — Пожалуйста. Пожалуйста. Это все, о чем я прошу, спаси Драко. Драко. Так звали его сына. От чего он должен был спасти его? Драко мог позаботиться о себе сам, он доказал это. О чем она говорит? — Посмотри на меня, Люциус, — умоляла женщина. — Ты должен спасти его. Ты должен заставить их прекратить. Что прекратить? — Сотрудничай, — сказал другой голос. Только через несколько секунд он понял, что это его собственный голос. Он не хотел этого говорить. — Это то, что я делаю! — она прокричала в ответ, — Ты что, не понимаешь? Он мне не отвечает! Не…! — Молчать. Женщина разом умолкла. Внезапно Люциус обнаружил, что стоит с палочкой в руке в угрожающей позе. Попытавшись сфокусировать взгляд, он обнаружил, что разговаривающая с ним женщина, выглядевшая болезненной, но не менее изящной, была той самой женщиной, на которой он женился. Женщиной, которую он любил на протяжении десятилетий. — Кто ты? — прошептала она. — Люциус Малфой, — немедленно ответил он. Нарцисса свернулась в клубок и разрыдалась. Люциус надеялся, что ее плач поможет ему высвободить крик, который годами стоял у него горле. Но не помогло.

~***~

Нарцисса стояла рядом с ним. Люциус обнимал ее за талию, и они оба смотрели прямо перед собой. В нескольких метрах от них Драко пытался сесть на свою первую настоящую метлу. Его маленькие ножки пытались вскарабкаться на древко, но он каждый раз соскальзывал, а его лицо раскраснелось от разочарования. Это был не первый раз, когда он пытался летать, тренировочные метлы выручали его еще с младенчества, но, как он полагал, это было совсем не то, что настоящая метла. — Не смейся, — отругала его Нарцисса, хотя сама скрывала улыбку. — Это его первый раз. Люциус, который боролся между усмешкой и раздражением на своего сына, покачал головой, наблюдая за тем, как Драко притоптывает ногой по траве. — Очевидно, что он не унаследовал моего интеллекта. — Конечно, дорогой, — с улыбкой согласилась Нарцисса. — Хорошо, что он унаследовал мой, не так ли? Люциус понятия не имел, как его самохвальное замечание превратилось в оскорбление со стороны жены, но не удивился. Нарцисса умела переворачивать ситуацию с ног на голову и заставлять людей верить в то, чего не было, как никто другой. Он смотрел на нее, наблюдая за ее довольным выражением лица, и пытался придумать, что ответить. Но сказать он так ничего и не успел, потому что в этот момент Драко наконец-то смог сесть на метлу, изо всех сил пытаясь удержать равновесие. Его лицо раскраснелось, а брови были сведены вместе, он не сводил взгляда с них обоих, исполненный решимости добраться до места, где они стояли. — В нем есть дух соперничества, — заметила Нарцисса, наблюдая за тем, как маленькие ножки отрываются от земли все выше и выше. — Это хорошо. — Он будет лучшим, — ответил он, с ноткой гордости наблюдая за тем, как Драко взлетает на метле. — Никто и никогда не сможет его превзойти. Солнце коснулось травы на территории поместья, и павлины с шумом понеслись в сторону Драко, который частенько играл с ними. Его сын, глядя сверху вниз, шикнул на них, потому что решил, что они мешают ему сосредоточиться. — Глупый павлин, глупый! В этот раз Нарцисса не смогла сдержать смех, и Люциус присоединился к ней. Пять лет, а драматичная натура Блэков становилась все более и более неоспоримой. — Это точно от тебя, — пробормотал Люциус на ухо жене. — Очевидно, разве ты не знал? Драко во всем равен мне. А твое сотрудничество составило лишь один процент. Люциус фыркнул: чем ближе приближался Драко, тем отчетливее становилось сходство между ними. Он выглядел так же, как и в его годы, и, хотя он ни за что не признался бы в этом ни единой душе, он не мог бы назвать себя более счастливым и гордым, чем сейчас. То, что это лишало Нарциссу покоя, не имело никакого значения, ее сын был ее сыном, и кто бы ни смотрел на него, никогда не смог бы сказать иначе. Затем, прервав свои мысли, он почувствовал, как Нарцисса испуганно вздохнула, и с замиранием сердца проследил за тем, как Драко падает с метлы. Люциус, не задумываясь, поднял палочку. Несмотря на то, что он направил ее на него и произнес миллион заклинаний, Драко падал, падал и падал, и теперь он никогда не сможет его поймать.

~***~

Люциус никогда не любил запах алкоголя. Ни дурной маггловский, ни магический. Это просто не входило в список приятных для него вещей. Поэтому в тот вечер, войдя в главный зал, он не остался равнодушным к запаху, доносящемуся до него. Человек, сидящий в кресле и держащий в руках медальон, выпил слишком много. Слишком много для его собственного блага. Люциус почувствовал, как этот человек заметил его присутствие и принялся кричать на него. Было очевидно, что он не трезв, и, хотя Империус не позволял ему видеть практически ничего, ситуация понемногу возвращала его к реальности. — Посмотри на себя, ты даже не реагируешь, черт возьми, — прохрипел мужчина, срываясь на крик. Люциус почувствовал, как что-то упало ему на лицо, но его разум не мог понять, что именно. Оно было мокрым, и это было неприятно. Это была не вода. И не алкоголь. Слюна. — Скажи что-нибудь, черт возьми! — снова воскликнул мужчина. — Сделай что-нибудь! Действуй, блядь! Люциус сузил глаза. Он что, находился перед зеркалом? Зеркала не разговаривают, он знал, но… человек перед ним выглядел точно так же, как он сам. Конечно, Люциус был уже не молод, ведь так? Ему было уже далеко за пятьдесят. Так кто же…? Ответ пришел мгновенно. Драко. — Ты чертова пустышка. Вот кем ты стал, — раздался его голос. — Чертовым отбросом. Люциус посмотрел на него. Его голова снова разрывалась между тем, что он хотел, и тем, что должен был. Он должен был прийти в себя. Он должен был поговорить с сыном. Он должен был вырваться на свободу. Но он был как в тумане. Повинуйся своему Повелителю. Повинуйся своему Повелителю. Повинуйся своему Повелителю. Драко долго смотрел на него, и Люциус попытался пошевелиться. Он пытался что-то сделать. Затем его сын направил на него свою палочку. — Finite Incantatem, — сказал он. Но ничего не произошло. Драко пнул что-то и снова начал кричать. Какая-то часть Люциуса забеспокоилась. В его груди поселилось какое-то чувство. То, которое он не должен был испытывать из-за проклятия и того факта, что перед ним стоял его сын. Но оно было, и это чувство было страхом. Он боялся его. Драко выглядел смертельно опасным. Драко выглядел вполне способным убить его. Даже если он выглядел точно так же, как Люциус… он выглядел хуже. Драко в итоге оказался хуже него. — Блядь. Да что с тобой такое? — он огрызнулся на Люциуса, прежде чем выйти из комнаты, чтобы не наделать того, о чем наверняка пожалеет. А Люциус так и не смог ответить.

~***~

Темный Лорд посмотрел на него. Впервые он смог как следует сосредоточиться на его взгляде. На мгновение он вернулся в настоящий, реальный мир. На него смотрели жестокие красные глаза. — Наконец-то ты станешь полезным, Люциус. У Люциуса словно узел затянулся на шее. С каждым днем он все больше и больше терял рассудок. Он утрачивал все, что делало его полноценным человеком. Ему нужно было очнуться. — Твой союз с твоей грязной предательницей-женой облегчит жизнь, ты знаешь это? — холодный голос усмехнулся. — Ты замкнешь круг. Ты сделаешь ее сквибом… Нет… Люциус начал задыхаться. Нарцисса. Он должен был спасти Нарциссу. Он должен был предупредить ее. Что происходит? Почему его тело не реагирует на него? — Ты превратишь ее в магловское отребье. Как тебе это нравится? Люциус застонал. Нет. Нет. Нет. Нет. Повинуйся своему Повелителю. Повинуйся своему Повелителю. Повинуйся своему Повелителю. — Когда все закончится, я прикажу Астароту отрубить тебе голову в Министерстве, тебе нравится эта идея? Драко. Нарцисса. Драко. Нарцисса. Я должен спасти их. Я должен забрать их. Двигайся. Двигайся. Двигайся. Двигайся. Двигайся. На его лицо опустился сапог, а в ушах зазвучал смех: его судьба начала вершиться.

~***~

В его голове все перемешалось и запуталось. Пустоты. Люциус не знал, почему, и не хотел выяснять. Он слышал разговоры то тут, то там. Никто не обращал на него достаточно внимания, чтобы следить за тем, что говорят при нем, и на то была веская причина. Он был всего лишь марионеткой. Не более чем игрушка и развлечение для Темного Лорда. Где он? Ему было холодно. Trouve. Темная магия. Связь. Препятствие. Фиделиус. Местонахождение. Кровь. Гарри Поттер. Люциус взволнованно вздохнул. Нарцисса. Где была Нарцисса, где был Драко? Trouve. Темная магия. Связь. Препятствие. Фиделиус. Местонахождение. Кровь. Гарри Поттер. Он схватился за голову, пытаясь закричать. Он хотел думать о чем-то другом. Trouve. Темная магия. Связь. Препятствие. Фиделиус. Местонахождение. Кровь. Гарри Поттер. Сколько прошло лет?