Desolación / Опустошение

~***~

— Это невозможно. Драко почувствовал, как заколотилось сердце и задрожали руки. Прикосновение Астории к его плечу напоминало о том, что происходящее реально, и он не может от этого убежать. Как бы сильно он ни хотел. — Не знаю, это то, что я видела, — ответила Астория, прикусив губу. — Думаю, если это не Империус, то это должно быть какое-то контролирующее заклинание. Вероятнее всего. Драко встал с кресла под пристальным взглядом Поттера и начал расхаживать по комнате. Как это возможно…как? Он давно подозревал, что его отец может находиться под Империусом, но никогда не мог этого доказать. И как бы он ни старался. Неужели могущество Темного Лорда было настолько велико, что Драко не мог его отменить? Возможно. И все же… Его отец сказал, что он убил его мать. Все эти годы он был любимцем Темного Лорда, следовал за ним, вылизывая землю, по которой тот ходил. Предположительно, он был уважаемым Пожирателем смерти, который совершал преступления независимо от того, находился он под проклятием или нет. И Драко, вместо того чтобы винить его за те отвратительные поступки, которые он совершил, мог лишь почувствовать проблеск надежды, потому что он сам был паршивым человеком, и это означало, что у него еще есть причина. Причина, за которую стоит бороться. Если его отец не был напрямую виновен в смерти Нарциссы — если его заставили это сделать, — значит, Драко еще не все потерял. Он еще мог что-то сделать. У него оставалось хоть что-то. А ты обвинил его. Ты не смог докопаться до истины. Драко вспомнил мрачные дни, ночи, когда он кричал на него и когда ярость была столь велика, что он был на грани того, чтобы бесповоротно заставить его страдать. Чувство вины завязалось у него в животе, а в голове всплыло лицо отца, теперь уже явно отрешенное и безучастное. Его повторяющиеся, словно заученные фразы. Драко винил его. Ранил его. Еще одного. Казалось, он только этим и занимался. Он разрушал все, к чему прикасался. — Мы не можем полагаться на догадки, — пробурчал Поттер, тоже вставая. Драко закатил глаза, выныривая из своих раздумий. Да, он был прав, но это не мешало ему раздражаться из-за того, что Поттер хотел пресечь эту возможность до того, как они узнали, в чем дело. — Он пытался остановить ритуал, — сказал Драко, его голос был совершенно спокоен, хотя внутри он чувствовал, что сейчас разорвется от эмоций. — Вот что произошло. Астория сказала, что это вероятнее… — И что это меняет? — огрызнулся Поттер, сузив глаза. — Мы не можем спасти его из Азкабана, основываясь лишь на предположениях. У Драко отвисла челюсть. — Я этого не говорил. — Но ты как раз собирался это предложить. — Нет… — Возможно, это хорошая идея, — вмешалась Астория, которая молча слушала перепалку. — Руквуд не только один из лучших Окклюментов, с которыми я когда-либо сталкивалась, но и не знает всего. Женщина подошла и встала перед ними. До этого Драко не замечал, что они с Поттером препираются лицом к лицу на расстоянии чуть более трех футов. — Астория… Астория подняла бровь, услышав голос Поттера. — С тех пор как я начала работать с Орденом, мы собрали лишь малую толику информации, и ты это знаешь. За последнее время мы узнали значительно больше, чем за последние пять лет, и все равно этого недостаточно. Мы знали, что Руквуд — важная фигура, и так оно и было, но это не значит, что Люциус не является еще более важной фигурой. Прежде всего… — Астория сделала паузу, бросив быстрый взгляд на Драко. — Особенно если допустить, что, учитывая повреждения, полученные им под воздействием Империуса, Темный Лорд наверняка недооценивал его, в его сознании есть скрытая информация. Возможно, ее не защищают ни барьеры Окклюменции, ни Обливиэйт. Поттер смотрел на нее несколько секунд, в течение которых Астория не сводила с него взгляда. Затем он покачал головой, потирая глаза. — Ты больше ничего не обнаружила? — Я просто увидела случайные, бессвязные образы, не имеющие никакой определенной цели. Я подтвердила информацию Гойла и Яксли, и думаю, что он говорит правду об этом предполагаемом предмете, но кроме этого… Драко отвел взгляд. Ему с трудом удавалось сохранять нейтральное выражение лица перед лицом того, что он только что услышал. Мысли приходили и уходили, и все, о чем он мог думать, — это о том, что он настолько ошибался, и что он никогда не был так рад этому. И это ужасно. Его отец — его отец ничего не сделал его матери. Его отец был заточен в своей голове. — Думаю, сначала нам стоит сосредоточиться на этом, — сказал Поттер, выслушав её. — Если предмет реален… Мы должны найти его. Драко нахмурился, но разве он не видел его? Может быть, его отец знал , где он может находиться, а Поттер зря упускал хороший вариант. — Я согласна, — ответила Астория. — Думаю, нам стоит сосредоточиться на поисках… какая связь у него может быть с Нарциссой. Но я также думаю, что не так уж рано начинать обсуждать возможное спасение Люциуса. Поттер отвернулся к стене, пока Драко наблюдал за ним. Думал ли он о том, какие проблемы это создаст для Ордена, что они наверняка не поверят словам Астории? Что они не захотят даже думать о том, чтобы отправиться в Азкабан ради такого человека, как Люциус Малфой? Впрочем, это не имело значения. Если Орден не станет этого делать, Драко мог разработать собственный план. Он не допустит, чтобы еще один из его родителей умер в этой проклятой тюрьме, а он ничего с этим не сделал. — Я поговорю с Андромедой, — сказал Поттер, хотя казалось, что он больше размышляет вслух, чем обращается к ним. — Если предмет имел отношение к роду Блэков, она должна была знать о нем. Будучи наследником рода Малфоев, Драко был глубоко просвещен в ритуалах, предметах, тайнах и обычаях этого рода, в большей степени, чем его матери, но он не мог припомнить, чтобы когда-либо слышал об артефакте, который способен сделать нечто подобное. И они были правы, полагая, что одна из сестер, единственная из оставшихся в живых, может знать об этом больше. Однако они упускали нечто важное. Его осенила мысль. — Площадь Гриммо, — сказал Драко, заставив их обоих прервать разговор, на который он не обращал внимания. — Вы забываете о Площади Гриммо. Мама рассказывала ему об этом доме, где она провела несколько периодов своего детства. Яксли утверждал, что однажды во время войны, в 1997 году, грязнокровка Грейнджер чуть не аппарировала его в этот дом, хотя он упал за пределами его территории, потому что тот находился под защитой Фиделиуса. Дом на площади Гриммо охранялся на случай, если кто-нибудь из Мятежников захочет проникнуть внутрь, хотя они никогда и не пытались этого сделать. Но если там был предмет, который помог бы им добраться до Нагайны раньше Темного Лорда, они должны были сделать ставку на него. На данный момент. — Что бы ни искал Темный Лорд, оно могло быть там, и, возможно… — Драко попытался собрать свои мысли воедино. — Может быть, Темный Лорд решил, что сможет найти способ преодолеть Фиделиус при помощи моей матери и использовать ее, чтобы воспользоваться этим предметом. Я не знаю. Нет… Он покачал головой, закрывая глаза. — Мы думали, что Яксли получил свободный доступ на Площадь Гриммо… — Поттер произнес это так, словно его только сейчас осенило. — Вот почему я никогда не думал об этом. Если бы Нагайна или что-то, связанное с ней, было там, они бы уже одержали победу, получив доступ к дому, но этого не произошло. Поэтому мы тоже не пытались проникнуть туда; мы просто не думали, что там есть что-то слишком важное или стоящее того, чтобы из-за этого терять людей, но… — Что ж, это рискованный план, — перебила Астория с ноткой раздражения. — У тебя, впрочем, нет никаких доказательств того, что то, что ищет Темный Лорд, находится именно там. — Ты видела несколько секунд воспоминаний о Люциусе Малфое и собираешься проникнуть в Азкабан, крайне хорошо охраняемую тюрьму? — почти насмешливо ответил Поттер. — Чтобы освободить Пожирателя смерти, Люциуса Малфоя. Драко уставился на него с безучастным выражением лица Поттер ведь понимал, против кого он выступает, не так ли? Люциус Малфой свел с ума гораздо меньше людей, чем он. «Пожиратель смерти» не казался таким уж ужасным званием по сравнению с тем, чтобы быть Нобилиумом. Быть Астаротом. Астория отошла, и Поттер со вздохом развернулся в ее сторону. Женщина заговорила раньше, чем он успел. — Тогда тебе следует послать Драко или Тео для разведки, — сказала она. Драко не знал, когда Астория успела стать настолько фамильярной с ним, но и говорить ей об этом не собирался. — Дай им адрес. — Я не могу, — оборвал ее Драко, прежде чем она успела закончить. — Сомневаюсь, что эти идиоты доверяют мне настолько, чтобы раскрывать мне эту информацию. — Драко проигнорировал звук, который издал Поттер, услышав прозвище, которым он назвал Орден. — К тому же, у меня нет способа попасть туда, не привлекая подозрений — и поверь мне, они уже подозревают меня. Как ты думаешь, что произойдет, когда они узнают, что я могу пройти через Фиделиус? Астория обернулась. Она выглядела более раздраженной, чем они оба. Возможно, она была расстроена тем, что Поттер в кои-то веки отверг ее логические умозаключения. Драко тоже был бы расстроен, если бы новости о Люциусе — о том, что его отец может быть невиновен, — не занимали восемьдесят процентов его мыслей. — Пока я попытаюсь поговорить с Андромедой, — заверил их Поттер, бросив короткий взгляд на Асторию, после чего сосредоточился на нем. — А ты возвращайся и обыщи поместье, там должно быть что-то. Драко презрительно скривился. — Как скажешь, Избранный. Глаза Поттера снова сузились, но он ничего не сказал. Вместо этого он отошел в сторону, пряча свое недовольство, и Драко понял, что ему пора уходить. И снова ему придется быть осторожным, потому что они не могут стереть его воспоминания. Поттер не проводил его до двери, и Астория тоже не последовала за ним, так что он решил, что они вдвоём будут обсуждать то, что только что произошло. Но ему было все равно. Его мысли были сосредоточены на том, как он будет действовать дальше. Он не мог пойти к Люциусу, хотя все его тело кричало и умоляло его сделать это. Вытащить его оттуда, пока он снова не пожалел об этом. Увидеть его, пока ничего не случилось. Драко не мог позволить себе сорваться. Если в будущем им вздумается проникнуть в Азкабан, или он сам найдет способ вытащить оттуда отца, ему придется быть совершенно равнодушным к Люциусу. — Мистер Малфой. Драко остановился на пороге и медленно повернулся. Он приближался к массивной входной двери, и голос доносился из прихожей, слева от него, где он разговаривал с Кингсли несколько недель назад. Его глаза сфокусировались на женщине, которая окликнула его, и он удивился, что так быстро опознал ее, даже после того как видел ее раньше. — Мадам Помфри, — осторожно ответил он. Выражение лица пожилой женщины совершенно не походило на то, которое Драко помнил по временам учебы в Хогвартсе: обычно оно было строгим, но в то же время сострадательным. Или на то, каким оно было во время лечения Поттера: яростно сосредоточенным. Нет, в эту минуту в ее лице читалась глубокая обида — ненависть и презрение, о которых, возможно, даже она сама не подозревала. Перед ней стоял человек, ответственный за десятки проклятий, отнявших у неё пациентов. Перед ней был человек, косвенно ответственный за множество невинных смертей. Смертей, которые преследовали ее даже во сне. Драко одарил её вежливой улыбкой в ответ на её молчание. — Мне нужно поговорить с вами, — сказала она напряженным голосом через несколько секунд. Драко взглянул на часы на стене. Он не мог надолго отлучаться из поместья. По крайней мере, не так часто. — Я не могу сейчас. Мадам Помфри поджала губы. — Что ж, тогда я буду кратка. — Она раздула щеки, а затем сказала: — Следует начать разрабатывать контрпроклятия для Ордена. Драко несколько секунд ждал, что она что-то добавит или пожалеет, но, судя по всему, дама была совершенно серьезна в своей просьбе — нет, не просьбе, а требовании. Драко поднял обе брови, не отрывая взгляда от женщины. — Разумеется, поиски местонахождения полувеликана, наблюдение за Темным Лордом и прочее, — сказал он, в последний момент вспомнив, что не стоит говорить так детально, — у меня много свободного времени. Выражение лица мадам Помфри стало еще более суровым. — Если вы захотите возместить хоть унцию зла, которое вы причинили, вы это сделаете. — Прекрасно. Мне это неинтересно. Его голос казался скучающим и размеренным. Он бросил короткий взгляд за спину женщины и увидел, как девушка лет шестнадцати смотрит в окно, но не обратил на нее особого внимания. Драко лишь бросил на целительницу последний пренебрежительный взгляд и развернулся, собираясь уходить. И тут его руку схватила чья-то рука. Драко замер на месте. Когда он повернулся и встретился взглядом с лицом женщины, мадам Помфри уже отступила назад, глядя на него широкими испуганными глазами. — Вы можете спасти людей, — сказала она ему, ее голос почти незаметно дрожал. — Бездействие — это то же самое, что обречь их на смерть. Драко не знал, почему это должно его волновать. И почему она решила, что такая слезливая речь произведет на него какой-то эффект. Он кивнул в ее сторону. — Берегите себя, мадам Помфри. Он не хотел, чтобы это прозвучало как угроза, но это прозвучало. Последнее, что он успел увидеть перед уходом, — выражение страха и гнева на лице мадам Помфри. Драко подошел к воротам, и через несколько минут, в течение которых он испытывал искушение послать Поттеру Патронуса с просьбой открыть их, решетка все же открылась, совсем немного, ровно настолько, чтобы пропустить его. Слова мадам Помфри эхом отдавались в его голове против его воли. Драко отогнал их. Он был готов сосредоточиться на том, что было действительно важно. Его отец.

~***~

Быть правой рукой Лестрейнджа оказалось гораздо утомительнее, чем он предполагал, хотя он предпочитал это неустанным пыткам и допросам заключенных и грязнокровок в обмен на информацию. Драко предпочитал политические маневры кровожадным. Их можно было оставить Грейбеку, хотя он не исключал, что когда-нибудь и его попросят заняться этим. Он обыскал все уголки поместья в поисках вещей, которые могли принадлежать Нарциссе, и даже приказал эльфам еще раз обыскать каждый уголок, но с каждым мгновением он все больше убеждался, что что бы они ни искали, этого нет. Настоящим ответом были Площадь Гриммо, Руквуд и его отец. Драко сосредоточился на поиске информации о полувеликане. Будучи членом Нобилиума, ему не составляло труда рыться в файлах, не подвергаясь лишним расспросам, но быть правой рукой министра… это было нечто иное. Люди почти предлагали ему всё на блюдечке с голубой каёмочкой, даже больше, чем раньше. И Драко не преминул бы воспользоваться возможностью найти любые бумаги, которые привели бы его к Рубеусу Хагриду. А они были. Их не было в досье Авроров, но они были, и он должен был тщательно это проверить. Он задавался вопросом: почему? Почему в бумагах полувеликана, вершащего правосудие, не было этой информации? Почему он нашел среди невыразимцев и других случайных отделов материалы, которые могли бы привести его к нему? Он не имел ни малейшего понятия. Драко отправился на базу спустя неделю, чтобы доставить отчеты, выяснить, удалось ли продвинуться в отношении Руквуда, Астории и узнать, какие планы у Ордена на данный момент. Тео сопровождал его в этот раз, и они оба вошли внутрь после того, как он сообщил Поттеру через монетку, что они находятся снаружи. — Надо бы и мне раздобыть такую, — пробормотал он себе под нос, когда они вошли в лабиринт. Тео покачал головой. — Это все еще слишком опасно. Если они когда-нибудь увидят ее… — Я не хочу зависеть от тебя, чтобы ты проделывал весь этот путь. У меня должен быть другой способ связаться с ними, не связанный с тобой. Тео задумчиво смотрел вперед, уставившись в землю. — Поттер может научить тебя, как создавать Патронуса… — Я уже знаю, как создавать Патронуса… — …который может передавать сообщения, — закончил он, глядя на него краем глаза. — Будем надеяться, что вы не убьете друг друга до того, как он сможет тебя чему-то научить. Драко сдержал желание закатить глаза, когда они вышли на общую площадку между лабиринтом и входом в поместье. Пф. Как будто Драко мог его убить. Этот ублюдок был чертовски бессмертен. Может, Поттер и попытался бы, хотя он уже не был тем шестнадцатилетним мальчишкой, который не мог увернуться от Сектумсемпры. Так что такой сценарий был маловероятен. Внезапно шум в кустах позади них привлёк внимание обоих, палочки высоко взметнулись вверх, готовые к бою. Никто ведь не прошел с ними? Так ведь? Драко не успел даже подумать об этом, как метнул заклинание окаменения, когда из дальнего конца лабиринта вышел человек, которому, к счастью, удалось увернуться от него. Однако драться он, похоже, не собирался, и, узнав компанию, Драко понял, почему. Поттер вместе с Кингсли и Робардсом приближались к ним, вероятно, прибыв в ту же минуту, когда они с Тео вошли на базу. На лицах всех троих было строгое выражение. Робардс усмехнулся, заметив их. Кингсли вежливо кивнул в их сторону. Драко только и мог, что смотреть на Поттера и змею, обвившую его шею и скользящую вверх по рукам. Он разговаривал с ней. Как будто… как будто это ерунда. Драко медленно опустил палочку, когда Поттер, ухмыльнувшись, спустил животное на траву. Он и забыл, что тот может разговаривать со змеями. Его темные волосы спадали на лоб, а изгиб его губ не исчез полностью. На одной щеке появилась маленькая ямочка, а его взгляд был прикован к животному, передвигающемуся по земле. Магия Поттера в сочетании с тем, что Драко только что увидел, заставила волоски на его шее встать дыбом. Он осознавал, что Поттер могущественен. Более могущественный, чем он думал. Не успел он как следует осмыслить происходящее, не успел мужчина обратиться к нему, как змея резко перестала быть таковой. И в следующую секунду перед ним возникла Астория. — Какого хрена…? Тео хихикнул рядом с ним и подошел поприветствовать ее. Астория подошла к ним. Драко наблюдал за обменом словами, коротким рукопожатием, после чего Тео продолжил свой путь, приготовившись к разговору с Поттером и Кингсли. Драко был немного ошеломлен, если честно, и когда Астория подошла к нему, его глаза ненадолго поймали взгляд зеленых глаз Поттера. — Тебе нравится? — спросила она с полуулыбкой. Драко сосредоточился на Астории, прервав зрительный контакт. Только тогда до него дошло, что змея на шее Поттера — это она. Астория была анимагом. Знаешь, какое это преимущество, — подумал он, — Что ей удалось подглядеть? Конечно, габариты тоже не соответствовали ей. Почти пять метров в длину было непросто игнорировать. — Этого не может быть, — сказал Драко, подавив гримасу. — Ты не можешь… помимо того, что ты Легилимент, ты еще и анимаг? Астория хихикнула. — Ты ведь знаешь, что у чистокровных может быть несколько способностей, не так ли? — Она подняла руку, чтобы Драко пожал ее, и он неохотно сделал это. Астория насмешливо надула губы и сказала: — Или у тебя только одна? Драко окинул ее холодным взглядом. Способности обнаруживались у мужчин после пятнадцати лет, а у женщин — после первой менструации. В ночь на Остару, 21 марта, женщины семьи праздновали возрождение природы и начало взрослой жизни своих детей, наделяя их мудростью. В большинстве случаев под мудростью подразумевалось осознание волшебником своих талантов и даров, чтобы он мог отточить их и использовать в будущем. Драко, в свою очередь, проявил склонность к зельям и алхимии, поэтому Северус Снейп обучал его в Хогвартсе при любой возможности, даже против его воли. Как ни странно, именно это помогло Драко выжить. Если бы Снейп не научил его формулам создания новых зелий или методам создания собственных заклинаний… Драко никогда бы не оказался там, где он сейчас. С другой стороны, Астория, скорее всего, проявила склонность к Легилименции и Трансфигурации и основательно тренировалась в этом. Панси, насколько он помнил, была хороша в Гербологии, хотя и не хотела углубляться в это направление. Тео же, напротив, хранил это в тайне до сегодняшнего дня. Драко знал только, что его отца это ничуть не позабавило. Ответить Астории он не успел, потому что прежде, чем он открыл рот, от входа в поместье подбежал какой-то человек, чтобы поговорить с Поттером. Астория заметила его, и ей стало любопытно, что он может сказать, и отвернулась от Драко, чтобы направиться к нему. Тео нигде не было видно, а Робардс вместе с Кингсли уже входили в дом. Последний лишь бросил на него задумчивый взгляд, на который Драко ответил взаимностью. От нечего делать — в конце концов, его целью было поговорить с Поттером — он принялся изучать открывшуюся перед ним сцену. Астория стояла рядом с мужчиной, переводя взгляд то на невысокого мальчика, который взволнованно разговаривал с ними, то на Поттера. В какой-то момент она прислонилась к нему, положив голову ему на плечо, и Поттер, похоже, не испытывал от этого дискомфорта. Драко отметил это, добавил к этому тот факт, что Поттер позволял Астории, превратившейся в змею, виться вокруг его шеи, и то, что во время допросов они казались довольно близкими, почти друзьями, и пришел к выводу, что между ними существует довольно много… сопричастности. Это была слабость, которой он мог воспользоваться позже. Астория обменялась с ним взглядом и отстранилась от Поттера, чтобы вернуться к Драко. — Что, — сказал он с оттенком насмешки, когда она оказалась достаточно близко, — он твой парень? Астория ухмыльнулась. — Нет, я всего лишь трахалась с ним. Дважды. Драко, не ожидавший такого прямого ответа, несколько секунд просто смотрел на нее, скрывая свое удивление. Затем он напустил на себя тот же насмешливый вид, что и раньше. — Конечно, кто бы не хотел трахнуть Избранного. Астория посмотрела на него, мгновенно приподняв бровь. В ее глазах светилось озорство. — Говоришь по собственному опыту? Драко снова просто посмотрел на нее. При мысли о нем и Поттере у него свело желудок, и он постарался не скривиться. От одной этой мысли по позвоночнику пробегали мурашки. Он не был настолько отчаянным, чтобы спать с человеком, которого ненавидел всю свою жизнь. С человеком, который избивал его. Вместо этого он сосредоточился на том, что прошло уже более десяти лет с тех пор, как кто-то так над ним подшучивал. Просто... поддразнивал его и предполагаемый романтический интерес. То, что было так привычно в подростковом возрасте, теперь казалось ему таким странным. — Боишься, что я уведу у тебя парня? — ответил он спустя мгновение, не позволяя себя запугать. — Не думаю, что ты в его вкусе, — сказала Астория, все еще улыбаясь. — Я видела, что он больше склоняется к… худеньким парнишкам без мускулов. Малышам, знаешь ли. Как Эдриан. Шок от того, что они говорили о мужчине, не перевесил шока от последнего комментария. — Эдриан Пьюси? — недоверчиво произнес Драко. Астория бросила на него непристойный взгляд. — Не говори так. Он красавчик. Драко чуть не фыркнул. Красавчик он или нет, но после войны или, точнее, Хогвартса, он перестал выглядеть внушительно. Он был одного с Поттером роста, бледный, со светлыми волосами, и на его лице, казалось, не было ничего выделяющегося. Пьюси был… незапоминающимся. Но дело было не в этом. — Я не думал, что Поттеру вообще нравятся мужчины, — честно признался он. Астория теперь смотрела прямо на него. Злорадство было не только в ее глазах, но и на всем ее лице. — Почему? — заинтересованно произнесла она. — Заинтересован? Драко снова подавил гримасу отвращения. — Я скорее отрежу себе руку. — В таком случае я вызываюсь добровольцем. Я возьму левую. Драко фыркнул и снова перевел взгляд на Поттера, продолжая наблюдать за тем, как тот разговаривает с мальчиком. Он не выглядел заинтересованным, но то, как он с ним разговаривал, было… иным. Когда он обращался к Драко, казалось, что он либо против своей воли поднимает белый флаг, чтобы заключить перемирие, либо просто относится к нему с презрением. И это не было проблемой. Это было взаимно. Однако, когда он разговаривал с Асторией или близкими ему людьми, он казался таким же отстраненным. Более уверенным, но отстраненным, как будто ему не нужно было подделывать свое настроение. С другими же людьми… с другими людьми он казался почти добрым, внимательным. Герой. Все такой же недоступный и недосягаемый, но близкий. Черты его лица смягчились, а то, как он обращался к мальчику, граничило со снисхождением. С такого расстояния его голос даже звучал мягко. Немного за гранью радушия. Это было жалко. — Ладно, — внезапно сказала Астория. Драко с раздражением обернулся к ней. — Что, ладно? Астория похлопала его по плечу. — Ты не заинтересован. Драко не ответил, хотя ему хотелось бы поведать ей, как именно она будет умирать. Он грубо стряхнул руку, лежащую на его спине, и посмотрел на нее, приподняв одну бровь. Астория выглядела невинной. Она выглядела не более чем несчастной девушкой. До этого он никогда не задавался вопросом, почему Орден так доверяет ей. Или почему они вообще это сделали. Будучи анимагом, Астория могла легко шпионить или предать их. Да, она могла быть под Непреложным обетом, как и Драко, но это не объясняло, как она оказалась здесь. В магическом мире Астория была никем. Дочь аристократа, не принявшего ничью сторону во время войны. — Я не понимаю, как ты здесь оказалась, — сказал ей Драко, озвучивая свои мысли вслух. Улыбка Астории слегка дрогнула. — Что, спустя восемь лет ты впервые заметил, что я существую, и теперь хочешь знать обо мне все? — ответила она, и тон ее голоса стал на десятую долю суровее. Драко фыркнул. — Ты была скучна, Астория, — честно ответил он. — Ты была молчалива. Ты вела себя так, словно не могла отличить лошадь от осла. Ты была… глупой. Астория хихикнула. — Пусть это послужит тебе уроком, — сказала она, бросив взгляд в сторону Поттера. — Никогда никого не недооценивай. Какими бы глупыми и наивными они ни казались. Драко проанализировал ее слова. Он полагал, что приход людей в Орден — это личное дело каждого, не так ли? Это стоило ему и Тео их семей. Возможно, с Асторией случилось что-то столь же серьезное, требующее мести? По крайней мере, я узнал, что мой отец невиновен, подумал он, и его сердце внезапно сжалось. По крайней мере, я не потерял их обоих. — Итак? — настаивал Драко, не желая оставлять эту тему. Астория снова сосредоточилась на нем, и наконец улыбка полностью исчезла. — Это не твое дело. — Нет, но ты была в моей голове. Ты как никто другой знаешь, что со мной произошло, и узнаешь еще больше. Это меньшее, что ты можешь сделать, не так ли, — дать мне узнать эту часть тебя, учитывая, что ты знаешь, насколько я был уязвим? Выражение лица Астории стало ледяным. — Больше не пытайся манипулировать мной таким образом, потому что я знаю, что такое эмоциональный шантаж. Ты же не хочешь меня разозлить. Драко поднял обе брови. — И что же ты сделаешь? — Очевидно, что я не смогу победить тебя, не так, как ты думаешь. Я была бы дурой, если бы думала, что смогу нанести хоть царапину личному палачу Темного Лорда. — Драко едва заметно моргнул, услышав это прозвище. — Но у меня есть другие идеи. Тебе лучше хорошо себя вести, и, возможно, однажды я захочу поделиться с тобой своим прошлым. По крайней мере, это свидетельствовало о том, что она не была категорически против этого. Краем глаза он заметил, как мальчик, разговаривавший с Поттером, уходит. — Но ты попала сюда благодаря Тео, — упрямо предположил Драко. Астория вздохнула. — Скорее, за счет Тео. Драко не успел больше ничего добавить, потому что как раз в тот момент, когда он собирался это сделать, к ним подошел Поттер со сложенными на груди руками и такой же отстраненной позой, как всегда. — Малфой, — сказал он, — что ты здесь делаешь? Драко повернулся к нему лицом, в то время как Астория снова ускользнула от него, издав что-то похожее на «ооох» и захихикав. Драко проигнорировал ее. Она пыталась действовать ему на нервы. Он протянул руку к внутренней стороне мантии и достал маленький пузырек. — Вот, — сказал он, протягивая ему настойку Бадьяна, которую пообещал в прошлый раз. Поттер несколько мгновений смотрел на пузырек. На его лице появилось выражение, которое Драко не смог разобрать, но вскоре холодность вернулась, и он встретился с ним взглядом. — Благодарю, — сказал он нейтральным голосом, а затем добавил: — Что-то еще? Драко не знал, с чего начать. По правде говоря, у него не было ни одной веской причины для того, чтобы быть здесь. — Мне кажется, я нашел кое-какую информацию о Хагриде, необходимо ее изучить. И… В поместье ничего нет. Я обыскал каждый уголок, но ничего нет. — Поттер не пытался скрыть разочарование при этих словах, но почти сразу же исправился. — Думаю, следует придерживаться плана с Площадью Гриммо. Ты разговаривал с Андромедой? — Нет, — сухо ответил он, выжидательно глядя на него. Драко замолчал, у него заканчивались оправдания своему присутствию. Он понимал, что ему необходимо возобновить сеансы с Асторией, но для этого нужно было договориться о встрече и морально подготовиться. А все, что он сказал, можно было легко передать с помощью записки. Находиться здесь было опасно, учитывая нынешнее время. Драко сглотнул. — Малфой, — снова заговорил Поттер, на этот раз устало, — что ты здесь делаешь? Драко решил, что в конце концов это просто Поттер. Ему было все равно, что он может о нем подумать. — Ты разговаривал с ними? — спросил он, переходя к делу. — О моем отце. На его лице не отразилось ничего нового, и Драко понял, что он ожидал этого вопроса. — Мы даже не знаем, что Том сделал с твоим отцом. Драко узнал это имя почти два месяца назад, когда Астория произнесла его в разговоре с Яксли. Он знал, что речь идет о Темном Лорде. Он ненадолго прикрыл глаза, пытаясь все объяснить. — Поттер, ты, — начал он, но потом покачал головой. — Долгие годы я полагал, что на нем было проклятие. Много лет я пытался доказать это, но так и не смог. Потому что он не был самим собой. И Люциус был там в тот день, как утверждает Астория. Он должен знать… — Ты знаешь, что значит вытащить его из Азкабана? Ты знаешь, что подумают люди, если мы спасем Пожирателя смерти, а не политзаключенных, которые поддерживали нас, или невинных людей, посаженных в тюрьму за то, что они хотели сбежать из Великобритании? Драко закрыл рот, наконец-то поняв, к чему он клонит. Впрочем, ему было наплевать. Его отец посреди смерти пытался дотянуться до его матери, и Драко был готов на все, чтобы вытащить его оттуда. — Ты можешь спасти и их, — предложил он, понимая, что это практически невозможно, как только слова сорвались с его губ. — Да? — ответил Поттер, с вызовом глядя на него. — Как? Драко поджал губы, чувствуя, как напрягается все его тело. Черт, он всегда чувствовал себя так рядом с ним. Это было утомительно. — Все, что я знаю, Поттер, это то, что у вас заканчиваются возможности. И если Темный Лорд доберется до предмета, который, по словам Руквуда, существует, война будет проиграна. Поттер смотрел на него, обдумывая его слова. Драко посмотрел на него в ответ. Затем он скользнул рукой по своей шее, делая шаг от него. — Ты уходишь? — спросил он совершенно неожиданно. Драко моргнул от резкой смены темы. — Да. — Сейчас? Он сузил глаза. Поттер выглядел неловко. Немного… нервно. Казалось, что, что бы он ни хотел сказать, он с трудом сдерживался. — Что ты хочешь? — огрызнулся он. Поттер опустил руку и посмотрел в сторону поместья. — Мне нужно, чтобы ты показал мне. — Что именно? — Все проклятия, которые ты придумал. Мне нужно знать, от чего нам лучше держаться подальше на поле боя. Чтобы я тоже мог их использовать. Слово «нет» вертелось у Драко на кончике языка. После того как Поттер отказал ему в организации побега из Азкабана, сказать это было бы приятно, но он остановился и задумался. Во-первых, если Драко действительно хотел получить шанс отомстить Волдеморту и узнать правду о своей матери, Орден должен был победить, как бы сильно он их ни ненавидел и как бы сильно они ни ненавидели и его тоже. И было более чем справедливо показать Поттеру, с чем они могут столкнуться. Впрочем, это было не единственное, что крутилось у него в голове. Драко прекрасно понимал, что сражения — не его конек. Он убедился в этом во время похищения Руквуда. Он не был худшим в мире, но по сравнению с его коллегами ему не хватало некоторых навыков. И Поттер мог бы помочь ему в этом. Его глаза устремились в небо. Было еще светло, и, если он успеет вернуться до наступления ночи, никто не станет задавать лишних вопросов, если явится к нему в поместье. Подобная ситуация была выгодна. Драко кивнул. Поттер, похоже, не ожидал этого и приподнял бровь. Ни один из них ничего не сказал, Поттер просто повернулся и пошел в сторону входа в поместье, ожидая, что Драко последует за ним. — Пошли. — А волшебное слово? — сказал он, но все равно последовал за ним. Вскоре они оба стояли в уже знакомой ему комнате для тренировок. Поттер закрыл дверь и расположился в центре, а Драко стоял сбоку от входа, не зная, подходить или нет. Пока они шли туда, на пути им встретилось не так уж много людей. Никто не обращал на них внимания. Скорее всего, обстановка уже успокоилась, и колдомедикам и остальным Мятежникам позволили немного отдохнуть. — Я не знал, что Астория — анимаг, — сказал Драко, не зная что сказать. Поттер рассеянно кивнул, доставая из кармана свою палочку. — Так она и попала сюда. Она проследила за Тео так, что этот идиот ничего не заметил, и заставила его сделать ее частью Ордена, иначе она его убьет. Драко невольно улыбнулся. Астория нравилась ему все больше и больше, даже если он этого не показывал. — Зачем? Поттер, похоже, понял, с кем говорит, и его лицо ожесточилось. — Почему бы тебе не спросить ее? Драко медленно наблюдал за ним со своего места и тоже достал из кармана палочку. — Что вы делали? — спросил он, указывая подбородком в сторону входа в поместье, где находился лабиринт. Поттер, казалось, раздумывал, стоит ли рассказывать ему об этом. В конце концов он решил, что стоит. — Мы отправились посмотреть, сможет ли она войти на Площадь Гриммо в своей анимагической форме и обыскать ее в обход нашего плана. Но нет, даже животные не могут преодолеть защиту, и нам придется пробиться внутрь. А теперь, — Поттер сделал паузу, поворачиваясь к нему лицом. — Иди сюда. Драко приподнял бровь, увидев, как лицо Поттера слегка скривилось от боли, скорее всего, от того, что он повернулся к нему левым боком. Он снова указал подбородком, на этот раз на карман мужчины. — Сначала тебе следует нанести Бадьян. Поттер приложил руку к больному месту и снова скривился. — Проклятье. Он достал из кармана пузырек и, казалось, несколько мгновений размышлял о том, насколько хорошей идеей было сделать это в данный момент, или о том, не слишком ли много времени уйдет на то, чтобы пойти и попросить его нанести. В конце концов Поттер пришел к выводу, что, если он не хочет все это время мучиться от боли, ему придется нанести бадьян самому, и что не стоит звать кого-то на помощь. Затем, без предупреждения, он снял рубашку, заставив Драко отвести взгляд. Он сосредоточился на своей палочке, краем глаза наблюдая за тем, как Поттер пытается найти способ капнуть на рану. С такого положения Драко не мог ее видеть, но предполагал, что она должна быть болезненной, раз уж она ему так мешает. Наконец Поттер сдался. Взглянув прямо на него, он без малейшего намека на смущение спросил: — Можешь…? Драко закатил глаза. Он шел к нему, избегая смотреть на него больше, чем обычно, но не мог не заметить символ, вытатуированный на его коже, чуть выше бедра. В каком-то смысле это было хуже, чем эпизод на постели несколько недель назад, потому что теперь у него была полная картина, и он не собирался обманывать себя, Поттер был достаточно привлекателен. Драко встал у него за спиной, протягивая руку, чтобы тот передал ему фиал. Его глаза снова просканировали результат Homo Lapis, и он устоял перед искушением провести пальцами по каменному шраму. Он полагал, что Поттер этого не почувствует. А если бы в него попало заклинание — не повредит ли оно ему? Можно ли использовать это в своих целях? Он избегал смотреть на остальные раны: видеть их было слишком интимно. Его взгляд переместился на кожу вокруг грубого шрама. Он изучал сросшуюся плоть, постоянно трущуюся о камень. Она была воспалена, и местами проступали капельки крови. Драко снова поборол желание прикоснуться к нему. На этот раз не из любопытства, а чтобы заставить его страдать. Подняв руку и капнув несколько капель из флакона, чтобы кожа начала восстанавливаться, он не мог не заметить ямочки на спине мужчины. Драко снова отвел взгляд. Поттер был более чем привлекателен, хотя он скорее предпочел бы испепелить себя, чем признать это. — Готово, — сказал он, отступая назад. Поттер кивнул, натягивая рубашку, и забирая обратно экстракт Бадьяна. Он повернулся к Драко и поднял палочку, поднеся ее к его лицу. — Научи меня. Драко так и сделал. По меньшей мере сорок минут он показывал ему, учил его, объяснял заклинания, которые он уже знал, которые видел, как он пытался повторить, но, вероятно, не знал, как их исполнить. И Поттер быстро учился. Даже слишком быстро. Так что уже через час он знал чуть меньше половины из обширного репертуара проклятий Драко, которые тот создавал как для пыток, так и для сражений. Поттер колдовал над неодушевленной мишенью, копирующей реального человека, и несколько раз вынужден был отводить взгляд. Особенно когда он наконец освоил заклинание, от которого вскипала кровь и человек взрывался, оставляя после себя лишь многочисленные останки на месте, где когда-то был человек. Поттер опустил палочку и повернулся к нему лицом. — Как ты мог придумать так много…? — спросил он, звуча немного недовольно. — Прошло восемь лет, Поттер. Это не такой уж большой срок. Поттер сузил глаза. — Да, это так. И это тоже сложно. Драко не ответил. Он отвернулся от него, почувствовав тяжесть на душе. Ему было неприятно вспоминать обо всем, что он создал. Что это значило для магического мира и каким образом войдет в учебники истории. Но это не имело значения. Он переместился с того места, где находился все это время: сбоку от Поттера, чтобы можно было корректировать положение и движение его палочки. Он решил бегло осмотреть комнату. На стенах было несколько пятен крови. — Не раскаиваешься? — спросил Поттер. Драко оглянулся на него. — Почему я должен раскаиваться? — Потому что это, — сказал он, наколдовав то же проклятие, — стало причиной сотен смертей. Драко наблюдал, как заколдованная мишень взорвалась, и останки, напоминающие настоящего человека, несколько секунд оставались лежать на полу, а потом он вернулся в исходное положение, как ни в чем не бывало. — Это я держал палочку? — спросил он, не отрывая взгляда от объекта. — Это одно и то же. — Это я держал палочку? — повторил он, теперь уже громче. Он почувствовал, как Поттер тоже отстранился от него. — Значит, тебе все равно? Драко посмотрел прямо на него. — Ты знаешь ответ на этот вопрос. Поттер тоже взглянул на него, но лишь мельком. Его взгляд был более усталым, но, по крайней мере, Драко не видел, как он морщился от боли на протяжении этого времени. — Я думаю, тебе пора идти, — тихо сказал он. Драко вздохнул, понимая, что это не входило в его планы. Он двинулся в его направлении, слегка приподнимая свою палочку. — Научи меня, — сказал Драко, возвращая ему его слова. Поттер скривился. — Что? — Я не умею сражаться. Мне нужно знать, как сражаться, если я хочу быть полезным. Поттер отвернулся к стене и в кои-то веки не стал отпускать шуток или язвительных замечаний о том, что «Драко в любом случае бесполезен». Он понимал, почему. Он знал, что он ненавидит это. Однако было утомительно постоянно бороться, когда они и без того делали это, каждый с разными людьми и в разных ситуациях. — Это займет месяцы. — Мне все равно, Поттер. Тебе все равно предстоит выучить остальные заклинания. Поттер задумался. Через некоторое время он махнул рукой в сторону центра комнаты. — Хорошо, — ответил он, указывая в том направлении. — Встань вон там. Драко так и сделал, и прежде чем он успел объявить, что они начинают дуэль, Поттер поднял свою палочку и запустил в него заклинанием. Драко узнал это колющее заклинание, направленное прямо ему в лицо, как в прошлый раз, когда они сражались. Перед самым попаданием он выставил перед собой Протего, и заклинание отскочило обратно к противнику. Поттер лениво махнул рукой. Проклятие растворилось в воздухе, не успев даже приблизиться. Драко никогда не видел ничего подобного. Магия не могла исчезнуть. Она не создавалась из ничего и не исчезала в небытие. Она преобразовывалась, менялась, превращалась, но не делала этого. Неужели он просто поглотил ее…? Прежде чем он успел высказать свои сомнения, в него полетело еще одно заклинание. И попало в него. Драко, не задумываясь, исцелился и окинул Поттера хмурым взглядом: оба раза тот не произнес ни слова. На этот раз он насторожился и ждал. Но Поттер уже опустил палочку и шел к нему, нахмурив брови. — У тебя плохие рефлексы. Драко поднял брови, заметив, что Поттер выглядит почти раздраженным. Его голос прозвучал резко. Как будто Драко лично обидел его присутствием этой слабости. — В последний раз, когда ты был здесь, ты едва заметил, как Рон подошел к тебе, или как это сделал я, разве я не прав? Он пожал плечами. Отрицать это было бессмысленно, и Поттер не стал говорить об этом так, словно это было унизительно. — Нет. — Тео не раз приводил тебя сюда, потому что проклял тебя раньше, чем ты успел это понять, — повторил он хрипловато. — МакГонагалл поступила точно так же. На тренировке. Драко скрипнул зубами при воспоминании о своей бывшей преподавательнице и эпизоде, произошедшем между ними в тот день. В конце концов он заставит эту мерзавку заплатить, нужно было только подождать. Поттер начал расхаживать вокруг него, словно неотрывно изучая его, выискивая слабые места, за которые можно было бы упрекнуть или исправить. Драко смирился с этим, уставившись прямо перед собой. В конце концов, он сам напросился на это. И тут Поттер ни с того ни с сего уперся палочкой в центр его спины, и Драко подскочил, разворачиваясь и готовясь влепить ему заклятьем по яйцам. — Не напрягайся так, — сказал Поттер, увидев его реакцию. Драко не опустил палочку, враждебно оскалившись. — На случай, если ты не заметил… — Что, ты меня ненавидишь? — усмехнулся Поттер, перебивая его. — Неважно. Чтобы быть более внимательным к внешним раздражителям, нужно позволить своему разуму расслабиться. Драко чуть не закричал на него, что он не понимает, о чем говорит. Расслабиться? О каком расслаблении могла идти речь в разгар этой гребаной войны, ради Салазара? — Ты должен перестать думать, — продолжал он, ступая рядом с ним и не сводя с него глаз. — Усмирить свой разум… — Я могу себе представить, насколько это легко для тебя. — … и перестать фокусироваться на направленной на тебя палочке. Драко нахмурил брови. — И как же, черт возьми, мне избежать того, что ты собираешься со мной сделать? — Используй периферийное зрение, — объяснил Поттер, как будто это было очевидно. — Только так ты сможешь не быть застигнутым врасплох. Поттер отодвинулся на несколько шагов, и Драко занял позицию. — Давай попробуем еще раз. Твои глаза не должны ни в коем случае смотреть на мои руки. Это было глупо. — Что? — Драко язвительно сказал: — Ты хочешь, чтобы я смотрел на потолок? — На меня. Его желудок сжался. Поттер поднял палочку. — Сейчас. И в него полетели заклинания. Драко удалось увернуться от шести из них, но скорость, с которой Поттер их создавал, была очень высокой. Драко старался не смотреть на его руки, он должен был уметь предугадывать, какое проклятие Поттер использует следующим, или куда он его направит, но это было слишком большим сознательным усилием с его стороны. Вскоре одно из заклинаний все же попало в него, отбросив назад и заставив на несколько секунд потерять сознание. Когда он пришел в себя и быстро встал, Поттер наблюдал за ним с легкой насмешкой в глазах. Он поднял руку, показывая, что его палочка теперь у него. Не в первый раз в его голове промелькнула мысль: «Будет ли она работать так же, как моя старая палочка»? — Что бы ты сейчас сделал? — с ноткой веселья промолвил Поттер. Драко оценил ситуацию. Поттер был, безусловно, более сильным в магическом плане, чем он. Беспалочкового Экспеллиармуса, скорее всего, не хватит, чтобы вернуть ее, да и вообще, он всегда не слишком хорошо владел беспалочковой магией. У него лучше получались невербальные заклинания. Так что у него оставался только один вариант. Попытаться одолеть противника физически. Драко без лишних слов и предупреждений бросился на Поттера, пытаясь выхватить у него палочку. Поттер сыпал проклятиями, от которых Драко не без труда уворачивался. Когда он был уже в трех футах, Поттер наконец попал в него, прижав к полу. — Ты быстрый, — сказал он, снова окинув его изучающим взглядом, — и сильный. Ты должен уметь использовать это в своих интересах. Драко хотел бы стиснуть челюсти, но он был больше занят тем, что пытался избавиться от заклинания. — Перестань так много думать. Это тебе не поможет. Он наконец освободился, хотя и притворялся, что все еще находится под действием проклятия. — Ты хочешь, чтобы я просто принимал иррациональные решения? — ответил он, делая вид, что ему трудно говорить. Поттер поднял брови. — Решения в целях выживания, Малфой. Если ты будешь слишком много думать, то дашь противнику преимущество. Когда Поттер поднял палочку, чтобы снова напасть на него или нанести финальный удар, Драко атаковал в ответ. Он уклонился, чтобы заклинание не попало ему в грудь, куда целился Поттер, и попытался схватить его за руку, когда он настиг его. Поттер, конечно же, увернулся и оттолкнул его в сторону. Драко схватил Поттера за запястье, в котором находилась его старая палочка. Он попытался подчинить ее своей воле. Поттер ухмыльнулся, и когда Драко попытался наколдовать Экспеллиармус, тот ударил его в живот другой рукой. Драко хотел прикрыться, поэтому ослабил хватку. На этот раз Поттер схватил его за запястье. Драко попытался мгновенно вырваться, но, к сожалению, Поттер уже одержал верх. Сила, с которой он держал его, заставила Драко стиснуть зубы от боли. Оба тяжело дышали. Поттер, казалось, не замечал этого, почти без усилий сгибая руку и прижимая ее к его спине. Драко слабо заскулил. Он боролся, желая ударить этого сукиного сына, как никогда раньше. Поттер, казалось, не хотел отпускать его. И вдруг он издал тихий смешок, который эхом разнесся по комнате. Драко замер. Поттер стоял у него за спиной, в нескольких дюймах от него, и его губы находились рядом с его ухом. — И вот ты, — медленно прошептал он. — Мертв. Драко почувствовал, как электрические разряды пронеслись по его шее до самого низа живота, и замер, всего на несколько секунд. Болезненное давление на запястье по-прежнему ощущалось, тепло, исходящее от тела Поттера на его спине, напоминало о том, кто победил в этой схватке, а неровное дыхание мужчины раздавалось в нескольких дюймах от его уха, разбиваясь о его мочку. Они никогда не были так близко. Во всяком случае, довольно давно. Драко воспользовался тем, что Поттер тоже стоял слишком неподвижно какое-то время, чтобы ослабить хватку и отстраниться. Подальше. Он моргнул, словно не понимая, что происходит, потому что Драко внезапно исчез. На этот раз Драко воспользовался своим преимуществом и перехватил палочку у него из рук, отступив на шаг назад. Создав необходимое расстояние между ними. — Мне нужно идти, — твердо сказал он. Поттер опомнился и, отступив на шаг назад, вновь обрел свое прежнее самообладание. — Мне забрать у тебя воспоминания? — сказал он. Драко отрицательно помотал головой. — Я должен кое-что разузнать о полувеликане. Поттер смотрел на него долгие, томительные несколько секунд, и Драко впервые задумался о том, о чем он думает в этот самый момент. Что, черт возьми, это было? Ответ пришел сам собой. Ничего. — Ты думаешь, Том не попытается заглянуть тебе в голову? — спросил Поттер через некоторое время. — На данный момент я — последняя забота Темного Лорда. Он подождал несколько мгновений, ожидая, что Поттер захочет что-то сказать, что угодно, но тот просто отвернулся к одной из стен и пошел прочь от него, к мишени, на которой он отрабатывал технику. Драко понял сигнал и двинулся к выходу. — Малфой, — сказал он, заставив Драко повернуться и посмотреть на него через плечо. — Тренируйся. — Я думал, ты сказал, что я… — начал он, готовый насмешливо хмыкнуть. — Сильный? Поттер проигнорировал его насмешку. — Занятия спортом, связанным с движениями, улучшат твои рефлексы. Может быть, квиддич, — продолжил он, как будто Драко вообще ничего не говорил. Затем на его лицо вернулось раздраженное выражение. — Ты был ловцом, где твои рефлексы? Драко уставился на него с легким замешательством, затем пожал плечами и снова нацепил маску. — Я никогда не был настолько хорош, — сказал он, зная, что это правда, и что в детстве он играл на этой позиции только из-за глупого соперничества с человеком напротив него, — и прошло уже больше десяти лет с тех пор, как я играл. — И как давно ты садился на метлу, кроме как для того, чтобы спасти свою жизнь? Драко сделал паузу. Он знал, что вопрос Поттера не имеет скрытых мотивов, что это просто пустая болтовня. И чтобы ответить, ему нужно было вспомнить, когда за эти годы Драко летал… ради удовольствия. Это должно было быть. Должно быть… Но его разум неудачно связал эти предложения, и воспоминания об определенном дне нахлынули на него. Выручай комната. Адское пламя. Крэбб. Гойл. Поттер. Метла. Он спас меня. Я у него в долгу. И всегда был. — Поттер, — сказал Драко, с каждой секундой становясь все более ошеломленным. — Прощай. Поттер нахмурился, словно не понимал ни его ответа, ни смены настроения. Он ничего не сказал по этому поводу. — Ты будешь продолжать учить меня, — сообщил он. Драко кивнул. — То же самое касается и тебя. Ему хотелось поскорее убраться отсюда. Прочь из этого удушающего места. Подальше от этого не менее удушающего человека. — Малфой, — снова проговорил Поттер, и Драко устало остановился у дверной ручки, но не обернулся. — Мы отправимся на Площадь Гриммо. Это самое безопасное, что можно сделать. — И? — И если там ничего нет, то остается только Азкабан, как возможность выяснить, что, черт возьми, происходит. Драко шумно выдохнул весь воздух, который, как он не заметил, успел скопиться в его легких. Это была возможность. Это была вероятность, и он снова увидит своего отца. А еще это было обещание. Драко еще раз оглянулся через плечо: в глазах Поттера была решимость. Ярость. Он и забыл, как ненавидел это выражение лица в детстве. Сейчас он чувствовал себя совсем иначе. — Я помогу. Чем смогу. Поттер окинул его лицо взглядом своих зеленых глаз. — Я знаю. Он говорил так уверенно, что Драко в течение долгой минуты не знал, что ответить. Наконец он кивнул и вышел в коридор. Это было больше, чем он ожидал. Он не знал, что чувствовать по поводу того, что только что произошло, поэтому он просто..... Он ничего не почувствовал и похоронил все мысли об этом. В этот момент были дела поважнее.