Desolación / Опустошение

~***~

«Герой стремится не к счастью, а к выполнению своей миссии».

Акт II

Драко отвернулся, как только увидел ее. Поток эмоций захлестнул его грудь и осел там, пока он слушал, как Темный Лорд открывает камеру, чтобы они могли войти и начать допрос. МакГонагалл даже не пыталась бороться, ведь камера — точнее, цепи — сковывали ее магию, не позволяя ни трансформироваться с помощью анимагии, ни использовать невербальную магию. Драко не видел эту женщину уже более восьми лет. Во время сражений члены Ордена чаще всего не теряли и не снимали масок, поэтому он забыл черты ее лица, ее фигуру, рост, силу, которой она обладала. Драко забыл, как сильно она ему всегда не нравилась. Это был первый раз, когда он вот так столкнулся с частью своего прошлого. Слишком далекого для него прошлого. Принадлежащего кому-то другому. — Добрый день, профессор, — сказал он, набравшись смелости, чтобы вновь встретиться с ней взглядом. Единственный здоровый глаз МакГонагалл равнодушно моргнул. — Драко Малфой. Темный Лорд покружил вокруг нее, а затем расположился рядом с Драко с удовольствием наблюдая за своей жертвой. Драко вторил ему, хотя его мысли были сосредоточены на том, что он чувствовал. Хотел ли он этого? Какая-то его часть, которую он только что обнаружил, затаила обиду, да, так и есть. Но достаточно ли этого для того, чтобы заставить ее поплатиться? Если честно, Драко не испытывал удовольствия от ее пыток. Он делал то, что должен был делать, когда его об этом просили, и чаще всего это ничего ему не приносило. В данный момент он не был уверен, что чувствует. — Как насчет Веритасерума, мой Лорд? — спросил Драко, не отрывая от нее взгляда. — Ей уже дали. Драко обратил внимание на дрожащие контуры ее тела, прикованного к стене. Он отметил посиневшие губы и то, какой бледной и безжизненной она была; ее лицо не выражало никаких эмоций. МакГонагалл перенесла передозировку Веритасерума, и еще до того, как начался допрос, она уже испытывала боль. Ее лицо распухло от побоев и было лишено всякого выражения из-за зелья. Теперь стало ясно, что она не обращала на него никакого внимания. Драко поклонился Лорду. — Что вы желаете узнать? Он окинул жестом окружающее пространство. — Я хочу знать все. Я хочу заставить их заплатить. Драко кивнул, как верный слуга, и направил свою палочку на МакГонагалл. — Где Поттер? МакГонагалл сопротивлялась, лишь слегка морщась. Драко вспомнил Ханну, тогда, несколько месяцев назад, и ее искусное умение управлять Веритасерумом и сопротивляться пыткам. Хотя это воспоминание и расплывалось в сознании Драко, он знал, что они пришли к выводу, что Эббот — предательница. Вероятно, среди этих паразитов проводились тренировки. — Где находится ваша база? Ничего. Драко мельком взглянул на Темного Лорда, заставляя себя повторить вопрос, но МакГонагалл так ничего и не ответила. Лорд покачал головой, словно разочаровавшись в ней. — Ты не собираешься говорить? — спросил он снисходительным голосом. МакГонагалл поджала губы. Драко считал ее глупой. Любой здравомыслящий человек уже сказал бы все, что знал. Или, по крайней мере… любой, кто знал, кто он такой и что он может с ней сделать. — Последний шанс, Минерва, — повторил Лорд, — Ты ничего не хочешь сказать? Драко ждал. Он ждал чего угодно, но все, что он получил, — это молчание женщины, которая с трудом справлялась с собой. Темный Лорд с фальшивым сожалением снова покачал головой. — Астарот, — медленно произнес он. — Продолжай. Драко прекрасно знал, чего хочет, и взмахнул палочкой. Без раздумий. — Круцио. Проклятие сработало мгновенно, что заставило какую-то часть Драко вздрогнуть от неожиданности. Какой-то уголок его души желал причинить МакГонагалл боль, хотел отомстить ей. То, что эффект от Непростительного проклятия был столь мгновенным, выдавало его. Возможно, дело в том, что она была предательницей крови и защитницей грязнокровок. Он не знал. Женщина не кричала, хотя вздрагивала и скулила, пока Лорд терзался сомнениями и ждал ответа. Они оба знали, что в действительности ничего от нее не добьются. Через несколько секунд, на протяжении которых МакГонагалл продолжала содрогаться, Темный Лорд снова заговорил. — Стоп. Тело женщины обмякло, цепи гулко ударились о стену. Драко проследил, как дрожь, вызванная передозировкой, стала более заметной. Темный Лорд подался вперед, упиваясь испытываемой болью. — Где находится ваша база? — спросил он, взмахом руки сдавливая запястья МакГонагалл, отчего одно из них стало фиолетовым. Оба молча ждали ответа, но когда она не ответила, красные глаза встретились с его глазами, и Драко догадался, о чём он просит. Последовал еще один раунд Круцио. Драко старался не думать об этом. В противном случае он не был уверен, что это сработает, потому что в памяти всплывали воспоминания о детстве. Его бывшая преподавательница отчитывала его, наказывала, благоволила к гриффиндорцам. Но и видела его бледным и разбитым в шестнадцать лет, спрашивала, в чем дело и чем ему можно помочь. Назначала ему отработки как предлог, чтобы присматривать за ним и защищать его. Давала ему советы и читала лекции, о которых он не просил. Став единственным взрослым, кроме Снейпа, который заметил, что что-то не так, когда его мир рушился. Ему пришлось отвлечься от своих мыслей. МакГонагалл трясло без остановки, и все, что Драко мог видеть, — это незнакомую женщину, которой не повезло попасться. Честно говоря, он предпочел бы заняться чем-нибудь другим. У него были более важные дела. Конечности Минервы выгнулись в неестественном положении, когда Драко в третий раз применил Круцио, и ему пришлось отвести взгляд, когда по камере разнесся треск, вызванный парой сломанных костей. По щекам МакГонагалл потекли слезы. Драко приказали остановиться. Он закрыл глаза. Через несколько секунд Темный Лорд снова заговорил. — Как много вас? — спросил он. — Два… Тр… — пробормотала она, полузадушенно. МакГонагалл поджала губы, наклонив голову набок, словно пытаясь удержать информацию, которая с трудом срывалась с ее губ, чтобы не дать ей выскользнуть наружу, под действием пыток и Веритасерума. Драко был практически шокирован. Большинство его жертв к этому моменту уже были сломлены или сходили с ума. Но если Ханна этого не сделала, то что уж говорить о Минерве МакГонагалл. Драко подождал несколько секунд, пока женщина придет в себя после Круцио, и, когда Темный Лорд счел это нужным и подал знак увеличить интенсивность. Он все понял. Направив палочку, он продолжил пытку, не сбавляя голоса: — Veritatis Dolorem. МакГонагалл закричала не сразу. На самом деле ее тело не подавало признаков воздействия проклятия, заставлявшего крошечные лезвия вгрызаться в ее органы, но она все больше сопротивлялась тому, чтобы сказать правду. МакГонагалл держалась мастерски. Но через десять секунд ее крик разнесся эхом по камере. Женщина задёргалась в своих цепях, когда проклятие разорвало её внутренности, вызвав внутреннее кровотечение. Драко видел, как темная магия, словно паразит, проникает в ее кровь, делая ее кожу черной. Он жалел, что не мог закрыть уши. Драко видел, какие именно кости ломаются в ее руках и ногах. Он задавался вопросом, сможет ли она когда-нибудь снова использовать их. — Где Поттер? — спросил Лорд скучающим тоном. — Где его база? Сколько их там? Ничего. Крики продолжались, и Драко казалось, что он перенесся в день допроса Ханны Эббот. С той лишь разницей, что МакГонагалл была гораздо могущественнее, и в ней клокотала ярость. Драко чувствовал это. Она выдерживала все пытки с изяществом, несмотря на боль, которую они ей причиняли, потому что была зла. Драко держал заклинание до тех пор, пока кровь не начала изливаться изо рта МакГонагалл. Темная. Пачкая шею и платье. — Хватит, Астарот. Он повиновался. Темный Лорд выпустил свою магию, которая затопила стену, у которой была Макгонагалл, своим вязким черным цветом. Она впервые всхлипнула, когда магия коснулась ее, ощутив передаваемый ею холод. Драко наблюдал, как Лорд шагнул к ней, покачивая палочкой между пальцами. — Минерва МакГонагалл… — пробормотал он. Это было похоже на скрежет кошачьих когтей по стеклу. — Я рад снова встретиться с тобой, ты знаешь это? Ты всегда была достойным соперником. МакГонагалл не ответила, лишь приоткрыла глаз и, как и подобает гриффиндорцу, устремила его на Лорда. Она все еще дрожала, с ее губ все еще капала кровь. Ее лицо было мокрым от слез. Конечно, целители залечат ее внутренние повреждения, чтобы продолжить пытки. Драко опустил палочку, не позволяя реальности того, что он делает, обрушиться на него. Он научился не обращать на это внимания. — Я довольно сердечен с тобой, тебе не кажется? — продолжал Темный Лорд. Драко уловил в его голосе улыбку. — Вот, Малфой четко и аккуратно ведет допросы. Или ты предпочитаешь Фенрира Грейбека или Майю Снайд? Полагаю, что нет? МакГонагалл перевела взгляд в его сторону, и Драко почувствовал, что эмоции, которые она испытывает к Темному Лорду или к нему самому, были настолько сильны, что не поддавались воздействию Веритасерума. Глаз МакГонагалл был встревоженным, а взгляд — злым и испуганным. Наполненным ужасом. — Кроме того, я даю тебе возможность побыть в уединении, ты же знаешь, что они делают с другой девицей, которую держат в соседней камере…? — Темный Лорд рассмеялся. Драко, уже привыкший к его смеху, не почувствовал прежнего желания заткнуть уши. — О, они, должно быть, развлекаются. Я не осуждаю своих по тому, какие низменные, плотские потребности они могут испытывать. Но, полагаю, у тебя нет таких потребностей, не так ли? В твоем то возрасте… Драко мог представить, что они делали с предполагаемой девушкой. Если бы камеры не были звуконепроницаемыми, он мог бы с уверенностью утверждать, что слышит сквозь стены пронзающий воздух крик боли и многочисленные вздохи в сочетании с вонью пота и крови, доносящиеся до его восприятия. Но это были лишь фантазии. На самом деле он не мог этого слышать. А может, и мог. Может быть, он и в самом деле ощущал это. Он не знал. — Теперь, если хочешь, я могу отменить… привилегии, которые дал тебе, — прошептал Темный Лорд, наклоняясь, чтобы приблизиться к самому ее лицу, возвращая Драко в настоящее. — Я могу приказать Грейбеку оторвать тебе руку. Я могу приказать Макнейру разорвать тебя на две части, как он обещал. Все зависит от тебя и от того, насколько ты хочешь сотрудничать. Драко сосредоточился на МакГонагалл и перевел взгляд на Лорда, который в этот момент находился в нескольких дюймах от её лица. Под таким углом Драко мог частично видеть их лица, и было ясно, что Темный Лорд жаждет проникнуть в ее мысли, прочитать их. Но МакГонагалл безупречно сопротивлялась. И вот, когда Тёмный Лорд уже собирался отодвинуться, давая понять, что его угрозы не напрасны и он их выполнит, Драко понял, что всё полетело к чертям. Потому что МакГонагалл плюнула в него. Плевок попал Темному Лорду прямо в щеку. Несколько мгновений ничего не происходило. Все застыли на своих местах, а он сам не мог поверить в то, что только что произошло. Это грозило неприятностями, большими неприятностями. Подтверждением тому стало то, как Темный Лорд сделал движение рукой, в которой была зажата его палочка, и плевок исчез. Затем он поднял другую руку и ударил МакГонагалл прямо по уже опухшему лицу. От удара голова женщины откинулась, она закашлялась кровью, и Драко заметил, что сила удара была настолько велика, что эта сторона уже стала выглядеть крайне деформированной. Фиолетовая, опухшая и поврежденная. — Я вижу… — с усмешкой произнес Лорд. Драко почувствовал, как тот разозлился, — Я не хотел пачкать руки, но такая предательница, как ты, не заслуживает большего. Темный Лорд отвернулся, взмахнув мантией, оставив кашляющую МакГонагалл с откинутым лицом. Драко почувствовал в себе жажду мести и впервые за долгое время пожалел, что одна из его жертв осталась в стороне и не получила то, что, по словам Лорда, заслужила. Минерва МакГонагалл, похоже, считала иначе. — Продолжай, — сердито приказал он, повернувшись к Драко. — Не останавливайся. Драко попытался сглотнуть слюну, но по ощущениям это было сродни глотанию песка. Он направил палочку на Минерву и начал говорить, снова наблюдая за страхом в ее взгляде и осознавая, что теперь он не прекратит ее истязать. Может быть, даже… мог бы сделать что-нибудь еще. Мог бы… — Veritatis Dolo… — Ах, ах… — Темный Лорд перебил его, заставив Драко умолкнуть. — Пусть узнает, что бывает, когда проявляешь неуважение не к тем людям. Что за все приходится платить. МакГонагалл издала тихий всхлип, но Драко проигнорировал ее, впервые взглянув прямо в красные глаза Лорда и заметив в них маниакальный блеск. Темный Лорд наклонился. Магия склонилась вместе с ним. — Забери у нее самое дорогое, что у нее есть. Сделай с ней то, что обещал сделать Макнейр. Или нечто подобное. Ну же, прояви воображение, Астарот… Драко практически слышал, как гулко ударило его сердце. Он смотрел на свою бывшую учительницу, которая теперь приковала к себе его внимание, и Драко прикидывал, какие ужасные вещи хотел от него Лорд. Он представлял, как хотел бы заставить ее страдать, как заставил бы страдать Грейбек или Макнейр. Но Драко не мог этого сделать. Его тошнило от одной мысли о том, что он может совершить подобное, это было за гранью его возможностей, и забавно, что до этого момента он даже не подозревал, что эта грань у него есть. Но Темный Лорд никогда не приказывал ему применять физические наказания к своим жертвам, не велел сдирать с них кожу. Никогда. Это был первый раз, и он не мог. Он не знал, что делать. Он мог придумать множество способов проклясть ее, но ни один из них не был достаточно хорош. Не то, чего хотел от него Лорд. Не то, чего он ожидал. Глядя в израненное лицо женщины, у Драко оставался только один выход. Он должен был сломить ее. Так или иначе, он должен был сломить ее. Лишить ее воли к жизни. Либо это, либо жестокое насилие над ней. Драко захотелось проблеваться. — Cruenta caecitas, — прошептал он. В этот раз МакГонагалл мгновенно начала кричать. Она дергалась в цепях, словно это могло уберечь ее от проклятия, а из ее правого глаза начала сочиться темная кровь, окрашивая лицо. Женщина плакала и умоляла не делать этого, остановиться, но Лорд наслаждался ее страданиями, смеялся, и Драко пришлось заставить себя улыбнуться, хотя ему хотелось вцепиться в свои волосы. Потому что он ослеплял ее. Под крики МакГонагалл Темный Лорд достал из кармана старшую палочку, держа ее между пальцами, и направил на нее, преисполненный восторга. — Круцио! Тело женщины тут же начало трястись, а Драко мог лишь смотреть. — Нет! Пожалуйста! — твердила она. Он никогда не думал, что доживет до того дня, когда увидит как она будет умолять, — Пожалуйста! Я не могу видеть…! Я не могу... я не могу... нет... нет. Драко отрешился — или, по крайней мере, попытался отрешиться, — пока заклинание продолжало разрушать ее зрение, окрашивая кожу МакГонагалл в багровый цвет. Остатки содержимого глазницы стекали по ее щеке. Под веком зияла дыра, и Драко видел, как темная магия превращается в крошечных бесконечно двигающихся червей. Черви пожирали кожу и оболочку глаза. Они разрывали его на части. Запах горячей крови, светло-розовой жидкости, капающей из раны, был едва выносим. Он напоминал ему запах разогретой протухшей еды. Драко свыкся с этим, он привык видеть это — так он повторял про себя, пока Темный Лорд, не прерывая своего Круцио, не заговорил снова. — Теперь ты, Астарот. Он сжал свою палочку, заметив легкую дрожь в запястье, ибо знал, что Лорд не шутит, но взял себя в руки. То, что это был кто-то из его прошлой жизни, не имело никакого значения. Драко расчленял людей. Драко сводил их с ума. Драко ставил над ними опыты, оставляя их без возможности ходить. Он видел, как их насиловали. Как их пожирали заживо, даже те, кто не был оборотнем. Это ничего не значило. Это не имело никакого значения. Драко снова направил на нее свою палочку, возвращая себе самообладание. — Круцио. Это длилось не более пятнадцати секунд, иначе женщина сошла бы с ума, но образ дергающейся под палочками Минервы МакГонагалл навсегда врезался ему в память: два Круцио одновременно, ослепление, передозировка Веритасерума и открытая рана на лице. МакГонагалл была на грани отключки. Или смерти. И подозрения подтвердились, когда изо рта женщины начала сочиться пена, смешанная с кровью. Ее одежда пропиталась мочой. Ее руки подрагивали. У нее начался припадок. Драко опустил палочку без приказа, не обратив внимания на то, что Лорд тоже это сделал. Но в отличие от него, Драко, наблюдавший за ним краем глаза, мог сказать, что это было вызвано отвращением к телесным жидкостям, а не внезапной вспышкой сострадания. Он и сам поспешил скорчить гримасу, убирая сильный запах и очищая мантию МакГонагалл. — ... и, судя по тому, что они говорили, эти никчемные способны выдержать… — услышал он. Драко не ответил, наблюдая за залитыми кровью глазами Минервы, за тем, как у нее изо рта идет пена, как дергается ее тело. Конечно, ее органы повреждены, и когда они выйдут отсюда, ее исцелят, чтобы сохранить ей жизнь. А затем повторить процесс. — На сегодня хватит, — объявил Темный Лорд, собираясь уходить. — Если она сойдет с ума, от нее не будет толку. Драко казалось, что его ноги прикованы к полу, но на деле, когда Лорд начал двигаться, он двинулся вместе с ним, как будто они были единым целым. Темный Лорд закрыл камеру, выйдя из нее, и Драко услышал, как в дверь темницы кто-то постучал. Возможно, волшебник из Министерства. Или заключенный целитель из Министерства. — Я могу сказать Макнейру, чтобы он остался с ней до конца ночи, — пробормотал Лорд с улыбкой открывая дверь, не применяя никакой вербальной магии. Он вышел одновременно с тем, как человек снаружи вошел и поспешно принялся исцелять МакГонагалл. Драко развернулся и, не оглядываясь, вышел из камеры.

~***~

Когда Драко добрался до дома, после негласных поздравлений от Темного Лорда, ему пришлось принять душ, чтобы унять легкую тошноту. Чтобы снова почувствовать себя чистым. Вся эта ситуация была… мягко говоря, неприятной. Драко не ожидал, что ему выпадет честь допросить столь важную добычу вражеской стороны, и не был готов к тому, насколько это будет неожиданно. В любом случае он был благодарен за то, что на него обратили внимание. Темный Лорд считался с его мнением, учитывая то, каким раздражительным он был в последнее время. То, что его похвалили, означало, что он доволен его работой. Это означало, что он уважает его положение, образ, который Драко вынужден был выстроить для себя. Нужно было сосредоточиться на хороших вещах. Их осталось не так уж много. Выйдя из душа и облачившись в домашнюю одежду, Драко по-прежнему отгонял возникающие в голове образы того, что только что произошло. МакГонагалл. Черви. Запах. Крики. Он вошел в свою комнату и обнаружил в ней Тео. Драко скривился при виде него, пожалев о том, что предоставил ему свободный проход в поместье. Он уже готов был сказать ему, чтобы тот проваливал, что сейчас ему не хочется ничего делать. Тем более трахаться. — Тео... — Блядь, Драко. — Что…? — Нет времени. Тео бросился к нему, как только закончил говорить, выхватив свою палочку. Все произошло мгновенно, несколько секунд замешательства, в течение которых Драко думал, что тот собирается поцеловать его или наброситься на него, как в прошлые разы, пока он не почувствовал, как палочка уперлась ему в висок. И воспоминания вернулись. Все сразу. Нет. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста, пусть это будет ложь. Пусть все это будет ложью. Драко задыхался, чувствуя, как сводит его желудок. На глаза навернулись слезы. Его мир начал рушиться. Нет. Нет. Нет. Нет. Пожалуйста. Его мать. Грейбек. Ханна. Правда об Ордене. Астория. Поттер. Шпионы. Руквуд. Гойл. Хагрид. Поттер. Его воспоминания. Пытки. Тренировки. Разговоры. Раненые. Поттер. Выбор. Обет. Поттер. Драко тут же вырвало. МакГонагалл — Нет. Крики женщины эхом звучали в каждом уголке его сознания, когда Драко пытал ее, когда он ослеплял ее. Смех Волдеморта был подобен пытке для него самого. Напоминание о том, что какая-то часть его самого желала этого. Что Круцио сработало, а остальные заклинания сделали то, что должны были — и Драко уже ничего не мог с этим поделать. Поттер. — Нам пора, — сказал его друг, и рвотные позывы стихли. Драко чувствовал, что если он начнет отвечать, то из его рта вырвутся только крики. В голове мелькали образы МакГонагалл, напоминавшие ему о том, кем он был на самом деле. Ты все еще Драко Малфой, но… Я понимаю. Прости меня за шестой курс. Черт возьми, Малфой, не умирай. Поттер. Как я могу смотреть ему в лицо после того, что я натворил? Всего, что я натворил. Он чувствовал, как Тео тащит его во двор, за пределы защиты поместья, которая не позволяла ему аппарировать, но не обращал внимания. Драко вцепился в горло, впился ногтями, в нем засела какая-то тяжесть, которая никак не хотела уходить. Она не проходила. Ты сделал это. Ты сделал, и ты хотел этого. Какая-то часть тебя хотела этого, и… что ты скажешь Гарри? Как ты оправдаешься? Как ты скажешь Тео? Как ты скажешь Астории? После нескольких долгих секунд вращения, вызванного аппарированием, Драко оказался в открытом поле перед огромным особняком, возвышавшимся перед ними. Вырвавшись из хватки Тео, он присел на корточки и, зажав волосы между пальцами, потянул их. А если бы тебя заставили поступить по-другому, сделать то, чего на самом деле хотел Волдеморт, ты бы сделал это? Если бы он пригрозил убить тебя, ты бы сделал это? Ты трус. Чертов трус. — Нет, нет, нет. — Драко, что…? Ворота открылись, прервав все, что собирался сказать Тео. Драко попытался успокоиться, вставая, и Тео снова схватил его, чтобы повести. Он попытался сделать глубокий вдох, но в итоге содрогнулся, когда в его сознании возникли лица Поттера и МакГонагалл. В животе продолжало клокотать, а воспоминания напоминали ему о том, кем он был. Он наслал круцио на МакГонагалл. Заставил ее истекать кровью. Он ослепил ее. Он разрушил ее тело. Драко добрался до конца лабиринта и поднял голову, чтобы увидеть Поттера, стоящего перед ним. Внутри снова воцарился хаос. На его теле были мелкие повреждения, полученные в ходе схваток последних нескольких часов, и явные признаки переутомления. Он наверняка даже не спал с прошлой ночи. Однако Драко упивался этим образом, будто это было спасение или решение его проблем. Он любовался спутанными угольно-черными волосами, темными кругами под глазами, живым взглядом встревоженных глаз за стеклами очков. Но в целости и сохранности. Живой и настоящий. В голове возник вопрос: а что, если бы вместо МакГонагалл на месте заключенного был он? Что бы ты тогда сделал? Драко в который раз царапнул шею, и когда Гарри посмотрел на него с облегчением — облегчением от того, что с ним все в порядке после полученного ранения, — ему пришлось проглотить желчь, подступившую к горлу. Поскольку вскоре всё изменится. — Малфой, ты должен нам помочь, — начал Поттер, когда они, поднявшись, подошли к нему. — Мы отправились предотвратить перевозку раненых из больницы Святого Мунго в Азкабан, и МакГонагалл сражалась с Пожирателем смерти, который хотел схватить мадам Помфри, и она не вернулась, и… — Я знаю, — прервал он его. Голос прозвучал на удивление четко. Поттер прекратил свой бурный словесный поток и поднял глаза на него, пару раз моргнув. Драко почувствовал, что Тео сделал то же самое. — Ты знаешь, где она? — с любопытством спросил Гарри. Драко закрыл глаза, вспоминая крики МакГонагалл, звенящие у него в ушах. Как, возможно, в этот самый момент ее насиловал Макнейр, а он ничего не сделал. Как он… — Поттер, я… Он пытал ее. Он ослепил ее. МакГонагалл почти не жаловалась, не произнесла ни слова. Она мужественно сопротивлялась всему, а Драко не мог ослушаться приказа, каким бы отвратительным он ни был. Ни его версия без воспоминаний, ни та, что стояла перед Поттером, не заслуживали ничего. Поттер, который вопросительно смотрел на него, словно не веря, что Драко — абсолютное дерьмо. Как будто он больше не ожидал от него наихудшего. — Она в карцере Министерства, — закончил он, чувствуя, как у него сжимается горло. — Тёмный Лорд заставил меня допросить её. Поттер сделал шаг назад. Это произошло мгновенно. — Что? Выражение его лица застыло. Открытое беспокойство, отраженное на его лице, исчезло, и Поттер забегал глазами по его лицу, словно ожидая, что Драко скажет ему, что это ложь. Ему хотелось, чтобы так оно и было. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Это должно быть ложью. Пожалуйста. — У меня не было воспоминаний. — он попытался объяснить ему. — Я… — Ты пытал ее. Это был не вопрос, скорее утверждение. Поттер знал, что значит допрос со стороны Драко. Он услышал, как Тео громко охнул, но Драко был не в состоянии обратить на него внимание, не в состоянии объясниться. Его взгляд был прикован к мрачному лицу перед ним, на котором словно вспыхивали молнии. Избранный, который несколько часов назад шептал ему на ухо, чтобы он не умирал, который спас его — теперь он смотрел на него с лицом, искаженным… отвращением. Презрением. Драко почувствовал, как в боку что-то кольнуло. — Я не знал… Я не знал. — Ты пытал ее... скажи мне, — перебил его Поттер, в его голосе нарастала горечь, — Ты убил ее? — Нет, — поспешил ответить Драко. — Нет. Нет, я не хотел. — Ты не хотел? — недоверчиво ответил он. Драко увидел, как тот побледнел. — Ты? Позволь мне усомниться в этом. Отчаяние, которое он уже чувствовал, усилилось после этого замечания. Драко заглянул в глаза Поттеру, пытаясь донести до него, что он говорит правду. Что он должен ему поверить. Что Драко — сволочь, но не лжец, и что если бы он помнил, если бы он знал… — Я не знал, — Драко попытался подойти к нему. — Поттер, я не знал. — Тебе понравилось? — ответил Поттер, отступая назад. — Тебе понравилось мстить ей? — Поттер, я не помнил. — Это не оправдание! — выплюнул он, выждав несколько секунд и наблюдая, как слова доходят до Драко. — Что ты с ней сделал? Драко почувствовал, как в глотке нарастает комок, и уставился на Поттера, на его напряженную челюсть, на его пылающие глаза. Драко успел забыть этот взгляд. Он не знал, почему. Он не должен был этого делать. — Я спросил… Я спросил о базе. Она ничего не сказала, и я спросил о тебе… — Что ты с ней сделал? Это прозвучало почти угрожающе. Драко знал, о чем он спрашивает, и не хотел отвечать. Он не хотел произносить это вслух. В голове всплыло воспоминание о том, как МакГонагалл металась по стене. Ее крики. Драко никогда не забудет ее крики. Он знал, что Поттер тоже этого не забудет. Драко снова попытался двинуться вперед, схватить его за запястье, попытаться заговорить с ним и сказать, что он не хотел, он действительно не хотел. Он никогда не хотел ничего подобного. Что он наделал ошибок, которые будет носить с собой всю жизнь, и что он был глуп, и ему жаль. Он сожалел о том, что причинил ему боль. Он сожалел, что сблизился с ним, потому что неизменно разрушал все, к чему прикасался. Но Поттер непреклонно отступил назад, и Драко почувствовал, как слова сами собой покидают его рот. — Я использвал Круцио. Я ослепил ее. Я ослепил ее, я… Драко не смог закончить фразу и закрыл глаза, услышав Тео и брань, которую тот выдохнул себе под нос. Поттер ничего не сказал. И тут он почувствовал, как его друг поспешно встал перед ним. Между ними. Драко снова открыл глаза и увидел покрасневшее и напряженное лицо Поттера. На его лице отражалось чистейшее предательство, гнев, направленный на него. Он пытался убрать Тео с дороги, чтобы ударить его и отомстить. Драко стоял на месте, мечтая об этом. Это немного уравновесило бы ситуацию. Возможно, это помогло бы расплатиться за прошлое. — Тебе понравилось? — воскликнул Поттер, глядя поверх Тео. — Тебе понравилось чувствовать себя сильным? Конечно, понравилось. Ты был рожден для этого. Чтобы стать не лучше, чем сейчас. Драко мотал головой, не зная, как еще заставить его понять. Как объяснить, что произошло. Как объяснить, как работала его голова. Страдание было ощутимо в его тоне, в его лице. Поттер должен был это видеть. — Поттер, я не помнил! У меня не было воспоминаний! Я не хотел, если бы я знал…! — Ты бы все равно это сделал, потому что ты такой, какой есть! Драко замолчал. Ты бы все равно это сделал, потому что ты такой, какой есть. Что-то ударило его в живот — возможно, он сам это сделал. Это было правдой. Поттер наблюдал за ним, затаив дыхание. Казалось, он был доволен, что его слова прозвучали именно так. Жестоко. Болезненно. Потому что это была чистая правда, и именно поэтому было так больно, не так ли? Он знал это. Если бы у него были воспоминания, разве он отказался бы, зная, чем это может обернуться? Конечно, нет, ведь он был таким, каков он есть. Драко Малфой. Астарот. Они не были разными людьми, они были одним целым. Пожиратель смерти. Убийца. Палач. Враг. Трус. — Вот кто ты, — повторил Поттер, понизив голос. Он перестал бороться, и в его голосе зазвучали ненависть и обида. — Ты никогда не был лучше этого. Драко моргнул, резко развернувшись к нему спиной. Отвернувшись от правды, которая внезапно настигла его и которую он старательно пытался скрыть. Он знал, что это так. Он всегда знал. Поттер уже не раз говорил ему об этом, так почему же сейчас было больно? Почему комок в горле мешал ему дышать или говорить? Драко еще раз оцарапал себя. МакГонагалл. Ее крики. Волдеморт. Его смех. Круцио. Ее глаза. Я чувствую, что должен извиниться, но в то же время не хочу. Может, я и сволочь, но я не знал, Малфой. Вот и все… — Мы лучше пойдем, — сказал Тео в наступившей тишине. Я думал, тебе наплевать. На магглорожденных. На мертвых. На людей, которым ты причинил боль. — Убери этого поганного ублюдка с глаз моих. Есть вещи, на которые мне наплевать. — Поттер… Да, но теперь я знаю, что это потому, что тебе пришлось научиться не беспокоиться о них. Драко слушал, как его друг упрашивает Поттера дать монетку для Драко, и между ними разгорелся небольшой спор, но Драко все равно не стал оборачиваться, он не думал, что способен на это. Собрав последние крупицы силы воли, он выпрямился, глубоко вздохнул и сделал то, что делал всегда: похоронил все, что причиняло ему боль, все, что задевало его — глубоко внутри себя. Он сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить. Он был нужен своему отцу. Он еще не узнал правду о своей матери. Он еще не отомстил. Если бы он отказался пытать ее, возможно, он был бы мертв. Возможно, то, что у него не было воспоминаний о ней, было чистой удачей. Это была удача. Удача. — Ты хочешь, чтобы я стер твои воспоминания, чтобы проверить, способен ли ты теперь убить ее? — выплюнул Поттер. Драко обернулся, чувствуя, как на несколько мгновений рассыпается его маска. Глаза Поттера больше не сверкали при виде него. Ты все еще Драко Малфой, но… Я понимаю. — Драко, — Тео крепко обхватил его, видя, как тот покачнулся. Драко глубоко вздохнул, сосредоточившись на ответе. Его лицо потеряло всякое человеческое выражение. Достаточно. Достаточно. Этого было достаточно. — Нет, это будет во вред Ордену, — наконец ответил он. — Конечно, и это может привести к тому, что ты сам умрешь, не так ли? Благодаря Обету, — голос Поттера был похож на причитания, — всегда спасаешь свою задницу, свою жизнь. Почему, я не удивлен. Это была правда. Правда не причиняла боли. Ты все еще Драко Малфой, но… Я понимаю. — Конечно, — ответил Драко, его голос был холоден, скрывая то, что вызвали в нем эти слова. — Моя жизнь слишком ценна, не так ли? Это все, что меня когда-либо волновало. — Я рад, что ты это понял. И без промедления Поттер развернулся и гневно зашагал к поместью. Драко смотрел ему вслед, силясь унять тесноту в груди.