Desolación / Опустошение

~***~

Гермиона бросилась Гарри в объятия раньше, чем он успел начать отдавать приказы и объяснять план, который должен был привести их в Особняк Поттеров. — Береги себя, Гарри, — прошептала она, уткнувшись лицом ему в грудь. — Пожалуйста, береги себя. Не рискуй зря. Гарри, слегка ошарашенный тем, как стремительно всё закрутилось, смог лишь положить руку ей на затылок, провести пальцами по волосам и наклониться, чтобы поцеловать в макушку. Это было странно. Но не из-за той отстранённости, что появилась между ними в последнее время, и не из-за того, что вот-вот должно было случиться. Просто это был первый раз, когда Гермиона обняла его сама, без всякой причины, с тех пор, как произошла та история на площади Гриммо, и Гарри вдруг понял, как сильно по ней скучал. — И ты, Гермиона. Пожалуйста. Она кивнула, отступив на шаг, и Гарри повернулся лицом к толпе, ко всем тем, кто отправлялся в бой вместе с ним. После того как восстановили воспоминания и Астория сделала свои несколько поспешные выводы, Гарри отослал небольшую группу на разведку в волшебный мир. Они вернулись с докладом: Пожиратели Смерти нигде не замечены, а ничего не понимающие люди начинают выходить из домов. По словам Драко, Метка на его руке не горела и это было тревожным знаком. Позже Гарри так и не сможет понять, почему тогда не вспомнил о Тео. Почему не спросил у него, горит ли его Метка. Может… Может быть... Волдеморт опередил их и уже несколько недель как добрался до Особняка Поттеров. Возможно, он был внутри… или знал, где искать предмет. Орден не имел ни малейшего представления ни о чём. Кроме одного: Андромеда должна была помочь им вычислить местонахождение Нагайны с помощью вещи, принадлежавшей семье Блэк. Гарри старался не зацикливаться на этом, сейчас он был слишком занят тем, что обращался к сотням бойцов, собравшихся во дворе, готовых к последней битве. Или, по крайней мере, к той, которую он надеялся сделать последней. — Как многим уже известно, мы направляемся в Особняк Поттеров. Мы надеемся, что это будет последняя битва за эти долгие девять лет, — начал Гарри. Его голос, усиленный заклинанием, эхом разнёсся над двором. — Защитные чары вокруг поместья вряд ли встретят нас дружелюбно, но и выгнать не должны. Если всё же это произойдёт, у нас есть ритуал, который позволит их преодолеть. У каждого с собой должна быть уменьшенная метла. Следите за указаниями и не снимайте маскировку. Главный Пожиратель, скорее всего, будет там со своими людьми. Так что постараемся вести бой на открытой местности. В сам особняк войдём только тогда, когда придёт время и не всем составом. Понятно? В ответ Гарри услышал десятки громких «да» — и велел людям разойтись, чтобы попрощаться со своими близкими. Многие, возможно, больше не вернутся. Воздух был пропитан напряжением. Он направился к Рону, который как раз закреплял свой магловский протез. Было заметно, что он ещё не до конца освоился с ним. Сражаться он пока не мог: не хватало практики. — Мне нужно, чтобы ты остался и присмотрел за Андромедой, — сказал Гарри, когда Рон подошёл ближе, выглядя слегка нервным. — У меня нет времени всё объяснять, просто проследи, чтобы она не попыталась сбежать, пока нас нет. Астория всё тебе расскажет. Я попросил её тоже остаться. Рон кивнул, теребя пальцы. — Ладно, — слегка нехотя произнёс он. — Ты уверен, что это лучший вариант? Нет. — Пожиратели Смерти мобилизуются не просто так. У нас не так уж много вариантов. Мы должны добраться до того предмета раньше Тома. На лбу Рона пролегли глубокие морщины, но он ничего не сказал. Он выглядел встревоженным, и Гарри практически видел, как в его голове лихорадочно крутятся шестерёнки, обдумывая ситуацию. Все они были до смерти вымотаны этой войной. Но если это действительно конец... пусть будет так. Наконец Рон кивнул и шагнул вперёд, обняв Гарри за талию. — Хорошо, — пробормотал он, похлопав его по спине. — Тогда постарайся вернуться живым. Гарри тяжело выдохнул. — Я сделаю всё, что смогу. — Выдвигаемся через пять минут! — крикнул Кингсли с другого конца сада. Все Уизли были полны решимости идти в бой, кроме Чарли, который отказался оставлять Рона одного на базе. Гарри позволил им обнять себя — хоть они и собирались идти с ним — и попрощался с мадам Помфри. Затем он приказал Кикимеру перенести всех к Особняку Поттеров по его сигналу, а потом вернуться в поместье МакГонагалл, если почувствует, что кто-то зовёт его на помощь. Никто раньше не пробовал ничего подобного — даже Кикимер, — но стоило попытаться. Это был их единственный шанс. А если домовой когда-то сумел справиться с великанами в Австрии, то, возможно, сумеет откликнуться и на зов друзей. Закончив координировать последние детали плана, Гарри отправился на поиски Драко. Тот наверняка всё ещё переживал разговор с отцом. Гарри нужно было увидеть его в последний раз перед уходом, запомнить каждую черту, каждую родинку, каждый локон его волос. Ему нужно было впитать его образ в себя так, чтобы больше не тосковать. Он должен был увидеть его на случай, если не вернётся. Гарри обошёл двор, надеясь заметить проблеск светлых волос, но видел лишь капюшоны и маски. Его нигде не было. Он же был здесь минуту назад… разве нет? Прошло всего несколько секунд... куда он мог деться? Гарри должен был убедиться, что Драко останется. Что будет ждать. — Гарри! — Рон схватил его за руку, когда тот направился к входу в поместье. — Гарри, что ты делаешь? Гарри почти не слышал его. Он просто шёл вперёд, одержимый одной мыслью — добраться до Драко. Он нуждался в нём, как лёгкие нуждаются в воздухе. Может, так было всегда. Всё, чего он хотел в этот миг, — увидеть его ещё раз, удержать здесь, чтобы тот не пошёл следом. Кингсли вдалеке раздавал последние приказы, подбадривая бойцов. — Гарри, ты не можешь... Гарри, они уже уходят! — крикнул Рон. Сердце Гарри сжалось, стало совсем крошечным, когда он краем глаза уловил движение. Он не мог уйти вот так. Не мог... не мог! Всё вот-вот закончится... — Драко… — Гарри! — Рон тряхнул его за плечи. — Гарри, очнись. Ты не можешь туда вернуться! — Не могу… должен… Драко… — Гарри посмотрел ему в глаза, отчаянный, задыхающийся. — Он должен… должен быть в порядке. Он не может умереть. Мне нужно увидеть его и сказать, что… Рон, он... он должен жить. Рон сжал губы, нервно сглотнув. Он был на взводе, это было заметно. Все были. — Я уже позаботился об этом, Гарри, — сказал он, и теперь его странное поведение наконец обрело смысл. Гарри уставился на него, не моргая. — Я… оглушил его, пока ты говорил. Не хочу, чтобы всё повторилось... как с Джинни. Он не пойдёт. Драко не пойдёт. Гарри хотелось закричать. Он чувствовал всё сразу — благодарность, разочарование, ярость. Неужели он больше не увидит Драко? А если не вернётся... сможет ли Рон о нём позаботиться? Не сейчас. Я не готов уйти, не увидев его. Я не готов. — Но… но… — Тебе нужно идти, Гарри. Ты нужен там. Вы нужны там, — твёрдо сказал Рон. — Я возьму Драко на себя. Гарри хотелось разодрать свою кожу на части. На миг он пожелал, чтобы ему позволили остаться. Впервые он представил жизнь, в которой мог бы просто остаться здесь с Драко, пока остальные сражаются в этой войне. Сбежать, если всё пойдёт наперекосяк. Выжить. Гарри мечтал быть второстепенным персонажем в чужой героической истории. Вот и всё. Больше ничего не хотелось. — Ты позаботишься, чтобы… чтобы он не умер? — прошептал Гарри, чувствуя, как каждое слово давит на него. — Даже если меня не будет, ты… ты убережёшь его, чего бы это ни стоило? Он увидел в глазах Рона тот самый миг, когда тот представил себе жизнь без Гарри. Лицо побледнело, тени под глазами стали темнее, будто его мир вдруг перевернулся. Гарри понял это, потому что сам чувствовал то же самое при мысли о жизни без Рона: она теряла смысл, краски. Если бы Рон умер, солнце могло бы встать на западе, звёзды — рухнуть с неба, птицы — замолчать. Мир без Рона был бы столь же пуст, как жизнь без первого детского смеха или радуги после дождя. Вдруг кто-то начал его подталкивать, пора было отправляться. — Рон… — Я обещаю. Это обещание повисло между ними так, словно вокруг не было шума и Кингсли не подгонял всех. Руки Рона продолжали сжимать плечи Гарри, излучая преданность. Этого было достаточно. Может, он больше никогда не увидит Драко — и это обжигало так, что хотелось спалить весь сад и разрушить весь мир до основания, — но по крайней мере Драко будет в безопасности. Потому что Рон пообещал. И Гарри ему верил. Гарри всегда будет ему верить. — Я тебе доверяю, Рон. Рон тут же его отпустил. Гарри двинулся вперёд. — Спасибо, — прошептал он напоследок, пока толпа подталкивала его к выходу. Ему хотелось вывернуть себя наизнанку. Хотелось, чтобы всё было иначе. Хотелось сражаться, уничтожить мир, разорвать его в клочья, чтобы больше никогда не чувствовать этого: страх за тех, кого любишь, страх потерять их. Он не успел. Не смог попрощаться с Драко. Не успел сказать то, что чувствовал. Не успел сказать, что… Я люблю тебя. Слова застряли в горле. Они увязли вместе со всеми другими невысказанными вещами, которые он прятал глубоко в тени своей души. По крайней мере, он мог пообещать себе, что вернётся. Что сделает всё, чтобы вернуться. Драко ведь всегда говорил, что вернётся, правда? Что всегда найдёт путь обратно к Гарри. Теперь Гарри мог ответить тем же. Он был готов умереть за волшебный мир, но жить — только ради Драко Малфоя. Гарри закрыл глаза. Достал монету и открыл ворота. Армия покинула лабиринт.

***

Гарри сразу понял, что что-то не так. Особняк Поттеров был красив, хоть и почти разрушен. Издали он казался зеленоватым от плесени. Он стоял на одном из самых северных полей Англии, окутанный туманом, который стелился по поросшей травой земле. Здание выглядело словно сошедшим со страниц старой сказки. Однако его внешний вид не вызвал у Гарри тревоги. Фасад был далеко не главной его заботой. То, что кричало об опасности, — это то, как легко им удалось попасть во двор. Это было ненормально. Сомнение длилось лишь несколько секунд. Не потому, что Гарри успокоил себя, а потому, что, прежде чем он смог что-то предпринять, над всей территорией Особняка Поттеров вспыхнул антиаппарационный барьер. В другой ситуации он, наверное, восхитился бы этим старинным домом, тем, что он не был защищён утомительным лабиринтом. Гарри, возможно, полюбовался бы рощей за особняком, удивился бы, насколько тот меньше, чем он себе представлял, и, может быть, даже улыбнулся бы, глядя на зелёные насаждения, представляя, насколько Джеймсу было приятно расти в этом месте. Он почувствовал бы, что это — самое близкое к дому место, которое у него когда-либо было. Конечно, если бы всё было по-другому. Но как только большая группа, скрытая под чарами маскировки, прошла через ворота, которые Кингсли и он взорвали, чтобы обеспечить свободный доступ, внезапно активировалась защита, кто-то закричал и в следующий миг человек рядом с ним рухнул замертво. Гарри едва моргнул, повернув голову. Симусу перерезало горло. Война не знала справедливости. Она никогда не предупреждала, что случится дальше. Она заставляла осознать, насколько человек мал и уязвим, насколько тонка кожа и хрупки кости. Странно осознавать, насколько легко ты можешь умереть. Как быстро всё может закончиться. Мгновение назад ты жив… А в следующее — твоя голова лежит на земле. У Гарри не было времени на панику или на то, чтобы ощутить, как слёзы подступают к глазам при виде тела друга у его ног. Он развернулся, готовый атаковать, проклясть, отомстить, переполненный яростью, едва умещавшейся в груди. Но, подняв взгляд к небу, чтобы найти убийцу Симуса, Гарри обнаружил, что там не один человек... В воздухе зависли десятки... сотни Пожирателей смерти с хищными улыбками и сверкающими глазами. Они будто ждали их. Уклонившись от смертельного проклятия, Гарри понял: это ловушка. Он угодил прямо волку в пасть. — МЕТЛЫ! ВЫТАЩИТЕ МЕТЛЫ! — Гарри возблагодарил себя за то, что приказал всем взять уменьшенные метлы. — НЕ ДАЙТЕ ИМ СЕБЯ ПОЙМАТЬ! Они были в отчаянном положении. Орден стоял на земле, а Пожиратели окружили их сверху. Все, или почти все. Теперь стало ясно, почему Волдеморт собрал их здесь: весь его отряд парил над особняком, заслоняя небо. Гарри пытался вновь увидеть тот оттенок голубого, что заметил, проходя через ворота, но теперь оно стало чёрным — затянутым их мантиями. Чёрт. У них даже не было шанса. Нужно было бежать. Прямо сейчас. Чёрт. Чёрт. Чёрт. — ОТСТУПАЕМ! — Голос Кингсли, усиленный заклинанием Сонорус, разнёсся над полем. Он, казалось, прочитал его мысли. Гарри вскочил на метлу. — ОТСТУПАЕМ! ВЫБИРАЙТЕСЬ, КАК МОЖЕТЕ! Пожиратели начали накладывать Homenum Revelio. И снова начался хаос. Гарри поднялся в воздух. Пожиратели набрасывались на тех, кто садился на метлы, но вместо того, чтобы сразу убивать, срывали с них маски. Гарри понял: они ищут его. Хотят поймать, чтобы использовать предмет. Может быть, он уже у них? Волдеморт проник в его дом… может быть, артефакт уже в его руках? Чёрт. Чёрт. Чёрт. Пробиваясь сквозь строй врагов и поражая каждого, кто попадался ему на пути, Гарри не мог поверить, насколько был глуп. Какой же он идиот. Он поддался желанию закончить войну. Макнейр и Долохов позволили себя схватить под предлогом нападения на приют, а Майя, видимо, не была в курсе плана, потому и не заговорила так быстро, как они. Волдеморт так и не появился, когда Драко сообщил о пропаже его последователей… и теперь всё стало ясно. Теперь всё стало на свои места. План Волдеморта всегда заключался в том, чтобы заманить их сюда. Сердце Гарри бешено колотилось, пока он смотрел, как люди пытаются вылететь за территорию особняка, но натыкаются на невидимую преграду в воздухе. Пожиратели хватали их, и они падали с метел, мёртвые. Гарри должен был вытащить их отсюда. Это была целиком его вина. Он поступил глупо, импульсивно, безрассудно и теперь обязан был спасти этих людей, которые умирали в ловушке, куда он сам их привёл. Они гибли, как мухи. Гарри давно не видел, чтобы кто-то умирал так... со времён Битвы за Хогвартс. Он тренировал их именно для того, чтобы этого не случилось. Но они умирали. Массово. Гарри выставил Протего и взорвал двух врагов, летевших прямо на него. Он двигался, сражался, убивал, как и всегда, но чем дальше продвигался, тем яснее понимал: всё это бесполезно. Не имело значения, сколько он убьёт, если его собственные люди погибают втрое быстрее. Он видел, как в небе парит Волдеморт, облачённый в чёрное облако, убивая всё живое, что попадалось на пути. Прошло меньше десяти минут, а уже почти пятьдесят человек были мертвы. И впервые Гарри осознал, что возможность выиграть войну действительно исчезает. Они умрут здесь, запертые. Горло саднило, будто он кричал часами. Взгляд Гарри отчаянно метался в поисках Гермионы, Кингсли, Уизли среди бушующего в небе хаоса, но он никого не видел. Те, кто ещё держался, всё ещё были в масках. Гарри уговаривал себя, что они все живы, иначе он просто сошёл бы с ума. Он должен был вытащить этих людей. Найти своих. Найти семью. Вытащить всех. Он просто не знал, как. Он ловко маневрировал по небу, используя навыки ловца, что всегда спасали его, и пытался защитить тех, кто продолжал сражаться, несмотря на то, что их численно и силой превосходили Пожиратели. Разум Гарри, разрываемый ужасом и отчаянием, вновь и вновь пытался понять: что пошло не так? Почему он так легко попался? Почему поверил, что Особняк Поттеров не был приманкой? И тогда он понял — причина крылась в событиях, случившихся ещё до нападения Пожирателей на приют. Он поверил в это, потому что Драко случайно услышал, как Волдеморт говорил о каком-то плане. И вот теперь всё сложилось воедино. Гарри едва не выронил палочку, когда Конфринго охватило его ноги. Он сумел вырваться, сам не осознавая, что делает. Орден продолжал вести проигранную битву. Его мысли метались где-то далеко, возвращаясь к рассказу Драко. Волдеморт никогда не делился планами ни с Драко, ни с кем-либо ещё — он сам это говорил. Когда допрашивали Нарциссу, он не допустил ни малейшей утечки информации. Гарри издал сдавленный, похожий на стон звук, ища среди пылающего неба знакомую светлую голову, хотя разум подсказывал, что её там нет. К горлу подкатила тошнота. Волдеморт никогда не стал бы настолько беспечным, чтобы проговориться о важнейшем плане в поместье Малфоев. Он не позволил бы никому услышать нечто столь секретное. Озарение ударило Гарри так сильно, что он едва не сорвался с метлы. Его охватил холод, резкий, леденящий, убийственный. Он снова принялся искать светлые волосы. Волдеморт знал, что Драко — шпион. — ДРАКО! — крикнул Гарри. Его голос прозвучал хрипло, прерывисто, отчаянно, словно просьба о помощи... мольба. — ДРАКО! Его Метка не горела. Драко не призвали, потому что знали: он в поместье Макгонагалл, и нельзя было раскрывать ловушку. Гарри не понимал, как Волдеморт догадался, но был уверен: тот всё знал. Он должен был убедиться, что Драко в безопасности, на базе. Нужно было выбираться отсюда. — КИКИМЕР! — Гарри усилил голос заклинанием, — МНЕ НУЖНА ТВОЯ ПОМОЩЬ! Но Кикимер не ответил. Никто не пришёл. Гарри продолжал сражаться, убивая всех, кто попадался под руку, но сколько бы он ни пытался, всех он уничтожить не мог, а его отряд таял на глазах. Он пытался призвать магию, думал о том, как его злит, что Волдеморт переиграл их, вспоминал лицо Симуса, мёртвого у его ног. Но всё, что он чувствовал, — это ужас, поднимающийся по позвоночнику, тот самый, что охватил его на Рождество, пока в голове вновь и вновь звучал разговор Драко с Волдемортом. Те слова. Те знаки, что никто не заметил. «Так вот мой вопрос: как, по-твоему, мы выиграем войну, если думать, как слизеринец, а не как гриффиндорец?» «С надеждой.» «Обмануть их. Заставить поверить в то, чего нет. Дать им иллюзию выбора.» — ДРАКО! — снова крикнул Гарри. Горло болело, мышцы сводило. — ДРАКО! Пожалуйста... «Для Малфоев семья всегда была превыше всего.» — Гарри! — Гермиона подлетела к нему. По пути она сбила двух Пожирателей, направлявшихся прямо на них. Гарри внезапно застыл в воздухе, всматриваясь в толпу оставшихся на ногах и в ряды трупов на земле, словно Драко мог быть где‑то здесь. — Гарри, попробуй связаться с домом! Ты его наследник! Скажи ему, чтобы он нас выпустил! Гарри с облегчением выдохнул: Гермиона была жива. Ему нужно было вытащить людей оттуда, призвать свою магию. Ему нужно было вернуться к Драко и увидеть собственными глазами, что тот в безопасности, на базе. Рон обещал, но сейчас этого было недостаточно. Гарри закрыл глаза и попытался выдавить из себя хоть что‑то, что не было бы отчаянием, готовым разорвать ему грудь. Пожалуйста. Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Не забирайте его у меня. Вдруг Гарри больше не было двадцать шесть... ему вновь восемнадцать, и это день, когда они отправились в Литл-Хэнглтон, впервые выйдя в магловский мир. Джинни настояла на том, чтобы пойти с ними, и он позволил ей. Гарри пытался убедить себя, что преувеличивает, что Драко в поместье, отдыхает. В его глазах стояли слёзы. Он не хотел нести ответственность за всё это. Но он нёс. Может, было бы лучше, если бы кто‑нибудь убил его и он перестал быть ответственным... — Гарри, пожалуйста! — Гермиона почти плакала. — Ты нам нужен, пожалуйста! Гарри закрыл глаза и сосредоточился на попытке достучаться до дома. Он почувствовал движение рядом: Гермиона что‑то сделала, и раздался чужой крик — вероятно, она убила того, кто приближался к ним. Он пытался связаться с чем‑то, что могло бы ответить ему и открыть ворота, но не чувствовал ничего. Ничего. — Я не могу! — воскликнул Гарри, снова открыв глаза. — Я не могу, ничего нет! — Зови Кикимера! — Он не отвечает! — Отправь Патронус! Гарри посмотрел на неё с недоверием. Патронус? Как он мог вызвать Патронус сейчас, когда люди падали с метёл? Разве Гермиона не испытывала того же ужаса и боли, не зная, живы ли те, кого они любили? Драко. Гарри выдохнул, дрожь пробежала по его телу. Драко. Драко. Драко. Но Гермиона не шутила. Гарри огляделся и увидел, что половина их отряда всё ещё держится. Если он сейчас ничего не сделает, все погибнут. Погибнут. Кто‑то накладывал на себя чары маскировки, пытаясь улизнуть от Пожирателей. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Драко должен быть в порядке. Он умнее многих и умеет избегать опасностей. Если что‑то случилось, он справится. Драко в порядке. Драко пообещал вернуться к нему. Гарри пообещал вернуться и увидеть его снова. Он подумал о самых счастливых воспоминаниях. Когда получил письмо из Хогвартса; первый полёт на метле; момент, когда познакомился с Роном; когда они подружились с Гермионой. Он шёл от прошлого к настоящему. Думал о Джинни, о счастливых моментах до катастрофы Битвы за Хогвартс. И ничто из этого не наполняло его сердце. Всё было запятнано войной. Хогвартс уже не был домом. Гарри больше не летал ради удовольствия. Рон потерял ногу и не был рядом. Гермиона лишилась пальцев и родителей. Джинни мертва. Норы больше нет. Волшебный мир, который он знал, разрушен. Всё было разорено... — Гарри! Гарри, сделай это! Прямо сейчас! Гарри решил думать о счастливых воспоминаниях после. О маленьком огоньке посреди тьмы. Об объятиях Рона и Гермионы. Их разговорах глубокой ночью. О том, как они с ним говорили. О друзьях, которые поддерживали и любили его, как никто другой. И прежде всего, он думал о Драко. Драко, мягкий в утреннем свете Австрии. Драко, говорящий, что спас его, потому что хотел. Драко, приносящий ему подарки. Драко, улыбающийся, смеющийся, берущий его за руку. Драко, целующий его шрамы. Драко, обещающий, что не умрёт и вернётся к нему. Драко, говорящий, что его жизнь принадлежит ему. Драко, поддерживающий его. Драко, обнимающий его. Драко. Драко. Драко. Гарри, подняв волшебную палочку, попытался заставить замолчать этот жестокий мир вокруг него. И тогда… — Экспекто Патронум! Его мир, казалось, затих. Гарри по-детски представил, что все головы повернулись к нему. Потому что, удивительно, но это сработало. Воздух вырвался из его лёгких, словно кто-то ударил его в грудь, и на несколько секунд Гарри смог забыть о происходящем, восхищаясь сиянием и фигурой существа перед ним. Теплом, которое оно излучало, словно вернулся домой после долгого дня. Он не ожидал этого, но это было желанно. На него смотрел не его олень. Перед Гарри возвышался фестрал, величественно расправивший крылья. Драко. — Кикимер, вернись в особняк Поттеров! — приказал Гарри, не теряя ни секунды. — Нам нужно, чтобы ты нас вытащил! Сними барьеры и помоги нам! Пожалуйста! Фестрал скрылся, оставляя за собой серебристый след, точно зная, куда лететь. Гарри смотрел ему вслед, с одной стороны облегчённый тем, что никто его не узнал, а с другой — с теплом внутри, которое рассеивало часть ужаса, пронизывавшего его тело. Его Патронус изменился. Он стал похож на Патронус Драко. Они были одинаково величественны. — Разве ты не сказал Кикимеру ждать здесь?! — крикнула Гермиона, прервав мгновение очарования Гарри. По крайней мере, она не прокомментировала изменение его животного. — Почему его здесь нет?! — Я сказал ему, что если кто‑нибудь с базы позовёт его... Гарри замолчал, осознав произошедшее. «Вернись в поместье Макгонагалл только если кто-то позовёт тебя, нуждаясь в помощи.» Нет. Нет. Нет. Гарри сбил Пожирателя с метлы, ощущая, как снова что‑то давит на грудную клетку, сжимая её. Он вновь и вновь прокручивал свои слова. Люди на базе в опасности. Рон в опасности. Они там, умирают. Драко. Гарри не мог дышать. Дыши. Дыши. Дыши. Дыши… Он закрыл глаза и попытался ещё раз связаться с особняком Поттеров. В отчаянной попытке он думал о родителях, о тех редких воспоминаниях, что у него были, и представлял, какой могла бы быть его жизнь с ними. Он вообразил, как мама носит его по двору, как папа учит его летать в роще. Как он просыпается в одиннадцать утра, бегает по дому и и заглядывает в родительскую комнату. Гарри представлял себе жизнь, которой у него никогда не было. Пожалуйста, обратился он к особняку. Пожалуйста, выпусти нас. Позволь уйти с миром всем, кто не желает этой земле зла. Земля задрожала под его ногами. Пожалуйста, я Поттер. Гарри Поттер. Сын Джеймса Поттера. Ещё один слабый толчок. Мы, кто не желает зла, хотим уйти невредимыми. Пожалуйста. Последний толчок… И в одно мгновение всё стало происходить слишком быстро. По полю раздался треск. Гарри почувствовал, как проклятие попало в его руку, и один из пальцев отлетел. Пожиратели переглянулись, и по территории особняка пронёсся ураганный ветер. Гарри инстинктивно поднял палочку. И ветер вытолкнул всех членов Ордена за пределы территории и барьера. Тела остались внутри. Те, кого поймали Пожиратели смерти и впоследствии убили, не пересекли порог. Гарри был отброшен вместе с остальными, а Пожиратели попытались преследовать их, но перед ними возникла новая преграда. Люди приземлялись вокруг, и Гарри услышал издалека, как Кикимер просил их взяться за руки. Гермиона схватила его ладонь, кто-то другой взял другую, раненую, и когда все были готовы, Кикимер переместил их. Гарри, уже в полубессознательном состянии, окончательно потерял сознание во время аппарации.

~***~

— Гарри! Нам нужно войти! Гарри несколько раз моргнул, лежа на земле. Утренний свет казался ярче с этой позиции. Гермиона стояла над ним, её глаза были полны беспокойства и страха. Гарри увидел её покрытое кровью лицо и слёзы, струившиеся по щекам, а затем снова закрыл глаза, произнося заклинание, которое должно было открыть им путь на базу. Он догадывался, что именно этого она от него ждала. И тут на него нахлынули воспоминания. Он попытался вскочить, но всё тело задрожало, а место, где раньше был его мизинец, начало кровоточить сильнее. Гарри подождал несколько секунд, пока боль немного утихнет, и попытался разглядеть раненых, в поисках Уизли. Но в этом положении невозможно было что-либо увидеть: все кричали, плакали. Чувства переполняли его. — Драко? Ты знаешь, как он? Как только ворота открылись, Гермиона потянула его в лабиринт. Остальные последовали за ними. Гарри позволял ей вести себя, потому что его мозг был перегружен, и думать он не мог. Некоторые выжившие залетали на своих метлах. — Я никого не видела, Гарри… Я не знаю, как Артур, Молли и остальные… Я не знаю, как Рон… Я ничего не знаю. Я даже не знаю, сколько нас осталось. Гарри отказывался верить. Отказывался думать, что кто-то из них ранен — это было для него немыслимо. Он попытался повернуться, чтобы взглянуть на толпу, и вдруг вспомнил, что Кикимер так и не появился на поле боя до самого конца. Он мог бы помочь, хотя сначала нужно было понять, что, чёрт побери, произошло. До этого момента в поместье Макгонагалл казалось, всё было в порядке. — Кикимер! — позвал Гарри, и эльф тут же появился рядом. Они почти вышли из лабиринта. — Что случилось? Что произошло на базе? Кто был в опасности? — Господин Хагрид меня позвал, хозяин, — нервно ответил Кикимер. — Сказал, что у него есть важная информация для вас насчёт того предмета. Воздух вокруг словно закончился. Ноги сами рвались к Драко. Голова болела от беспокойства за Рона, Хагрида и Драко. Ему нужно было спасти их всех. — И? — Сказал, что должен передать вам лично, сэр. Гарри и Гермиона резко остановились у выхода из лабиринта. Люди продолжали продвигаться вперед к целителям. — Кикимер… — Ты перенёс его туда? — ужаснулась Гермиона. Кикимер растерянно переводил взгляд с одного на другого. — Барьеры поместья Макгонагалл пропустили меня, Гарри Поттер сэр, потому что я — часть вашей магии и имею ваше разрешение. Вы сказали, что я должен слушаться приказов ваших друзей, Хозяин. Гарри опустил голову, чувствуя мимолетное облегчение от того, что база в безопасности. Но это была ещё одна проблема. Ещё одна ошибка. Ему нужен был Драко. Нужен кто-то, кто его поддержит. — Где Хагрид? — Не знаю, Хозяин. Гарри вырвался из рук Гермионы и оглядел людей вокруг. Никаких гигантских фигур, приближающихся к ним, не было. Он разглядел несколько рыжих голов, продвигающихся вперёд. Но Хагрида не было видно. Как и Драко. Гермиона снова попыталась схватить его, но Гарри чувствовал, будто в любой момент может сойти с ума. Они потеряли около ста пятидесяти человек из трёхсот, и он никогда себе этого не простит. Он всё ещё видел Пожирателей в небе, уверенных в своей победе в войне. Он всё ещё видел Симуса на земле, тех, кто погиб в полёте. Тела, которые уже не вернуть. Симус. Хагрид. — Нам нужна мадам Помфри, — сказала Молли, подходя к ним, и возвращая Гарри в реальность. Они с Джорджем несли Артура. У него не было руки. Кровь хлестала из раны. Артур бредил. Кость торчала наружу. —Что случилось? — спросил Гарри, понимая, что это очевидено, но Молли всё равно ответила. —Диффиндо, — сказала она, и Артур закричал. Гермиона прослезилась. — Нам нужна мадам Помфри. И если у Малфоя есть какое-то зелье, сейчас самое время… Гарри как будто отключился. Молли и Гермиона повели его и Артура внутрь, тихо переговариваясь. Он чувствовал себя ошеломлённым. Вид Артура в таком состоянии должен был вызвать бурю эмоций, но он мог думать лишь о том, что тот жив, что он здесь, пусть и в таком состоянии. Даже боль в руке отступила перед туманом отчаяния. В этот момент у Гарри была только одна цель. Найти Драко и Рона. — Куда ты? Гарри вырвался из хватки Гермионы, пытаясь вернуться в дом. Там они могли бы решить, что делать, как оправиться от произошедшего. Что произошло в Особняке Поттеров, и что делать с предметом и провалившейся миссией? Но сначала нужно было найти Драко, обнять его, почувствовать его тепло. Забыть обо всём остальном. Потом он сможет решить, что делать дальше. — Я пойду искать Драко. Он с Роном. — Гарри, ты истекаешь кровью, позволь мне... — Гермиона снова попыталась взять его за руку, следуя за ним, но Гарри оттолкнул её. Он услышал, как она раздражённо выдохнула, а через секунду её голос, усиленный заклинанием, разнёсся над лабиринтом: — Драко Малфой! Рон! Мы в лабиринте! Кто‑нибудь видел Драко Малфоя?! Дверь особняка была распахнута. Люди беспрестанно входили и выходили. Гарри поспешно ворвался внутрь, вглядываясь в каждого встречного, обходя все комнаты в поисках Рона, но видя лишь залитых кровью людей, никто не встречался с ним взглядом. Он должен был чувствовать вину, но в тот момент им владело лишь одно чувство: страх. — ДРАКО МАЛФОЙ! РОН УИЗЛИ! — крик Гермионы прозвучал ещё громче. — КТО‑НИБУДЬ ВИДЕЛ БЛОНДИНА С БЛЕДНЫМ ЛИЦОМ И МЛАДШЕГО СЫНА УИЗЛИ?! Они ждали целую минуту, обходя каждый угол. И ничего. Гарри почувствовал, как паника захлёстывает его полностью. — Я пойду посмотрю снаружи, — сказал он, не оборачиваясь к Гермионе. Сердце колотилось так сильно, что он почти не слышал стоны раненых вокруг. Он бежал по лабиринту, всматриваясь в лица, в каждую тень. В нос ударил тяжёлый запах крови. Но Драко нигде не было. Гарри с надеждой сворачивал за каждый угол, ожидая увидеть знакомое лицо, эти светлые, чуть растрёпанные волосы, услышать насмешливое: «Меня искал, Поттер?» Но этого не случилось. Гарри едва дышал. Каждый шаг был похож на движение по тёмному тоннелю без конца и без света. Грудь болезненно сдавило. Он вернулся по своим следам обратно в поместье, молясь — Богу, Мерлину, кому угодно — чтобы Драко и Рон были там. Просто были. Всё остальное не имело смысла. Но чем дальше он заходил, тем отчётливее понимал: особняк почти пуст. Все были заняты своими родными. По ту сторону — никого. Нет. Нет, пожалуйста. Боль скрутила живот. Перед глазами снова всплыл последний момент перед битвой. Он не успел попрощаться. Ком подступил к горлу, такой плотный, что становилось больно дышать. Он внимательно вглядывался в каждого встречного, пока Гермиона не догнала его, бормоча что-то о том, что нужно проверить раненых. Гарри послушно последовал за ней, обходя всех, кто лежал во дворе и в комнатах особняка. Пожалуйста. Пусть он будет здесь. Пусть он будет со мной. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Гарри был готов схватиться за голову и рухнуть на землю. Они прошли мимо нескольких постов целителей — и нигде ни следа Драко. Гарри надеялся, что тот просто без сознания, что он с Роном. Что появится из ниоткуда и скажет, что он жив, что он реален, что он не умер. — Эй, Поттер, что, чёрт возьми, произошло? Тео перехватил его в разгар безумных поисков, но Гарри не смог ответить. Он отчаянно вертел головой во все стороны, будто надеялся уловить следы Драко, но каждый раз понимал, что ошибся. Гермиона положила ладонь ему на грудь, не давая броситься дальше. — Ты знаешь, где Рон? Или Малфой? — спросила она. — Драко? Он разве не был с тобой, Поттер? Гарри едва не рассмеялся. Нет. Его план изначально заключался в том, чтобы Драко остался здесь. Он не стал бы повторять ту же ошибку дважды. Драко должен был быть в безопасности. Драко должен был быть здесь. Я сожгу города дотла, лишь бы вернуться к тебе. — Мы только что вернулись с битвы, Тео. — Что?.. — Тео побледнел. — О, чёрт... Гарри не понимал, почему Тео ничего не заметил и почему, чёрт возьми, никто не удосужился его найти. Он даже не спросил, не предупредила ли его чёртова Метка. Гарри был не в состоянии думать. Я не могу умереть. Моя жизнь — твоя, помнишь? — Я не знаю, где он, но я помогу искать. Иногда мне кажется, что я тебя выдумал… Из груди Гарри вырвался сдавленный стон. Он и Гермиона метались по дому, распахивая дверь за дверью. Гарри избегал смотреть на подругу. Он не хотел видеть в её глазах безнадёжность, не хотел признать, что она уже сдалась. Что думает: Драко нет. Что он не вернётся. Но он вернётся. Гарри вернулся — и теперь Драко тоже должен сдержать своё обещание. — Гарри... Гарри не слушал, уже поднимаясь на пятый, последний этаж особняка. Он должен был найти Рона. Повсюду сновали люди, но из-за убитых их стало заметно меньше. Разум и силы оставили его. Казалось, кто-то другой управлял им, словно марионеткой. Всё происходило будто не с ним. Слишком неправдоподобно, слишком больно, чтобы быть реальностью. Не хочу, чтобы это со мной случилось. Не хочу принимать тебя как должное. Верить, что с тобой ничего не случится только потому, что ты обещал. Я не ухожу навсегда. Как ты сказал, всё будет хорошо. Я обещаю. Я вернусь. Я всегда возвращаюсь. — Гарри... — Гермиона снова окликнула его, когда он открывал последние двери поместья. — Малфоя здесь нет. Мне кажется, я видела Рона и он был один. Пойдём, он ищет нас. — Нет, — Гарри даже не взглянул на неё. Это не могло быть правдой. — Если Драко не с ним, значит, это был не Рон. Он не мог сдаться. Драко был где-то там. Ждал его. Потому что так они всегда поступали. И Гарри не собирался останавливаться только потому, что Гермиона считала, будто искать его бесполезно. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Пусть он будет здесь. Пусть он будет здесь, живой. Ты — последний луч солнца, и я… я не могу... Я не могу позволить себе потерять тебя. И я вернусь. Ты знаешь, что я вернусь. — Ничего. — тихо сказал Тео, появившись рядом, когда Гарри открыл последнюю комнату. Драко там не было. — Ты проверил темницы? — спросила Гермиона. Горло Гарри болезненно сжалось. — Да. — Задний двор? — Да. — Посты целителей? — Да. Тео, должно быть, ошибся. Он, должно быть, что-то упустил, как и все они. Гарри тоже, наверное, не заметил чего-то очевидного. Потому что Драко должен был быть здесь. Не могло быть иначе. Не существовало мира, в котором его не было бы. Как, чёрт возьми, его могли забрать? Он же был в безопасности! Если только… если только он не нашёл способ отправится за ним в бой. Гарри спустился на четвёртый этаж и снова стал открывать двери одну за другой. Скоро мы выберемся. Скоро всё закончится. Я всё ещё думаю, что нам стоит уйти в магловский мир. Может быть, я открою кофейню, а ты — тату-салон. Ты делаешь меня счастливым. — Гарри! Мы будем в порядке. Не умирай. — Поттер! Моя жизнь — твоя. — Гарри! Хватит! Ты не всемогущ. — Поттер, Драко нет… — ЗАМОЛЧИ! Я всегда буду возвращаться к тебе. — Гарри, пожалуйста! Гермиона обватила его лицо руками и заставила остановиться. Гарри ничего не видел — перед глазами всё плыло. На миг ему показалось, что он потерял очки, и, может быть, именно поэтому не замечал Драко среди людей. Но вскоре понял: дело не в очках. Ему мешали слёзы. Гермиона притянула его к себе и прижала к груди. Его тело будто разрывалось изнутри — лёгкие, сердце, каждая косточка, каждая клетка кричали от боли. — Гарри… — Он обещал... Гермиона… — Гарри рыдал, не в силах сдержаться. Слёзы лились непрерывным потоком. — Рон обещал… он обещал, что будет здесь… что с ним ничего не случится... Но Драко не было. Несмотря на все обещания — его не было. Где бы он ни был… Драко не вернулся.