Ходить по стезям пути непроложенного

— Так кто же ваш избранник, госпожа Вэнь? — в воцарившейся тишине, скованной всеобщим напряжением, голос госпожи Юй прозвучал не менее дерзко и вызывающе, чем признание Вэнь Цин о планируемой свадьбе мгновение назад. Казалось, неприобщенным к всеобщему замешательству был лишь Вэй Усянь, шокированный заявлением подруги. Он-то считал, что они достаточно сблизились за пару недель, которые он провёл по больницам в ожидании диагноза, поисках врача и решении всех вопросов с документами. Цзян Фэнмянь, несомненно, нашёл ему одну из лучших больниц и одного из лучших врачей. В его понимании Вэнь Цин хоть и была достаточно колкой, но испытывала к нему дружеские чувства, и вот теперь… — Почему ты не рассказывала мне, что вы планируете пожениться? Это ведь… он, да? — разочарованно переспросил Вэй Ин. — Мы вместе переехали в Америку и сейчас работаем в одной клинике, — сдержанно улыбнулась Вэнь Цин. — Кроме того, это событие состоится не скоро, а ты и не спрашивал, — она пожала плечами. Цзян Чэн бросил неясный взгляд на брата, но тут же отвёл глаза. Подтрунивания Вэй Усяня и это его “торопись, Чэн-Чэн” теперь казались простой бессмысленной насмешкой. Он ощутил себя глупцом, но всё ещё был вынужден держать лицо. Вэнь Цин что-то отвечала на вопросы родителей, так что по-настоящему он обратил внимание на происходящее, лишь услышав слова отца: — Госпожа Вэнь, позвольте спросить у вас, но не приходится ли случайно Вэнь Чанмин* вам родственником? — полюбопытствовал Фэнмянь с доброжелательной улыбкой. Удивление проявилось на лице Вэнь Цин, сбитой с толку таким вопросом: — Да, это… мой отец. Вы знакомы? Она задумалась. В дела отца Вэнь Цин никогда не вдавалась в подробностях: всё же он был предпринимателем, а Вэнь Цин всегда мечтала стать врачом. Теперь-то она припомнила, как несколько лет назад отец рассказывал о какой-то очень удачной сделке и даже показывал документы. Вполне возможно, что там значилась фамилия Цзян — это она помнила смутно, но очень даже допускала такую возможность. — Вэнь Чанмин — мой крупнейший партнёр за рубежом. Я сразу и не признал вас по фамилии, прошу прощения. Я очень рад познакомиться с вами, госпожа Вэнь. — Ого! Так мы, считай, ещё и “заочные друзья”! — воскликнул Вэй Усянь, схлопотав тычок в бок от брата и его ворчливый комментарий: “Какого чёрта ты несёшь, что ещё за заочные друзья!” — Тише, мальчики, — Яньли мягко качнула головой, успокаивая братьев. Она коснулась Вэй Усяня рукой, однако, стоило ей дотронуться до Цзян Чэна, она с болезненным выражением лица тут же отдёрнула руку. — Действительно, можно и так сказать, — Фэнмянь улыбнулся лишь более непринуждённо. Казалось, его не волновал недовольный вид его жены, напротив, упоминание старого друга развеяло напряжение в комнате. — Госпожа Вэнь, позвольте пригласить вас на приём на следующей неделе. Наша компания недавно купила новую плантацию винограда, и мы хотели отпраздновать это приобретение. — В самом деле, — Цзыюань докурила свою сигарету и ткнула бычок в пепельницу, после чего холодно улыбнулась. — И приводите вашего… избранника. Я уверена, наша семья будет рада с ним познакомиться, раз вы оказались столь близки нам. Вэнь Цин не смогла отказаться от такого предложения. *** Напротив, она ощущала, что её душа наконец-то пришла в равновесие. Лгать окружающим было легко, если ложь создавала красивую картинку: имитация заурядной жизни, в которой всё было как у всех — обычные отношения с мужчиной, последующая за этим свадьба и планы на семью и детей, которым на самом деле не суждено было сбыться. Подкрепленная постоянным повторением одних и тех же фраз о помолвке и планируемом браке, ложь позволяла Вэнь Цин и Сун Цзычэню и дальше жить свои жизни без посторонних глаз и осуждения. — Ты уверена, что это обязательно? — переспросил Сун Лань, вертясь перед зеркалом в попытке верно выправить галстук. Уже полностью одетая в вечернее атласное ципао, Вэнь Цин сама поправила его и вздохнула. В этом жесте было нечто неуловимо теплое и родное: Цзычэнь в такие моменты чувствовал себя так, словно рядом с ним была его мать или сестра. — Да. Ты подумай сам, — женщина надела накидку на плечи и поправила на себе платье. — Цзян Фэнмянь, похоже, деловой партнер моего отца. Он пригласил меня по старой дружбе, а я сказала, что ты мой жених, поэтому ты должен пойти тоже. Неправильно женщине выходить в люди без своего мужчины. Сарказм так и сквозил в её тоне. Цзычэнь, конечно, понимал свою подругу, но… — Завтра у меня важный консилиум, я бы хотел отдохнуть и подготовиться, — нахмурился Цзычэнь, относившийся к своей работе с безумной серьёзностью и ответственностью. Он знал, что и Вэнь Цин его понимала. — Я знаю. Пожалуйста, Цзычэнь. Консилиум — не операция, иначе я бы тебя не беспокоила, — выдохнула наконец она. Всегда строгая, ответственная и слишком резкая, с другом Вэнь Цин со временем убрала свою колкость и перестала беспокоиться о том, какое впечатление производит. Она ненавидела просить о помощи посторонних людей и даже тех, кто был ей близок, однако, наверное, в этом и была суть их дружбы: они знали друг друга столь давно, что все барьеры уже были стерты в пыль и растоптаны. — Хорошо, но мы не будем там задерживаться. Мероприятие, проводимое семьёй Цзян, проходило в их же поместье — Вэнь Цин уже была там неделю назад, но даже она была удивлена тем, сколько людей было приглашено. Они оба впервые увидели большую залу на втором этаже, а также выход на просторный балкон — друзья потеряли дар речи при виде такого богатства. Деньги, судя по всему, действительно могли решить если не все, то большую часть проблем в жизни: Вэнь Цин и Цзычэнь, уехавшие от бедности и безработицы Китая, теперь не могли поверить собственным глазам. Резные потолки, хрустальные абажуры и высокие стены, вдоль которых стоял шведский стол — всё это наводило на мысль о том, что подобные мероприятия были не редкостью в этом доме. Была у Вэнь Цин и ещё одна цель, помимо сохранения лица, ради которой она появилась здесь: ей хотелось поговорить с Ваньинем и Яньли. После ужина у неё так и не было возможности объясниться с ними и Вэй Усянем, поскольку чета Цзян ни на секунду не оставляла гостью с того момента. Вэнь Цин испытывала желание сказать им, что ход с женитьбой — не более, чем фикция. Возможно, всё из-за того, что это была ложь, а лгать она не любила без должной необходимости. В любом случае ей не хотелось скрывать правду. — Ох, госпожа Вэнь, вы приехали! — Цзян Фэнмянь доброжелательно улыбнулся, взглянув на женщину, и внимательно присмотрелся к её спутнику. Поскльку его жены не было рядом, Вэнь Цин чувствовала себя несколько свободнее. Сун Цзычэнь как мог старался выглядеть приветливее, но неестественная неловкая улыбка, застывшая на его губах, не особенно к этому располагала. — А вы?.. — Сун Цзычэнь, приятно познакомиться, господин Цзян, — церемонно и несколько топорно произнёс тот. Видя, что её другу крайне некомфортно быть в таком месте, Вэнь Цин взяла его под локоть и тут же добавила: — Прошу прощения, должно быть, мой избранник немного нервничает. Мы нечасто бываем в подобных… местах. — Чувствуйте себя, как дома, — господин Цзян пожал руку Сун Ланю. — Благодарю. Скажите, господин Цзян, где можно найти кого-то из ваших детей? — женщина улыбнулась, оглядываясь по сторонам. Её взгляд довольно быстро привлекло струящееся сиреневое платье, которое легко было заметить в толпе, похожее на то, в котором Цзян Яньли была на ужине неделю назад. И точно, это была она в окружении своих братьев. Вэнь Цин неосознанно стиснула руку Цзычэня сильнее. — Вы смотрите в верном направлении, — Цзян Фэнмянь, довольный, что их гостья нашла общий язык с его семьёй, кивнул. — Они будут рады познакомиться и с вами, господин Сун. Также обязательно попробуйте вино из нашего винограда. Они откланялись и отправились в сторону Ваньиня, Яньли и Вэй Усяня. Вэнь Цин с каждым шагом становилась всё взволнованнее, хоть и старалась не показать этого, однако Цзычэнь заметил, что его подруга слишком уж сильно сдавливает его локоть, потому тихо сказал ей: — Цин-Цин, что-то случилось? Не дави так сильно. — Мне нужно поговорить с ними, — ответила та, и в следующий момент разочарованно охнула: Цзян Яньли отошла в сторону и поймать её в тот момент было невозможно — она тут же скрылась на балконе. У Вэнь Цин вырвалось ругательство, и Цзычэнь лишь с удивлением посмотрел на неё. Теперь у него было ощущение, что он упустил нечто важное. Тем временем они уже подошли к двум братьям и поздоровались. При виде Сун Цзычэня Ваньинь заметно напрягся и крепче сжал бокал с вином в руке. Вэнь Цин тоже захотелось выпить, чтобы несколько расслабиться — так слова легче будут складываться в речь. — Вэй Усянь, Цзян Ваньинь, рада снова вас встретить, — они остановились у стены, и женщина как раз приметила на столе рядом едва початую бутылку вина. — А куда ушла Яньли? — Немного перегрелась, вышла подышать свежим воздухом, — Вэй Усянь радостно улыбнулся и обмахнулся ладонью — сегодня и правда было жарковато. — Представь нас поскорее своему жениху! Цзян Чэн издал неопределенный звук и сложил руки на груди, понимая, что возникать сейчас было бы глупо. С самого начала мысль о том, что он мог понравиться кому-то вроде Вэнь Цин, была безнадёжной — и о чём тут думать? — Это Сун Цзычэнь, мы коллеги и… просто друзья, — выдохнула Вэнь Цин, не глядя ни на кого и старательно не замечая, как лица мужчин вытянулись от удивления. — Могу я попросить кого-то налить мне вина? День был достаточно утомительный. Ошеломлённый, Ваньинь машинально потянулся к бутылке вина и принялся исполнять просьбу. На душе у него был непонятный комок из шока, облегчения и злости: зачем с самого начала нужно было врать о таких серьёзных вещах? — Ты же говорила, что он твой избранник? — переспросил Вэй Усянь, взлохматив волосы ладонью. — У меня такой же вопрос, Цин-Цин, — Сун Лань хмыкнул. — Ты резко решила, что мы расстаёмся? — Цзычэнь, пожалуйста. Ты не очень хорош в юморе, — вздохнула она. — Это была ложь, потому что иначе ваша матушка не оставила бы меня в покое. Это было сказано ради всеобщего спокойствия. Она смотрела на одного Цзян Чэна. С момента приветствий он не сказал ни слова, а теперь передал ей на подносе бокал с красным вином, как она и просила. Их взгляды пересеклись одновременно с тем, как Вэнь Цин сделала глоток пряного сухого напитка, и в тот же миг ощутила тепло, хотя для действия алкоголя было рано. Эта неловкая пауза затянулась, потому Ваньинь наконец просто выдохнул: — Что ж, такая ложь может быть оправдана. И замолчал. Вэнь Цин не знала, злится он или говорит от души: казалось, с женщинами Цзян Чэн был не только обходительным, но и сдержанным. Если судить по его общению с сестрой в сравнении с Вэй Усянем… За время разговора она успела выпить бокал целиком и налить новый, но Цзян Яньли так и не вернулась. Подумав, Вэнь Цин решила, что хотела бы поговорить с ней наедине, пока была такая возможность, и потому отвлекла мужчин от разговора о работе и улыбнулась. — Я отлучусь ненадолго. Я бы хотела… проветриться, — почему-то она не стала озвучивать главную причину, однако задумываться об анализе своих поступков ей сейчас не хотелось. Алкоголь слегка кружил голову. Видя это, Цзян Чэн кивнул: — Я провожу вас на балкон. Вэнь Цин не видела причин отказываться: она позволила Ваньиню проводить себя и придержать себя под локоть. В груди разливалось приятное тепло, однако становилось жарковато в том числе и от присутствия рядом другого человека (в прямом или же переносном смысле — понять было тяжело), так что свежий воздух действительно не помешал бы женщине, не привыкшей пить много вина. — Благодарю, — пробормотала Вэнь Цин, когда Цзян Чэн отстранился, и взглянула на него. На лице Цзян Чэна читалось какое-то удовлетворение и (может, показалось?) довольство — этого Вэнь Цин, конечно, знать не могла. Неужели всё из-за того, что тому довелось проводить её? — Я найду вашу сестру, и затем мы вместе вернёмся к вам, — при этих словах женщина ощутила какое-то предвкушение. С Яньли они сегодня ещё не разговаривали, и при мысли об этом Вэнь Цин одолевало какое-то нетерпеливое предвкушение. — Удостоверьтесь, что вы будете чувствовать себя лучше, — Цзян Ваньинь кивнул и вернулся к оставленным гостям. Вэй Усянь рассказывал что-то очевидно невероятно смешное, потому что сам заливался хохотом, в то время как Сун Лань молчаливо слушал его. Выдохнув, Цзян Чэн в смятении отогнал образ этой женщины прочь. Весь вечер он так или иначе возвращался мыслями к Вэнь Цин, и Вэй Усянь, который знал его, как облупленного, непременно сейчас решит, что поговорить об этом — замечательная идея. — О, Чэн-Чэн! — окликнул его брат. — Ну и ну! Ты бы видел своё лицо, такой довольный был! — Заткнись, — огрызнулся тот смущённо. — Нет сил слушать твою болтовню. — Чэн-Чэн очень переживал, что ты действительно жених Вэнь Цин, — сдал его с потрохами Усянь. — Сейчас радуется, что это всё вранье. — Хм, — Цзычэнь, который постепенно начал складывать в голове пазл, невнятно что-то ответил. То, как его подруга была задумчива в последние дни, как торопилась поскорее поговорить с Цзян Ваньинем, как не возразила на его жест с придерживанием за плечи… Неужели Цин-Цин кто-то в самом деле понравился?