Пленник

Джейк смотрел в сторону горизонта, где медленно поднималась Альфа Центавра, его глаза были затуманены от недосыпа. Прошлая ночь прошла без сна — он не сомкнул глаз, надеясь, что Кири вернется домой, но этого не случилось. Она ушла в гневе, а он, растерявшись после ссоры, не последовал за ней, хотя понимал, что разговор необходим. Когда первый шок после их ссоры в лазарете прошел, чувство вины стало нарастать. Он отчаянно пытался сохранить все под контролем, но в итоге наблюдал, как его мир рушится прямо перед ним. Его семья оказалась на грани распада, и он не знал, как вернуть все на свои места. Мысли вернулись к вспышке гнева Кири после инцидента с Пауком. Джейк всегда опасался, что подобное может случиться, но не мог запретить ей встречаться с Пауком. Он знал, что это разбило бы ей сердце, а потому решил позволить ей самой разбираться с этими чувствами. Но теперь ему предстояло столкнуться с последствиями этого решения. Тяжело вздохнув, Джейк понял, что Кири не вернется. Уже было утро, и теперь ему самому придется идти на ее поиски. Но сначала ему нужно было выполнить одну неприятную обязанность. Его взгляд упал на две миски, стоящие в стороне от остальных. Хижина Куоритча была последним местом, куда ему хотелось идти, но Джейк знал, что у него есть долг, который нужно исполнить. Тихо, чтобы не разбудить свою семью, он пересек Маруи и аккуратно взял миски. Семья нуждалась в отдыхе, и он не хотел их тревожить. Наконец, с мисками в руках, он вышел на улицу. Джейк медленно направлялся к очагам, где готовили пищу, вдыхая прохладный утренний воздух и пытаясь привести мысли в порядок. Ему казалось, что мир вокруг рушится под тяжестью проблем. Это напоминало чувства, которые он испытывал на поле боя, но здесь не было ясной цели или пути к победе. Здесь не было врага, которого можно было бы победить оружием. Единственное, на что оставалось надеяться — что Кири выслушает его, что бы он ни попытался сказать. Когда он наконец наполнил миски привычной порцией рагу и воды, Джейк начал короткий путь к тюрьме. Он заставил себя отбросить тревожные мысли и сосредоточиться. Ему предстояло столкнуться с Куоритчем. Любой признак слабости мог быть использован против него. У Джейка не было ни сил, ни желания вступать в очередную психологическую игру с врагом, но он знал, что Куоритч не упустит шанса. Подойдя к хижине, он, как обычно, кивнул стражам, чтобы те пропустили его внутрь. но один из них остановил его. — Будь осторожен, Торук Макто. Демон сегодня с самого утра выглядит чем-то… разгневан. Джейк сжал губы, готовясь к тому, что бы там ни замышлял Куоритч. Он глубоко вдохнул, и набравшись решимости, наклонился, входя в хижину. Обычно он ожидал увидеть Куоритча, который, как хищник, уже поджидал его у прутьев клетки, с тем самым самодовольным выражением на лице. Но на этот раз всё было иначе. Куоритч лежал на полу, с усталым и раздраженным выражением, устремив взгляд в потолок. Джейк бросил взгляд на его сжатые кулаки и тут же обратил внимание на раны. Руки Куоритча были в крови, как будто он изо всех сил тер их о камень или грубую поверхность. Неужели он наконец-то сошел с ума? Эта мысль принесла Джейку некоторое облегчение, но он всё равно оставался на стороже. Он знал, что Куоритч может попытаться напасть в любой момент, если посчитает, что есть хоть малейший шанс дотянуться до него. Но, на удивление, Куоритч почти не реагировал. Он только прислушался к шагам Джейка, его лицо слегка напряглось, но в остальном он выглядел равнодушным и даже опустошенным. Джейк не сводил глаз с Демона, пока приседал, чтобы сменить миски. Куоритч медленно повернулся к нему, их взгляды встретились, и оба снова пытались подавить друг друга одной только силой воли. Джейк заметил привычную ненависть, заполняющую лицо Куоритча, но на этот раз к ней примешивалось нечто иное, что он не мог точно распознать. Они продолжали сверлить друг друга глазами, как будто это была немая битва, в которой каждый старался проникнуть в мысли другого. Джейк на мгновение задержал взгляд, пытаясь понять, что за эмоции прятались за холодной маской его врага. Наконец, он опустил глаза и поднялся на ноги. Времени было мало, а более важные заботы ждали его впереди. — Салли? – впервые за это утро заговорил Куоритч стоило только Джейку повернуться к выходу. Однако Джейк проигнорировал его. Какое бы оскорбление ни хотел выплюнуть Куоритч, он не собирался его слушать. Прежде чем Демон успел сказать что-то еще, Джейк вышел из хижины. Оказавшись снаружи, Джейк тяжело выдохнул, будто наконец сбросил с плеч часть невидимого груза. Это было только начало дня, и впереди его ждали куда более сложные задачи. Самая главная из них — найти Кири.

***

Почти к полудню поиски привели его к уединённому пляжу, который находился на краю деревни. Он уже успел обойти практически весь Ава'атлу, когда, наконец, заметил фигуру своей дочери, сидящей в одиночестве на песке, вдали от остальных. Нервы сковали Джейка, когда он медленно приблизился к Кири. Что он должен сказать? Каждый раз, когда он пытался заговорить с ней, это только ухудшало ситуацию. Он на мгновение задумался, не стоит ли просто оставить её в покое, дать время для успокоения. Но эта мысль была тут же отброшена — он должен был попытаться исправить всё, что произошло. Он не мог позволить ей остаться в этом состоянии, не попробовав хотя бы что-то сделать. Набрав в лёгкие воздуха, Джейк, наконец, окликнул её. — Кири? Уши его дочери чуть дрогнули, и она медленно обернулась. Но как только она увидела, кто окликнул ее по имени, лицо мгновенно омрачилось. — Я подумал, что нам стоит поговорить. – голос Джейка прозвучал мягко, почти умоляюще, но на Кири это не сработало. Её глаза засверкали тем же самым гневом, что она выказывала с самого начала их конфликта. Джейк почувствовал, как в груди начало зарождаться легкое чувство паники, когда Кири резко встала, собираясь уйти. Она явно не хотела разговаривать. Он не мог позволить ей это Сделать. Он уже допускал эту ошибку слишком много раз. — Кири, просто выслушай меня! – окликнул он, пытаясь удержать её. — Пожалуйста! Девушка остановилась, замерев на месте. Прошло несколько напряжённых секунд, прежде чем она медленно повернулась и, неохотно, начала возвращаться к нему. Её взгляд был холодным и настороженным, полным недоверия и скрытой боли. Джейк, чувствуя, как нервное напряжение заполняет его тело, сел на песок. — Присядь со мной. Хотя бы на минуту. – предложил он, надеясь, что это поможет установить хоть какой-то контакт. Кири молча опустилась на песок напротив, явно стараясь держаться подальше от отца, сохраняя между ними ощутимую дистанцию. Джейк заметил это, но не подал виду, пытаясь выбрать правильные слова. Он заставил себя глубоко вздохнуть, обдумывая, как начать разговор. Он уже сделал первый шаг, остановив её от ухода, но теперь перед ним стояла более сложная задача — найти слова, которые не усугубили бы ситуацию. — Я... – Джейк замялся, чувствуя, как слова застревают в горле. — Я хотел извиниться. За вчерашний день. Эти слова, казалось, только разожгли гнев в Кири. Она резко зашипела в ответ. — Ты должен извиниться перед Пауком, а не передо мной. Джейк сжал губы, понимая, что вся ситуация сводится именно к этому. Он знал, как сильно Кири переживает из-за всего, что происходило с Пауком. Это касалось не только её, но и его собственных ощущений, которые он старался подавить. В течение нескольких секунд он молча обдумывал её слова, прежде чем осторожно заговорил снова. — Я надеялся... – начал он, стараясь звучать как можно мягче и спокойнее. — Я надеялся, что ты поможешь мне с этим. Мы могли бы поговорить с ним вместе, как... — Папа, просто... хватит! – Кири резко перебила его, глядя на него с выражением, полным обиды и разочарования. — Хватит притворяться, будто тебе не все равно. Джейк почувствовал, как её слова попали прямо в сердце. Они звучали, как откровенное обвинение, и он понимал, что именно она имела в виду. Он всегда старался держать дистанцию с Пауком, не зная, как правильно себя вести в этой ситуации, но Кири видела это по-своему — как равнодушие. Слова Кири поразили Джейка. Неужели его дочь действительно так думала? — Кири, я не понимаю... – он начал, чувствуя, как ситуация ускользает из его рук. — Я ведь действительно забочусь... — Ложь. – снова перебила Кири, её голос стал ещё резче. — Ты сам это доказал вчера. Ты просто стоял там, когда мама угрожала ему. Джейк нахмурился, вспоминая тот момент. Он был ошеломлён внезапной вспышкой ярости Нейтири, её угроза прозвучала настолько неожиданно, что он просто не успел среагировать. Всё произошло слишком быстро... — Это было... — А на корабле! — снова перебила его Кири, не давая договорить. — Мама собиралась убить его, и ты также ничего не сделал. Ты хотя бы извинился перед ним за это? Сцены боя на корабле прокрутились в голове Джейка. Да, тогда всё пошло не по плану, но обстоятельства были отчаянными… — Я... Кири не позволила ему вставить ни слова: — А в джунглях? Когда Небесные Люди схватили его, ты даже не пытался придумать, как его спасти! Джейк невольно сжался. Да, это было правдой. Но тогда всё было слишком сложно. Паук мог бы привести RDA прямо к ним. Его семья была под угрозой. То, что он не предпринял попыток его спасти, не значило, что ему было всё равно… Семья должна была быть на первом месте. Он снова попытался заговорить, но Кири не собиралась останавливаться. Теперь её глаза наполнились слезами, а гнев внутри только нарастал. — Каждый раз, когда мама выгоняла его, называла демоном или относилась к нему как к монстру! Другие в Оматикайя делали то же самое! Ты был Оло’эйктаном! Ты вообще сделал хоть что-нибудь, чтобы остановить это? Чувство вины начало нарастать в Джейке. Да, он действительно не сделал ничего особенного, чтобы изменить отношение Нейтири или племени к Пауку. Это была слишком болезненная тема для разговора... Но разве Паук не справлялся? Джейк всё же помогал ему, когда это было нужно... — Я... я всегда пытался помочь... — Ложь! – закричала Кири. — Ты прекрасно знаешь, что это ложь! Ты всегда «помогал», игнорируя его. Притворялся, что его не существует! Джейк задумался над словами Кири. Это ведь не может быть правдой? Он всегда старался помочь Пауку. Разве нет? — Я... не игнорировал его, Кири. – попытался возразить он, чувствуя, как его голос дрожит. — Я просто хотел дать ему пространство, время, чтобы всё осмыслить. Я уважаю его... — Ты делаешь это прямо сейчас! — яростно прошипела Кири. — Это твоя помощь? Игнорировать проблему и надеяться, что она сама исчезнет? Ты хоть представляешь, через что Паук проходит?! Джейк не ответил. — Ты знаешь, с чем ему приходится сталкиваться? Как ты только усугубил всё, что и так было сложно? Ты видел, где он спит, потому что ты отказался принять его в наш дом? Ты знаешь, что он думает о нас? Ты вообще знаешь, на что похожа его жизнь прямо сейчас?! Эти слова резанули Джейка глубже, чем любые обвинения раньше. Но, как ни горько было это признать, он действительно не знал. Он оставался в молчании, не находя слов. Отсутствие ответа дало Кири ответ на все её вопросы. — Ты не знаешь. – жёстко произнесла она, несмотря на слёзы, струящиеся по её щекам. — Ты ничего не знаешь о том, через что проходит Паук. Ты никогда не пытался помочь ему. Так что не смей говорить мне, что тебе не всё равно. Джейк опустил взгляд. Он пытался найти хоть что-то, что могло бы его оправдать, но в голове была пустота. Он действительно заботился о Пауке, так почему он не мог найти хоть один довод против обвинений Кири? Внутри него начало нарастать чувство тревоги. — Я... я думал, что смогу сохранить баланс. Семья должна быть на первом месте. Паук... Эти слова, казалось, только ещё сильнее ранили Кири. — Он всегда был для меня семьей. И для Ло'ака, Нетейама и Тук. Мы все видим в нём брата. – в глазах Кири блестели слёзы, но её голос оставался твёрдым. Слова Кири заставили Джейка ощутить тяжесть вины, которая давила на него с новой силой. Он никогда не считал Паука частью семьи Салли. Для Джейка он был скорее как бездомный котёнок, друг его детей, и не более. Да, он знал, что дети близки с Пауком, но семья? Неужели они действительно считали его своим братом? Тревога внутри Джейка начала расти. Если его дети видели в Пауке брата, считал ли сам Паук их своей семьёй? И, что ещё хуже, мог ли Паук считать его своей семьёй? Тогда это означает, что… Джейк с трудом проглотил вопрос, хотя уже знал ответ, который неизбежно надвигался на него, как неумолимая волна. — Но ведь у Паука... была приемная семья, разве нет? – его голос звучал неуверенно. — У него были приёмные родители... Он уже чувствовал, что обманывает себя, но пытался избежать той боли, которая, казалось, готова разорвать его на части. — Нет. – ответила Кири, её лицо мокрое от слёз. — Его «родители» ненавидели его. Каждый вечер он умолял нас оставить его. Он не мог вынести мысли о том, что ему придётся возвращаться к ним каждую ночь. Кири всхлипнула, прежде чем добавила ещё один удар: — Мы были его единственной семьёй, папа. Эти слова были последней каплей, подтверждающей худшие опасения Джейка. В его голове начали всплывать сцены прошлого. Все те моменты, когда Паук приходил к нему с просьбой чему-то научить. Вспоминались мгновения, когда Паук искал у него утешение, когда с глазами, полными слёз, обращался к Джейку после того, как Нейтири в очередной раз велела ему уйти. И всё это время... Неужели он был для Паука чем-то вроде отца? Внезапно начали проявляться детали, на которые он раньше не обращал внимания. То, как Паук всегда находился рядом, когда он тренировал Нетейама и Ло’ака. Как Паук пытался подражать им, копируя их движения, когда Джейк был поблизости. Даже прическа Паука – не обычные плотные косички, как у большинства Оматикайцев, а дреды, такие же, как у... Осознание обрушилось на Джейка, словно удар Громобоя. Он был для Паука единственным родителем, которого тот когда-либо знал. Паук отчаянно жаждал его любви и одобрения, словно ребёнок, которого бросили на произвол судьбы. И всё это время Джейк никогда даже не задумывался о такой возможности. Он относился к Пауку с прохладной отстранённостью, выполняя лишь минимальные родительские обязанности, потому что знал, что его дети были близки с мальчиком. Но если Паук действительно видел в нём отца... Он почувствовал, как слёзы подступают к его глазам, горечь и стыд наполнили его сердце. Сколько раз он отворачивался от Паука? Сколько раз Паук надеялся на его поддержку, а он его подводил? Сколько раз он делал так, что мальчик чувствовал себя никому не нужным, нежеланным? Как Паук себя чувствовал, когда узнал, что он собрал семью и сбежал из леса, оставив его на милость RDA? Он, по сути, просто вычеркнул его из своей жизни... А что чувствовал Паук, когда он фактически дал понять, что ему нет места в их Маруи? Что чувствовал Паук, когда он даже не пытался вмешаться в битву и защитить его? Джейк схватился за голову, его тело дрожало от подавляющей вины. Его сознание теперь нещадно бомбардировало его бесконечными воспоминаниями о тех моментах, когда он подвёл Паука. Ребёнок любил его, а он его предал. Он причинил ему боль. Он подвёл его. Что я наделал?