Не просто

      — Что будем делать на день святого Патрика? — Мёрдок прищуривается, глядя на своих подчиненных, уютно расположившихся рядком на диванчике. Кирк, Марина, Финн синхронно пожимают плечами. Кот, которого Финн чешет под подбородком, открывает один глаз и тоже прищуривается. На Мёрдока — не даст ли хозяин ему еще одну креветку из тех, что сейчас так яростно поглощает под пиво руководство банды?              — У меня выходной! — Кирк выпаливает это так стремительно, что у Марины даже волосы шевелятся от его дыхания. — Поэтому что бы там ни пришло в твою башку — без меня! Если меня из-за этого выдернут на работу, я сам тебя сдам. Ясно?              — Кирк… — Марина хочет что-то сказать: успокоить его или приструнить, все же он пока не глава ДСП, а вот Мёрдок — глава. И вот так вот перечить тому, кто выше тебя по статусу, даже если иногда он позволяет поменяться позициями и раздвигает с готовностью перед подчиненным булки — это слишком.              Кирку на Марину плевать. Он фыркает, как кот, закидывает в рот очередную креветку. Другую — демонстративно! — закидывает в с готовностью раззявленную пасть Кота, перегибаясь через Марину. Кот чавкает, Кирк запивает креветку пивом.              — Да я, в общем-то… — Мёрдок трет нервно бороду, откашливается. — Я и не про работу. Я подумал, может, как-то отметим?.. — Кажется, что он боится повторения столь бурной реакции Кирка, потому что еще сильнее вжимается в спинку кресла и закрывается кружкой, смотрит поверх нее.              — Отметить? — Финн оживляется. — Это было бы отлично! Такой праздник грех не отметить. Давайте соберемся и выпьем пивка! Да, Кот? — почему Финн обращается за поддержкой к коту — ясно: Кот эту идею всегда поддержит. Креветки же.              — Ну не-е-ет, — манерно тянет Марина, вытирая руки и рот белоснежной салфеткой. И тут же икает раскатисто и громко. — Ой! — произносит с той же аристократической небрежностью, что и все остальное. — Нет, — повторяет, прикладываясь опять к кружке. Облизывает пену с ярких губ. — Собраться и попить пивка мы можем каждый день. А вот праздник надо отметить как-то по-особенному. Например, сходить в театр или на концерт!              Кирк косится на нее: да у них что ни день — то концерт. Куда еще-то? Мёрдок постукивает пальцами по подлокотнику кресла, Кирк залипает на них, пальцах, что еще несколько часов назад были у него в таком месте, о котором не говорят в приличном обществе, и, похоже, краснеет.              — Нет, — предложение Марины Мёрдок отсекает твердо. — В театр мы не пойдем. И теракты устраивать не будем. И просто пить пиво у меня дома не будем тоже. А как весь остальной Дублин оденемся празднично и пойдем на парад. А потом засядем в каком-нибудь барчике. Я как раз знаю один, где давно хотел побывать!              Кирк, Марина и Финн синхронно демонстративно вздыхают, но на сей раз боссу не перечат. Раз уж он что-то решил, то…              В назначенный час все вчетвером встречаются в центре Дублина, аккурат к началу парада. По случаю праздника Марина сменила обычный свой наряд «мамочки» на зеленый брючный костюм, закрывающий максимально все стратегические места. «Задолбалась я», — устало отвечает Марина на невысказанный вопрос Кирка. И он ее понимает: работа в ДСП то еще мозгоебство. Финн тоже в костюме, но лепрекона: короткие штаны, шапочка, трубка. Подошедший к ним Мёрдок давится сигаретой, когда видит своего заместителя в таком вот виде. Впрочем, молчит: идея одеться празднично была его, а точных вводных он не дал, так что какие теперь претензии.              На самом Мёрдоке зеленый свитер, темные брюки, воротничок белой рубашки торчит ровно на положенные пару сантиметров. Никаких выдающихся деталей, ничего лишнего, аристократ от начищенных ботинок до аккуратно уложенных волос. Кирк делает от него шаг в сторону — не слишком гармонично они смотрятся рядом, хотя он сам одет в новую, подаренную Мёрдоком же зеленую толстовку с вышивкой трилистника на груди и спине. Очень мягкую, уютную и дорогую. «Ручная работа», — сказал Мёрдок, презентуя обновку. Мёрдок притягивает Кирка к себе за плечо обратно:       — Идем?..              Парад начинает движение, и они вместе с ним, ближе к концу. Орут песни вместе со всеми, машут не пойми откуда взявшимися в их руках флажками, смеются. Марина посылает кому-то воздушные поцелуи. Кирк жмется к Мёрдоку, трется незаметно щекой о его плечо. С парадом доходят до конца улочки, Мёрдок тянет их в сторону. Пробиться через толпу, запрудившую улицы, непросто, но у них есть Мёрдок, что как ледокол разрезает людскую массу, и они выбираются в более-менее свободный переулок.              — Сюда, — Мёрдок тянет их в сторону паба, — я заказал нам столик и напитки заранее.              Кирк глядит на вывеску и, наверное, становится лицом цвета своей толстовки.              — Ты долго думал, когда выбирал это место? — спрашивает он у Мёрдока, когда они устраиваются за столиком в углу. — Это же паб, куда ходят все гарда центра. А ты надумал тут так свободно сидеть.              Мёрдок машет рукой, мимоходом мажет Кирка нежно кончиками пальцев по щеке:       — Ай, брось! Все твои сегодня на параде. Да и кто нас узнает? По тому фотороботу, что ты показывал — особенно!              Кирк выдыхает, облизывая губы. Мёрдок прав: по тому изображению, что распространялось между участками, Мёрдока бы и мать родная не опознала. А остальных примет у гарды было «мужик, рыжий и высокий». Так таких половина Дублина, что, всех сажать?              Паб наполняется народом, градус шума повышается. Кирк жмется к Мёрдоку, приканчивая уже четвертую кружку пива. Марина весело смеется, пиджак расстегнут уже до середины груди, золотая подвеска-трилистник притягивает взгляд Финна все больше. Марина замечает это, похоже.              — Финн… — мягкой «лапкой» она трогает его за рукав. — Я пойду, наверное. Ты не проводишь меня до такси?              Финн готов проводить ее до постели, потому с готовностью вскакивает, помогает Марине протиснуться между столиками. Они прощаются с Кирком и Мёрдоком, в тесном объятии уходят. Кирк смотрит им вслед, облизывается. Мёрдок ставит перед ним еще кружку пива и миску с солеными крендельками. Набирает их целую пригоршню и кормит Кирка прямо с ладони. Кирк отбивается, смеется, лижет пальцы Мёрдока…              — По последней — и идем? — Мёрдок задает вопрос прямо на ухо, Кирк ежится от приятной горячей волны, что ползет по спине:       — Да…       — Тогда возьму еще, — Мёрдок уходит к стойке, Кирк окидывает толпу взглядом.              И замирает, замечая рядом с ними, буквально в метре, пару своих коллег. Они не сводят с него взгляда, и там Кирк читает следующее: «Это О`Райли и глава ДСП? Рядом. Пьют пиво и засовывают почти друг другу языки в глотки. Правда? Не, не может быть! О`Райли, конечно, отбитый, но не до такой же степени!» Коллеги отводят глаза, Кирк машет на все рукой: да посрать!              Мёрдок возвращается с двумя бокалами темного. В каждом на поверхности плавает трилистник. Кирк пьет свою порцию до конца, вылавливает цветок, кидает через левое плечо — на удачу! Мёрдок делает то же самое, тянет Кирка к себе, целует его, не стесняясь ничего и никого.              По городу они бредут пьяные, довольные и счастливые, обнимаются, то и дело останавливаясь, чтобы поцеловаться. Дома Мёрдок тянет с Кирка зеленую толстовку, целует шею...