Не просто

      — Дерьмовый вечер, да, Кот? — Мёрдок цыкнул и отпил еще немного виски из бокала. Лед уже почти растаял, и теперь крепкий напиток был не таким и крепким, но в Мёрдоке плескалось уже две порции, и на голодный желудок — готовить одному себе совершенно не перло — легло тяжело и мутно. — Что скажешь?..              Кот приоткрыл один глаз, посмотрел на хозяина и вновь зажмурился. Едва ли этот вечер был плохим для него: мягкая лежанка, горящий, пусть и электрический, камин, ужин из мяса и креветок, любимый хозяин рядом. Для Кота это был явно отличный вечер! А вот для Мёрдока…              Мёрдок допил противный уже виски, потянулся к бутылке, чтобы налить себе еще порцию, но вместо нее цапнул телефон, разблокировал, тупо полистал туда-сюда меню. Нажал на иконку вызовов, последней он звонил Марте, — придушить бы ее, чтобы отпала всякая надобность ей звонить! — прокрутил вниз.              У него вечер не задался, да! Марта обещала привезти Криса — и не привезла. Видеозвонок с одним дельцом, что обещал Мёрдоку кое-что интересное, тоже отменился. И за окном еще льет дождь, и дом, огромный, темный, совсем пустой. Только вот Кот под боком, а хочется чего-то иного… Кого-то.              Мёрдок решительно нажал на вызов, выбрав один из номеров. Если и этот не ответит, то… Гудок, очередной, еще. Разъединилось. Мёрдок заблокировал телефон, прицелился, чтобы кинуть обратно на столик, но вновь ввел пароль, попробовал достучаться до абонента с одной буквой «К» в имени снова. Гудок, второй. Не берет.              — Ну и хуй с тобой! — Мёрдок выругался, а телефон тут же зашелся вибрацией. Магия, не иначе, давно надо было так. — Чего не отвечаешь? — церемониться с собеседником Мёрдок не стал: вместо приветствия сразу наехал. — Охуел?              — Ссал! — Кирк ответил грубостью на грубость. Скривился — второй раз Мёрдок вызвал его по видеосвязи и теперь имел удовольствие рассматривать бледную рожу Кирка, зыркающего злобно на него своими разными глазищами. Правда, освещение там, где находился Кирк, где бы он ни торчал сейчас, было откровенно говенным, и оба глаза сейчас выглядели просто темными. — Чего тебе?              Мёрдок откинулся на спинку дивана, приподнял руку, чтобы лучше видеть экране телефона, пожал плечами: а правда, чего ему? Он и сам не знал. Или знал, но боялся признаться даже самому себе. Особенно самому себе.              — А ты что, сильно занят? — он хмыкнул, пытаясь в темноте за спиной Кирка опознать место, где он находится. С бабой, что ли? Хотя какие там у Кирка бабы? Он, наверное, в этом плане еще девственник. Во всех смыслах он был бы девственник, если бы не Мёрдок, который однажды… Хорошо, не однажды. И даже не дважды. Но это ничего не меняет! Мёрдок почувствовал, что краснеет, и порадовался, что освещение в его собственной гостиной сейчас было приглушенным настолько, что почти отсутствовало, и Кирк не увидит его горящих, как у школьницы щек, все же рыжим быть — полный пиздец, весь стыд как на ладони сразу же, сколько бы Мёрдок ни пытался бороться, ни учился держать лицо, а все равно.              — Да нет, — Кирк, видимо, тоже перехватил телефон поудобнее, и наверное, включил дополнительный свет, потому что за его спиной теперь различалась грязно-зеленая стена и край какой-то рамки. — Я на работе.              — До сих пор? — Мёрдок покосился на часы: половина первого ночи. — За какие такие проебы тебе такое счастье? Только не говори, что это что-то по нашему делу! — Это был бы полный пиздец, если бы да, Мёрдок напрягся, всматриваясь в лицо Кирка. Тот мотнул головой, выдохнул устало, сползая вниз по креслу и, судя по положению тела, закидывая ноги на стол:              — Нет. И вообще, думаешь, у гарды нет других дел, кроме нашего? У нас тут маньяк завелся, уже третья жертва за неделю, ловит девок, насилует их. Хорошо, не убивает. Дежурим по очереди, вдруг кто что увидит, услышит, чтобы в случае чего сразу…              — И долго тебе сидеть? — И нахрена ему это знание? Если и так понятно, что даже если и не долго, усталый Кирк все равно не попрется к Мёрдоку через весь город, чтобы просто полапать друг друга. А сам Мёрдок уж точно не поедет в город, к Кирку. Потому что у Кирка маленькая скрипучая кровать и ебнутые соседи, потому что Кирк не позовет, а Мёрдок, пусть он срать хотел на все правила, все же не поедет в гости без приглашения, и просто потому что. И вот что ему тогда с ответа на заданный вопрос?              — До утра, — Кирк потянулся одной рукой, изогнувшись в районе лопаток, телефон дрогнул, и кадр закачался, открывая бледную Киркову шею в вырезе форменной рубашки, грудь, закованную в разгрузку, плечо с ремешком кобуры — Мёрдок непроизвольно сглотнул. — Смена придет в пять. Потом пока сдам дела, пока планерка. Если ничего не случится еще.              Мёрдок присвистнул. Похоже, завтра ему Кирка тоже не видать: утром он будет отсыпаться, а вечером, он говорил, у него была назначена встреча с кем-то из семьи, с мужем сестры, что ли. А ночью… Опять дежурство?              — Понятно, — буркнул он, цокнув языком. Обидно, досадно. Было бы и «ладно», но нет. Он потянулся к бутылке, чтобы еще плеснуть себе виски. Раз уж вечер настолько не задался, то хотя бы надерется. И пойдет спать. С Котом.              — А ты там что, бухаешь? — Кирк был всегда проницательным, но сейчас и особых способностей не нужно было, чтобы понять, чем Мёрдок занят — спалился звоном стекла о стекло. Да и рожей, наверное, тоже спалился: Кирк слишком хорошо его знал, чтобы уже по одному блеску глаз понять, что к чему. — Пить в одиночестве — первый признак алкоголизма.              — Иди в жопу! — Мёрдок все же налил себе порцию, отпил из бокала, откидываясь обратно на диван. Поймал взгляд Кирка на экране телефона. — Я просто согреваюсь в пустом, холодном доме. — Говорить этого было не нужно, совсем, но он помедлил и вопреки логике добавил: — Тебя же нет.              Кирк хмыкнул, отвел взгляд. Потом потеребил челку, искоса глянул на Мёрдока:              — А хотел бы, чтобы я был? — спросил глухо, будто бы равнодушно, но Мёрдок тоже очень хорошо Кирка знал.              Он мог бы спиздеть, мог бы сказать что-то грубое, мог бы перевести все в шутку, но зачем? Кроме того, что Кирк видел его насквозь, Кирк был тем единственным, кроме Криса, кому Мёрдок не мог и главное — не хотел совсем врать.              — Хотел бы, — он кивнул и залпом допил виски. Поставил бокал на диван рядом с собой — наклоняться снова к столу не хотелось, слишком удобно устроился, погладил край телефона, словно этим прикосновением можно было приласкать и Кирка.              — Ну извини, — обычно Кирк звучал язвительно и даже не со вторым, а третьим смыслом, но на сей раз он извинялся совершенно искренне, это чувствовалось. — Я не виноват, что кто-то решил поохотиться в ночи и что я служу в полиции.              Да, он уж в этом точно не был виноват. Мёрдок вздохнул, потер шею, надо было прощаться, чтобы не наговорить глупостей еще больше, но он не мог просто так сказать «пока» и нажать на отбой: он еще не напитался Кирком, не насмотрелся.              — Поговори со мной тогда хотя бы, — попросил он Кирка. Это его голос сейчас прозвучал так умоляюще? Нет, это все виски, точно, это его вина, не Мёрдока. Паль какую-то ему подсунули, не иначе!              — О чем? — Кирк загреб челку пятерней, выдохнул устало. — Рассказать, как идет расследование, не могу — служебная тайна. О нашем деле, сам понимаешь, тоже. Могу в красках поведать о том, как мой коллега сегодня половину вечерней смены выносил мне мозг своими рассказами о беременности его жены, токсикозе, коляске и прочей детской требухе, что он закупает в несметных количествах. Под конец мне уже начало казаться, что он сам беременный. И я уже тоже беременный!              Мёрдок не смог удержать смешок:              — Наверное, он почувствовал твой богатый опыт по воспитанию детей. — Сарказма в его словах было мало, потому что каким бы странным это ни казалось, но Кирк и правда чудесно ладил с детьми, по крайней мере, с теми, с кем видывал его Мёрдок. — Кстати, Крис спрашивал, когда дядя Кирк поучит его делать журавлика и слоника, он же обещал.              Кирк улыбнулся, и от его улыбки что-то теплое еще больше растеклось по груди:              — Скоро. Скажи: не позже конца месяца. Даже если мы не поймаем эту дрянь, у меня все равно два выходных в последнюю декаду, и я обязательно заеду! Главное, чтобы Марта опять не повела себя как сука.              В конце месяца… До конца месяца было еще полторы недели, значило ли это, что они не увидятся еще столько времени?..              — С Мартой я решу вопрос, — она могла не привезти мальчонку Мёрдоку, но едва ли могла бы отказать Кирку, почему-то Крис обожал его ничуть не меньше, а может, и больше, чем родного дядю. Может, потому, что видел реже? — Так что выходные ты проводишь у меня. Железно!              — Ладно, — Кирк кивнул, зевнул, прикрыв рот ладонью, и почти пропал из кадра. Потом появился вновь, но лишь краем щеки — Мёрдок поднес телефон ближе к лицу.              Черт возьми, почему экран такой маленький?! Хотелось видеть Кирка всего сейчас, не один глаз и край скулы только, а все его лицо полностью: вечно хмурый лоб, изящный нос, оба глаза, у Кирка шикарные глаза, Мёрдок каждый раз тонул в них, хоть и не признавался в этом не то что Кирку — даже себе, его губы, тонкие, но такие чувственные. Его шею, его ключицы. Его тело, стройное, но крепкое, его длинные ноги…              Он сглотнул, сползая по дивану еще ниже и вытягивая ноги — брюки уже жали в паху. За эти минуты, что он смотрел — просто смотрел, господи-боже! — он неслабо так возбудился.              — Черт! Сейчас просто усну сидя. Кофе, что ли, выпить?.. — Кирк смотрел на сторону, не в камеру, наверное, на кофемашину. Потер висок, зевнул в очередной раз, уже даже не думая прикрываться.              Пришедшая в голову мысль принесла с собой одновременно и очередной заряд возбуждения, и стыд, а Мёрдок -то вообще давно уже забыл, что такое значит «стыдиться». Он потер подбородок, подергал себя за бороду. Сглотнул. Это будет, конечно, полное дерьмо, если Кирк откажется или обсмеет его, но а если нет? И разве не мало Мёрдок и так уже совершил ошибок за последние десять минут разговора? Вот и плевать на еще одну тогда!              — У меня есть идея получше… — почему-то голос сорвался на хрип, и он поспешил налить себе еще виски. Конечно, только для того, чтобы убрать стоящий в горле комок. Залпом опрокинул в себя порцию.              — Это какая же? — Кирк звучал одновременно заинтересованно и устало. И немного саркастически, впрочем, так он звучал почти всегда. — Приехать самому и застрелить маньяка, чтобы я смог немного поспать? Я бы был очень тебе благодарен!              Мёрдок, конечно, мог. Хотя он давно уже этим не занимался, но он помнил, каково это — держать ублюдка на прицеле, а потом бах — и проблема решена, и не просто помнил — ему это даже нравилось. Но тут была одна маленькая загвоздка: они не знают, кто именно этот маньяк. Не отстреливать же ему половину Дублина, исключая детей, инвалидов и бабулек, чтобы добраться до нужного. Хотя нет, и бабулек исключать в таком деле не стоило, мало ли.              — Я смогу его пристрелить, когда ты скажешь мне, кто он, — Мёрдок улыбнулся в ответ на усталую улыбку Кирка, что теперь смотрел прямо на него. — Но нет, я не про это, — он помедлил, а потом все же выпалил, чтобы не передумать: — Давай подрочим.              Кирк, кажется, подавился дыханием — закашлялся, в уголках глаз выступили слезинки, блеснули в кадре. Он одновременно и побледнел, хотя куда уж больше, и покраснел почему-то скулами, а не щеками, как нормальные люди:              — Чего?.. — голос сорвался почти на фальцет. — Рехнулся?              Возможно. А может, и нет. Мёрдок пожал плечами, чуть поерзал на диване — почему-то он сейчас показался весьма жестким. Или это потому что его мышцы были напряжены донельзя в предвкушении скорой ласки и сладкой разрядки? Хотя собственная рука, пусть даже с визуалом Кирка, это не то, совсем не то, что Кирк рядом. Под ним. Но тут уже что есть, приходится довольствоваться и этим, ничего не попишешь.              — Нет. Или только немного. Но хорошая же идея? — он уже положил руку на свой пах и сжал твердеющий член через брюки. С Кирком или без, но он все же подрочит на его светлый образ, раз уж самого Кирка ему не видать в ближайшее время.              — Нет! — выпалил Кирк. Помедлил, облизал губы, капельки слюны блеснули на зубах, словно бриллиантики, потом тряхнул головой. — Да ты ебнулся точно! Я не буду этого делать, я не…              Мёрдок уже расстегнул молнию на своих штанах, запустил руку в белье. С Кирком или без него!              — Подожди, я хотя бы…              Кадр зашатался, Кирк исчез из поля зрения, а на экране теперь был зеленый, ободранный и зашарканный пол, иногда мелькали полоски светлого, наверное, низ стен, потом зеленый линолеум сменил серый кафель, скрипнуло что-то, наверное, дверь, грохнуло, и Кирк снова появился в кадре. Теперь за его спиной был такой же серый, потрескавшийся кафель. Пришел в туалет?..              — Конечно, мысль испачкать спермой все отчеты суперинтенданта — шикарная, но я все же не буду ее осуществлять! Пока по крайней мере, — Кирк оскалился, свел брови. — Ну?.. — спросил так, будто Мёрдок его не дрочить подначивал, а должен был отчитаться за проеб и попросить прощения.              — Расстегивай штаны! — Мёрдок сглотнул, сжал собственный член, уже влажный от смазки. Не хотелось бы кончить за пару минут, но если Кирк будет так смотреть, то…              — Теперь что? — похоже, Кирк справился с задачей — вжикнула молния, он поерзал, картинка опять дрогнула, прежде чем остановиться на его глазах. На глазах, в которых сейчас горел огонь желания.              — Теперь… погладь себя. Как ты это делаешь? — Мёрдок обвел пальцем головку по краю, зашипел — слишком остро это ощущалось сейчас. Будто первый раз после долгого воздержания. — Медленно, нежно? Или более грубо? Тебе нравится, когда я грубо. А когда ты сам?..              — Я вообще не… — Кирк оскалился вновь, но судя по движению его плеча — он отодвинул телефон, и теперь Мёрдок мог видеть его лицо, шею, ключицы, — он все же коснулся себя. — Черт! — он зашипел, прикусил губу, и Мёрдока перетряхнуло всего, хотя он даже не двигал рукой в этот момент.              — Не спеши. Медленно. По кругу. И теперь сожми. И потереби… ну ты знаешь, — это было отчаянно хорошо и отчаянно стыдно — говорить Кирку, что делать, и самому делать то же самое: Мёрдок опять огладил головку по кругу, сжал ствол, потер уздечку. Ему нравилось, когда Кирк так делал ртом и зубами, и сейчас Мёрдок представил, что это не его рука и Кирк за много километров от, а его губы, его руки, его язык. Всхлипнул.              — Черт! — Кирк опять выругался, щеки покраснели еще больше, он тяжело дышал ртом, глядя в камеру. Похоже, он тоже завелся не на шутку за эту пару минут.              — Теперь подрочи, — Мёрдок замер. Он уже балансировал на грани, как мало ему потребовалось, будто он был пиздюком, и не хотелось спустить раньше времени.              По движению руки Кирка, по запрокинутой голове, теперь Мёрдок видел только его шею и подбородок, было понятно, что за дело он принялся с жаром и обстоятельно. Мёрдок потер ствол большим пальцем, разгоняя кровь и возбуждение, вернулся к головке, потеребил ногтем уретру. Хо-ро-шо! Выдохнул с рыком.              — Теперь медленнее. Не спеши. Нам некуда торопиться, — стыд уступил место одному возбуждению и еще чему-то яркому, жгучему, что Мёрдок чувствовал, глядя на Кирка, и он уже не заикался, пока говорил это, размеренно двигая кулаком вверх-вниз по стволу. — Представь, что это — я. А я представлю, что это ты. Твои губы, твой рот… У тебя фантастический рот, ты знаешь? Мне так нравится, когда ты берешь мой член!              Кирк посмотрел в камеру: яркие глаза теперь были почти черными от затопивших радужку зрачков. Облизал губы:              — Я бы хотел, чтобы ты выебал меня сейчас, — выдохнул хрипло. — А ты бы хотел? Взять меня... С силой. Как ты любишь. Чтобы я стонал под тобой, а ты бы драл… меня… До потери сознания.              Мёрдок хотел. Отчаянно! Он кивнул, сжал член сильнее. Напряжение достигло максимума, и он уже едва мог сдерживаться.              — Очень. Очень бы хотел! Хочу, — прошептал он, не отрываясь взглядом от экранчика телефона. Кирк поднял свой еще выше, и Мёрдок увидел и грудь в форменной рубашке, и расстегнутый ремень брюк, и руку. Потом — член, зажатый в кулаке. Налитый кровью, влажный, подрагивающий. Кирк медленно, дразняще провел по нему кончиками пальцев, погладил головку, вновь сжал. Мёрдок повторил его движение и…              Он измазал и руку, и штаны, и даже диван. Давно такого не было. И уж точно никогда не было так с самим собой, даже в щенячестве.              — Блядь! — ругательство сорвалось с губ само вместе со рваным стоном. Мёрдок посмотрел на телефон: странно, что экран еще был целым, он так сжал корпус, что даже след на ладони остался. — Кирк?.. — его не было в кадре, лишь часть стены. Ответом ему был протяжный, сиплый стон. А потом хриплый рык. Похоже, Кирк тоже кончил.              — Тебе… понравилось? — спросил Мёрдок у него чуть позже, когда Кирк появился опять, уже не такой красный, но все еще какой-то размазанный, будто под чем-то. Кирк помедлил, облизал в который раз губы. Как мы Мёрдок сейчас хотел их укусить!              — Да…              — Повторим как-нибудь?.. — отказ страшен же только в первый раз, верно? Мёрдок замер в ожидании ответа. Кирк помедлил, опять исчез из кадра, картинка тряслась, опять кафель, потом — потолок. Зашумела вода, наверное, Кирк отмывал руки или одежду, Мёрдоку бы тоже не мешало, но ладно, это потом, сначала он дождется «да».              — Лучше… — Кирк снова появился в поле зрения, волосы влажные были зачесаны назад, на лице блестели капельки воды. — Лучше приезжай завтра ко мне. В девять я уже буду дома. Ну или подождешь в машине. Приедешь?..              Мёрдок медленно кивнул, в низу живота что-то сладко стянуло, но уже не только от возбуждения, а еще от чего-то иного, теплого и нежного.              — Приеду! — торопливо пообещал он. Приедет. Не может не, раз уж ему досталось такое редкое и потому ценное приглашение, да и он не может же еще неделю не видеть Кирка! Даже если они снова провернут вот такое по телефону, он не может без его запаха, его тепла, его дыхания, мягкости его кожи…              — Тогда увидимся. Мне пора, там телефон звонит, — Кирк мотнул головой куда-то в сторону, наверное, телефон и правда звонил. У Мёрдока еще немного звенело в ушах после оргазма, поэтому слышал он плохо что-либо кроме голоса Кирка.              — Увидимся! — Мёрдок первым отбил звонок. Выдохнул рвано. Это… что с ним сейчас такое было? Это он что?.. Нет, это точно все этот чертов виски всему виной! Впрочем, какая разница, кто за это ответственен, главное, что вечер уже не такое уж и дерьмо. А завтра Мёрдок увидит Кирка, и все точно наладится!