Не просто

      Грязь и патина заставили поблекнуть некогда блестевший ярче солнца металлический ободок, цепочка была давно порвана, замочек — утерян, стекло с лицевой стороны затерлось до матовости, заднее разделила на две почти одинаковые части глубокая трещина. А вот вложенный между ними листок клевера с четырьмя лепестками пусть и выцвел до полупрозрачного светло-желтого, был все еще цел. Мёрдок стиснул медальон в ладони, поднес руку к губам, замер так, невидящим взглядом глядя на еще не сошедший снег за окном, ровным слоем покрывающий газон перед домом, провалился в воспоминания...              — Спишь? — Кирк подобрался сзади неслышно, — Мёрдок заметил его, только когда дыхание обожгло скулу, — перегнулся через спинку дивана, коснулся губами щеки, что Мёрдок ему с готовностью подставил:       — Нет, — он прижмурился довольно под поцелуем мужа — приятно, мотнул головой осторожно. — Просто задумался.              — О чем? — Кирк обошел диван, плюхнулся рядом. Выдохнул одновременно устало и довольно, вытягивая длинные, стройные ноги, против обыкновения облаченные не в узкие джинсы, а в мягкие домашние штаны, привалился к плечу Мёрдока, тот обнял мужа одной рукой, позволяя устроиться у себя на груди:       — Об этом, — разжал ладонь другой. — Помнишь, что это?.. — Хотелось бы, чтобы помнил. Хотелось бы, чтобы для него это было таким же важным, как для самого Мёрдока, что берег так долго — десятилетия — эту вещь. Как же хорошо, что он тогда не взял медальон с собой, когда уехал на задание Хольта, а оставил в сейфе, и Марина сберегла эту вещицу, вместе с другими, оставленными ей на хранение.              Кирк взял медальон, чтобы рассмотреть получше — руке сразу стало так одиноко и пусто:       — Это?.. — он выдохнул рвано, выпуская цепочку из рук. — Это тот, что я тебе тогда?..       — Ага, — Мёрдок кивнул, подтверждая, вновь сжал руку, когда медальон упал на ладонь, словно под взглядом или прикосновением Кирка драгоценность могла рассыпаться в прах, исчезнуть. — Твой подарок мне на день святого Патрика.              — Охренеть! — Кирк был явно шокирован: он выпрямился и смотрел на Мёрдока полными неверия глазами, то на лицо, то на ладонь, в которой была зажата вещь, более ценная для Мёрдока, чем многое другое, куда более дорогое и редкое. — Нет, ты не гонишь: это действительно он? Покажи!              — А откуда бы взяться другому такому же? — Мёрдок вскинул бровь. — Да и к чему бы мне был нужен другой? — он вновь разжал ладонь, чтобы снова продемонстрировать Кирку медальон. Да, тот самый, что когда-то сунул ему на крыльце дома Макалистеров в руку мелкий Кирк, прежде чем сбежать, даже не дождавшись «спасибо» от шокированного и фактом, и самим подарком Мёрдока.              — Но ведь, — Кирк кашлянул. — Погоди, это было когда? В год вашего отъезда с Лиамом, значит…              — Да, в девяносто третьем, — Мёрдок кивнул. Тот день, как и тот год, он помнил очень хорошо, хотя многое хотел бы забыть. Но многое — никогда не забывать! Потому что тогда он не только лишился родителей, дома и начал путь к тому, кем стал, но и обрел что-то очень важное, хотя тогда и не осознал этого.              — И ты его берег все это время, — Кирк не спрашивал — констатировал факт, но Мёрдок все равно кивнул:       — Берег. Ты же подарил.              Кирк кивнул:       — Я, да… — протянул он задумчиво, покусал губу. — Мне так хотелось тебе что-то подарить, чтобы… Даже не знаю, зачем. Просто хотелось! Я долго придумывал повод, решил, что на день рождения, но до него было еще так далеко, и тогда я подумал, что лучше на день святого Патрика. Начал придумывать, что именно, отметал варианты один за другим, а потом увидел похожую штуку у девчонки в школе, пристал к ней, чтобы показала, как это сделать. Почти все карманные деньги потратил на то, чтобы купить эту хрень для основы, ждал ее почти месяц, на почту ходил чаще, чем в школу: утром и вечером, пока она все же приехала. А уж сколько полей я облазил, чтобы найти этот гребанный клевер…              — «На удачу!» — тогда сказал ты, — Мёрдок стиснул плечо мужа, потянул к себе.              — Угу, — Кирк поерзал, вновь прикладываясь щекой к груди Мёрдока. — Только вот удача что-то… — он фыркнул, как раздосадованный кот.              — Не говори так, — Мёрдок покачал головой. — Он принес мне много удачи. Я остался жив, и Лиам — тоже, когда наши родители… И мы с ним не пропали тогда, в девяносто третьем, и потом жили не самую плохую жизнь, если уж быть честным. Я не сгинул во времена ИРА, потом не попался в лапы гарда, мне удалось даже сохранить часть бизнеса, когда мы потерпели неудачу с тем делом. И мы остались живы с тобой после той хрени с Хольтом. И Крис жив, и мы нашли его и живем теперь тут, в покое и семьей. Разве это не удача?..              Кирк пожал плечами, потом все же кивнул, улыбаясь осторожно:       — Пожалуй…              — Вот видишь, — Мёрдок опустил медальон в карман домашней кофты, надо будет отдать ювелиру, чтобы починили стекло и цепочку, обнял Кирка крепко. — Кстати, я же тебя так и не поблагодарил тогда. Спасибо…              Кирк муркнул что-то, зарываясь лицом в лацкан кофты Мёрдока, выдыхая горячо, Мёрдок поцеловал его в макушку. Много удачи принес ему медальон, больше, чем судьбе следовало бы выделить ему. Но самая большая в том, что Кирк рядом до сих пор. И на одном диване и в объятиях Мёрдока сейчас.