Мы станцуем на кладбище!

      В этот раз Северус Снейп отправился на вокзал в гордом одиночестве: начавшийся экономический кризис заметно ударил по его семье. Отец всё чаще сидел в пабах, а когда возвращался, избивал мать. «Этот маггловский выродок, — зло выплюнул парень, — лучше бы он никогда не возвращался, и оставил мать в покое». Если бы было возможно, Северус уже давно бы его убил. Но его мать… почему-то она привязана к отцу, хоть и понимала, что тот превратил её жизнь в бесконечный ад. Северус не решался сделать то, что расстроило бы его мать, пусть и в долгосрочной перспективе это бы пошло им на пользу. Он глубоко вздохнул и пересчитал деньги: их едва хватало на дорогу. Если бы только он был достаточно взрослым, чтобы найти приличную работу в магическом мире, они с матерью смогли бы уйти от Тобиаса и зажить, как нормальные люди… К сожалению, сейчас единственное место, куда его бы взяли, — это бордель в Лютном. Но на такое унижение он был не готов. «Лучше сдохнуть, чем потерять остатки гордости» — подумал Северус, смотря в окно автобуса.       На станцию Кингс-Кросс парень прибыл за три часа до отправления. Поезд ещё даже не появился. Конечно, он мог взять билет на более поздний рейс, но так было проще избежать столкновения с Мародёрами. Жаль, конечно, что из-за этого он не мог свидеться с Лили, но быть избитым ещё до начала учебного года ему не хотелось. Пройдя сквозь преграду, он решил открыть том продвинутого курса учебника по зельеварению и достать блокнот. Несмотря на то, что тот был уже изучен вдоль и поперёк, Северус с каждым прочтением отмечал для себя всё больше и больше фактов. Например, умиротворяющем зелье иглы дикобраза можно заменить на иглы нарла, и тогда вкус будет чуть лучше. Или то, что в изучении зелий может помочь и такая наука, как нумерология. Её как раз можно будет в этом году выбрать в качестве факультатива. Приободрившийся Северус не сразу заметил прибытие Хогвартс-экспресса, и опомнился лишь когда тот издал гудок.       Подхватив старый, потрёпанный сундук, он прошёл в последний вагон, к самой крайней кабинке, где никто обычно не хотел сидеть. Может быть, на этот раз повезёт, и его снова не тронут. С грустными мыслями парень переоделся в школьную мантию и уставился в окно: спустя сорок минут платформа заметно преобразилась: тут и там сновали люди, шум и гам заполонили всё пространство. Через какое-то время он заметил рыжую макушку Лили, и на сердце потеплело. Она была его единственным другом, единственным лучиком света в наполненной мраком жизни. Но в последнее время они заметно отстранились. Если раньше казалось, будто межфакультетская вражда не была препятствием для их крепкой дружбы, то сейчас Северус был в этом не уверен. По стечению обстоятельств Лили поначалу стала больше времени проводить с факультетскими, а после прониклась идеей о том, что «тёмная магия — плохая» и присоединилась к поборникам «света». Чушь это всё! Нет никакой «плохой» и «хорошей» магии! Да, есть и ужасающие практики, но эту ветвь и вовсе называют «Запретной», а то, что обычно относят, как «тьму» — это древние ритуалы, на которых и был изначально построен магический мир, магические законы, которые должны соблюдаться каждым волшебником без исключения, иначе быть беде. Северус честно пытался объяснить Лили всю важность так называемых «пережитков прошлого» и «тёмной магии», но она не желала даже слушать об этом! В сердце начала разгораться обида, но Северус затолкал её подальше внутрь. Ещё сильнее портить отношения он не собирался. Задумавшись, Северус отметил, что Мародёры, по-видимому, нашли свободное купе подальше от его, и позволил себе расслабиться. Спустя какое-то время он решил почитать историю магии. Биннс всегда умудрялся рассказывать наинтереснейшие вещи таким заунывным голосом, что все студенты умудрялись заснуть уже спустя пять минут после начала урока.       Вдруг Северус услышал чьи-то подозрительно весёлые шаги и грохотание вслед за ними. Страх прошиб парня. «Неужто Мародёры нашли его?» — судорожная мысль вертелась в голове. Он достал палочку, стараясь не издавать звука, и наколдовал подглядывающее заклятье. Оно показало некую фигуру с сундуком, но, по-видимому, этот человек почему-то не решился даже постучаться и сел прямо на сундук снаружи. Северус поморщился: ему не нравилась обретённая паранойя, да и тот тип снаружи тоже доверия не внушал. Странный он какой-то. Впрочем, это не его дело. «Пусть и остаётся снаружи, мне же лучше будет» — рассудил слизеринец и откинулся на сидение. Стук колёс и мерное покачивание поезда успокаивали. Все проблемы показались такими далёкими. Сейчас есть лишь он, книга и поезд. Совершенно неважно, что будет снаружи, когда они, наконец, достигнут пункта назначания.       Но идиллию оборвал чей-то возглас: «… Гад Снейп!». Сразу же нутро похолодело. Ну конечно, что он ожидал от такого странного соседства! Ярость бурей взвилась в груди, требуя выхода, и полностью захватила его. Он вихрем распахнул дверь и вперился взглядом в дерьмовранца, что посмел его оскорбить. Северус с удовлетворением отметил, как испуганно тот подпрыгнул и с круглыми глазами взмахнул руками. «Кажется, пришло время испытать новое проклятие» — про себя усмехнулся Снейп, незаметно сделав пас палочкой, после чего точно также захлопнул дверь и вернулся на место. В первый раз он смог по достоинству отомстить за себя. «Хм, всё же была некая польза от этого идиота.» — усмехнулся Северус и уставился в окно. День уже кажется лучше многих.

⛓♠⛓

      Вскоре, они прибыли. В толпе школьников Северус заметил Лили и сразу же подбежал к ней. Она тепло улыбнулась, и у них завязался лёгкий диалог… Хоть это больше походило на монолог девушки о том, чего же она ожидает от грядущего года, о гриффиндорских подругах и о том, как же здорово вернуться на магическую сторону Англии. А Северус и не возражал. Наоборот, он был даже рад её говорливости, ведь сам мог вести беседы лишь о зельях да учёбе, не желая отягощать её своими проблемами. Разговор продолжался до тех пор, пока они не подошли к воротам древнего замка. Тут им пришлось разделиться: Лили нужно было уйти к гриффиндорцам, а Снейпу — к слизеринцам. Порой, в особо чёрные дни, он проклинал шляпу за то, что отправила их во враждующие факультеты. «Если бы Лили только оказалась на Когтевране… Она ведь всегда была жадной до знаний» — обречённо вздыхал Северус. Он всё бы отдал, чтобы быть подле неё, чтобы в школе ничего не мешало их дружбе, чтобы тут было как в Паучьем Тупике, когда они всё время проводили вместе. На самом деле слизеринец уже давно понял, что испытывает к девушке отнюдь не дружбу, но слишком боится её оттолкнуть. Да и зачем ей нищий урод? Он ведь только утянет её на самое дно, заставит зелёные искрящиеся глаза потухнуть, завясть как сорванным цветам… Нет, он не тот, кто может сделать её счастливой. Он не тот, кто ей нужен. И синяки на этом теле тому подтверждение.       Грустные мысли немного заглушил праздничный пир. Северус посмотрел на сокурсников. Те нарочито высокомерно расписывали, как провели летние каникулы. Кто-то жаловался на то, что ему пришлось учить семейный кодекс, кто-то на ожесточившиеся тренировки, а кто-то откровенно хвастался приобретением новой метлы или поездкой в другую страну. И, естественно, обсуждали сплетни. Ничего из этого не было близко Северусу: его мать, урождённая Принц, была изгнана из Рода за любовь к отцу. И за это слизеринец его ещё больше ненавидел: ради этого выродка его мать бросила всё, что у неё было, а тот постоянно напивается и избивает её. Северус поклялся, что никогда не причинит боли любимой или своей жене, если таковая будет. Тут трапеза окончилась, и все потихоньку начали разбредаться по факультетским гостиным.       Будто в прострации Северус добрался до своей спальни. Поскольку Слизерин всегда был самым немногочисленным из всех факультетов и зачастую состоял из выходцев аристократических домов, у каждого была своя небольшая комнатка с видом на глубинные воды Озера. Мысли лениво перетекали одна в другую, пока парень не отключился.

⛓♠⛓

      Утром, после водных процедур, Северус вспомнил о когтевранце, которого проклял намедни. «Интересно, его заклинание сработало? Оно должно было пробудить самое ужасное воспоминание и сделать человека очень раздражительным на какое-то время» — подумал слизеринец. Он самостоятельно изобрёл это заклинание, вымещая злость на страницах блокнота, но до сих пор его опробовать было не на ком: Тобиас бы сдох от злости, поскольку её концентрация превысила бы лимит того, что мог бы выдержать обычный человек, а ещё больше выводить из себя Мародёров было бы слишком непредусмотрительно.       За завтраком слизеринец с мстительным удовлетворением наблюдал за когтевранцем из поезда. Тот был весь всклочен, корчил недовольную мину, и злобно зыркал на каждого, кто к нему подходил. Даже староста, подошедшая передать расписание, отшатнулась, заметив ожесточенный оскал, и быстро ретировалась. Вот уж правда, сделал гадость — сердцу радость. Хмыкнув, слизеринец быстро прикончил свой завтрак и отправился на первый в этом году урок. Теперь он понимал, почему шайке гриффиндорцев так нравилось над кем-то издеваться.       За обедом Северус снова взглядом нашёл жертву своего эксперимента и с разочарованием отметил, что эффект исчезал на глазах: постепенно у того прояснялся взгляд. «Что ж, поигрался, и хватит» — подумал Северус. Он не хотел, чтобы кто-нибудь узнал об этой проделке, неснимаемые проклятия — это не игрушки. Хоть иногда Мародёрам прощалось и намного большее, слизеринец не был уверен в том, что эта благосклонность учителей распространялась и на него, «подлого слизеринца». Да и мастерство будет потом легче получить, если изобретение не выставлять на показ, а сохранить в тайне ото всех. Тем более, раз оно было относительно безобидным, и не стоит опасаться того, что по предъявлении его бы упекли в Азкабан как чернокнижника.       Наливая сок в кубок, Северус снова посмотрел на когтевранца. И ему это совершенно не понравилось. С подобным лихорадочным блеском в глазах он был знаком не по наслышке. Так смотрел отец после очередной попойки, избивая или насилуя мать. Так загорались глаза у Мародёров. Так его факультет смотрел на него до протекции Люциуса Малфоя и Регулуса Блэка, до того, как он начал «приность пользу», изготавливая сложные зелья. Червячок медленно принялся поедать его внутренности. Не закончив есть, Северус спешно удалился из Зала. В голове набатом била мысль: «Не стоило, не стоило, это того не стоило. Секундная злость и пара мгновений триумфа не стоили ещё одного нажитого врага. То-то всё вчера было хорошо, даже слишком хорошо. Судьба и так решила отыграться!».

⛓♠⛓

      Вечер показал, что он не зря опасался. Кто-то активно вынюхивал информацию про него. Слизеринец издал истерический смешок, едва сдерживая слёзы. Вот почему он поддался злости? Что теперь с ним будет? Хорошо, что со-факультетские были более-менее лояльны к нему, но и они не могут уберечь ото всех нападок. Да что там, почти три четверти школы ополчились на них стараниями «светлой» идеологии. И в этом даже Когтевран не стал исключением, особенно памятуя об одном их представителе.

⛓♠⛓

      Прошло несколько дней. Северусу до сих пор удавалось скрываться ото всех преследователей, хоть иногда возникало чувство того, что за ним кто-то следит. Это произошло от силы три раза. Вывод: либо эти гады выжидают, либо гад всего один, и он боится приступать к активным действиям. Из двух вариантов развития событий Северус предпочёл бы второе. Так он был бы уверен, что у нового обидчика кишка тонка, и никаких жестоких розыгрышей в ближайшем будущем не предвидится.       Спустя две недели пряток Северус был готов поверить, что стал неуловим. Но как всегда судьба сделала ему подножку: излишне расслабившись, он не заметил приближения извечной четвёрки гриффов: Поттер, Блэк, Люпин и Петтигрю.       Северус едва успел выхватить палочку до нападения и выставить щит. Целых две минуты он отбивался против троих под восторженные визги четвёртого. Одна небольшая осечка, и вот его палочку выбили из рук, а сумка оказалась в руках неугомонной шайки. Тут же из неё полетели все бумаги и учебники. Через мгновение путы связали Северуса, и его было принялись избивать, как послышались чьи-то торопливые шаги. Гриффы сразу же сняли заклятие и убежали в неизвестном направлении. «Подлые трусы, нападаете вчетвером на одного, а ещё зовётесь благородным факультетом» — зло подумал Снейп.       Из прохода показалась Лили. Её глаза округлились при виде Северуса:       — Боже, что с тобой?       — Привет Лили. Да так, натолкнулся на неприятных личностей. — он не хотел её впутывать в разборки, а ещё чтобы она видела его слабым.       — Снова они?! Северус, что ты сделал? Только честно.       — Честно — ничего. Я ничего им не сделал. Разве что в прошлой жизни.       — Не упрямься, Северус. Я знаю, что они бы не стали тебя задирать без причины. Мы с ними уже говорили на эту тему, и они обещали не делать так.       — Лили, грош цена их обещаниям, если это не Неприложный Обет или клятва Магии.       — И снова ты про эти устаревшие традиции. Очнись, мы в ХХ веке, Средневековье уже давным-давно прошло!..       — Никакие это не устаревшие традиции. Лили, я уже устал это повторять, но, опять же, мы — волшебники, и обязаны чтить законы магии.       — Но тогда почему сейчас не узаконено рабство?! Тоже ведь традиция была.       — Лили, это другое.       — Ах так! Раз ты не желаешь меня слушать, то и я тебя видеть не желаю! Правду они все говорят, что на своём Слизерине ты совсем испортился!       — Лили, Слизерин — благоро…       — Нет! Это факультет лжецов и обманщиков!       От этих слов внутренности Северуса сковало льдом. Он резко развернулся и ушёл, хлопнув мантией, поджимая губы. Да, он сбегал. Сбегал как последний трус от очевидного. Но так у него остаётся что-то светлое в жизни. Пусть и не чистое, отравленное притворством, но оно хотя бы было. По щеке Северуса пробежала слеза. Если исчезнет и оно, будет ещё хуже.