By The Light of The Second Moon

Воздух был густо перенасыщен пыльцой в день прибытия необычного корабля. Летний вечер слабо гудел в ушах. Насекомые щебетали привычные мелодии, листья раскидистых деревьев перешептывались на ветру. Поэтому, когда посторонний гул таинственного коcмолета прорезал эти знакомые звуки, ты бросила карандаши и блокнот для рисования на пол, и подбежала к большому открытому окну своей спальни. Любопытно. Ты никогда не видела корабль изящнее и новее этого, по крайней мере, уже очень давно. С тех пор, как ты была совсем малышкой. Идея рассмотреть его поближе манит, поэтому ты вытянула шею, разглядывая неторопливо снижающиеся корабли. Кто настолько важный мог прилететь сюда по делам на таком корабле? Ты живешь в крохотном городке, на богом забытой планете, в незначительной для торговых путей системе. Твой Отец давно позаботился о том, что бы ты приняла к сведению, насколько крошечна и мизерна твоя жизнь, и что так будет всегда. И что тебе невероятно повезло, ведь Галактика — это жестокое место, она не прощает тех, кто даёт слабину. Он рассказывал бесчисленные истории о войнах и кровопролитии, задушил твой дух авантюризма сказками о боли и страданиях перед сном. Но ты выросла, позабыла о тревогах детства, наступили подростковые годы, и вот к тебе пришло озарение: даже если бы твой Отец нагло врал тебе, жестоко ограждал от правды, защищал свою драгоценную, наивную дочь, — это не имело бы никакого значения. Потому что ты не знала другой жизни. Тебя опекали постоянно, сколько ты себя помнила, укрывали от остального мира и большой Галактики. Смыслом твоего существования всегда была лишь однообразная рутина в операционной на отстранённой планете. Мрачные мысли внезапно прервались пронзительным звоном колокольчика над дверью, информирующего всех о том, что ужин готов. Ты ещё раз бегло посмотрела на на красивый корабль, проводила его взглядом, но лес за пределами городка помешал рассмотреть его окончательное приземление. Ты грустно вздохнула, повернулась, чтобы собрать свои разбросанные карандаши и блокнот, быстро забив их в ящик под столом. Затем ты спустилась вниз к своей семье, но твои мысли были прикованы к причудливому кораблю и тому, кто мог бы им управлять.

***

Так уж заведено в вашей семье, что именно ты помогаешь накрывать на стол своей Тете Лин каждый раз перед приемом пищи. Отец не заставил себя долго ждать, вошел на кухню, сопровождаемый твоим братом Фенном. Они спорили о судьбе очередного пациента. Ты всегда стараешься отключать свои чувства за ужином, когда разговор заходит о медицине, ведь, хотя ты и выросла в семье хирурга, яркие подробности из операционной тебя мало привлекают. Кое-что тебе всё-таки случилось уловить, что-то о странной болезни легких, в вопросе которой они не могут прийти к единому соглашению. Такие разговоры вызывают тошноту, и ты молча надеешься, что они перестанут говорить о тяжелобольных прямо за столом. Они пододвинули стулья, вернулись к напряженному спору, пока ты нарезала хлеб. Из под ножа выходили щедрые, толстые ломтики. Твоя Тетя поставила на стол банки с джемом и медом, миски с фруктами и орехами, собранными в лесах за пределами Большой Реки. Мелли, жена твоего брата, медленно вошла в комнату, рукой придерживая беременный живот. Она работает швеей, специализируется на детской одежде. Она приятно улыбнулась, поцеловала мужа в щеку и плавно уселась в кресло рядом. Разговор резко перетек из обсуждения медицины в беседу о Лии, твоей племяннице, дочери Фенна и Мелли. Девочка рано легла спать, по словам Мелли, она очень устала от долгого, безудержного веселья под летним солнышком. Ты улыбнулась, вспомнив, как Тетя Лин наливала всем чай летом, когда ты была маленькой, а ее руки подрагивали на весу. Ты тут же заметила ее беспокойство и решила помочь, так как знала, что она не особо жалует пристальное внимание к себе, особенно от твоего отца и супругов. Она любезно улыбнулась тебе и тихо присела, твой Отец снова вернулся к дискуссии о страшных недугах. Замечательно. Фенн не скрывал насмешки над мнением твоего Отца, но тут же замолчал, вскоре в комнате слышится только лёгкий звон чашек и маленьких металлических ложечек. Ты завершила подачу чая, намазала ягодное ассорти на кусочек хлеба — каждый теперь занят исключительно собой в этом сладком летнем застолье. Сегодняшним вечером за столом чувствуется явная неловкость, и ты борешься с побуждением задать вопрос, не связано ли это с тем космическим кораблем, который недавно приземлился. Ты решила спросить. Настолько непринужденно, насколько это может быть возможно. — Вы видели тот корабль? Ты не спрашивала кого-то конкретного, но только один человек ответил тебе. И ответил он так, будто ожидал именно этого вопроса. — Да. — сказал твой Отец, не отрывая взгляда от мягких фруктов, которые он чистил руками. — Да, я его видел. — он кажется уставшим, удрученным. — Ты не приблизишься к нему ни на шаг, пока я не выясню, кому он принадлежит. Ну конечно. Ты изо всех сил сдерживаешь недовольный вздох, мы это проходили: как только на горизонте появляется что-то новое, захватывающее, стоящее внимания, энтузиазм твоего Отца тут же гаснет, как свеча. Ты одарила брата тем самым взглядом, который можно было интерпретировать как: "ну вот опять". Ты уже взрослая. Почему к тебе до сих пор относятся как к маленькой? Фенн опустил глаза и вернулся к еде. Несомненно, его не так сильно заботит несносный характер вашего Отца. Он во многом похож на него, серьезен, полностью удовлетворен своей судьбой. Будучи старшим, он стал полноправным ассистентом в отцовской операционной, каждый день он помогает людям, узнает много нового, устраняет проблемы, достигает немалых высот, и имеет цель в жизни. Цель. У тебя таковая отсутствует. В те редкие минуты, когда ты не занята бессмысленными поручениями в операционной: кипятишь и накладываешь повязки, фасуешь медикаменты, подготавливаешь целебные травы — ты присматриваешь за маленькой Лией, либо целыми днями зарисовываешь одни и те же пейзажи, растения, животных, которых ты замечаешь из окна своей спальни. Иногда тебе становится стыдно за то, что тебя мало устраивает собственное положение. Твоя семья занимает здесь достойное место, владея операционной в тесном поселении. Это вполне хорошая работа, тебе выпадает шанс помогать людям изо дня в день. В распоряжении кров и изобилие еды. Но внутри ты понимаешь наверняка, что этого никогда не будет достаточно, что ты совсем не приспособлена к застойной тихой жизни. Чуть больше года назад несколько межгалактических путешественников бывали проездом в городе. К несчастью для них, они получили травмы, когда их корабль вышел из строя при посадке. К счастью для тебя, это означало, что у тебя был шанс поговорить с ними, когда они пришли к твоему отцу за необходимой помощью. Им пришлось остаться на ночлег на пару дней, а ты прокрадывалась в их палаты после завершения практики, и три пришельца были вынуждены отвечать на каждый твой вопрос. Они рассказывали истории — длинные, запутанные истории — о других мирах, возведенных там бесчисленных городах, о планетах с единственной луной, о безлунных планетах, о местах, сотворённых лишь из камня и песка. Они говорили о великих воинах, вороватых политиках, огромных чудовищах, величественных храмах и необъятных библиотеках. С тех пор в твоей душе поселилась мечта о том, каково это — жить за пределами Лун. Они также, как ни странно, вскользь упомянули, что твоя медицинская помощь нравится им гораздо больше той, какую им обычно оказывали. — По-домашнему и гостеприимно – ни единого дроида! — говорили они. Они признались, что не привыкли лечиться в домашних условиях. Что на других планетах услуги людей-врачей больше не требуются, потому что были разработаны специальные дроиды, запрограммированные на лечение человека. Ты до сих пор гадаешь, правда ли это. Есть ли эти ультрасовременные медицинские центры в огромных, отдаленных городах? Что, если эти чудо-роботы реальны, и если они когда-нибудь появятся здесь, сочтут ли они образ жизни всей вашей семьи... устаревшим? Глубина ненависти, которую твой отец питает к дроидам, говорит тебе о том, что это может оказаться правдой. Но у твоего отца есть склонность ненавидеть всё новое или непривычное. Но даже ты не можешь винить его за технологию, которая положила бы конец его карьере... Громкий лязг столовых приборов о тарелки возвращает тебя из раздумий за обеденный стол. Твоя Тетя уронила нож, ее лицо стремительно побледнело, ты забеспокоилась, не стало ли ей дурно. — Всё в порядке, Тетя? — ты спросила осторожно, бросая украдкой взгляд на Отца. Скорее всего ей поплохело от подробных описаний гниющей заживо плоти и той склизкой мерзости, которую она может выделять. Но Тетя Лин не ответила тебе, она напрочь проигнорировала заданный тобой вопрос. На минуту стало совсем тихо, ты подумала о том, чтобы отвлечь ее и задать пару вопросов, аккуратно подведя разговор к теме волнующего тебя корабля. — Как думаешь, кто бы мог навестить нас в таком шикарном корабле? — спросила ты чересчур нетерпеливо. Тетя Лин выглядит так, будто забыла как дышать. Фенн и Мелли не реагируют. Карабаст. Ты же не человеческими внутренностями интересуешься. Это просто корабль. О, ну да. Твой Отец просто поднял взгляд на тебя. Он откашлялся. — Ты ведь знаешь, что твоя Тетя Лин испытывает неприязнь к космическим кораблям и пришельцам из других миров. Все это напоминает... Он сделал паузу, и ты уже знаешь, что он скажет. Эти два слова — два слова, которые ты терпеть не можешь. — ...несчастный случай. Несчастный случай. Это означает, что разговор окончен. Ты была еще совсем юной, когда произошел “несчастный случай”, так что ты все еще не в курсе, что же случилось на самом деле. Все, что тебе известно об этом инциденте – из-за него погибли твои Мать и племянница Нара, единственная дочь Тети Лин. Ты хотела знать больше, расспрашивала всех подряд, очень много раз, но ни одна из попыток докопаться до истины не принесла результата. Никто не хочет ни говорить об этом, ни думать. Даже твой брат отказывается удовлетворить твою любознательность. Однажды, устав от твоих расспросов, он повысил на тебя голос, объяснив это тем, что тебе повезло, что ты никогда не знала того ужаса, что ты никогда не была частью той трагедии. Он редко кричит, поэтому об этом ты его больше не спрашивала. Все это не имеет никакого смысла и абсолютно невыносимо, почему тебе одной не суждено узнать правду. Но это то, что значит быть тобой — находиться в тени всех событий, так было всегда. Вероятно, так всегда и будет. Оставшееся время за столом проходит без происшествий. К Тете Лин вернулось самообладание, Отец и Фенн возобновили обсуждение лекарств, Мелли рассеянно потирает животик. Ты помогла Лин прибраться, а потом предупредила Отца, что хочешь лечь сегодня пораньше. Он одобрительно кивнул. На сегодня ты свободна.

***

Несколько часов спустя, снова в своей комнате, ты сидишь у большого окна, наблюдая за тем, как деревья неспешно раскачиваются под второй луной. Она — самая большая, ярко освещает лес холодным голубым светом. Те несколько часов, которые она висит прямо в центре небосвода, — твое любимое время суток. Скетчбук лежит на коленях, ты только что закончила очередной эскиз великолепного вида. Листаешь страницы блокнота, просматриваешь недавние рисунки и закатываешь глаза. Одна и та же картина семь раз подряд. А остальная часть долины заполнена одинаковыми деревьями, цветами и пейзажами. Ты обладаешь хорошей техникой, но наличие вдохновения уже можно ставить под сомнение. Ты недовольно вздохнула, жалея, что не можешь прямо сейчас заглянуть в свой секретный альбом, где между густо иллюстрированными страницами хранится твоя настоящая гордость. Он спрятан глубоко в лесу, в гнилом, покрытом мхом бревне, куда никому и в голову не придет заглянуть. Тот скетчбук заполнен неаккуратными портретами всех инопланетян, с которыми тебе удалось встретиться, их имена и истории нацарапаны на соседних страницах. Маленькие рисунки артефактов и животных, которые они описывали, втиснуты в каждое свободное пространство. Твой Отец пришел бы в ярость, если бы узнал, сколько времени ты посвящаешь своим скетчам иноземцев, а не тем видам, которые он считает правильными. Сначала ты злишься, а потом просто... сдаешься. Ты не сделала ничего, просто уважала его желания, лишний раз не высовывалась, выполняла все задачи, которые он ставил перед тобой. Почему он не может просто позволить тебе немного полюбопытствовать о том, что находится за пределами этой планеты? Почему он не может смириться с тем, что твои амбиции — это нечто большее, чем брак, дети и раздача лекарств? Целая галактика не может быть такой опасной, как он утверждает. Даже если бы это было так, он всё равно никогда не спрашивает, чего ты действительно хочешь. Он больше не пытается найти с тобой общий язык. Кажется, что он разговаривает с тобой только тогда, когда вынужден ругаться, когда убеждает поступить правильно и найти, наконец, мужа. Сама идея такого исхода тебе ненавистна. Ты на мгновение задумалась над этим, потому что вдруг поняла, что на самом деле он уже несколько месяцев не пытался выдать тебя замуж. Может быть, он наконец понял, что тебе нет до этого дела. Даже если будущий муж — один из любовников, которых ты втайне завела, даже если это хороший друг, с отличным социальным положением, если он богат. Неважно, кто они такие — ты всегда ловила себя на том, что впадаешь в панику при одной только мысли о женитьбе на ком-либо из них. Ты знаешь, что обосноваться в семейном гнездышке с кем-то с этой планеты — не вариант. Это не то, чего ты хочешь. Но в то же время ты спрашиваешь себя — знаешь ли ты сама, чего на самом деле хотела бы? Как бы ты узнала наверняка, если даже не знаешь, чего можно хотеть? Ты разочарованно всхлипнула и бросила блокнот, полный скучных повторяющихся рисунков, на пол. Сейчас на небе полная вторая луна, а это значит, что света достаточно, чтобы ты могла спуститься вниз и прокрасться тайком в лес, как ты, должно быть, делала сотни раз до этого. Ты схватила легкий халат, который висел на обратной стороне двери твоей спальни, и укуталась в него, ведь обманчивая теплая летняя ночь может пробрать до костей. Ты завязала шнурки на ботинках и бегло вылезла из окна, карабкаясь по веткам ближайшего к дому дерева. Ты без особых усилий спустилась на землю, пролезла через щель в заборе, затем побрела по грунтовой дороге к Большому лесу, по тропинке, обсаженной деревьями всех форм и размеров. Когда ты, наконец, добралась до леса, то непринужденно прогулялась по нему, наслаждаясь свежим ароматом сырой земли. Тревоги рассеивались по мере того, как ты заходила глубже в чащу, и в конце концов ты нашла заветный пенек. Обшарив внутри полого ствола, ты достала свой секретный альбом для рисования. Широко улыбнулась, и почувствовала, как твои разум и воображение начали блуждать, поддаваясь расслаблению. Сегодня вечером определенно стоит перечитать заметки о ледяных планетах — ты любишь здешнее лето, это прекрасное время года, — но знойные изнуряющие дни тебе надоели, и ночная прохлада под сиянием второй луны вдохновляет на мысли о холоде, и ты тоскуешь по историям о льдах и вечных мерзлотах. Ты устроилась на ближайшем пне, который обычно выбираешь по настроению: здесь сквозь деревья пробивается густая полоска лунного света. Это идеальное место для тайного ночного чтения и рисования. Когда ты перелистываешь страницы, пытаясь найти те, которые заполнены рисунками кристаллов льда и словами, красочно и разнообразно описывающими снег, ты отчетливо слышишь гул двигателя и замечаешь, что деревья на лесной поляне неподалеку наклоняются к земле. Твое сердце будто замирает в груди. Корабль. Как ты умудрилась повести себя так беспечно и безрассудно? Ты помнила наставления своего Отца, дрожащие руки Тети, молчание брата. Ты стоишь неподвижно, голова покоится на плечах, глаза устремлены в небо. Похоже, корабль приземляется. Шум становится громче, но ты ничего не замечаешь. Ты ощутила подступающий приступ страха и решаешь, что необходимо как можно скорее отправиться домой, тебе вероятно следует убежать — потому что ты не подозреваешь, с кем имеешь дело. Ты сделала три глубоких вдоха, успокаивая нервы, убеждая себя в том, что предупреждения семьи преувеличены. Тем не менее, страх, сжимающий грудь, инстинктивно готовит тебя к побегу — но громкий шорох в листве справа останавливает тебя на полпути. Адреналин захлестнул с головой, когда ты обернулась, чтобы заглянуть сквозь деревья на небольшую полянку. И вот он, корабль. Он появился словно из ниоткуда. Но этот ты не узнаёшь. О, ради всего святого в этой Галактике... Это другой корабль. Совсем другой. Такой же новый и причудливый, как тот корабль, который ты видела ранее этим вечером, но этот намного меньше и каким–то образом смог приземлиться так, что ты даже не заметила его присутствия. От осознания мурашки пробежали по спине, и не от одного, а от двух странных кораблей, один из которых остаётся невидимым во время снижения. Что здесь происходит? До тебя донесся шум, шипение. Ты сидишь на краю пня, крепко прижимаешь к груди альбом для рисования, и изо всех сил стараешься держаться в тени. Затаив дыхание, ты наблюдаешь, как на поляну опускается трап. Голубоватый свет второй луны освещает темную фигуру, с важным видом выходящую на поляну, она быстра и сосредоточена. Лицо прикрыто черным капюшоном. Ты наклонилась чуть вперед, заинтригованная, пытаясь тщательнее разглядеть эту решительную, сильную фигуру, в то время как она движется к тебе. Прямиком на тебя. Карабаст. Дыхание сбилось, тебе необходимо укрыться от этого незнакомца глубоко в лесу. Ты развернулась, быстро добежала до своего скетчбука и неуклюже спрятала секретный альбом, прежде чем рвануть домой. Ты не остановилась и не обернулась назад. Ты просто бежала, пока не достигла забора. Перебралась на ту сторону, залезла на дерево, вскарабкалась по веткам вверх и влетела в окно, захлопнув его. Прежде чем нырнуть в постель и натянуть на себя одеяло, ты резко задернув шторы, поспешно разделась и накинула ночную сорочку. Пять, десять, двадцать, пятьдесят ударов сердца. Вокруг ни звука. Тишина. Ты медленно высунула голову и осмотрела свою комнату от двери до самого окна. Там никого нет, и теперь, когда ты уверена, что незнакомец точно не последовал за тобой, ты одновременно облегченно и устало выдохнула. Прежде чем погрузиться в долгий, глубокий сон, ты лениво улыбаешься, думая о двух кораблях и о том, кто мог бы их пилотировать. Твой мозг не в состоянии задерживаться на чем-то очень долго, кроме таинственной фигуры в темном одеянии. Кто это был? В ту ночь ты видишь сон о бледно-голубом свете луны, о сияющих космических кораблях. И о внушительном темном силуэте на далекой морозной планете.