Галактика в глазах, увы, может погаснуть

— Как-то я ничего не понял, что сказали врачи... — Хёнджин посмотрел на возлюбленного и взял его за руку. В машине тепло, но руки младшего всё равно холодные. Хван пытался согреть. — Из-за того, что я раньше не обратился к врачам, рак обнаружили слишком поздно. Лечение долго отсутствовало и лейкоз перерос в острую форму, что очень плохо, — Феликс сильнее сжимал ладонь старшего, боясь отпустить, будто тот может разлететься, как пепел по ветру, испариться или превратиться в маленькие камешки на дне океана, бушующего прямо сейчас в глубине души Ли, — химиотерапия очень дорогая, она мне не по деньгам. Сейчас я отдал свою последнюю стипендию, которую копил. — Я буду платить за тебя, — Джин был серьёзен, как никогда. Ликс никогда его таким не видел. — Хёнджин, нет... Это очень дорого, правда. Пятьсот с лишним тысяч вон это невероятно много. — Ты мой парень, звёздочка, и я не дам тебе умереть. Я люблю тебя и я готов потратить все свои деньги ради тебя и твоего здоровья, пожалуйста, позволь мне... Ты сам говоришь, что без химии и лечения тебе может стать только хуже, а нам это не нужно, правильно? — Правильно, — Ёнбок опустил голову вниз, смотря на замок из их рук. — Ну-ну, ангел, выше нос, — Хёндж улыбнулся и поднял лицо Бока за щеки, — я оплачу всё, что нужно, даже не переживай на этот счет, — Хёнджин нежно, но коротко поцеловал мягкие губы, а потом еще раз, после переходя звездными дорожками к цветочным полям на щеках, сцеловывая кристальные камушки и ракушки, что потекли из глаз по коже, — я люблю тебя, звёздочка. — И я тебя люблю, Джинни, спасибо тебе. *** Они ехали молча. Даже в тишине с любимым человеком было комфортно, не было ощущения пустоты или холода, просто совершенно приятно и свежо, это успокаивало. За окном плавно проносились дома, где в некоторых окнах еще горел свет, аллеи, деревья которых, казалось, срослись друг с другом, держались за руки своими разлапистыми, еще не украшенными пушистыми листьями, ветками, и вели увлекательную беседу о смысле сего бытия и жуткой любви, какой они были переполнены. Всё было как в старом кино с плёнки или кассеты, что долго пылилась на верхней полке шкафа. Феликса начало клонить в сон, глаза были тяжелыми, словно под веки наложили камней и насыпали песка на радужку. — Поспи, звёздочка, всё равно пока стоим в пробке. Это последнее, что услышал Бок перед тем, как его глаза закрылись и картинка замершего города пропала. Появилась другая, более яркая и красочная. Ён осмотрелся по сторонам, осознавая, что находится где-то за городом. Хоть на улице и ночь, но всё равно всё вокруг цветастое и пятнистое. Он поднял глаза на небо, звезды были такими большими и блестящими, что младший начал быстро их считать в разломе горизонта, ловя взглядом черепах и больших крокодилов на старых виниловых пластинках. Они улыбались и словно махали своими лапами, зазывая к себе. Луна светила ярче солнца, заставляя жмурится, но вокруг всё равно темно. Удивительно. На горизонте появился деревянный домик и Феликс побежал. Сломя голову побежал, как бегал только в детстве, пытаясь поймать бабочку или догнать друга. Дышать было тяжело, сердце кололо, кости ломило, а ноги болели, будто били по коленным чашечкам, будто бежал не по мягкой траве, а по острым лезвиям. Юноша остановился в паре метров от построения. На веранде под старую песню танцевали двое неизвестных, а свет луны будто освещал именно их. Старый магнитофон хрипел, звук был нечистым, а они лишь смеялись и пели сами, такие беззаботные. Ли подошел поближе и наконец смог рассмотреть пару поближе. Это был он и Хёнджин. Феликс потер глаза до появления новых созвездий, но картинка не исчезала. — Мило, правда? — раздался до жути знакомый голос за спиной. — Боже, — Ён дернулся и резко обернулся, — Хёнджин... — Ликс посмотрел на веранду и на парня рядом с собой несколько раз, — а как ты и там и тут? — Это твой мир, Ликсёныш, здесь всё возможно, — Хван посмеялся, — в твоем сердце есть сокровище, ангел, храни его, только оно поможет. — Какое сокровище? — Другие не видят его, поэтому я могу только предположить что там, может быть заяц или снеговик, — Джин посмотрел на танцующую пару, — хочешь тоже потанцевать? *** Машина остановилась на парковке. Они приехали к университету. — Ангел, мы на месте, — Хёндж легко провел рукой по волосам младшего, пытаясь аккуратно разбудить возлюбленного. А тот не просыпался, будто ему и во сне очень даже хорошо, будто там ему сказали, что в его жизни не будет никаких проблем, если останется с ними, но ведь это ложь, — звёздочка, просыпайся, — Джин слегка потряс Феликса за плечо, наконец вытаскивая его из теперь уже казалось убийственного царства Морфея, — наконец-то, а то я уже перепугался. — Я, наверное, слишком сильно вымотался эмоционально, что заснул слишком крепко... Весенне солнце ярко слепило через окна машины, отражаясь и пуская зайчиков в радужном свете. Ёнбок чувствовал себя вампиром, кожа которого горела под лучами небесного светила, ведь она была настолько тонкой, что кажется было видно кровяные клетки, а еще кротом, потому что и глаз не мог открыть нормально, чтобы что-то видеть. — Ты не хочешь есть, ангел? — Нет-нет, мы можем идти. Они предупредили, что придут ко второй паре, поэтому не особо торопились. Парни шли медленно, Джин крепко держал младшего за руку и сплел пальцы в крепкий замок. Хёнджин всегда рядом. Фел был поникший, он будто хотел сказать много чего, что его тревожит, что не дает покоя, но не мог подобрать подходящих слов, словно язык отрезали или украли голос, как у русалки из сказки. — Что делать с волосами?.. — У тебя шикарные длинные волосы, ангел, что с ними не так? — Из-за химии они могут выпасть, я не хочу... — голос местами пропадал, а сам Ли говорил тихо, будто еще немного и заплачет. — Насколько я знаю можно попробовать минимализировать потерю, если подстричься. Мне кажется, тебе очень пойдет маллет, звёздочка, а твои длинные локоны мы оставим на память, — Хван улыбнулся и легким движением руки снова провел по тонкой черной шапке и снежным прядям, — а как закончится химия, у тебя отрастут новые шикарные волосы, Ликсёныш. *** — Я одного не понимаю, — Чанбин злобно смотрел в одну точку и крепко сжимал кулаки до побеления костяшек. Еще немного и пястные кости пробили бы кожу и вылезли наружу, как дождевые черви, — какого черта он весь такой бедный и несчастный ушел от нас, от людей, которые всегда были с ним, написал сопливую записку из разряда типичных причин для отказа "дело не в тебе, дело во мне", как святоша подарил свои вещи, — в голосе слышалось раздражение. Парень прожигающим взглядом смотрел на толпу в столовой, среди которой стоял Хёнджин, а к нему жался Феликс и обнимал руку старшего, — морозился от всех, сказал, что не может поделится тем, что произошло, не хочет делать больно, а тут появился этот "принц на белом коне", — он показал кавычки, — и тут наш мальчик растаял. Сразу всё у него пропало, всё исчезло. — Прошло уже полгода, Чанбин — Джисон поднял взгляд на друга, а затем на юнош в очереди, — а ты всё ещё мусолишь эту тему... — Да потому что так друзья не поступают, — рука тяжело опустилась на стол. Приложил бы Со чуть больше силы, деревяшка сломалась бы также, как и его нервы. — Слышал бы тебя Чан... — Сынмин помахал головой и вздохнул. — Да мне всё равно на Чана, — как змея прошипел он, — я пойду и узнаю какого черта он так поступил, пусть отвечает за свои слова. Весь из себя белый и пушистый хрупкий мальчик. Вот и проверим насколько хрупкий, желание начистить ему лицо. Так бы и содрал эти его драгоценные веснушки и разноцветные глаза, — Бин посмотрел на парня рядом, — Чонин, ты со мной? — Ян кивнул. — Прилетит вам от Криса, если он узнает... — Ким тревожно посмотрел на Джисона. — Мне всё равно на него. Пусть он хоть прибежит спасать своего Феликса, чем он обычно и занимается. — Видели бы некоторые дальше своего носа, — Чонин ухмыльнулся и стрельнул глазами в Мина, после язвительно подмигивая и противно сдавленно смеясь, — то уже давно бы заметили, как наш великодушный и нежный Крис безрезультатно трясётся за Феликса и сдувает с него пылинки. Он — безвольный слабак, который за столько лет не смог признаться человеку в своих настоящих чувствах, а теперь лишь корчится в своей фальшивости. Утопает во лжи, доказывая всем и себе, что они просто друзья, хотя каждую ночь ревёт в подушку от того, что наш малыш Ликси выбрал другого, — Чонин надул губы, выпячивая нижнюю и имитируя плач, просмотрел на свои ногти, а после снова кинул злобную насмешку, продолжая свою речь, – и ты действительно думаешь, что, глядя на весь этот цирк, у нормального человека останется к нему уважение и он будет продолжать видеть в нём лидера? Очень глубоко сомневаюсь в этом, — Ян пожал плечами, — Крис готов как собачонка бегать за Ликсом, виляя хвостиком. "Чан помоги, Чан принеси, Чан отнеси", — спародировал Фела он уродским голосом, — он готов Ёнбоку жопу целовать, лишь бы тот внимание на него обратил, хотя бы дружеское. Кристофер уже давно не тот, он просто жалкий мальчик на побегушках, который даже после предательства обожествляет Феликса и по первому зову прибежит к нему на четвереньках. — Чан любит Феликса?.. — пытаясь удостоверится в том, что ему не послышалось, переспросил Сынмин и потерянно посмотрел на Хана. В его глазах читалась боль, слезы и обида на весь мир. — Беги жалуйся своему Крису, убедишься в том, что только узнав про то, что Ёнбоку угрожает опасность, он прибежит и начнет тяфкать, — кинул смешок Со и вышел из столовой вместе с Нином. *** Долгие пары наконец закончились. Бок за весь день невозможно вымотался и единственное, что ему хотелось, так это вместе с Хёнджином прийти домой и упасть в его объятья. Спрятаться от всего мира, отключить телефоны, закрыть плотными шторами окна и просто остаться наедине с любимым человеком. Молча лежать и не шевелиться — держаться за руки и тихо разговаривать, чтобы случайно не спугнуть мягкую тишину, шепотом смеяться и беззвучно дурачиться. Забыть про все проблемы, что навалились в последнее время, словно тяжелый якорь со дна океана, или гром среди ясного неба. Когда Ли рядом с Хваном, то всё, что тревожит будто действительно исчезало: болезнь, дорогостоящее лечение, абсолютно всё. Кажется, Ён стал догадываться про какое сокровище в сердце говорил Джин во сне. Любовь. Любовь самое настоящее сокровище, обитающее в каждой клеточке тела. — Звёздочка, ты как? — Хёнджин аккуратно обнял со спины за талию, окольцовывая тело младшего и прижимая к себе покрепче, а после оставил нежный поцелуй на щеке, — едем домой? — Всё в порядке, Джинни, только устал за день очень, — Фел улыбнулся и развернулся лицом к нему, оставляя короткий и невесомый, но наполненный чувствами поцелуй на губах, — едем! — Будем отдыхать дома, счастье. Коридор был пустой. Все быстро ушли после того, как закончилась последняя пара, ведь ни у кого из студентов не было желания задерживаться здесь. Феликс держал старшего за руку, с энтузиазмом рассказывая о чем-то, что произошло за день, совсем не обращая внимания на происходящее вокруг. Словно сейчас они шли в отдельном закрытом мирке только для них двоих. Но никто не знал, что проход в этот мир так легко пробить своей злобой и сильной рукой. — Эй, Феликс, ничего не хочешь сказать? — Чанбин резко хватил Ли за руку, сжимая ее так сильно, что на коже уже было видно белые следы от пальцев. Скоро проявятся синяки. Он продолжал сжимать запястье, будто хотел сломать и без того хрупкие кости на мелкие кусочки. Создать из них игровые костяшки, разукрасить в яркие цвета с разным количеством точек и пятнышек, — как это понимать вообще? — Чанбин, мне больно! Отпусти, пожалуйста, — но тот не слушал. — Ты совсем оглох? Он сказал отпусти, — голос Хёнджина стал злым и грубым, Ликс его слышит впервые, — ему больно или ты не понимаешь? — и Джин буквально выбил руку Бина, пряча Ёнбока за своей спиной, — ты думаешь я не защищу человека, которого люблю? — Уйди и не мешайся, я пришел разобраться с ним, с нашим бедным и несчастным сопливым мальчиком. — Нет, не уйду. Ты за словами следи, Феликс - мой парень, тронешь его, с тобой буду разбираться я. — Ты? Не смеши меня, — насмехнулся Чанбин, — а кишка не тонка? — Потолще, чем у тебя, — Хёндж был готов убить взглядом. — Ты видимо напрашиваешься, парень, дай нам уже поговорить с твоим ненаглядным. Пусть отвечает за свои поступки. — А ты видимо и правда глупый. Разговаривай со мной, я не дам тебе даже пальцем до него дотронутся. — Я предупреждал, — тяжелая рука Со поднялась в воздухе. Юноша замахнулся, быстро впечатывая кулак в нос Хвана. А сам Хёнджин не промах, он не стал медлить и врезал в ответ, удар пришелся на подбородок, что даже где-то сзади от этой картины прошипел Чонин, снимающий бойню, а после, не дав опомнится, Джин нанес удар снизу по подбородку, заставляя голову Бина откинутся назад. Из его рта несильно пошла кровь, на что Со глотнул ее вместе с густой слюной, кашляя, — тебе конец, — прошипел парень и снова замахнулся ударяя также в челюсть. Хёнджин дотронулся до лица и поморщил нос, совсем не слыша тихие, но слезные мольбы о прекращении сзади. — Кретин, — Хёндж был готов действительно избить его на смерть. — Хватит, парни! — из-за угла выбежал Кристофер, а за ним — Сынмин, — вы как дети, перестаньте... — О, а вот и наш Чани, прибежал защищать своего малыша Ликси, — Бин вытер кровь с лица рукой, противно улыбаясь, — а с ним Сынмин, никто не сомневался. — Заткнись, пока я тебе зубы не выбил и не вырвал язык, — ярость переполняла Хвана, что тот прописал еще один мощный удар, заставляя парня напротив пошатнутся. — Прекратите! — Бан осмотрел всю толпу, замечая Ликса, сидящего на корточках и закрывающего уши. Он тяжело дышал и, казалось, плакал, — Феликс? — Беги к своей тайной любви, собачонка, погавкай, — кинул в спину Ян. — Феликс? — Хёнджин резко обернулся, — ангел? — старший упал рядом с ним на колени, прижимая к себе, — звёздочка, тише, прошу тебя. Я рядом, всё в порядке. Ликсёныш, всё хорошо, поехали домой скорее, — Ён лишь кивнул. Хван обернулся к Чанбину, — а ты даже и капли не знаешь о том, что произошло с ним, урод. Мне жаль, что у такого ангела был такой ужасный друг. — Только не плач, Чан, — Чонин снова надул губы, показывая слезы и смотря на уходящую пару, — малыш Ликси выбрал не тебя. *** Феликс аккуратно обрабатывал раны на губе, временами дуя холодным воздухом, чтобы было не так больно. — Больно, Джинни? — Нет-нет, всё в порядке, ангел! — он тихо прошипел, когда спиртовая ватка коснулась раны, и посмеялся. — Спасибо тебе, что заступился за меня, я не знаю, что делал бы без тебя... — Я же говорил, что буду защищать тебя, звёздочка, и не дам в обиду никаким идиотам. — Я люблю тебя, Джинни. — И я тебя люблю, ангел. Люблю до луны и обратно. — До луны и обратно, — Ликс аккуратно поцеловал возлюбленного и улыбнулся.